Жизнь все равно тебя догонит

      Том уперся руками в дверь и надавил несколько раз на кнопку, что должна открыть путь к свободе. Это не возымело успеха.        В голове пульсировала кровь. Чтобы вслушиваться в голоса и понимать смысл сказанного, приходилось прикладывать усилия.       Его тщетные попытки прервал почти забытый голос, раздавшийся в собственной голове. Мимолетное воспоминание из прошлого, которому, по-хорошему, следовало оставаться в давно прожитых днях.       «Мы еще вернемся за тобой».       Голос не давал о себе знать много лет. Парень замер, вслушиваясь и надеясь, что это всего лишь разыгралось воображение от страха. С ним была настоящая проблема. И только в эту минуту Том понял, что его реакции совершенно не поддаются контролю. Это не было нормальным.       Ведь он мог, если хотел, перебороть себя. Приходилось сталкиваться с медицинским персоналом при устройстве на работу. Это была обязательная практика, которую нельзя избежать. Однако, Томас терпел все неприятные процедуры, прикрываясь маской озорного парня, которому и море по колено. Да, это было не очень приятно. Но терпимо. Том мог с собой справиться, если хотел этого, куда чаще выбирая вариант «избежать», если была хотя бы минимальная возможность.       Но совсем одно дело — подготовиться к приему. Например, воспользоваться успокоительным перед началом процедур. А потом ответить на ряд проходных вопросов, дать мало заинтересованному врачу повертеть себя в разные стороны и позволить человеческой медсестре взять немного крови. Том знал, что его не заберут, не оставят в ужасном месте. Он был здоров и всего лишь получал подтверждение тому на бумаге.       К несчастью, дела еще не обстояли столь серьезно. За ним не присылали машин и не отправляли даже на несколько дней в больницу. Иногда парень думал, что просто сойдет с ума, если такое случится. Но большую часть времени прибывал в уверенности, что одержал вверх над фобией, надежно захлопнув ящик с воспоминанием и отправив тот пинком в самый дальний угол сознания.       Том видел вход в офис, откуда выходили сотрудники, чтобы купить кофе не в автомате, а в ближайшем кафе. Он тоже считал, что во время перерыва приятно прогуляться по улице и немного размять ноги. И очень хотел быть одним из этих счастливчиков.       Но машина отказывалась открывать дверь. Давить на кнопку было бесполезно.       — Мистер Смит, вернитесь на место, — попросил кто-то из сотрудников, сопровождавших до входа в адскую машину. — Мы еще не закончили.       «Мы еще не закончили. На мои мольбы прекратить был примерно такой же ответ».       Томас обхватил руками раскалывающуюся голову и понял, что его вот-вот вырвет.       — Дружище, тебе действительно лучше присесть, — доктор говорил мягко, словно объяснял что-то простое неразумному ребенку. — У тебя шок из-за недавно полученного укуса кропса. Этот вид жалит своих врагов, чтобы те впали в панику во время драки. Сбитого с толку приступом страха противника одурачить намного проще, чем того, у кого холодная голова.       После этих слов Тома обхватили за плечи, повели назад и усадили на кушетку. Сделать это было проще, чем парень думал. Ватное тело почти не давало отпора. К тому же его не принуждали лечь. Сидя было немного спокойнее. Будто бы ситуация немного поддавалась контролю и в любой момент можно было встать и уйти.       Дрожащим голосом, отчасти понимая, что это глупо, Том сказал, едва попадая зубом на зуб:       — Откройте дверь.       «Как бы я хотел открыть глаза в собственной постели и понять, что происходящее всего лишь сон».       Том почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Верхнюю часть туловища словно облили бетоном и тот начал застывать, сдавливая грудную клетку. В попытках вдохнуть больше воздуха молодой человек выпрямился и начал растирать шею, словно это могло чем-то помочь.       