Вы ли это, профессор?

      Обычный район, расположенный недалеко от центра, как обычно, пробуждался в 7 утра. С каждой минутой улицы всё больше становились похожи на муравейник, где каждый спешил по своим делам. Гул машин, ветер, снежная метель, свет фонарей и толпа суетящихся пешеходов за много лет стали привычным явлением для нашего героя. Один он сонно жарил яичницу на кухне, наблюдал за уличным гулом и никуда не торопился, ведь место его работы находилось в двух шагах от дома. Нащупав в полумраке вилку в ящике под заставленной грязной посудой столешницы, он сел на диван вместе с тарелкой и включил телевизор. Просмотр «Гравити Фолз» по СТС стал уже своеобразным ритуалом перед выходом. Серия закончилась, и включилась нудная реклама какого-то шампуня. — Шампунь жумайсынба. Скажи перхоти…—процитировал он вслух мем из ТикТока. Его взгляд упал на часы в углу экрана. 8:25.— Чёрт! — напялив на себя куртку, он выбежал из квартиры.       Не дожидаясь лифта, спустился по ступенькам, умудрившись споткнуться несколько раз, а жил он всего лишь на четвёртом этаже. На улице настоящий дубак, совершенно не свойственный для Москвы. Из-за снежной пыли не видно ничего дальше собственного носа. На горизонте виднелась школа, а по совместительству — и его место работы. Ах, да, я так вам и не представила нашего героя! Сергей Александрович, учитель информатики, обожал шутки шутить и над мемами ржать. Остальное, дорогой читатель, вы узнаете по ходу истории.       Тем временем учитель забежал в класс под аккомпанемент школьного звонка, находу снял куртку и сел за стол. — Класс, доброе утро! — отдышавшись, сказал он. — Здрааавствуйте…— протянули девятиклассники, находившиеся в полусне. — Открываем тетрадочки, записываем тему урока! — на электронной доске учитель открыл презентацию. — Тема — повторение. Итак, логические функции. Кто-то может перечислить их?       Дети лениво продолжили залипать в телефонах. — Ну, лес рук! У нас есть правдивые и ложные выражения, на них мы и основываемся. К доске пойдёёёт… — нарочно протянул информатик. — Тимурчик, тебе не поможет молитва. Давай к доске, отдувайся за класс. Смелей, дружок. Не смотри на Стёпу, мы дадим вам уединение, если ответишь правильно, — класс закатился смехом. — Я не… — мальчишка еле сдерживал смех. — Какой ты помидорчик. — Что? — Покраснел от смущения. Ладно, Тимур, без шуток, к доске. Час расплаты настал. — Угу.       Молчание ученика длилось несколько минут. — Так что? Не знаешь? — Не могу сказать. — Почему? — Первое правило бойцовского клуба: никому не рассказывать о бойцовском клубе. — Садись, два. Эта отговорка не работает. — Можно на три с помощью зала? — Тебе не помогут, — учитель посмотрел на школьников. Девочки на задних партах перекидывались бумажками и без стыда, в открытую, сидели в телефонах. Кто-то смеялся, кто-то рисовал, кто-то просто спал. Хотя, чего ожидать от них на первом уроке в понедельник. «Дам самостоялку завтра и получат по заслугам», — он ухмыльнулся своим мыслям и вернулся к отвечающему. — Так что, Тимур? Надумал что-нибудь? — А с помощью магии? Магия поможет? — ученик уже просто нагло тянул время. — Магия вне Хогвартса запрещена. Два. С плюсом, за попытку, — «Два», которую учитель не поставит. Лень потом исправлять будет. — Итак, записываем. Конъюнкция — это… — оставшиеся полчаса были потрачены на закрепление темы, которую всё равно большинство не выучит.       Прозвенел спасающий от скуки звонок. Дети сорвались с мест и, попрощавшись с учителем, пулей вылетели из класса.       Безразличие к своему предмету, с одной стороны, расстраивало учителя, но, с другой — и радовало, ведь легче всего снять с себя ответственность, налепить всем пятёрок и забить. Политика такова: Сергей Александрович не из тех, кто будет ругать, ставить два, он не станет принуждать детей учиться, но те, кто любят информатику, смогут получить настоящие знания на его уроках.       К счастью, сегодня у него всего лишь 3 урока. После них он не пойдёт домой, а останется в школе, будет ходить по коридорам, общаться с коллегами, на переменах несколько одиннадцатиклассников зайдут к нему поболтать, поугарать с чего-нибудь или взять дополнительное задание для подготовки к ЕГЭ. Домой ему идти незачем, никто его там не ждёт, а просиживание задницы в четырёх стенах наедине с телевизором вообще вредно для психики. — Сергей Александрович, у меня проектор не работает. Посмóтрите? — это была учительница математики. Информатик, а по совместительству и смотритель за всей техникой школы, оторвался от бумажной работы и пошёл в соседний кабинет.       