Пожертвование для Главы Цзян

Цзинь Лин был очень старательным мальчиком. С усердием и внимательностью он выводил линии и делал штрихи. Он бубнил что-то под нос, «линия в право, линия слева». Улыбка сама собой возникла на его лице. Вэй Усянь обожал обучать детей, в Юньмэне у него был свой класс, который мадам Юй отдала ему больше, чтобы наказать, чем для того, чтобы он учил кого-то. Но он легко справился с задачей и стал лучшим учителем, так что Цзинь Лин был в хороших руках. — Дядя, этот получился лучшим! — воскликнул мальчик, отвлекая Вэй Ина от созерцания бумаги. Вэй Ин кивнул. Цзинь Лин отложил его в сторону и продолжил рисовать. Вэй Ин разрезал еще несколько листов. Это была обычная бумага, которую Цзинь Лин использовал для рисования. Талисманы были слабоватыми и даже бутафорскими, но в руках истинного заклинателя даже такая бумага становится оружием. Вэй Ин не располагал специальной бумагой для талисманов, но решил попросить Цзинь Гуаньяо дать ему немного бумаги. Чувство, что брат выполнит его просьбу, заполнило его. Он не дал мрачным мыслям посетить себя и отмахнулся от них. Искажение ци Главы Не и остальных, кто был в комнате, нуждалось в расследовании, в чем отлично справится Цзян Чэн. Вэй Ин лишь спросит о результатах. Он ставил на яд без запаха в благовониях. Последние талисманы начали получаться ужасными, будто остальные рисовал другой человек. Вэй Ин хлопнул в ладоши и взял яблоко. — Объявляю перерыв. Цзянь Лин радостно соскочил с места и взял персик со стола. Фея встрепенулась и по команде бросилась на улицу за хозяином. Вэй Ин тяжело проглотил вставший в горле кусок и тоже пошел следом. Он сел на крыльцо и доел яблоко. Огрызок бросил в сторону и прикрыл глаза. Сегодня была прекрасная свежая погода. Идеальная, чтобы резвиться на улице. Фея гавкнула. Цзинь Лин немедленно цыкнул на ее. Собака была очень тихой и напряжённой в доме, возможно, Цзинь Лин научил ее вести себя хорошо, чтобы они сохранили тайное место в тайне. Цзинь Лин кинул палку, а Фея бросилась за ней, спотыкаясь о свои ноги и не издавая звука. Только сейчас Вэй Ин понял, что вскочил на ноги от страха. Вэй Усянь потянулся, чтобы его порыв не был расценен неправильно, и задел колокольчик над дверью. Чистый звон заставил Фею навострить уши. Цзинь Лин позвал её, чтобы она продолжала игру, а не стояла, подняв уши. Вэй Усянь огляделся. Трава вокруг дома была примята, возможно, Цзинь Лином. Пока они были здесь, Цзинь Лин и Фея ни разу не убежали за пределы видимости Вэй Усяня, то есть они не бегали вокруг дома. Может быть, Цзинь Лин хотел похвастаться командами, которые знала Фея, поэтому заставлял ее бегать в поле зрения дяди. Странное место. Собака не отдавалась игре полностью, а Вэй Усянь знал поведение собак, которые всегда были настороже. Всегда ждали опасности. И воздух здесь был липким и тяжелым. Сложно сосредоточиться на учении, даже сам Вэй Ин не мог заставить себя несколькими минутами ранее смотреть, как Цзинь Лин выводит руны на бумаге, а его непоседливый племянник ерзал на месте, не находя удобного положения. — А-Лин! — позвал его Вэй Усянь. Племянник послушно подошел. Вэй Ин раскрыл ладонь. Цзинь Лин сжал ее и прижался к его ноге. Не было слышно пения птиц и шума ветра. Вот, что насторожило Вэй Ина, тишина была мертвой. Темная ци ощущалось из-за густых деревьев. — Феечка, ко мне, — А-Лин позвал собаку и взял ее на руки. — Как ты нашел это место? — спросил