Мой личный телохранитель

Освещённый проспект. Людей было немного. Ацуму выбежал из узкого переулка, становясь к обочине проезжей части. Как раз навстречу ехало такси. Парень махнул рукой, чтобы остановить машину. Окно по правую сторону рядом с водителем открылось, и он крикнул: — Куда подбросить? — в голосе был какой-то кавказский акцент, да и внешне мужчина выглядел, как казах. Сакуса выбежал из переулка и резким движением повернул Ацуму к себе, серьёзно говоря в лицо: — Мия, хватит заниматься дурью! — в его глазах были одновременно и злость и жалость. — Пошли уже. — Отпусти меня, — отдергивая всё тело, просил парень. — Просто дай мне тебя отвезти домой. — Нет! Я не хочу находится рядом с убийцей! — Ацуму! — рявкнул телохранитель. — Не время выяснять отношения! — Просто исчезни! Так же быстро, как и появился! — Твою мать. — невольно ругнулся Киёми, смотря в сторону на проезжую часть. Он сделал глубокий вздох и внезапно взял блондина за правое предплечье, рывком Сакуса притянул его ближе к себе и, быстро присев, просунул голову через всю руку. — Ты что делаешь? — спросил Ацуму, до конца не понимая действия Киёми. Но через секунду стало понятно всей улице. Небольшим усилием он взял Ацуму за ногу и приподнимаясь, мужчина закинул его себе на плечи. Вес казался достаточно большим, но Сакусе было не тяжело держать его. Если бы всё было так нормально всю оставшуюся дорогу. Чудес не бывает. Мия тут же начал брыкаться и пытаться вырваться. Каждое резкое движение парня давало ещё больше нагрузку на плечи. — Ва-а-й, — протянул наблюдающий водитель такси. — Сколько живу, такое впервые вижу! Ай, какой сильный. Я так понимаю такси вам не надо? — Верно, спасибо, хорошей дороги, — кинул уходящий Сакуса. — И вам. Машина поехала обратно к центру, перестраиваясь на другие полосы.Чтобы хоть малость утихомирить Ацуму, Сакуса зажал его икры. Парень начал ещё больше возмущаться и громче кричать, да так, что все проходящие люди не могли не оставить их без внимания: — Отпусти! Сейчас же! — ерзая, говорил Мия. Киёми потащил его дальше, обратно в переулок, чтобы немного успокоить и уже спокойно дойти до машины. Парень же хотел, как можно дальше убежать. Каждый новый шаг становился всё тяжелее и тяжелее. Мия постоянно брыкался и двигал ногами, в надежде освободится; Дойдя до тёмной улочки, Сакуса, как можно осторожнее, поставил его на ноги. Блондин сам виноват, что не удержал равновесие и упал. Телохранитель стал восстанавливать дыхание, всё-таки семьдесят килограмм живого, так ещё и неугомонного веса нести тяжеловато. Посмотрев снова на Ацуму, Сакуса понял, что лучше его вырубить, чем спокойно поговорить. Тот уже добегал до другого конца, чтобы выйти на проспект. Сжав губы, Киёми пошёл за ним. Мии оставалось буквально пять метров и он бы скрылся в толпе людей, но телохранитель вовремя взял его в замок и сжал правую руку. Идя спиной, он тащил его назад. Из-за разницы в силе Ацуму мог только пытаться тормозить ногами, но это ему не сильно помогало. По тяжёлому дыханию, не трудно было понять, что Сакуса уже задолбался уговаривать его. — Я же сказал — отпусти! — в который раз прокричал Мия. Голос эхом отражался об стенки зданий, и очень сильно бил по ушам телохранителя. Темноволосый парень грубо отбросил его на середину и раздраженно приказал: — Мия! Успокойся уже! — наорал на Ацуму Киёми. — Отвали от меня, — кинул он, поворачивая тело к проходу. Ацуму снова побежал в противоположную сторону от Сакусы. Тут уже даже спокойный и сдержанный Киёми взбесился. Конкретно надоело бегать за этим ушлёпком и умолять поехать домой. Остались крайние меры. Он взял левой рукой за запястье, разворачивая блондина к себе лицом, и в тот же миг кулаком правой руки проехался по его щеке, немного