Classmates

Тридцать первого декабря, когда в центре города суетятся люди, кто-то дома накрывает на стол — в число этих людей входят родители Кеши и Наталья Катамаранова — они прогуливаются по пустынной улочке на окраине. Над заснеженной дорогой янтарём горит ряд фонарей. С неба, кружась в размеренном танце, падают снежные хлопья. Температура на улице переползла за нулевую отметку, но они идут, сцепившись мизинцами. — Давай хоть пива выпьем за наступающий? — предлагает Игорь, заприметив впереди ларёк, где его тоже знают. — Ну... давай, — соглашается Кеша. До магазина они доходят в тишине, нарушаемой лишь редкими взрывами петард. Весело звякают колокольчики над дверью ларька. — Здрасьть, тёть Оля, — приветливо улыбается Катамаранов. — Нам два пива по семьдесят пять и чипсы из птичьего мяса, оплата картой. Игорь быстро расправляется с покупкой алкоголя, и они, повторно звякнув колокольчиками, выходят из ларька. Игорь зубами — "бешеный, зубы сломаешь" — открывает сначала бутылку Женера, протягивает ему, а потом открывает уже свою. Они чокаются, глухо звенит стекло. Оба делают по несколько глотков. Иннокентий с непривычки морщится. Игорь на это только добродушно смеётся. Доходит очередь до чипсов из куриного мяса. Кеша откусывает часть от толстой такой "чипсины", медленно прожёвывает и щурится на остатки несчастной сушеной птицы в своих руках. — Копчёная жопа гуся, — выносит вердикт Женер. Игорь от смеха сгибается пополам. Долго заходится хохотом и наконец выпрямляется, прижав ладонь к животу. — Это я щас прессак накачал, или язва нагрянула? Кеша издаёт смешок. Тем временем они приближаются к мосту, проходящему над ржавыми железнодорожными путями. Большинство путей заняты пустыми грузовыми составами. Мост преодолевается без происшествий. Пройдя пятьдесят метров по перрону, они доходят до подобия остановки и решают сесть там. Кеша снимает очки и откидывает голову назад на стенку. Смотрит вперед, читая надписи на вагонах. — Вагон, — Иннокентий отпивает немного пива. — Собран в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом... срок службы... в этом году снимут короче. — Ты чё-то видишь? — удивляется Катамаранов. — Ну у меня ж не близок... близорукость. Я дальнозоркий. — Я уже вагоны на третьем пути смутно вижу. — Тебе бы очки. — Да ну, мне не идут, — Игорь прикладывается к бутылке. Кеша ничего не отвечает, смотрит куда-то ещё дальше, теряется в мыслях, и первым, что прилетает в посвежевшую — вряд ли опьянение можно так назвать, но этот момент мы опустим — голову становится письмо Татьяны к Онегину, выученное назубок в девятом классе. — Я к вам пишу... Чего же боле? — Что я могу ещё сказать? — подхватывает Игорь. — Не, слышь. "Вот парадный подъезд...". Помнишь, как она нам нервы трепала этим стихом? — Помню, — уголки губ Кеши дергаются в улыбке. Глоток за глотком, миллилитр за миллилитром уходит в организм пиво. Игоря не берёт, а Иннокентия уже порядком накрыло. Он придвигается к Катамаранову и кладёт голову ему на плечо. — Сколько времени? — интересуется Женер. — Десятый час, — Катамаранов сверяется с часами на экране телефона. — Странно, что меня ещё не ищут, — задумчиво говорит Кеша. — Пойдем коротким путём, когда позвонят. Звонок поступает через час, а ещё через полчаса они расходятся по домам, отмечать новый год с семьями. Заранее они договорились встретиться ближе к часу и подарить друг другу подарки. Кеша уже собирается обуваться, как вдруг в дверь кто-то звонит. Иннокентий открывает замок, и в квартиру вваливается Катамаранов. Не в самом трезвом виде. — С новой годой тя, Кеха-а, — Игорь приобнимает Женера за плечи и вручает ему коробку с подарком. В коробке оказывается набор колб и пробирок, книга про какие-то фантастические приключения и любимый кешин чай. — С-спасибо, — широко улыбается Иннокентий, желание поцеловать Игоря хотя бы в щёку героически сдерживает, потому