Врач оценил ситуацию и кивнул одному из подчиненных. Тот дал знак водителю, а сам доктор извлек из стены кислородную маску и поднес к лицу побледневшего пациента. Машина тронулась и Том запаниковал от этого еще сильнее, пытаясь показать жестами, чтобы машину остановили. Перед глазами начали летать «мошки», а цвета вокруг сделались неестественно яркими. Доктор, если и понял, что имел ввиду пациент, не обратил на это внимание.       — Плотно прижми к лицу и дыши медленно. Не бойся, задохнуться не получится. Это все побочный эффект яда и приступа паники. Совсем скоро станет легче.       За окном мелькали дома, Томас с видом щенка, которого забрали в новую семью из привычного логова, наблюдал за тем, как транспорт отдаляется от офиса. Он догадывался о пункте назначения и в крайней степени сомневался, что машина везет его в сторону дома.       «Что же. Теперь я влип по-настоящему».       Том даже не мог высказать свое отношение к ситуации сразу, но к совету «дышать медленнее» прислушался. Через несколько минут сделалось значительно легче, сердцебиение пришло в норму и молодой человек осмелился высказать недовольство:       — Я не давал согласия, чтобы меня отвозили в больницу. Меня ждет работа, что я скажу начальнику?       Доктор разбирал содержимое небольшого белого контейнера и молодой человек старался не смотреть на то, что в нем было. Ничего хорошего — это парень знал наверняка. В ответ на претензию инопланетный медик даже не повел ухом.       — Можешь считать, что у тебя выходной. С твоим начальником мы уже связались и оставили соответствующее сообщение. Увы, нельзя оказать достаточно качественную помощь здесь в данном случае. Придется прокатиться до клиники.       От одного этого слова Тома передернуло.       — Не переживай, — доктор улыбнулся, даже слишком жизнерадостно на вкус и без того перепуганного пациента. Ему эта ситуация не казалась веселой даже в самой малой степени. — Твоя страховка покроет почти все, если паришься на этот счет. Понимаю, больницы не всем приятны, но ты уж потерпи немного.       «Если бы «неприятны». Я, черт возьми, такое вижу только в кошмарах!»       — А пока возьми это и положи под язык, — рука в перчатке протянула небольшую, светло-розовую таблетку в упаковке. — Это успокоительное. Если не подействует, у меня тут еще кое-что припасено.       Том не собирался испытывать на себе остальное содержимое ящика и был полон уверенности, что лекарство явит все свои целительные эффекты, даже если те придется симулировать. Его и без этого хватало лишь на то, чтобы изо всех сил не думать о конечном месте назначения. Это было не просто.       Еще сложнее было забыть, что говоривший с ним не относится к людям. Парень надеялся, что его передадут на попечение человеческому врачу и тогда-то он уж точно сможет взять себя в руки и договориться. Все, что ему хотелось, это свести манипуляции с сидящим напротив к минимуму.       «Не выпрыгивать же из машины на полном ходу, если эта чертова дверь откроется. Я не гарантирую себе, что не сделаю так, если это существо подойдет ближе хотя бы на шаг».       — А ты смелый малый, Томас Смит! — врач пытался отвлечь беседой, но от этого делалось не намного легче.       "Я бы с этим поспорил".       — Обычно страх настигает во время драки, но ты держался достаточно долго, чтобы яд начал действовать на следующий день. Я даже завидую такой выдержке. Не каждый будет реагировать достаточно спокойно, если на него нападут. А кропсы бы за такую черту и вовсе отдали парочку усов, не задумываясь.       Том выдавил подобие кривой улыбки и отложил кислородную маску в сторону, надеясь, что та больше не пригодится.       «И где они откопали это болтливого ксеноса? На планете «Не закрою свой рот?» Такая тактика что, работает с кем-то? Это должно успокоить?»       Доктор рассказывал что-то еще, но Томас не вслушивался. Он смотрел в окно, стараясь игнорировать окружающую обстановку и думал о том, что, как только машина остановится, ему придется снова бороться с собой. Паника отступила, но молодой человек знал, что только на время. Давно не дававшая о себе знать, она маячила где-то на краю сознания и ждала удобного момента, чтобы снова завладеть беспокойным разумом.       