цепляя нос. Ацуму отбросило в кирпичную стенку. Он съехал с неё и взялся за щеку, пытаясь понять, что сейчас произошло. Телохранитель погладил костяшки кулака и посмотрел на сидящего Мию. Тот взялся за нос из которого шла кровь. — Этого не хватало, — устало и уже более спокойно прошептал Сакуса. Мужчина потянулся за салфетками в пиджаке. Ацуму молча сидел на прохладном асфальте, запрокидывая голову назад. Крови было немного, потому что Сакуса сдерживался и бил не сильно, но он знатно удивился, когда увидел, что случайно разбил ему нос. Киёми присел на корточки перед Ацуму, взял за подбородок и поднял его чуть выше, рассматривая травму. Его прикосновения казались нежнее чем обычно, потому что теперь он боялся сделать больно. Мия послушно сидел не двигаясь. Другой рукой телохранитель принялся вытирать капли крови над и под губами. — И зачем это всё? — спросил Сакуса. — Зачем ты убегаешь? — Потому что я — трус, — начал хрипеть блондин. — Ты убил охранников, которые просто стояли. — Мия, я не первый день в преступном мире, — он убрал сложенную салфетку в карман брюк. — Если бы я их не убил, они бы убили тебя. — Можно же было просто вырубить. — Открой рот, — Ацуму послушно приоткрыл рот. — Ни черта не видно, — Киёми полез за телефоном. Включив фонарик, направленный прямо в лицо, парень зажмурился. Сакуса начал рукой вертеть челюсть блондина, рассматривая все зубы. — Вроде ничего не выбил, а нет. — яркий свет направился на коренные зубы с левой стороны. — Тут кровотечение. Потрогай зуб, не шатается? Мия закрыл губы и начал языком рыскать по всем зубам, пытаясь расшатать каждый: — Вроде нет. — Вот и отлично. Тут не безопасно, поехали домой, там уже охрана, — Сакуса встал и протянул руку Ацуму. Парень вложил свою ладонь в ответ. Пошатнувшись, телохранитель дёрнул, помогая встать. Подопечный подправил волосы и, уже успокоившись, был готов следовать за Киёми. Телохранитель достал пистолет, чтобы пересчитать все патроны, их оставалось немного, всего три. Настроившись на тяжелое продолжение ночи, мужчина пошёл в один из концов переулка. Ацуму следом. По дороге к парковке ничего особенного не произошло, только чёрная кошка перебежала дорогу. Ацуму хотел её погладить, но аргументы о гигиене и о нехватки времени от Сакусы его переубедили. Когда они сели в машину, обстановка стала более расслабленной. Мия уже окончательно успокоился и перестал бояться телохранителя, но всё же он себя не чувствовал в безопасности. Черное авто выехало на главную дорогу, и более менее остывший Сакуса разглядывал машины через зеркало заднего вида. Прошло несколько минут, как Ацуму собирался с мыслями, чтобы спросить: — Оми, а как ты понял, что на меня нацелен снайпер? — Я увидел луч от лазерного прицела и сразу же среагировал. — Вот как, — блондин почесал ухо. — А у тебя есть опыт работы телохранителем? — Разумеется, — машина ехала быстро, так как улицы были почти пустые. — Можно сказать, что я охраняю твоего отца, только не так кардинально, как тебя. — Как ты меня поднял? — Я всё думал, почему это Мия не задаёт тупых вопросов? Так вот, ты решил всё за один наверстать. — Ты хоть иногда можешь не называть меня тупым? — Дай подумать, — рука Киёми прошлась по черным волосам, поправляя их. — Нет, не смогу, прости уж за то, что люблю правду. — Ты такой. Телохранитель его перебил: — Тихо, — глаза внимательно смотрели на боковое зеркало. — За нами следят. — Что? — всё, что могло вырваться из губ Ацуму. Киёми вдавил педаль в пол, ускоряясь, две машины сзади сделали тоже самое. Пока что всё складывалось по чёткой картинке Сакусы. Чтобы удостовериться окончательно, мужчина вывернул во двор. Иномарка проехала двести метров без хвоста. Мия облегченно выдохнул и положил голову на кресло, закрывая