что напротив уже столпились заинтересованные родственники. — Я тебе тоже там, ну, подарок приготовил. Разувайся, пойдём. В комнате Женера Игорь сразу приземляется на кровать и следит за передвижениями Кеши. Тот лезет в ящик над столом и достаёт оттуда сначала коробку средних размеров. Это оказывается модель бульдозера, на которую Катамаранов положил глаз ещё месяц назад. Потом из шкафа извлекается каска. Иннокентий надевает её на голову Игоря. — Вот. Ты как-то шутил, что шляпа распер... рас-пре-де-ля-ю-ща-я, — Кеша, тоже подвыпивший, выговаривает трудное слово по слогам. — тебя на стройку отправит. А вдруг вот ты пойдешь куда-то в опасное место работать. Пригодится. Игорь в изумлении поправляет на голове каску и в этот же момент клянется носить на будущей работе только её. — Пойдем на улицу? — предлагает Иннокентий. — А пойдём! — соглашается Катамаранов, резво подскакивая с кровати и поправляет каску ещё раз. *** Новогодние каникулы пролетают незаметно. Последние две четверти остается доучиться ученикам школы номер девять (как и всем остальным ученикам из других школ). И тут-то Игорь, предварительно попросив Иннокентия о помощи в достижении цели, решает взяться за учёбу. На первом уроке третьей четверти Катамаранов с мечтательным взглядом в графе "итоговая оценка" выводит карандашом баллы, которые неплохо бы получить, чтобы иметь возможность поступить на бюджет. В это время Кеша, которого сомнения в красном цвете аттестата не терзают, покосившись на деяния Игоря, со злобным видом создает на рабочем столе компьютера в кабинете информатики папку под названием "шея информатички". Открывает эту папку и тут же жмет кнопку "свернуть". Игорь, только что закончивший подсчитывать, хоть и с помощью верного товарища-калькулятора, желаемый средний балл аттестата, смотрит на действия Женера и в удивлении выгибает бровь. Иннокентий бросает быстрый взгляд за спину и видит, что информатичка, Екатерина Никотиновна, прозванная так с того случая, когда кто-то из учеников увидел её на углу школы с сигаретой, уже идёт смотреть за первыми этапами работы над какой-то дурацкой презентацией. Кеша молниеносно открывает нужную программу, выбирает расцветку и шрифт и принимается набирать на клавиатуре название презентации. Игорь, чтобы создать видимость участия в работе, открывает учебник на странице, где дана пошаговая инструкция к выполнению задания. Математика, а точнее алгебра, с самого звонка обещает быть веселой. Дежурные разносят по рядам листочки с заданиями, по одному на парту. Надоедливые примеры сменились задачами. Задачи на повторение. Задачи на геометрическую прогрессию. Оксана Александровна поворачивает голову на Игоря, как сова, заприметившая жертву. — Катамаранов, к доске! Задача номер один. Игорь с лицом приговорённого выходит к доске, на ходу пытаясь отрыть воспоминание с формулой из девятого класса. Так как Катамаранов с царицей наук в ладах, отыскать в сознании нужную информацию удаётся довольно быстро. — В амфитеатре... "О Господи..." — думается Игорю. Да, вот она, середина девятого класса. Формулы он, в принципе, помнит, поэтому немедленно приступает к выполнению задания. Уже через три минуты раздумий приходит к выводу: — Сорок семь. — Чего? Яблок, домов или рядов в амфитеатре? — Ваших хромосом, — бубнит Игорь немного громче нужного, и класс взрывается хохотом. Кеша устало трёт глаза. — Совсем озверел. Иди отсюда, четыре, — Оксана Александровна тяжело опускается на стул и нехотя ставит Игорю оценку. Следующим, и последним на сегодня уроком является химия. Остальные три урока снова отменили. — Я Ленина спёр! — радостный Игорь влетает в класс. Кеша, до этого расставлявший по партам ящички с пробирками и реактивами, смотрит на него, как на сумасшедшего. — Из кабинета истории. С этого момента Владимир Ильич выполняет лабораторную вместе с ними. В основном работу делает