Зная, что пациент находится в нестабильном состоянии, сопровождающие больше не отступали ни на шаг. Том отказался от сомнительно привлекательной перспективы, чтобы его вели чуть ли не под руку и с трудом переставлял ноги. Стоило ступить за порог злосчастного места, как в нос ударил специфический запах, свойственный медицинским учреждениям.       «Надо будет постирать одежду, когда вернусь домой».       Доктор шел впереди и активно здоровался с персоналом. Кому-то пожимал руку, кого-то дружески хлопал по плечу. Судя по поведению, он чувствовал себя в клинике достаточно свободно, заряжая окружающих подобием позитивного настроя. С каждой его фразой типа «Хорошего дня!» или «Соберись, боец!», обращенной к коллегам, Томасу делалось все сквернее. Как будто подобное могло являться неким издевательским актом над состоянием новоприбывшего пациента. Парень не собирался разделять и частичку этой атмосферы.       От внимания молодого человека не смогло укрыться, что не все работники клиники являются людьми. На счастье Томаса, большинство из них были его расы. Это значительно увеличивало процент того, что пациента передадут в руки специалиста, с которым тот сможет нормально контактировать. По крайней мере, он так искренне думал.        Когда работники уводили Тома вверх по лестнице, он бросил взгляд на врача, который сопровождал, и выдохнул. Значит, с этой минуты их пути разойдутся.       «На одну проблему меньше. Уже хорошо».       От самой ситуации и попадания в подобное место все еще было крайне некомфортно. Стены давили, а яркие неоновые плакаты только оттесняли их стерильную, неприветливую белизну. Тома провели мимо процедурной, перед входом в которую женщина уговаривала перепуганное дитя войти. Новоприбывший был далеко не в том возрасте, чтобы вести себя настолько капризно, но сочувствовал маленькому человеку.       «Ох, как же я тебя понимаю!»       Люди в серой форме остановились только перед самым последним из кабинетов. На нем значилась табличка «Д-р Клэйтон Браун». Один из них провел картой по замку, красный огонек сменился на зеленый. Томас почти радовался вполне «обычному» имени, которое созерцал перед собой.       — Подождите здесь, — бросил тот, который остался снаружи кабинета. — Можете сесть на кушетку. Врач переоденется и подойдет.       Томас сделал очень медленный шаг. Ситуация казалась странной. По крайней мере, он не мог видеть ее больше никакой другой.       «У них настолько мало дел, что они отправили в сопровождение двоих? Или боятся, что я выкину что-нибудь, как в машине, когда пытался открыть дверь? Не самый разумный поступок с моей стороны… Надеюсь, они думают, что это все из-за действия странного яда. Иначе можно начинать проваливаться сквозь землю».       В любом случае, ему больше не оставалось ничего, кроме как сесть на кушетку и проследить за тем, как закрывается дверь. Стоило раздаться щелчку, как в голове возникли образы, будто несчастный теперь заперт тут и не сможет сделать и шага, пока не последуют инструкции. Но эти мысли больше не вызывали острого приступа паники, после которого хотелось подойти к окну и всерьез задуматься, насколько далеко от земли второй этаж.       «Судя по всему, то успокоительное действительно было достаточно сильным. По крайней мере, оно работает».       Том прислушался к ощущениям и пришел к выводу, что головной боли нет. Он не обращал на нее большого внимания с тех пор, как оказался в машине. Проанализировав свои ощущения, молодой человек пришел к выводу, что действительно боялся за свою жизнь в тот момент, когда с ним не делали ничего плохого. Повторения подобного инцидента очень не хотелось.       Смущал только факт, что если ситуация не является достаточно экстренной, чтобы к нему немедленно сбежалась вся клиника, зачем было привозить сюда? По логике парня никакие другие обстоятельства не могли быть достаточно вескими для госпитализации. Конечно, он не был прав в своем выводе, но паранойя уже начала играть по своим правилам, отдельно от трезвого разума.       «А не схитрил ли этот инопланетный доктор? Может быть, ему нужен был повод. Может быть они... действительно вернулись?»       Том тряхнул головой, словно это могло помочь избавиться от мыслей. И пытался убедить себя, что думает о всякой ерунде.       Созерцание обстановки не сильно улучшало настроение. Небольшой стол, над которым была открыта полупрозрачная панель. Голограмма пребывала в режиме «сна» и по ее поверхности расходились круги зелено-желтого цвета. Рядом стоял шкаф. Как подумал Том — наверняка с малоприятным содержимым. Белые стены из идеально гладкого материала наверняка скрывали в себе целую кучу оборудования, но сейчас оно было убрано, на счастье ожидавшего.       В самом углу располагалась огромная коробка из металла. Кто-то мог принять ее за большой шкаф или отдельную, маленькую комнату. Ничего из этого не было правдой в полной мере. Она была оснащена кнопками, по устройству разбегались яркие, синие полосы. Снизу вверх, почти как огни на новогодней елке.       «Это означает, что внутри диагноста никого нет. Информация, которая остается в памяти навсегда. Особенно когда чертова машина проводит дезинфекцию, для твоего приема».       Том начал нервно постукивать ногой, пытаясь воссоздать мелодию из головы. Звук отражался от стен легким гулом и совсем скоро настигло нетерпение от затянувшегося ожидания. Молодой человек походил от края до края кабинета, посмотрел в окно, за которым открывался вид на дорогу и нижние окна небоскребов.       Больше всего ожидающему хотелось проверить, не заперли ли его здесь. Парень решил, что лучший способ избавиться от беспокойства это убедиться, что внутренний голос несет полный бред.       «Никакая нормальная клиника не станет запирать пациентов. Я всего лишь приоткрою дверь и вернусь на место. Меня же попросили ожидать, а не приковали к койке... Никто меня не запирал. Это глупо».       Подойдя к двери, Томас смотрел на нее какое-то время. С внутренней стороны располагалась ручка и он размышлял, хорошая ли идея трогать ту.       «А что если меня заперли и раздастся какая-нибудь сигнализация? В таком случае я скажу, что хотел выпить немного воды из кулера внизу. Глупости, конечно, но пусть будет хоть какой-то план».       Поднеся ладонь к ручке Том замер, обратив внимание на то, как дрожат кончики пальцев. Словно его бил озноб, которого парень совсем не чувствовал. Он нахмурился, глядя на эту картину и не припоминая за собой подобную реакцию. Разве что во время сильного холода.       В этот момент красная панель пикнула, загоревшись зеленым, а дверь достаточно быстро открылась. Судя по тому, что звук проник в помещение исключительно в данный момент можно было сказать, что у стен была хорошая звукоизоляция.       — Да-да! — раздался бодрый голос. — Пусть начинают подготовку, я подойду минут через двадцать.       Нос к носу, Томас стоял напротив доктора, который приволок его в клинику. На таком расстоянии казалось, что человеческие черты смазываются и проступает не очевидное нечто, от которого хочется держаться как можно дальше. Было что-то неуловимое во внешности пришельца. Такое, что не спутаешь с человеком, если присмотреться внимательно.       Сейчас доктор выглядел немного иначе, сменив рабочую форму. Поверх хирургического костюма был накинут достаточно свободный белый халат. Почему-то эта деталь вызывала особое отторжение в сознании Тома. Другая форма выглядела «безопаснее» в его глазах.       Парень сделал резкий шаг назад, в то время как глаза вошедшего сверкнули ярко-оранжевым, что не осталось незамеченным для вынужденного собеседника. Пришелец прошел в кабинет, накрепко закрыв за собой дверь и положил на стол планшет.       — Опять хочешь сбежать от меня? Ха-х, это не так просто сделать.       