Мой личный телохранитель

Музыка, которая стоит на рингтоне телефона Бокуто, его же и разбудила. Ничего не понимая, парень взял трубку и на автомате сказал: — Алло.. На другом конце произнёсся чуть пьяный, бодрый голос Сакусы: — Котаро, сделай одолжение. Бокуто сел на кровать, пытаясь включить мозг, после короткого и некрепкого сна: — А, что? — Мне надо, чтобы ты приехал через час в центр города. Он потёр глаза и посмотрел на другую сторону кровати. Под одеялом крепко спал парень. Котаро вздохнул и полушёпотом спросил: — Куда? Зачем? — Записывай, — Киёми начал диктовать адрес, идя по коридору клуба. Бокуто встал с кровати и пошёл в другую комнату в поисках ручки и листа. Он старался быть как можно тише, чтобы никого не разбудить. Засыпая на ходу, парень кое-как наскреб ручкой по стикеру, который висел на холодильнике. Немного подумав, Котаро спросил: — Что ты там делаешь? — он пошёл в ванную. — Объясню на месте, — Сакуса бросил трубку. Котаро стоял напротив зеркала, смотря на своё лицо. Он положил телефон на раковину и принялся умываться холодной водой, чтобы взбодриться. На часах три ночи, парень жутко хотел спать, но помочь Сакусе, для него было дело принципа. Ведь тот его не раз выручал. Бокуто на цыпочках пошёл обратно в спальную комнату. Открыв шкаф парень начал искать костюм с вешалки. Одно неловкое движение, и из шкафа с грохотом вывалилась пара вешалок. Парень на кровати приподнялся и, не открывая глаза, спросил: — Что происходит? Бокуто начал матерится у себя под носом. Медленно и тихо он вышел из комнаты с костюмом в руках и направился в гостиную. Там переоделся, привел себя в порядок. Квартира находилась на краю города, и для того, чтобы доехать до назначенного места, потребовалось бы сорок минут. Парень пошёл надевать обувь. Сев на пуфик, он стал быстро завязывать шнурки на туфлях. Времени было мало, поэтому ему надо было поторопиться. — Ты куда? — Бокуто поднял глаза и увидел возле двери в спальной стоящего парня. Щурясь от приглушенного света, он рассматривал Котаро. Парень встал параллельно говоря: — На работу, иди спать, я ненадолго. — Какая работа? Ночь на дворе, — он подошёл немного ближе. — Акааши, я вернусь через два часа. Сакусе надо помочь. Черноволосый парень зевнул, подтягиваясь. Бокуто уже проверял время и хотел выходить. — Что-то случилось? — Нет вроде, наверное просто подвести надо, — он повернул замок и открыл входную дверь, делая шаг на лестничную клетку. — М, ясненько, — ещё раз зевнув, он посмотрел на широкую спину Котаро. — А обнять? Бокуто обернулся лицом к парню. Он устало выдохнул и развел руки. Черноволосый парень подошёл к нему. Кейджи был немного ниже и меньше по телосложению. Котаро обнял его за талию, а другой обвел чужую шею своими руками. Так они стояли на протяжении двадцати секунд. Акааши отстранился, смотря в глаза партнёра. Котаро поправил воротник рубашки, любуясь в зеркало напротив него. В сотый раз посмотрев на часы, он не заметил, как оказался прямо у губ парня. Акааши взял того за галстук, накручивая ткань на кулак. Резким движением он притянул Бокуто ещё ближе, а сам прислонился к стенке. Дыхание светловолосого щекотало щёку Кейджи. Оно возбуждало и кидало в дрожь. Он потянул галстук на себя, дразня желание и терпение Котаро. Глаза Акааши бегали по всему лицу партнера. Бокуто облизнул губы и решительно, без единого сомнения, начал целовать. Его язык по-хозяйски разомкнул губы и начал ласкать