Эстетная

Наполнив ванну достаточно горячей водой, предварительно добавив в неё своё любимое масло со вкусом «макадамии», Маша забралась в эту спасающую от внешнего мира жидкость. Ей очень нравилось часами нежиться в ванной. Вдыхать ароматы все различных масел, соли для ванны и лепестков цветов. Погружаясь в мысли и расслабляясь каждой клеточкой своего тела, она могла, как помечтать, так и погрустить. Да, это конечно не дома. Где, помимо всего вышеперечисленного есть еще куча средств для ухода за кожей, волосами и прочего-прочего… Ведь не стоит забывать один маааленький пункт договора, где в обязанности преподавателей входило проживание в доме, где также, находились конкурсантки проекта. Спасибо и на том, что у каждого преподавателя свои покои и уборные. Что не скажешь о столовой. Но, сегодняшнее пребывание в ванной комнате не сулило морального расслабления. Ведь, повод утонуть в своих мыслях был, и не один. Первый день съемок всегда самый длинный и тяжёлый. Как и финал. Конкурсантки с каждым разом все тяжелее и упрямей. Их внутренние травмы сделали с ними свое дело. Печально смотреть на все это. Когда из прекрасных девушек, подобно лебедю, к нам приходят полностью разбитые души. После чего, мы пытаемся склеить их обратно. Дать понять, что мир не так уж плох. Но, не всегда получается сделать это без «малой крови», как говорится. Так и на этом не всё. С новым сезоном пришли и глобальные перемены внутри старшего коллектива. В проект вновь вернулась всеми любимая — Татьяна Полякова и я. Мария Третьякова. Всё, как когда-то тогда… уже очень давно. Времена меняются, лица конкурсанток меняются, но, преподавательский состав снова в старом сборе. Какая ирония судьбы. Но, если госпоже Поляковой Маша была рада, то директору школы леди, а точнее — несменной Снежной королеве, Лауре Лукиной радоваться не хотелось совсем. Ведь это означало только одно — энергетический вампиризм. Точнее говоря, Машу скорее всего просто растопчут — морально. Если конечно не показать свои «коготки» и не отплатить этой высокомерной женщине той же монетой. Пока об этом было рано говорить. Ведь, Лукина уже в первый день съемок, решила ввести свои личные коррективы напротив имени Марии Третьяковой. Это было ожидаемо. Ведь, вести себя по другому она просто не может. «Первый инцидент» произошел в доме. Когда Лаура схватила Машу за руку со словами — «Я тоже рада вас видеть.» Что ей стоило просто поздороваться и пройти мимо? Не нарушая личные границы. Но, это была бы не Лукина, если бы не показала, кто в доме «хозяйка». «Второй инцидент» не заставил себя долго ждать. И произошёл он, уже на первой локации съемок, когда надо было встречать девочек. А в списке встречающих стояло только две фамилии: Лукина и Третьякова. Полякова же, должна была появится сюрпризом на «выгоне». И все бы ничего, если бы не случай с Лукиной. Снимали около лесистой местности. Стояла изнывающая жара. Во время, очередного получасового перерыва между дублями, Маша отошла подальше ото всех, чтобы ответить на пропущенные звонки и не мешать тем самым остальным. Стояла она достаточно в тенистом месте, где дерево скрывало ее от любопытных взглядов. И когда разговоры были закончены, блондинка решила прильнуть к стволу дерева, чтобы просто насладится тишиной пару лишних минут. Но, не тут то было. Ее планы были разрушены, так и не начавшись. Как только Маша облокотилась о дерево своей изящной спинкой, слева от неё возник достаточно знакомый силуэт. Да так близко, что стало тяжело ровно дышать. И сколько бы она не ругала себя за такую бурную реакцию, все тщетно. Маша обреченно повернула свою головушку в направлении человека, который нарушил ее покой. Да. Это была Лукина, собственной персоной. Облачена в бежевый пиджак, такого же цвета брюки и белая блузка. Ее образ дополняла увесистая золотая цепь на эстетичной шее женщины. Сама же Маша, пребывала в темно-синем платье. — Не помешала? — глядя своими голубыми океанами грез, прямо в глаза напротив. — Помешали. — отвела взгляд Маша, куда-то перед собой. Лишь бы не утонуть в этом омуте. — Я старалась. — улыбнувшись, съехидничала Лаура. — Я и не сомневалась. — хмыкнув. — Не хотела, чтобы вы скучали. — Вы не учли тот факт, что я хотела бы побыть одной. — Успеете ещё. Не переживайте. — Никогда не понимала. Угрожаете ли вы или насмехаетесь. — снова возвращая взгляд на Лукину. — А как бы вам хотелось, Мария Владимировна? Первое блюдо или второе? — А можно отказаться? Мне они не по душе. — Не получится. — И, вот. Вы снова давите на меня. — отвернувшись от лица собеседницы. Молчание. Как вдруг. Запах чужих духов, стал ощутим слишком отчетливо. Он будто был на самой блондинке в данные секунды. Послышался мягкий шепот, прямо над ухом Третьяковой. Та замерла в испуге и старалась не дышать. — Девочка моя. Если бы я «давила на тебя», ты бы кричала. Поверь. И тут Лукина исчезает, в своей любимой манере, так же внезапно, как и появилась. Оставив, наконец, в одиночестве своего первого заместителя. Третьякова готова была поклясться, что перед тем, как уйти, шатенка сделала глубокий вдох прямо у волос Марии. То есть, она понюхала ее? Хотя, может, в страхе ей и показалось это. Но, тот факт, что Лаура Альбертовна сама навестила ее в этой нише, да ещё и с таким посылом, не могло спокойно уложится в голове Машеньки. «Третий инцидент» был достаточно противоречивым, в отличии от остальных двух. А точнее говоря, его просто не было. Если можно так сказать. Лаура избрала тактику «игнора». И неизвестно, было ли это изначально запланировано или как-то повлиял тот разговор у дерева. Весь оставшийся день Лукина избегала любого зрительного контакта с Третьяковой. Как и разговоров. И даже на выгоне, когда к двум преподавателям, наконец, присоединилась Полякова, директор все своё внимание решила подарить — Татьяне. То и дело «шушукаясь» с ней или переглядываясь. Что не осталось незамеченным для Маши. Которая сидела наедине с собой, как когда-то, госпожа Мари Буше. Теперь и Маша почувствовала все это на своей «шкуре». Мария не знала как реагировать на все эти игры. То Лукина сама идёт на контакт, то снова удаляется. Радоваться, смеяться или плакать? Тоже неизвестно. Посмотрим, что будет дальше. Хотя, все это чертовски поднадоело Марии. И хотелось бы, вовсе, не знать этой чертовой фамилии — Лукина. С этими мыслями Маша включила кран, чтобы смыть все сегодняшние мысли и наконец, закончить банные процедуры.