Иннокентий, Игорь ничего не понимает, а Ленину решительно по барабану на происходящее. — И че писать? — раскидывает Катамаранов руками. — Взял пробирку.... Затолкал в анал училке... — Игорь! — шипит Жилин, который делает лабораторную вместе с ними, и несильно ударяет Катамаранова в плечо. — Она пришла, — тихо оповещает Женер. — Кто курит? Дайте зажигалку, — просит Татьяна Андреевна. — Катамаранов, я знаю, что ты куришь! — У меня щас нет с собой зажигалки, — отвечает Игорь, не отрываясь взглядом от тетради. — Бессо-о-овестный, — ехидно улыбается химичка. — Сходите к трудовику, у него точно есть, — говорит кто-то из класса. — Не-ет, а вдруг вы выпьете весь мой спирт, а мне ничего не достанется, — ёрничает Татьяна Андреевна. В остальном лаборатопная проходит спокойно, под постоянные шутки химички. Первыми работы сдаёт троица в лицах Кеши, Игоря и Стёпы. — Ого, а Катамаранов учиться умеет? — удивляется химичка, открыв тетрадь Игоря. — Да, получается, умею. Тут же в класс влетает Ирина Анатольевна — учитель биологии. — Завтра проведём контрольную работу, готовьтесь. У Игоря сердце в пятки уходит. Вот в биологии он не очень силён. *** Знание о завтрашней контрольной по биологии давит на мозги и не даёт спокойно существовать, поэтому Игорь, просидев час с обречённой миной над учебником и тетрадью, звонит Иннокентию. — Кеш, это пиз... ужас какой-то, я не понимаю, что именно мне учить и про что контроша, — жалуется Катамаранов, прикладываясь лбом об столешницу. — Можешь ко мне, э-э, зайти, у меня план, ну, подготовки есть, вместе и выучим, — предлагает Женер и закрывает задачник по алгебре, уже зная, что ответом Игоря будет «ща буду». – Ща буду, — как в воду глядел. Чуть больше, чем через пять минут в квартире раздаётся домофонный звонок. Кеша прожимает кнопку, даже не снимая трубку и не говоря туда привычное «кто?». В подъезде слышится топот — не иначе, как этот балбес опять через четыре ступеньки скачет. Иннокентий проворачивает в замочной скважине ключ, открывая тем самым дверь в квартиру, и уходит на кухню, чтобы заварить чая. Игорь вваливается в квартиру, на мгновение успокаивается, чтобы закрыть дверь и нечаянно не грохнуть ей на весь микрорайон. Разувается, и как раз к этому времени в прихожую выходит Женер. — Я чая там сделал, — оповещает Кеша. — Ништяк, — сипит Катамаранов, согнувшись в три погибели в попытке стянуть с ноги массивный ботинок. Иннокентий наблюдает за этой забавной картиной молча. Игорь в конце концов избавляется от обуви и едва не встречается лбом со стенкой, когда отдача от резко отлипшего от ноги ботинка выводит его из равновесия. — Какие там темы? — спрашивает Катамаранов, когда справляется в гравитацией, что упорно пытается познакомить его лицо с паркетом в прихожей. — Там прям из ЕГЭ задания, — Кеша задумчиво чешет бровь, разворачиваясь обратно на кухню. — Охренеть теперь! — возмущается Игорь, следуя за Женером. — Мы чё, вундеркинды, те, кто не сдают? — Не знаю... Посмотреть, кто теоретически мог бы тоже сдавать? — Иннокентий переносит чай с тумбы на обеденный стол и туда же переставляет вазочку с конфетами и печеньем. — Пф-ф-ф, так, ладно, — вздыхает Катамаранов, мысленно уже смирившись с такой несправедливостью. — Про что там? — Ну с-смотри, э-э... Вот... С какой вероятностью у родителей, у которых у обоих гены и доминантные и рес... рецессивные, вот, с какой вероятностью ребёнок будет с рецессивными признаками? — формулирует вопрос Кеша. Катамаранов задумчиво отпивает из кружки чай, сведя брови к переносице. — Ва-ащ-ще без понятия, — честно сознается Игорь. — Двадцать пять процентов, запомни просто. — Что там ещё эта маразматичная придумала? — Ну, базовое что-то. Скелет. — Давай по скелету тогда пройдёмся, — пожимает плечами Катамаранов. Кеша один за другим генерирует вопросы, и на большинство Игорь успешно даёт верные ответы. Некоторые приходится