Запрелый, кислый запах никогда непроветриваемого класса смешивался со сладкими духами учительницы, от чего Сергей Александрович невольно поморщился. — Так, — он взял пульт от электронной доски, быстро нажал понятную только ему комбинацию, и на экране вновь появилось изображение. — Вот и всё, Ирина Васильевна. — Ох, спасибо! — женщина радостно всплеснула руками. — Я могу идти? — Да, конечно. Угощайтесь конфеткой, — дама протянула коробку сладостей в блестящих обёртках. — Благодарю, — взяв одну, мужчина вышел из кабинета математики и направился во двор школы покурить и подышать свежим воздухом. По пути он подхватил с собой учителя английского, хорошего собеседника, да и просто приятного человека, который всегда составлял ему компанию на перекурах. — Дети обезумели просто. С гаджетами своими дальше носа не видят, — выходя из школы, сказал Сергей Александрович. — Вот именно. Дисциплина отсутствует абсолютно, хотя на моих уроках ещё хоть как-то держатся, — согласился с коллегой англичанин и закурил сигарету. — Да о чём речь вообще. Тут только веревка и мыло помогут, — спокойно, словно это в порядке вещей, сказал второй. — Саныч, ты слишком критичен. Можно обойтись, как в «Крепом орешке». Выстрел, и полетел с многоэтажки, — поймав вопросительный взгляд коллеги, он пояснил. — Не ты, а они. — Да ладно, молодость, пусть живут на полную. Признаться, я и сам иногда веду себя, как подросток. — Да их давить надо. Давить, как тараканов! Они-то права свои хорошо знают, — возразил англичанин, выдыхая то ли пар, то ли дым. — Тараканы? — Они тоже. — Игорь Владимирович, не злись. У меня такое ощущение, что настроение тебе подпортили. — Как писал Пушкин: «Беда стране, где раб и льстец//Одни приближены к престолу,//А небом избранный певец//Молчит, потупя очи долу». Эта новая зам. директора какая-то припизднутая. Свалилась с высокой должности в нашу и без того прогнившую берлогу и права качает. Хочет, чтобы по струнке бегали не только ученики, но и учителя. — И будет тихо и спокойно. Тихо, как на минном поле. Да, Игорёк? — Да-да. — Уверен, она сбежит от нас скоро. У нас и своих идиотов хватает. И указаний сверху тоже уже предостаточно, а проверки вообще уже поперёк горла стоят.       Раздался протяжный, назойливый звонок телефона. У Ирины Васильевны опять барахлил проектор. Велено было идти и срочно чинить его. Только сейчас Сергей Александрович и Игорь Владимирович заметили, что на улице не на шутку разыгралась самая настоящая снежная буря. Такая, как была утром, а то и сильнее. Ветер злобно завывал в арке соседнего дома, навевая тоску и желание поскорее зайти в тёплое тихое место. До дверей школы они шли почти наощупь, сопротивляясь бешеным порывам ветра. — Да, — протянул информатик, — ну и погодка!       Мужчины всеми возможными способами стряхивали с одежды, шарфов, ботинок, шапок и перчаток прилипший намертво снег. — Фууух, хорошо, что у нас уроков сегодня больше нет! — Согласен.       Поднимались по пустой лестнице они поначалу в тишине, как вдруг резко погас свет. Видимо, вырубило пробки. — Игорь Владимирович, ты иди, я пойду схожу, посмотрю, что там случилось. Наверное, просто скачок напряжения, — включив фонарик на телефоне, учитель побрёл к щитку.       Прогулка по тёмной пустой школе приносила наслаждение и умиротворение, поэтому учитель совершенно не торопился вновь снабдить здание светом. Открыв железную дверцу, он поднял рычаг, но ничего не произошло. Повторное действие опять не принесло успеха. На кой чёрт он полез в третий раз пытаться включить освещение — останется загадкой. Дёрнув рычаг вновь, мужчина почувствовал жар во всём теле, будто что-то обжигало его изнутри. «Мемно», — подумал он, перед тем как потерять сознание.       Вспомнили о нём лишь спустя несколько часов, нашли всё так же лежащим без сознания около щитка. Медсестра прибежала с нашатырём и отчаянно водила ватой около носа.       Сергей Александрович открыл глаза, смутно помня, что с ним произошло. Странно, но он не чувствовал ни боли, ни даже малейшего недомогания. Он огляделся по сторонам, но так и не смог хоть как то идентифицировать помещение. Это место определённо не похоже на больницу, хотя бы потому что в больницах всё белое и светлое, а тут мрак. Так же в комнате сильно пахло сыростью и ещё чем-то специфическим. Весьма обоснованно его окутал страх.