десна. Они были мягкие и настойчивые, отчего пылали, разжигая ещё больше влечения в Акааши. Но черноволосый парень не был намерен отступать и ответил тем же самым. Горячее тело Бокуто все больше и больше вжимало Акааши в стену. Волна возбуждения не даёт на этом остановится, левой рукой он осторожно начал давить на шею парня. Ловкие длинные пальцы Кейджи скользнули под пиджак, а затем под рубашку. Они начали трогать обжигающую грудь Бокуто. Рука начала спускаться всё ниже и ниже, проходя по рельефам пресса. Она дошла до края брюк. Котаро отстранился, смотря на Акааши жадным, но неуверенным взглядом: — Что ты делаешь? — А тебе не нравится?— его рука нагло и настойчиво скользнула вниз по изгибам одежды, нащупывая член. Прохладные пальцы парня чувствовались даже через плотную ткань. Бокуто жалобно простонал и опёрся рукой об стенку. — А-а-каши, мне надо срочно к Сакусе. — Правда? — он начал ласкать ещё сильнее. Ладонь чувствовала, как ткань потихоньку стала натягиваться. — И ты в таком состоянии поедешь на работу? — Мгх... ты не можешь подождать два часа? — В данный момент, твое тело мне подсказывает, что ты не сможешь подождать два часа. — Рука Акаши начала лезть в сами брюки. Через несколько секунд он почувствовал, как его пальцы становились влажнее. — Мммм, я же просто вожу по твоей одежде, даже не касался чувствительных точек. — Перестань, — Кейджи немного надавил, из-за чего Бокуто коротко простонал. — Пожалуйста. — Ну уж нет, — второй рукой он начал расстёгивать ремень брюк. — Ты никуда не пойдешь. Акаши опустился по стенке на колени, снимая брюки с боксёрами до колен. Посмотрев на покрасневшего Бокуто снизу вверх, парень сладко и нетерпеливо сказал: — Задержишься на полчаса...

***

После ухода Сакусы выпивший Ацуму ещё немного посидел, решая дилемму. Куда положить телефон? В обувь — не вариант - тесновато. В трусы — странновато. В руках носить — опасно - лишнее напоминание Киёми, о том, что ему следует убить Мию. Выйдя из комнаты и направляясь к бару, Ацуму уже придумал гениальный план. Он подошёл к рыжей девушке за стойкой: — У вас есть скотч? — музыка играла громко, поэтому он кричал. Бармен посмеялась из-за причудливого внешнего вида посетителя и с легкостью налила алкоголь в стакан, она пододвинула его ближе к парню. Ацуму посмотрел и улыбаясь проговорил: — Не скотч, а скотч, ну эта, как её, — он начал щёлкать пальцами, вспоминая. — Скотч, ну рот заклеивать можно. Девушка хитро улыбнулась и сказала: — Кляпы в приватных комнатах, слева от бара. Ацуму покраснел и начал говорить четче и жестикулировать руками: — С-К-О-Т-Ч, липкая лента, рулон с лентой, клейкая лента, понятно? — А, — она почесала затылок, задумываясь. — Думаю у администрации есть. Вам на второй этаж. Уходя, парень выпил предложенный стакан, жмурясь от крепкости. Уверенным шагом, с жестким взглядом и почти идеальной походкой (как казалось Мии), Ацуму шёл по центру зала, а в его голове играла музыка, как из крутого боевика. И в фантазиях все ему завидовали и смотрели в след, наслаждаясь его харизмой. Но реальность оказалось куда более жёсткая, чем думал Мия. Все трезвые снимали его на камеру, а все пьяные пытались с ним познакомиться. В момент появления лестницы, Ацуму сразу стало плохо. Он уже представил, как спотыкается на последней ступеньке и летит вниз. По сценарию всех известных ему боевиков — это выглядело совсем не круто. Собравшись с мыслями, прижав телефон к