Фраза должна была звучать шутливо, сообщать о забавности ситуации и развеивать напряжение, вот только Томасу так не казалось. В его положении это было чуть ли не самым ужасным, что можно было услышать.       — Я хотел выпить воды и… — парень осекся, с ужасом наблюдая, как пришелец по-свойски обращается с панелью управления и открывает новое окно для записи пациента. Судя по запросу, отправленному в справочный центр, пришелец пытался получить анамнез из других медицинских учреждений на имя Томаса Смита.       «Надеюсь, он не будет задавать вопросы по поводу результата, который придет... Вернее его отсутствия. Все мои истории болезни пусты, как не знаю что».       — Я прошу прощения, но… Это вы доктор Клэйтон?       «Пожалуйста, скажи, что он сейчас придет, а ты просто делаешь мелкую работенку к его приходу...»       — Именно так. По крайней мере это имя может выговорить человек.       По ощущениям, сердце провалилось куда-то вниз. Пальцы мгновенно заледенели. Томасу хватило общения с ксеносом, еще когда они добирались сюда. Он не хотел терпеть его больше.       — Но... на вас хирургическая форма.       «И давно ли на такие вызовы, как мой, отправляют подобных специалистов?»       — А, тебя этот момент смущает? — доктор Клэйтон быстро набирал сообщение на панели, начиная хмуриться. Данных о пациенте ему не поступало. Он отправил третий запрос, свершившись с документами и обращаясь в справочный центр по месту рождения пациента. Оттуда, совсем скоро, поступил ответ, что такой человек не числится в их базе. — Я подменял коллегу, это была незапланированная ситуация. Скажи-ка мне лучше вот что…       Браун повернулся, а Том пожелал вжаться в стену. Ему очень хотелось, чтобы между ним и этим инопланетным созданием выросла достаточно высокая и прочная стена.       — Ты что, никогда не обращался в больницу? Не подумай, это совсем не плохо. Я вижу отчет полуторагодовалой давности, где ты устраивался на работу. Но до этого — совсем ничего, — врач почесал затылок, словно задача была действительно сложной. — Честно говоря, не встречал такое на своей практике. Что же. Придется стать первопроходцем и внести все необходимые данные самому. Да тут даже отсутствует дата рождения и группа крови! Совсем никуда не годится.       Томас сглотнул, понимая, что этот разговор может вылиться совсем не в то русло. Он точно не собирался делиться своим прошлым с тем, кто, хоть и косвенно, имел отношение к произошедшему, по логике молодого человека.       «Только бы это не задержало меня здесь надолго».       Инопланетный врач покачал головой и закрыл вкладку с запросами, оставив только панель с новой записью и окошком с пустыми строчками незаполненных данных.       — Займемся этим позже. Сейчас, пожалуйста, сними верхнюю одежду и обувь. Затем встань на весы.       После этих слов из стены снизу вышла небольшая плоская панель. Судя по всему на нее следовало встать. Без особой охоты, ежась от прохлады, Том решил выполнить указанное как можно скорее и отделаться от неприятного. Когда молодой человек практически уткнулся носом в стену, от кончиков пальцев ног до макушки загорелась яркая полоса, отмечающая рост.       «Это еще терпимо. Надеюсь, у этого врача куча дел и он не будет дотошным, чтобы заполнить всю необходимую информацию. Разве такое нельзя доверить кому-то еще?»       Смотреть на диагност изнутри, в любом случае, не входило в планы парня. В свое время он провел в подобном оборудовании достаточно времени, чтобы понять, что такой способ исследования самое последнее дело лично для него.       — Хорошо. Можешь присесть на кушетку, — пришелец извлек из дальнего шкафчика пару перчаток, беря то, что ему нужно, практически не глядя, и стал натягивать те на руки, предварительно обработав кожу спреем. — Я же говорил, что не стоит исключать антидот от укуса кропса из аптечки скорой помощи. Да, это крайне редко бывает экстренной ситуацией и убрать первые симптомы можно другим… Но, видимо, начальству совсем наплевать, что такие случаи только прибавляют нам лишней работы.       