Вэй Ин. Погода начала портиться, тучи сгущались, завыл ветер. — Фея привела меня сюда. Она будто бы за кем-то бежала, но никого не догнала. Я решил, что она нашла дом, где я могу переждать, пока дядя злится. В тот день дядя Цзинь был очень зол. Я впервые его видел таким. Цзинь Лин замолчал, Вэй Ин склонил голову в бок, прислушиваясь. — Когда это было? — Неделю назад, — ответил Цзинь Лин. — Мне здесь нравилось. Сегодня почему-то некомфортно, — оправдался он. Вэй Ин посмотрел вниз, Цзинь Лин сдерживал слезы. — Будто мне не рады. — Может домовой не рад мне? — спросил Вэй Ин. Цзинь Лин удивился предположению дяди, и они оба обернулись, чтобы посмотреть на внутренность дома. Среди садовых инструментов и в хорошую погоду было страшно находиться, в непогодицу и под странный запашок темной ци или мертвечины садовые ножницы напоминали орудие пыток. Вэй Ин вздрогнул, когда его взгляд зацепил стол. Впервые ему стало страшно. Они ведь нарвали яблок. Почему среди яблочных огрызков были косточки персиков? Он же спросил у Цзинь Лина, есть ли у него что-нибудь перекусить, тот ответил, нет. Как Вэй Ин не заметил, что Цзинь Лин ел персики? — Дядя? — позвал Цзинь Лин, когда Вэй Ин нащупал пустоту на поясе и растерялся. Сверкнула молния. Резко начался ливень. Тяжелую атмосферу будто бы смыло. Двое застыли на пороге. Незваный гость боится дождя? Вэй Ин подтолкнул Цзинь Лина внутрь и прикрыл дверь. Заброшенный дом заиграл интересными красками. Крыша не протекала. Окна оказались целыми, что скрывалось за порванными занавесками и досками, а под порог не заливалась вода. Вэй Ин взял талисман и черкнул на нем руну «огонь» и наполнил ци. Свеча в красивом резном подсвечнике, похожие стояли в спальне Цзинь Лина, зажглась от талисмана. Цзинь Лин с восхищением ахнул. Вэй Усянь на самом деле не хотел показывать Цзинь Лину талисман огня, пока он не подрастет. Огонь был опасным. Поэтому он выучил его ветру, чтобы он толкнул противника и убежал. Возможно, стоит научить его запускать сигнальный огонь. Вэй Ин честно умел рисовать только с гербом Юньмэн Цзяна. — Домовые плохие? — спросил Цзинь Лин, опуская Фею на лежанку. Вэй Усянь увлекся разглядыванием заплаток на пледе, что не сразу заметил собаку перед своим лицом. Он отшатнулся и отвернулся. — Нет, они хорошие. Я думаю, что домовой защищает тебя, а я незнакомец для него, поэтому он хотел меня прогнать. Цзинь Лин согласился с ним. Они соорудили святилище на невысоком сундуке: постелили скатерть, поставили свечу и фрукты. Цзин Лин с серьезным видом закрыл глаза и сложил ладони вместе, начал молиться. Вэй Ин, чьему примеру последовали, не закрыл глаз. Он обернулся, чтобы понаблюдать за тем, что происходило за окном. Под толщей дождя никого не рассмотреть. Даже если за ними наблюдали, этот человек уже не был настроен враждебно. — Теперь давай снова учиться! — Цзинь Лин быстро встал и сел за стол. Вэй Усянь последовал за ним. Они взяли новый лист бумаги и нарезали его на полоски, имитируя размер талисманов. После молитвы учение пошло легко. Дух успокоился. Вэй Ин снова показал, как рисовать руны. Цзинь Лин внимательно запомнил, озвучивая каждый элемент вслух. Вэй Ин только в сознательном возрасте заметил, что руны на талисманах состоят из таких же элементов, как и иероглифы. — Постарайся, чтобы нажим везде был одинаковым. Если сделать эту линию тоньше, то струя воздуха выйдет короткой, а если эту, то быстро