объяснять. Допив чай, они направляются в комнату. — Количество позвонков в чел... у человека. — Тридцть три? — в памяти всплывают иллюстрации из учебника класса эдак восьмого. — Да, а иногда тридцать четыре бывает, — кивает Иннокентий. — А у тя сколько, не считал? — вдруг выдаёт с усмешкой Игорь, и оба тут же замолкают. В квартире повисает гробовая тишина, даже холодильник, издав короткий щелчок, перестаёт гудеть. — Н-не считал... — Кеша медленно мотает головой, с опаской, но в то же время и с интересом, наблюдая за тем, как загораются незнакомые огоньки в глазах Катамаранова. — Там ещё по отделам вроде было, — Игорь кладёт руку на его шею и нащупывает указательным пальцем первый позвонок. — Сейчас пересчитаю. В шейном семь? — он не смотрит на Женера, глаза отведены куда-то в сторону, а взгляд устремлён будто в себя. — Да, — коротко отвечает Кеша и на секунду перестаёт дышать, когда Катамаранов несильно нажимает на второй позвонок средним пальцем. Пальцы Игоря, холодные, как ледышки, сползают ниже, отсчитывая оставшиеся пять позвонков. — Дальше к-какой? — спрашивает Кеша и сам начинает забывать, что вообще за чем следует. — Грудной, двенадцать, — безошибочно вспоминает Катамаранов, всё ещё сверля взглядом пустоту. Иннокентий безотрывно смотрит на губы Игоря, бесшумно шевелящиеся при пересчёте. — Поясничный потом? — Игорь зажмуривает один глаз, силясь вспомнить изображение собственного листка с входной контрольной, где были написаны отделы позвоночника в правильном порядке. — Правильно, — тихо подтверждает Кеша. — Там сколько? На свою память Катамаранов уже не рассчитывает и прощупывает выпирающие кости. — Пять? Потом... Крестцовый, их тож пять, точно помню, — проговаривает Игорь и закусывает клыком нижнюю губу. Он наконец смотрит Кеше в глаза, всего одну секунду, после чего снова отводит уже более осознанный взгляд на стену. От таких неожиданностей Женера пробирает мелкой дрожью, так, что ноги почти подкашиваются. Когда Катамаранову приходится пролезть пальцами под пояс джинс, у Иннокентия начинает кружиться голова. — Так, в копчиковый я не полезу. Ну, примерно четыре там. А мож и пять, фиг поймёшь, — пожимает плечами Игорь и снова смотрит на Иннокентия. Ладонь с его спины убрать будто забывает. Кеша мелко трясётся и тяжело дышит. Приковывается взглядом к разгоревшемуся янтарю игоревых глаз. Катамаранов смотрит на него внимательно. — А скольк пульс у человека нормальный? Шсят? — спрашивает он и ехидно улыбается. Придумал уже чего-то. — Тире восемьдесят, — кивает Женер. — При физической нагрузке или, э-э... воз...в-возбуждении может и до двех... и двести отстукивать может. Игорь сначала находит на его шее пульсирующую сонную артерию пальцем, а потом наклоняется и едва ощутимо прикладывается к ней губами, косится на настенные часы. В эту секунду Кеша напрочь забывает, как дышать. Как только этот дар возвращается, он вдыхает полную грудь воздуха и цепляется пальцами за ткань игоревой толстовки. — За стольник шпарит, — гудит Катамаранов в кожу на шее почти через минуту молчания. — И как т-только не за двести, ты ж чего делаешь, бешеный, — ворчит Кеша с нотами восторга. Катамаранов поднимается к его губам и зависает в миллиметре над ними. Смотрит Иннокентию в глаза. Видит там только искреннее желание, готовность отпустить тормоза и сорваться. Низ живота тянет беспрерывно и сильно. — Какая интересная ситуация, — хрипит Игорь. Дыхание сбивается окончательно, без судорог воздух втянуть не получается. И Кеша действительно срывается, прижимается к губам Игоря, жарко и немного неумело целуя. Катамаранов сдаётся следом, отвечая, перехватывая инициативу, подталкивая Иннокентия к кровати. Укладывает его так, чтобы тот оказался снизу. Игорь садится между кешиных ног и вновь целует его, начиная медленно растёгивать пуговицы на его рубашке. Потом отстраняется и оглядывает его тело. — Худой