Томас ничего не ответил. В молчании наблюдая за действиями врача и стараясь держать себя под контролем. Головная боль начинала подкрадываться, как хищник, вышедший на охоту. Ему хватило сил и остатков сосредоточенности, чтобы нашарить на полу обувь и поместить в нее леденеющие ноги.       Пару секунд обдумывая полученные данные, доктор Клэйтон оторвал взгляд от голографической панели и открыл выдвижной ящик стола. Второй рукой извлекая из кармана ампулу, посмотрев ее на свет. Раздался до боли знакомый Томасу щелчок, обозначающий, что препарат помещен в шприц-пистолет.       Вместе с этим звуком что-то щелкнуло и в голове Смита, вызвав сильную волну боли. За ней, не отступая ни на шаг, начала накатывать паника, накрывая сверху подобно душному мешку. Ноги порывались распрямиться, как сжатая пружина, но Том сдерживал этот порыв.       «Не убьет он меня, в конце-то концов. Нельзя поддаваться. Это совсем не та ситуация».       «—Твоя очередь. Протяни руку.»       Слова снова прозвучали изнутри, попутно отмечая каждую фразу приступом почти нестерпимой боли.       — Посиди смирно пару секунд.       Раздавшийся в голове голос накладывался на произнесенное пришельцем.       Том видел, как к нему надвигается белое пятно. Зрение снова забыло о свойстве фокусировки, а сердце забилось быстрее.       «Я должен помнить, что так работает яд треклятого таракана. Это не мои мысли. И не мои действия. Немного потерпеть и все закончится. Совсем немного...»       Самоконтроль походил на подрезанный канат, к концу которого крепился очень тяжелый груз. Нитка за ниткой, он распускался, пока тяжесть не осталась висеть на особенно прочном и упрямом волоске.       Доктор Клэйтон подошел совсем близко и нанес на кожу левой руки пациента, чуть ниже плеча, резко пахнущее вещество. Помесь спирта и чего-то такого, отчего желудок начинал съеживаться сам по себе. Стоило врачу обхватить обработанный участок, слегка выделяя пальцами нужную для инъекции мышцу, Томас понял, что терпеть эту ситуацию больше не имеет возможности, как и успокаивать самого себя. Он и без того слишком долго держался на плаву. Черный омут памяти поглотил с головой, заглатывая своего обладателя без остатка.       Сознание сыграло действительно злую шутку, отбросив парня на полтора десятка лет назад.       В тот самый день, когда они встретились в первый раз.       Томас дернулся, когда игла была в нескольких сантиметрах от кожи, вырвал руку и схватил рубашку. Словно та могла защитить тело, стоило попытаться ее нацепить.       Перед ним больше не было недавнего знакомого. Комната потускнела, приобрела желто-пепельный цвет, выделяя только одну фигуру в белом, ровно по центру. Ту, что стояла перед ним, недопустимо близко, и сжимала в руках инъекционный прибор.       «—Вернись на место. Иначе привяжу тебя так, что не сможешь двигаться».       «Кто из них говорит это? Черт подери, я что, совсем еду крышей? Нет, это определенно они. Память. Наверное. Я не знаю».       Том, тяжело дыша, бросился к двери и попытался ее открыть. Само собой, уже сталкиваясь с подобным эпизодом, врач не мог допустить, чтобы его пациент просто ушел, не получив необходимую помощь и предварительно закрыл ту. Том кричал про себя, что ему не нужно любое из вмешательств. Он не верил, что помощь могут принести такие, как он.       Его схватили за руки и грубо усадили на стул, незамедлительно привязав. Они сказали, что это будет обычный осмотр, и Том поверил. Вернее, он верил им какое-то время. Удивленный, напуганный грубостью и тем, что на него мало обращали внимание, словно работали с куском мяса. Один из них, высокий и неестественно тонкий, говорил с коллегой о чем-то сложном, попутно всаживая иглу в локтевой сгиб мальчика. Он помнил, как вскрикнул, но на это не обратили внимание. Прошло несколько страшных минут, никто не отвязывал ребенка, как будто того здесь не было. Позже один из них сказал фразу, которую Том предпочитал бы никогда не слышать:       — Этот нам вроде подходит.       