развеется, — он повторил тот же урок, что часом ранее, Цзинь Лин не заметил. Цзинь Лин кивнул. Когда талисманы начали получатся приемлемыми, Вэй Ин остановил Цзинь Лина и провозгласил новое упражнение. Пропускать ци через бумагу. Цзинь Гуанояо сказал ему, что Цзинь Лин только берет начало в формировании ядра, но это не значило, что он не может пользоваться ци. — Ты уже умеешь зажигать свечи? — спросил Вэй Ин. В некоторых орденах первым упражнением для контроля ци была свеча. Ученик должен зажечь свечу, направив ци от ядра по своей руке к кончикам пальцев. При этом свеча должна гореть ровным пламенем, не большим огнем, который сразу плавил воск, или крошечным, который скоро потухнет. Цзинь Лин кивнул. — Да, я давно это умею. Вэй Ин потушил одну из свечей тройного подсвечника, который стоял на столе, и указал на нее Цзинь Лину. — Зажги, пожалуйста. Цзинь Лин не воспринял проверку умения в штыки. Вэй Ин почему-то подумал, что племянник резко отреагирует и грубо ответит. Виной был защитный горделивый тон мальчика, за которым, возможно, скрывалась неуверенность в себе. Пока Вэй Ин следил за эмоциями на лице мальчика, Цзинь Лин зажег огонек и поднял глаза на Вэй Ина. — Очень хорошо. Ты можешь активировать талисман! Выбирай лучший и пошли, попробуем атаковать пугало, — Вэй Ин встал с насиженного места и пошел к двери. Дождь был таким же сильным. Их пугало валялось там, где они его оставили. — Мы запустим все? — спросил Цзинь Лин. Вэй Ин слегка опешил, когда Цзинь Лин взял одну из стопок талисманов. Он не обратил внимание, что племянник сортировал талисманы. — Да, все! — Ура! Вэй Ин усмехнулся, думая о том, что если Цзинь Лин разнесет навес крыльца, будет ли это губительно для домика и для них. Вэй Ин сможет укрыть племянника собой, тогда никто не пострадает. — Стой здесь. Я быстро, — Вэй Ин выбежал под дождь и быстро переставил пугало, чтобы Цзинь Лин смог попасть в него талисманом. Он достаточно промок, пока устанавливал мешок с соломой и ведро на палку. — Дядя, — прошептал Цзинь Лин. — Ты заболеешь. — Я не заболею, быстро высохнет. Сосредоточься на ци. Ты должен активировать талисман, пропустив по всей ширине и длине ци равномерно. Когда останется пол цуня, ты должен направить талисман в цель. Талисман сгорел в руках Цзинь Лина, небольшой смерч поднял листву и окатил их водой. Вэй Ин удовлетворено кивнул, хотя ци не было достаточно, чтобы достигнуть цели. Порыв ветра вышел достаточным, чтобы сбить взрослого мужчину с ног. А-Лин талантливый мальчик. Вэй Ин всегда был уверен, что сын шицзе не может быть другим. — Ты молодец. Еще раз. Бери выше. Не целься в землю. Мальчик горделиво задрал голову и широко улыбнулся. В глазах мальчика был восторг. Через пару талисманов, когда от пугала отлетело ведро, заменявшее голову, Цзинь Лин усмехнулся. Вэй Усянь решил, что не будет думать, какое применение талисману придумал племянник. Он не переживал, что Цзинь Лин будет проказничать с его помощью, ведь Вэй Усянь был таким же. Он с Цзян Чэном чего только не делали с ветряными талисманами: поднимали девичьи юбки, пугали стариков и атаковали птиц. Таким способом можно сдуть со стола булочки. — Ты молодец. А-Лин, используй его, когда тебе грозит опасность, чтобы толкнуть врага, а потом убегай. Хорошо? — сказал Вэй Ин. Сначала Цзинь Лин выразил разочарование в Вэй Ине, наверное, думая, что он не относится к числу учителей и взрослых, которые говорят