ноге, настраивая свою малую трезвую часть мозга на испытание, он поднял ноги и встал на первую ступеньку. "Прогресс" — гордо подумал он. Пошла вторая, третья, пятая, десятая. И вот он наверху. Долгожданный второй этаж. Когда Ацуму шёл по огромному коридору с разными надписями на дверях, у него закружилась голова. Все буквы казались размыты и на непонятном языке. Подойдя к двери с надписью «Зам. директора», его остановил охранник: — Куда вы? — перекрывая рукой путь, спросил он. Мия усмехнулся, пряча телефон за спину, немного высоким голосом он ответил: — В кабинет, наверное, — Ацуму показал рукой на дверь. Охранник оглядел парня. — Эм, а что без штанов? — серьезно спросил мужчина. Мия оглядел себя, будто впервые за вечер видит свой внешний вид. Немного удивленно и спонтанно он ответил: — Проебал, походу, а что, хочешь одолжить? Мужчина посмотрел на него, как на очередного пьяного идиота, и задал вопрос, который прописан в инструкции, на случай, если какой-то посетитель намерен зайти в служебное помещение. — Пароль? Блондин прижал палец к нижней губе, припоминая всё, что происходило сегодня вечером. Он резко вспомнил бассейн, разговоры со знакомыми, покер, игра в карты и лицо Сакусы. По его мимике было понятно, что он немного расстроен, но из-за чего, было не ясно. Парень стоял минуту втыкая в одну точку. Грубый голос охранника напугал его и вернул обратно в настоящее: — Говори пароль или проваливай. От испуга и неожиданности Ацуму на автомате сказал: — Шаурма со скидкой двадцать процентов через дорогу. Круглосуточно. — Проходи. Дверь перед ним открылась, и показалось освещенное помещение. Пошатываясь, Мия зашёл внутрь, рассматривая всё вокруг. Оно показалось ему знакомым, даже очень знакомым. Он знал где стояли стулья, куда расположили диван и стол. Узнавал каждую книгу на полке в шкафу. Картины на стенах, ковер перед дверью, черные стены — всё он когда-либо видел. Продолжая осматривать кабинет, парень заметил в углу лежавшие блоки с листами А3 формата. Дверь осторожно и еле слышно закрылась. Ацуму подошёл к папкам. Их было всего две. Одна содержала в себе достаточно много листов, и была внушительных размеров. Вторая оказалась совсем тоненькой. Парень взял её в руки и, усаживаясь на кресло, положил на письменный стол. Открыв папку, он стал поочередно вытягивать карандашный рисунки. Их всего было десять. На каждом портрет разных людей. Это было больше похоже на великолепно прорисованные эскизы к планируемым работам в будущем. Перебрав и рассматривая каждую, он всё больше и больше восхищался и удивлялся своему чувству дежавю. Лица, руки, одежда прорисованы настолько точно, что Ацуму будучи не в трезвом состоянии мог это оценить, как лучшее, что он видел. На дне блока лежали два чистых листа. Немного притормозив и подумав, он решил, что может у него что-то получится нарисовать сейчас. Рядом с клавиатурой лежали несколько штук простых карандашей и канцелярский нож. Взяв лезвие в руки, он начал аккуратно, без рывков, точить кончик карандаша. Длинные и равномерные стружки падали на стол. Серебристый грифель становился всё тоньше и острее. Мия кинул ножик в сторону и расположил перед собой бумагу. В его голову приходило тысячи идей, чтобы он хотел нарисовать. Все они сходились к одной — изобразить своего нового знакомого. Из-за отличной фотографической памяти, Ацуму мог написать человека, с которым знаком всего полчаса. Но из-за большого количества