Голос был человеческий. Видимо, говоривший хорошо знал английский язык, говоря практически без акцента.       — Как его зовут? Внесите в базу. С остальным пусть разбирается...       Имени Том не разобрал. Его откинули на кресле, переместив в горизонтальное положение. Фигура в белом халате подготавливала шприц-пистолет, а сам мальчик очень просил отпустить его или хотя бы ослабить ремни. Они сильно въедались в кожу, доставляя лишнюю боль. Никто не слушал, что бы он ни говорил и как бы ни просил отпустить. Только небрежно кинули фразу, чтобы тот перестал шуметь.       Мальчишка вырывался изо всех сил, когда осознал окончательно, что с ним не собираются считаться. Руку ниже плеча больно сдавили и ввели иглу. Было сложно удержаться от крика, особенно если ты перепуганный, ничего не понимающий ребенок.       — Я надеюсь, что он не будет вести себя так дальше. У меня нет терпения работать с детьми землян. Очень много шума.       — Послушай меня, мальчик. Тебе лучше закрыть свой маленький рот, пока я не придумал сам, как тебе это сделать.       — Том, послушай меня, Том Смит!       Видение пропало так же резко, как началось. Том осознал, что бьется кулаком в дверь и зовет на помощь. Вернее пришел в себя на том моменте, когда это происходило.       «Какой позор. Я даже не хочу думать о том, каким идиотом меня можно считать после этой ситуации».       Эта была мысль, пришедшая мимолетом. Куда больше беспокойства приносил жар, словно тело кинули в горячую воду.       Том почувствовал, как ему на плечо легла рука. И вздрогнул от этого прикосновения, мгновенно обернувшись. Врач поднял ладони в примирительном жесте, показывая, что в них ничего нет.       — Тебе стоит сесть и успокоиться, — из голоса Клэйтона исчезла полушутливая нотка. Сейчас слова звучали серьезно, приобретая слегка шипящие звуки. Глаза поблескивали ярко-оранжевым. — Это все действие яда. Он делает тебя раздражительным и пугливым. Мы разберемся с этим, и разберемся быстро, если ты позволишь оказать помощь. Чего ты боишься? Тебя напрягают медицинские манипуляции?       Том нервно усмехнулся от того, как просто это было произнесено вслух. На лбу выступили испарины после нежелательного погружения в прошлое. Иногда это преследовало его во снах, но впервые подобное случилось наяву.       «Напрягают... Они бы «напрягали» любого на моем месте. И такие, как ты, тоже».       — Меня напрягают медицинские работники. Особенно те, которые не являются людьми.       Парень понимал, что это может звучать грубо. Он не собирался этого говорить, но не смог сдержаться, обессиленный случившимся. Задавая такой вопрос, пришелец не оставил ему многообразие выбора из ответов. На самом деле, такое вполне легко было счесть ксенофобией и даже подать в суд при большом желании скандала. Но доктор Клэйтон лишь наклонил голову набок и немного грустно улыбнулся.       — Я бы мог позвать сюда коллегу-человека и попросить его совершить все необходимые процедуры. Но не думаю, что ты будешь реагировать как-то иначе под действием яда, если дело в них. Не важно, кто будет на моем месте. Если с тобой... не корректно поступили представители других рас, здесь тоже все не так просто. Я не единственный, кто работает в медицине, имея от человека только имя и фамилию. Есть и другие. Никто не гарантирует, что однажды ты не попадешь к ним.       Том понимал, что слова врача правдивы и убедительны. Ему действительно стоит бороться с собой намного больше, если хочет не победы, а хотя бы свести свои страхи до легкой неприязни. Но все происходило слишком быстро, молодой человек не был готов к подобному раскладу.       "Я просто хочу пережить этот день и вернуться домой. Как же я устал от этого... всего".       — Давай попробуем еще раз. Я буду действовать осторожно, подробно озвучивая каждый шаг. Вот увидишь, насколько легче станет, когда препарат уберет лишнее из организма. Возвращайся на кушетку, закрой глаза и сосчитай до десяти.