нравоучения. Но он резко стал серьезным. На семью Цзинь часто покушались. Правящая ветвь сейчас не была чистокровной, на троне сидел бастард, не в качестве регента, а полноправным правителем. Наглый бастард забрал себе титул Верховного Заклинателя, обладая маленькой духовной силой и средними умениями. Побочным ветвям это не нравилось. В них текла чистая кровь основателя, и женились они на аристократах, чтобы не марать кровь проститутками и простолюдинами. Самостоятельно они не имели права бороться за власть, так как с давних времён Глава Ордена лишил их права престолонаследия, но сейчас был подходящий момент дать своей семье шанс. Убить Цзинь Гуаньяо, и поставить на место регента своего человека, а Цзинь Лина воспитать, так чтобы он передал трон в будущем их ветви. Либо уничтожить единственного наследника, убив двух зайцев одновременно, а у супруги Цзинь Гуаньяо случится выкидыш от волнения. Так что Гуаньяо не останется ничего кроме передать трон побочной ветви. На Цзинь Цзысюаня тоже покушались невероятное количество раз. Для Вэй Ина, живущего на мирной Пристани Лотоса, это казалось диким. Вэй Ин в который раз поправил пугало и устало опустился на крыльцо. Его сапоги были насквозь мокрыми. Цзинь Лин пустил последний талисман. Он использовал все, кроме образца, который нарисовал Вэй Ин. На них пару раз чуть не обрушилась крыша. Вэй Ин успел остановить разрушения, изменив траекторию талисмана. На нем одна из рун была нарисовала зеркально, что заставляло поток воздуха двигаться назад, на заклинателя. Из всех неудачных талисманов пожалуй этот был самым страшным. Цзинь Лин очень испугался. Вэй Ин спросил, у него хочет ли он прекратить. Тот отказался и начал тщательно сверяться с образцом перед тем, как активировать свой. — Теперь медитация. Ты медитируешь каждый день? — спросил Вэй Ин, вылезая из мокрых сапог. Он отставил их в сторону и хотел сесть на кровать, но Фея, которая спала на кровати, помешала ему. — Да, мы медитируем на занятиях. Вэй Усянь кивнул и повесил ханьфу на крючок. В каждой школе занятия начинались с медитации. — Приступим, — он попросил Цзинь Лина убрать Фею с кровати и устроился на краю, наблюдая, как Цзинь Лин уговаривает щенка подождать их внизу. Когда мальчик закончил, собака свернулась на платке, Вэй Ин попросил: — Протяни руку. Цзинь Лин послушно протянул его раскрытую ладонь. Вэй Ин опустил пальцы на линию пульса и влил в мальчика немного ци. Мягкая энергия столкнулась с энергией небольшого ядра размером с зёрнышко. — Какой метод укрепления ядра ты используешь? Цзинь Лин рассказал методику в своем понимании. Она отличалась от метода Цзянов и Ланей или стандартного заклинателей. Скорее всего это была личная техника Цзинь. Вэй Ин еще раз сделал себе пометку изучить техники Цзинь, чтобы не опростоволоситься. Вэй Ин скрестил ноги и подложил их под себя, чтобы согреть своим телом. Цзинь Лин тоже принял медитативную позу и закрыл глаза. Метод укрепления Ядра не был заметен, если проверять ци. Вэй Ину не обязательно использовать Цзиней, он на практике знал Цзянов и Ланей и мог подробно рассказать, как их использовать, но не мог посоветовать Цзинь Лину. Если бы он оказался внебрачным братом Лань Сичэня, то он мог бы легко вжился в роль. Он знал множество техник Ланей, что дало бы ему преимущество. Мо Сюаньюй в дневнике уделил внимание планировке дворца, своей комнаты, покоев Цзинь Гуаньяо, ловушкам, тайным ходам, коридорам