алкоголя в крови ему потребовалась помощь. Вспомнив про снимки Сакусы на вес золота, глаза парня заблестели. Телефон поместился прямо перед ним с фотографии, где парня видно по пояс. Блондин рассмотрел её поближе, запоминая все особенности тела Киёми. Лёгкими набросками он начал зарисовку. На кадре телохранитель был в маске, поэтому часть лица изучить Ацуму не смог. Но после того, как он продолжительное время пялился на его губы, нос и щёки, не вспомнить эти черты было нельзя. Рисунок выходил в полный рост. Неизвестно, откуда появилась идея лежачего Сакусы в цветах вишни. В руках парень держал один цветок, прикладывая его губам, тем самым закрывая левую щеку и краешек рта. В волосах путались мелкие лепестки, а половину торса закрывали полноценные цветы. Молодой человек был в рубашке и брюках. Нарисованные глаза были направлены куда-то вверх. Мия старался выводить каждую линию. Эскиз вырисовывался самостоятельно. Рука сама творила вперед мыслей художника. Движения стали более частыми. Началась штриховка. Отвлекаясь на секунду, Ацуму заметил на краю стола скотч, который так долго искал. С радостью в глазах парень взял его в руки, позабыв о эскизе, и начал пытаться отклеить небольшую полосочку. Прикусывая губу, он вступил в жесточайшую схватку с липкой лентой. Попытка раз, попытка два, попытка двадцать два. Скотч явно выигрывал в этой войне. Не выдержав, Мия встал и подбежал к двери, рывком открывая её. Стоящему перед ним охраннику, он кинул рулон со словами: — Помоги, пожалуйста. Отклей начало, по-братски. Пока трезвый мужчина выдирал кусочек скотча, Мия начал вспоминать, как он вообще попал в этот кабинет. Телефон, скотч, бар, лестница, коридор, мужчина, шаурма. Сглотнув слюну, прошептал: — Шаурма, шаурма... — он застыл на месте, думая. — Хочу шаурму. Мужчина в костюме потянул ленту за отодранный край. — Слушай, сделай одолжение, — охранник поднял голову. — Приклей мне на правый бок со спины мой телефон, только смотри, чтобы он не выпал. Молодой человек выгнул бровь и прищурил глаза. Выполнять такую просьбу было абсурдом, но и не выполнять желание клиента, как-то неправильно. Глубоко вздохнув, охранник почесал ухо и сказал: — Ладно, повернись. Блондин послушно повернулся задом к нему, отдавая телефон. Мужчина осмотрел предмет и приложил его к правому боку, чуть выше бедер. Намотав несколько слоев, плотно прилегающие к телу, он пригладил конструкцию, чтобы образовать вакуум. — Всё, иди давай, не мешай работать. Мия начал поворачиваться и крутиться, в попытках рассмотреть свою спину. Телефон был полностью закреплен посредине зоны с большим количеством скотча: — Спа-а-асибо. Пока-пока, — он помахал рукой, убегая в даль. Пройдя через все круги ада и лестницы клуба, Ацуму стоял рядом с выходом, в ожидании своего телохранителя. Перед ним выросла фигура Сакусы с презрительным взглядом. Осмотрев блондина, он обратил внимание на правую руку. Может быть тут и было темно, но не для Киёми. Он замечал каждую деталь. — Что это? — Где? Сакуса поднял правую руку Ацуму, указывая на грязь на мизинце. Поднеся на свет, она переливалась белым с серебристым. Парень посмотрел на свою руку и пожал плечами: — Не знаю, наверное пепел. — Ты меня за придурка не держи, — он опустил запястье Мии. — В нашей компании эта почётная роль достается тебе. — Я серьезно, — блондин хотел спрятать руку в карман брюк, но осознав, что стоит в одних трусах посреди помещения, спрятал