глаза. Но засыпать ему было нельзя. Свет дальних фар, которые мигали где-то сзади, заставил поднять веки. Одна из машин въехала во двор, продолжая следовать за ними. Тут уже сомнений не было никаких. За ними слежка, причём не профессиональная. Телохранитель сжал руль, тихо матерясь. Когда он потыкал что-то на панели управления, по салону начали отражаться звуки гудков. Сразу после ответил голос отца Мии. — Ну что? — по интонации было понятно, что он волнуется. — Что с Ацуму? — Жив, здоров, сидит рядом со мной, — в ту же секунду ответил Киёми. — Только есть маленькая проблемка. — Какая? — дрожь, лёгкая, почти незаметная дрожь присутствовала в голосе — Мы сейчас в машине, в центре города, и за нами хвост. — Сколько? — Две, — Сакуса говорил это так, будто каждый день попадает в такие ситуации. — Попробуй покататься по городу и оторваться, если не получиться, то направляйся в особняк, тут их будут ждать. — Понял, — ответил телохранитель и сразу же отключил звонок. Ацуму всё это время сидел молча, вслушиваясь в каждое слово. Нельзя сказать, что он был напуган или шокирован. Он скорее был удивлён, что в его жизни происходят такие события. Автомобиль снова выехал на широкие дороги, как можно шустрее набирая скорость. Но хвост даже и не думал отставать. Сколько бы машина не тратила бензина, её всё равно догонят. Похоже, Сакуса настолько переволновался, что случайно заехал в спальный район, где практически нет гуляющих людей. Противник моментально нашёл в этом преимущество. Возле закрытых стекол начал пролетать свист пулей. — Пригнись! — сутулясь и опуская голову вниз, сказал Сакуса Треск заднего стекла. Оно не разбилось. Дороги были пусты, что хорошо сыграло на руку. Телохранитель выкручивал руль всеми доступными способами, постоянно перестраиваясь с полосы на полосу. Из окон черной машины позади, постоянно выглядывали люди в костюмах. Каждый, сука, каждый раз они целились на праву сторону. И благодаря манёвренности иномарки, который дал Мия-сан, им удавалось избегать прямых попаданий в нужную цель. По колёсам они почему-то не догадались стрелять, или просто не могли по ним попасть. По выстрелам Сакуса сразу понял, что это не просто пистолеты, это что-то вроде пистолетов-пулемётов с очень быстрой перезарядкой. Но если подумать, то у них не может быть бесконечное количество патронов, и, по сути, можно ещё так покататься, пока у них не кончатся ресурсы. Правда, есть некоторые трудности. Сколько им ещё придется просто убегать? Смогут ли они столько продержаться? И хватит ли им бензина? Нет, рисковать не стоит. — Мия, сейчас держись крепче, — проговорил телохранитель, нажимая на тормоз. Руль выворачивается влево, и машина резко поворачивает на трассу. Снова резкий набор скорости, и пролетевшие черные авто вперёд. Хоть на пятьсот метров они смогли отстраниться. Вот только это стоило небольших жертв. Ацуму сидел в шоке от происходящего и от резкости своего телохранителя. Скорость 200 километров в час его уже не пугала, но тормозить так неожиданно, по его мнению, не стоило. Машин стало на порядок больше, и дороги стали менее доступные. Лавировать между ними становилось всё сложнее и сложнее. Разогнаться ещё они не могли, слишком опасно для жизни. Осталось только одно: скрыться во дворах. Съехав с дороги, они направились кататься возле жилых домов. Скорость упала до шестидесяти. Поскольку была ночь, людей почти не было, хвост потихоньку отставал, вести машину можно было без особого напряжения. Ацуму всё также сидел и молчал. Он боялся произнести хоть слово, боялся отвлечь Сакусу, боялся что снова в него полетят тысячи пуль. На асфальте и на домах появился синий рефлекс, и сирены полицейских машин завыли где-то сзади. Теперь точно всё, всё закончено, сейчас