для прислуги. Там было множество чертежей и набросков. Ничего о техниках и методиках Цзиней. Вэй Ин очень ругал его за это. Если потребуется, Вэй Усянь даже мечом сразиться не мог, потому что не знал стиль Цзиней. Он учил Цзинь Лина технике стрельбы из лука Ордена Цзян, очень надеясь, что никто не придаст этому значения. Вэй Ин открыл глаза, когда услышал подозрительный шорох. Цзинь Лин завалился на бок и был готов упасть с кровати. Вэй Ин подхватил его и уложил на кровать. Мальчик уснул. Вэй Ин снял свое среднее ханьфу и укрыл им племянника. Фея попыталась запрыгнуть на кровать, но ее роста не хватало. — Сиди там, Феечка, — сказал Вэй Ин и вздохнул. Его взгляд зацепился за персиковые косточки. — Ты умеешь «искать», Феечка? — глупо спросил он, не смотря на собаку. Он был уверен, что Феечка смотрела на него с открытой пастью, вывалив язык. Он отодвинулся от края кровати и прикинул, что сможет использовать умения собаки в свою пользу. Тогда он должен перестать бояться собаку. Ведь он не может брать Цзинь Лина на личное расследование. Он подпер голову рукой и прикрыл глаза. Поспать сейчас было очень соблазнительно. Уже вечерело. Вечные кошмары не давали ему выспаться. Мэн Яо не играл ему сегодня, поэтому его организм был вялым и уставшим. Цзинь Лин сладко спал рядом. Если мальчик узнал, кто забрал тело его дяди, он был уснул так крепко? — Охраняй нас, собака, — сказал Вэй Ин. Он проникся уважением к молчаливой и тихой Фее. В отличии от собак Цзян Чэна, которые постоянно лаяли и бегали, Феечка была идеальной собакой. Он уснул. Разбудила Фея, которая усердно лаяла на открытую дверь. Вэй Ин точно помнил, что крепко запер ее. Она не могла открыться от сквозняка. — Феечка, что случилось? — спросил Цзинь Лин. Вэй Ин соскочил с кровати и, на ходу надевая сапоги, выбежал на крыльцо. Никого. Он обошел дом, но не заметил следов. На грязи после дождя они бы хорошо были видны. — Это домовой, дядя? — спросил Цзинь Лин. — Да, — неуверенно Вэй Ин ответил. Кто мог провалиться сквозь землю? Цзинь Лин кивнул. Он все еще спал. Было ранее утро. Они долго отсутствовали, слуги наверное обыскали весь дворец в поисках принца. — Пойдем обратно? — Да, — Цзинь Лин кивнул.

***

Вэй Ин уложил Цзинь Лина на кровать и убрал в сторону грязное ханьфу. Мальчик сжался от холода. Вэй Усянь поспешно укрыл его одеялом. Нянечка Цзинь Лина как раз находилась в комнате мальчика, когда Вэй Ин принес его на руках. Фея довольно забежала следом. Женщина со слезами на глазах попросила его уложить спать подопечного и убежала сказать Главе Ордена и Главе Цзян, что Цзинь Лин нашелся. Затем она утащила Фею купаться. — А-Юй, вот ты где, — прошептали за спиной. Вэй Ин безошибочно узнал голос Мэн Яо. Он улыбнулся мужчине и отложил грязную одежду. — Я искал тебя целый день. Куда ты пропал? Мэн Яо обвел его изучающим взглядом. Вэй Ин смущённо отвел взгляд, его ханьфу и обувь были в грязи, так как он бегал по лужам. — Вы играли с Феей и А-Лином? — Да, мы весело провели время. Цзинь Лин показал команды, которым обучил Феечку. Улыбка украсила лицо Мэн Яо, ямочки показались на щеках. Вэй Ин отразил его улыбку и пропустил вперед Мэн Яо. Дверь комнаты Цзинь Лина тихо закрылась. Они молча проскользнули в комнату Мо Сюаньюя. Вэй Ин скрылся за ширмой, чтобы переодеться и обмыться. — Я искал тебя по важному вопросу, — сказал Мэн Яо. Вэй Ин скинул в угол вчерашнюю одежду и подал голос. — Глава