её за спину. — Иди смой, мылом, — Ацуму послушно развернулся и начал уходить, Киёми его притормозил. — Так, а это что? — он прогладил приклеенный скотч к коже Ацуму посредине с запечатанным телефоном. — Я конечно знал, что ты придурок, но что б настолько.. Телохранитель прикрыл рот ладонью, подавляя очень громкий смех. Мия стоял скрестив руки на груди, размышляя, что будет дальше. Сакуса убьёт его, вспомнив про фотографии, или же будет ржать и подкалывать его до конца жизни? Но судя по реакции парня, вариант ответа был очевиден. Он чуть ли не катался по полу от смеха, но не улыбался. Всего лишь смеялся, мимика лица была почти такой же, как раньше. Через мгновение его голос поменялся и стал серьёзным и холодным. Не щадя ни скотч, ни Мию, он резко дернул полоску, от чего Ацуму завыл от боли. — Больно же! — он осмотрел свой покрасневший бок. — И где я теперь буду телефон носить? — Ясно, больше алкоголь в моем присутствие не пей, — прошёл очень громкий и короткий смешок. — Иди, иначе, я умру со смеху. Ацуму было обидно, что никто не оценил по достоинству его гениальную идею. Если бы он был в трезвом уме, то скорее всего, тоже посмеялся со своей нелепой глупости. С досадой он стал удаляться к туалету. Сакуса решил не терять времени. Спрятав телефон Ацуму во внутренний карман, парень начал печатать сообщение на экране своего. «Бокуто, ты на месте?» — большим пальцем он нажал на кнопку «отправить». Пересмотрев всю переписку, телохранитель был поражён, как он до сих пор может общаться с таким недалёким. Прихрамывая и держась за рёбра, к нему подошёл Ацуму. Лицо у него, можно сказать, было не из лучших. Губы Киёми скривились в отвращении: — Не придумывай. Не так уж и сильно я тебя дернул. — он повернулся к выходу. — И перестать показывать свою театральщину. Аж тошно. — Ой-ёй-ёй, кто-то завидует моему таланту? — Ацуму показал свою фирменную улыбку. — Хочешь научу? — Обойдусь. Выйдя из клуба, а потом из переулка, Мия остановился посреди улицы. — Я забыл. Нам надо срочно туда, — он указал на соседнюю улицу. — Куда туда? Домой надо! — раздражённо, повышая голос сказал Сакуса. Ацуму, как капризный ребёнок топнул ногой и на всю улицу прокричал: — Нет! Мне надо туда! — не подождав ответа, он повернул в ту сторону и грубым шагом двинулся туда. Сакуса нервно размял плечо и последовал за ним. Людей почти не было, да и единицы машин катались по проспекту. Быстрым шагом, позорясь на весь город, летел Ацуму за своими желаниями, не обращая внимание на крики Сакусы, сигналы автомобилей, когда тот пересекал проезжую часть, даже на свой внешний вид он забил. И вот она вывеска "24 Шаурма 24". Маленьких ларёк стоял посреди небольших офисов и домов. Мия постучался в маленькое окошко, голодно говоря: — Сырная шаурма с курицей. Молодой человек азиатской внешности кивнул и отошёл на кухню. Киёми подошёл ближе к Ацуму, шипя: — Идиот, какая сырная шаурма? Блондин его перебил: — С курицой. — он в ожидании смотрел только в маленькое окошко, высматривая продавца. — Да хоть.. — телохранитель проглотил слово и вставил другое. — С говядиной! Пошли. — Я без еды никуда не уйду! — Дома поешь. — Завались, дома не так вкусно. В ту же секунду появился молодой парень за прилавком с лавашем в руке. Он что-то пощёлкал на кассе. И протягивая сказал: — С вас двести йен.. Ацуму постучал по ягодицами в поисках кошелька. В очередной раз вспомнив где вся его одежда и деньги, он повернулся к