такой... По тебе анатомию только и изучать, — мечтательно проговаривает он, ведя кончиками пальцев по торсу Женера и теряясь в мыслях о том, что с таким наглядным пособием ходил бы на биологию даже с температурой под сорок. Кеша сосредоточенно, насколько это вообще возможно с настолько помутнённым сознанием, наблюдает, как Игорь трясущимися пальцами расстёгивает пуговицу и ширинку на своих джинсах, потом проделывает всё то же самое с джинсами Иннокентия. Женер закрывает глаза и ненадолго выпадает из реальности. Пока в сознании крутится "наконец-то, наконец-то, наконец-то!", Катамаранов успевает избавить от джинсов и себя, и Кешу. Иннокентий с трудом разлепляет веки и фокусирует взгляд на раскрасневшемся Игоре. Катамаранов пристраивается поудобнее между ног Кеши и приставляет головку ко входу. Бросает на него обеспокоенный взгляд. — Готов? В ответ Катамаранов получает только несдержанный стон. Он аккуратно толкается вперёд первые два раза и слышит, как на столе вибрирует его телефон. Игорь останавливается, тянется до смартфона, смотрит на экран и слегка бледнеет. — Мать звонит, — оповещает и прикладывает телефон к уху, быстрым движением по экрану приняв вызов. — Сын, где ты? — отчётливо слышится из динамиков. — У Кеши. Биологию мою вытягиваем, — отговаривается Катамаранов. Женер выдыхает и усмехается. У него есть время привыкнуть, пока Игорь остановился. — Потом приходите, я пиццу сделала, — гудит телефон голосом тёти Наташи. — С грибами? — уточняет Игорь. Кеша едва сдерживается, чтобы не засмеяться в голос, беззвучно трясётся, закрыв глаза предплечьем правой руки. — С грибами, — устало выдыхает Наталья, а Женер от смеха начинает сгибаться пополам. — Ладно, мам, давай, учить много ещё, — тараторит Катамаранов и кладёт трубку, едва услышав удивленное «удачи». С этого «удачи» Иннокентия прорывает на хохот. Игорь облегчённо выдыхает и тоже смеётся, возвращая телефон на стол. Он убирает с глаз Кеши его руку, вжимает его запястье в подушку и переплетает их пальцы. Хочет что-то спросить, открывает рот, но не может сформулировать мысль. Иннокентий по взгляду примерно понимает, что не даёт Катамаранову покоя, и кивает. Игорь убирает с глаз взмокшую чёлку, нервно втягивает воздух через стиснутые зубы и, придерживая Кешу за поясницу, толкается снова. Кеша сжимает в пальцах свободной руки покрывало, лежащее на кровати, закусывает нижнюю губу и мычит. Катамаранов утешительно поглаживает его бедра, начиная как-то рвано двигаться. Через пару чуть встревоженных стонов Игорь находит ритм. Кеша хватает Катамаранова за плечо, больно впиваясь в кожу ногтями. Игорь задевает простату, получая в ответ ещё более громкий стон. Начинает двигаться в этом направлении, стараясь войти как можно глубже. Наклоняется и осыпает его шею короткими поцелуями, местами оставляя засосы. И плевать, что эти места не прикрыть одеждой, плевать, что потом подумают. Сейчас это все просто не имеет значения. Игорь опускает руку на член Кеши и начинает водить рукой в такт своим движениям, заставляя Кешу выгибаться под ним и стонать все громче. Последние, самые сильные толчки, и Катамаранов изливается внутрь, хрипло выдохнув и издав звук, больше похожий на рык. Игорь обессиленно скатывается с Кеши и заваливается рядом. Сгребает его в охапку и целует везде до куда дотягивается. Дышит тяжело, часто и почти плачет. Пытается пригладить кудрявый беспорядок на кешиной голове. Выходит плохо. — Итог: к тесту, считай, не подготовились... — тихо говорит Кеша. — Каким бы ни был тест, главное, что бы результат был не две полоски, — отшучивается Катамаранов. — Если что, я помогу, — Женер улыбается и ближе жмётся к Игорю. — Так, мы маме моей на пиццу обещали прийти, — Катамаранов с усилием садится, подбирает с пола их с Иннокентием джинсы и начинает одеваться. — Засосы всё-таки постарайся прикрыть. В ответ Кеша только фыркает.