Цзян нашел причину искажения ци Главы Не? — Да, Глава Цзян провел расследование и вычислил, что служанка, которая наполняла курильницу использовала другой сбор. Не тот, который эр-гэ привез из Гусу. Его предложения были верны. Благовония. Хотя запах не отличался, эффект был крайне противоположный. Мэн Яо заглянул за ширму, Вэй Ин застыл в распахнутой нижней сорочке. — Я приглашаю тебя на суд перед завтраком. Цзян Ваньинь не узнал о том, кто дал ей сбор. Возможно, на суде у нас получится. Мэн Яо быстро завязал ленты на чужой сорочке и протянул Вэй Ину белую среднюю рубашку, так же быстро завязывая на ней ленты. Дальше жёлтый верхний халат. Вэй Усянь просто позволил ему одевать себя, не то, чтобы он не справился самостоятельно. Он был слишком шокирован тем, что его одевают. Ведь всегда одевался сам. — Брат, — твердо сказал он, останавливая Мэн Яо. Чужие руки дрогнули, и мужчина поднял на него глаза. — А-Юй, — растерянность появилась на лице Мэн Яо. — Я бы хотел, чтобы брат пришел ко мне вечером и сыграл на цине, — признался Вэй Ин, беря чужие руки в свои. Маленькие ладони позволили Вэй Ину забрать пояс. — Если А-Юй желает. Вэй Ин, глядя в глаза Мэн Яо, завязал пояс и обернулся к зеркалу, чтобы перевязать волосы. Мэн Яо подал ему маску. Вэй Ин принял её. Что-то настораживало в потребности носить маску. В зеркале на него смотрел юноша, похожий на Цзинь Гуаньшаня. Лик бывшего главы был запрещен? Вэй Ин невольно сравнил себя и Мэн Яо. Форма лица была похожа, правда черты, конечно, отличались. Мэн Яо не передались черты отца, но цвет глаз был истинно Цзиней, светло-карий. Мо Сюаньюй имел серые глаза. Вэй Ин вздрогнул, когда узнал в этом оттенке свой цвет. — У тебя тут грязно. Мэн Яо достал платок из рукава и бережно вытер пятно на шее Вэй Ина. Между ними повисла неловкость. Мэн Яо был ближе, чем позволяли приличия. — Готово. Пора начинать собрание. Они спешили на внеплановый утренний суд, поэтому у Вэй Усяня не было времени принять ванну. — Я приму ванну после суда. Кажется, я весь в грязи, брат. — После прогулок с Феечкой иначе не может быть. Они покинули покои Вэй Ина и двинулись к малому залу собраний в тихой беседе. Цзинь Гуанояо спрашивал, чем он занимался с Феечкой и Цзинь Лином. Вэй Ин похвалил племянника за усидчивость, уровень совершенствования. Цзинь Гуанояо был рад услышать это. А-Лин быстро учился, это замечали все учителя. Он сказал, что они пережидали дождь в беседке в саду и рисовали, чтобы скоротать время, потом случайно уснули. И только когда совсем озябли, дождь уже прекратился, они пошли домой. Улыбка не сходила с лица Мэн Яо. Он в свою очередь поведал, что Цзян Ваньинь метался по всему дворцу в поисках племянника, что позабыл о пленнице и допросе. Всполошил всех, начиная со слуг, заканчивая гостями из других Орденов. Вэй Ин улыбнулся. — Ты не беспокоился о А-Лине, брат? — Беспокоился, но Лань Ванцзи сказал эргэ, что видел, как вы крались из дворца точно шпионы. Он решил, что вы играете. В малом зале собраний шла оживленная беседа. Больше всех говорил Не Хуайсан. Цзян Чэн с хмурым выражением стоял на входе. Вокруг него собрались несколько адептов. Лань Сичэнь был бледным, будто бы безжизненным. Лань Чжань стоял позади него. Были несколько Глав Орденов, которых Вэй Ин видел до своей смерти, но не помнил имен и названий Ордена. Вэй Ин, ведомый братом, встал справа от трона Цзинь Гуанояо и приготовился наблюдать. Он бы