телохранителю, тот сразу его оскалил: — Нет. — Ну пожалуйста. — Я сказал — нет. Мия сложил руки вместе, кланяясь перед парнем: — Ну пожалуйста. Сакуса отрицательно покачал головой. — Я начну плакать. — Не-а, — Киёми рассматривал свои ногти. — Я буду очень громко плакать. — Да хоть весь город затопи. Нет — значит нет. — Ладно, пойдем обратно, я буду ныть у тебя под ухом, рассказывать, какой ты плохой телохранитель и ужасный человек. Тебе это надоест и ты выкинешь меня на ближайшей трассе. Меня с лёгкостью похитят, и тебя уволят. — Заткнись уже, сколько стоит твоя крысятина? Продавец из ларька свистнул: — Ты чё? Нормальная шаурма. Каждый день ем такую. Сакуса шёпотом проговорил: — Оно и видно. Ацуму изящно взял из его рук купюры и подошёл к молодому человеку, успокаивая: — Ну-ну, извините меня за этого придурка. — он положил деньги на прилавок и забрал свою долгожданную еду. — Он просто много выпил. Спасибо, до свидания. Отойдя немного дальше, Сакуса уже начал волноваться, прошло полчаса, как Бокуто должен приехать. И сообщение он не прочитал. Может он уснул? Или что-то случилось? На сотни звонков он не отвечал, а поехать на такси — не вариант. В таком состоянии, Ацуму — легкая добыча. Да и сам Киёми пьян. Лучше перестраховаться. Откусывая долгожданный кусок шаурмы, Ацуму спросил: — Когда домой? Я спать хочу. — Перехочешь. — Так, так, так. Теперь я не могу поехать домой? Сначала ты хочешь оставить меня без ужина, теперь намерен положить спать на скамейку? Как-то плохо ты справляешься со своей работой. — Заткнись. Измазался весь. — на носу блондина остался след от соуса. — Где? — парень начал трогать себя за щёки, рот, подбородок. — Всё? — Не всё, ты даже позаботиться о себе не можешь. — достав салфетки из кармана брюк, он вытер кончик носа Ацуму. Тот стоял, чавкая и наблюдая за глазами телохранителя. — Что смотришь? Пошли. Мия вновь остановился: — Так, стой, а где моя одежда? — он куснул ещё шаурмы. — Кува ты гдел ммою водежду? — Алкоголь у тебя уже парализовал язык? Ацуму проглотил большой кусок и сказал более внятно: — Куда ты дел мою одежду? — Выбросил. — Что? Ты выбросил мой костюм? Ты совсем спятил? Он же стоил целое состояние. — Я его у тебя выиграл, теперь он мой, а такой костюм мне не нужен. Хочешь забрать? Пожалуйста. Помойка напротив клуба. — Потом говоришь, что я идиот. — Так ты идиот. Игнорируя возмущения подопечного, Сакуса пошёл к офису, куда обещал приехать Бокуто. Не пройдя и ста метров, Ацуму снова подал голос, ноя: — Оми, мне холодно... — сказал он дрожа. Сакуса даже не посмотрел в его сторону. Он продолжил идти вперед к парковке. — И? Что я могу сделать? — Любезно одолжить свой пиджак или рубашку. — А ещё что? — Ещё очень горячий, крепкий, черный кофе. И домой, — он сделал маленькую паузу, и продолжил. — Хочу домой. Киёми промолчал, закатывая глаза. — Я от холода умру, я мерзляк. — Тогда точно не дам. — он посмотрел на Ацуму, тот скрестил руки на груди, пытаясь согреться. — Ты сам сел играть, если бы хоть немного думал, может быть не остался с голой жопой. К ним подъехала черная машина. Водительская дверь открылась, из нее вывалился растрепанный Бокуто. — Садитесь, подвезу. Мия сел вперед рядом с водителем. Сакуса назад посередине. Котаро посмотрел на Ацуму и с восторгом его поприветствовал: — Тсуму-тсуму! Привет! Смотрю ты не в лучшей форме. Давно не виделись. — Бокуто-сан, добрый ночи, — он вытянул руку с половиной оставшейся