с удовольствием остался где-нибудь около дверей, но Мэн Яо уговорил его стоять рядом. Вэй Ин сглотнул слюну, последний раз он находился так высоко, когда Цзян Чэн управлял Пристанью Лотоса после окончания войны. Это место тяготило его, потому что он не хотел власти и внимания к своей персоне. — Глава Цзян, — сказал Мэн Яо после вступительной речи. Цзян Чэн склонился в поклоне и рассказал о результатах расследования. В ночь после искажения ци Главы Не, трое присутствовавших с ним в одной комнате тоже подверглись искажению ци. Верховный Заклинатель, Глава Ордена Лань Цзуэ-цзюнь и младший брат Главы Цзинь Мо Сюаньюй. Цзян Чэн поведал, что проверил ци этих людей и обнаружил, что ток был нарушен, что означало, что любая негативная энергия могла спровоцировать приступ. Как известно, Лань Сичэнь и Цзинь Гуаньяо были подавлены состоянием Не Минцзуэ. Мо Сюаньюй использовал много ци, чтобы запечатать темную ци меча. По залу прокатился шепот, что Мо Сюаньюй изучает и использует темную ци, что является запрещённым. Вот она репутация Мо Сюаньюя. Едва ли отличается от его собственной. Вэй Ин не поднимал глаза, пока его клеветали. Он считал, что Мо Сюаньюя не принадлежал к числу темных заклинателей. Мальчик являлся истинно светлым, стремящимся быть признанным своим братом и любимым человеком от только изучал темную ци и никогда не пробовал заклинать. Первый и последний раз он использовал ее во время ритуала пожертвования тела. — Тишина! — громко сказал Цзинь Гуаньяо. Вэй Ин взглянул на Мэн Яо, который отчитывал Глав Орденов за клевету. — Мо Сюаньюй, мой младший брат, имеет слабое ядро и здоровье. Он тяжело перенёс искажение ци и не смог пробудиться двое суток. Глава Цзян и Лань Ванцзи лично проверили его ци и не почувствовали темной энергии. Вы подтверждаете это, Глава Цзян, Молодой Господин Лань? Двое суток? — Да, я подтверждаю, — немедленно ответил Цзян Чэн. Их взгляды встретились. Вэй Ин тут же отвёл свой. — Подтверждаю, — чуть погодя сказал Лань Чжань, глядя в пол. Вэй Ин был рад, что маска помогала ему сохранить лицо, Лань Чжань не мог исследовать ци, если конечно он не сделал этого, когда Вэй Ин лежал в луже содержимого желудка на полу комнаты. — В таком случае оставим беспочвенные обвинения. Приведите служанку. В зал вошла девушка. Она не выглядела растрёпанной или побитой. Цзян Чэн в этом был очень праведным, он никогда не приказал бы избить девушку. — Прошу помиловать! Эта ничтожная прислуживала гостям из Ордена Лань десять лет, она никогда не предавала семью Цзинь! Она не имела мыслей отравить уважаемых Глав Орденов и господина Мо. Служанка заполнила курильницу успокаивающий сбором из ларца, который подарил Глава Лань, она не знала, что сбор отравлен. Прошу, Главу Ордена, вразумить! Взгляды людей направились на Лань Сичэня, который стал выглядеть хуже мертвеца. Поднялся гул голосов. Вэй Усянь считал Лань Сичэня самым добрым и бескорыстным человеком цзянху. Он трепетно относился к названным братьям и никогда бы не предал их. Девушка лишь пыталась оправдать себя, а не обвинить главу Лань. Если бы она предложила, что виновен Старейшина Илин, то все без доказательств и споров согласились бы. — Она лжёт! — воскликнул Не Хуайсан. — Я попросил моих людей проверить подаренные эр-гэ благовония. Там не было похожего по составу на использованный! Служанка ударилась лбом о пол. Вэй Ин взглянул на Мэн Яо. На его губах, скрытых кулаком, была улыбка.