шаурмы. — Будешь? — О-о, конечно! — парень выхватил лаваш из его рук. — Ох, я даже толком поесть не успел, не думал, Киёми, что твое специальное задание — поить сына Мии-Сана. Стоп. — он повернулся лицом к Сакусе. — Ты без маски? Ого, надо отметить этот день красным маркером в календаре. Сакуса отвернулся, держа себя в руках, чтобы не прокомментировать отвратное зрелище поедания одной и той же шаурмы разными людьми. — Бокуто, как обычно, опоздал на сорок минут. — холодно сказал Сакуса водителю. — И что за внешний вид? Рубашка помята, галстук развязан, в какой помойке ты валялся? — Скажи лучше это Мии, — выкручивая руль, пробормотал водитель. — Вообще-то, я из-за него остался голым. — Воу, Киёми не сдержался и сорвал с тебя одежду? — Всё так и было. Бокуто громко рассмеялся, протягивая ладонь к Ацуму. Тот дал ему почти беззвучное пять, посмеиваясь. От Сакусы начала исходить гневная аура. Из-за этого парни отвернулись и из-за всех сил старались не ржать. Котаро почувствовал довольно сильный запах алкоголя на весь салон: — Киёми, ты тоже пил? Разве Мия-сан такое одобряет? — Бокуто, где ты был сорок минут? Водитель нервно закусил губу, придумывая что ответить: — Пробки, да, пробки. — В четыре часа ночи? — А что поделать? Мегаполис. — Ну да, ну да. Сакуса кинул взгляд на Ацуму, который уже молча смотрел в окно. Машина ехала быстро и плавно. Никакие резкие повороты не мешали комфортной поездке. С начала ярко освещенные дома, потом тусклые фонари по дороге, а потом темнота и миллионы звезд. Облаков не было, такие явления блондин выдел довольно редко. Он рассматривал каждый огонёк на небе, ища созвездие. Исходил холодный лунный свет. Всё было, как в сказке, но похоже не для Ацуму. Когда он быстро моргнул, из одного глаза потекла маленькая слезинка. Её никто не заметил, даже сам парень. Он был слишком погружён в свои мысли. Подъехав обратно к дому, Бокуто попрощался с пассажирами. Пристальный и злобный взгляд телохранителя его пугал и ставил в неловкое положение. Ему было очень жаль, что он опоздал, но напор Акааши был слишком сильный, поэтому он поддался и остался на какое-то время в квартире. Ацуму кое-как поднялся по огромной лестнице наверх (не без помощи Киёми конечно) и завалился на кресло. Сакуса сел на кровать, проверяя взглядом всю комнату и её изменения. На глаз, всё оставалось так же. Сюда даже горничные не заходили после их ухода. Мия лежал в кресле, внимательно наблюдая за чёрными глазами Сакусы. Уже было почти утро. Парень встал, смотря на Мию, тот сделал такое же действие. Глаза в глаза. Ацуму опустил свой взгляд на губы Сакусы. Шагнув на маленький шаг, он приблизился. Запах алкоголя, который исходил прямо от блондина, пьянил. Сколько Ацуму выпил? Две бутылки? Три? Удивительно, как при таком количестве алкоголя он до сих пор стоит на ногах. Парень приблизился на несколько сантиметров. Киёми продолжал стоять в ожидании. Ещё сантиметр и ещё. Ацуму вновь поднял глаза, чтобы посмотреть на реакцию телохранителя. Он низко сказал: — Мия. — Да? — шепотом, закрывая глаза, спросил Ацуму, и приближаясь ещё ближе. — Мия. — повторил Сакуса, но громче и серьёзнее Сакуса поставил руку между их лицами и пальцами толкнул лоб парня: — Придурок, иди спать. Блондин отошёл на метр назад: — А? Что? — Ацуму ничего не понимал, потому что его разумом управлял не он, а алкоголь. Сакуса развернулся, застёгивая пиджак. Ничего не ответив он вышёл из комнаты.