полиция свяжет людей Фудзиваро, а черная иномарка Мии скроется за городом. После жаркой погони они сразу же поехали домой, в особняк. Там их повстречали десятки людей с оружием. Признав Сакусу, они пропустили машину на территорию парковки. Киёми сразу же отправил спать Ацуму, а сам пошёл докладывать Мии старшему. Зайдя в кабинет и сев на стул, он рассказал всё в подробностях, опуская момент с избиением парня. Мия-сан его не перебивал, он внимательно слушал всё, что говорил телохранитель. — Где сейчас Юто? — под конец монолога спросил Сакуса. — Его сейчас нет в Токио, сразу после игры он сбежал, — стиснув зубы, ответил мужчина. — Киёми, сейчас пройдись по наружной территории дома и посмотри на все детали. Потом доложи всё дежурному у двери и иди спать. — Понял, Мия-сан, будет сделано, — вставая, сказал Сакуса. На входе и во дворе смирно стояли люди из якудзавы. Среди них был и Бокуто. Парень стоял прямо у главных ворот. Когда Сакуса из них выходил, он не упустил шанс отвлечься от работы и немного поговорить. Также, как и Киёми не упустил шанс дать ему пинок, за то, что всем разболтал о его работе. — Хей, Киёми! Давненько не виделись, да? Почему ты не читаешь мои сообщения? — улыбчиво спросил Котаро. — Бокуто, тебе жить надоело? — прямо спросил телохранитель. — Ч-что случилось? — Ты нахрена всем рассказал о моей работе? — Так все рано или поздно узнали бы… — Котаро, лучше поздно, чем рано, — мужчина пошёл налево. — Я уже даже не знаю, кто тупее: ты или Ацуму? — Ну конеч. — пытался ответить Бокуто, но уже не успел, Сакуса скрылся за поворотом. Прошло три часа, после того, как они вернулись. Обходя весь дом и внимательно смотря за фасадом, ничего подозрительного и необычно Киёми не нашёл. Обойдя ещё сто раз дом, думая обо всём, он сел на лавочку на заднем дворе в саду. А что? И место красивое, и дом виден. Сколько бы раз Сакуса не задавался вопросом: «Почему Фудзиваро напал?», хотя бы приближенного ответа он не находил. Не из-за покера же всё, верно? Всё было спланировано, хорошо, что Ацуму не пил, в таком же случае всё могло закончится плачевно. Да и так ситуация на улице оставила неприятный осадок. Почему у Мии началась истерика? Он же пытался защитить его, а Ацуму лишь кричал: «Убийца! Ты — убийца!». Всё окна дома были черными, кроме одного, самое верхнее, под крышей, светило теплым светом. — Это же чердак. — задумчиво сказал Сакуса. Если там горит свет — значит Ацуму точно не спит. Раньше парень говорил, что на чердак, кроме него, никто не ходит. А теперь главный вопрос, которым задался Киёми: «Какого хера он не спит?». Может после своих истерик Мия не может заснуть? Тогда что он забыл на пыльном чердаке? Чтобы это узнать, Сакусе нужно было подняться наверх. Игнорируя все возгласы с извинениями от Бокуто, Киёми пошёл в комнату Ацуму. Слегка постучав, он задал вопрос: — Можно войти? В ответ послышалась тишина. Только лишь из воспитанности парень постучал ещё раз и ещё. Безрезультатно. В коридоре и в комнате оставалась такая же тишина. Сакуса дёрнул ручку, и дверь открылась. В комнате было темно, кровать заправлена, и полная тишина. Телохранитель прошёлся по спальне, высматривая каждый угол, каждую щелку. В ванной также никого не было. Мужчина стал подниматься наверх по скрипучим ступенькам. Неизвестность и предвкушение. Только это сейчас чувствовал Сакуса. Ему было очень интересно, что находится на чердаке. Конечно, он не раз предполагал что там может быть. Скорее всего картины, впрочем вряд ли. Ацуму, по рассказам его отца, такой ленивый, что даже пальцем не пошевелит, чтобы что-то сделать. Чёрная деревянная дверь была приоткрыта, от неё падала маленькая тень. Из помещения лился тусклый слабый свет. Сакуса потянул от себя, открывая дверь; Мерзкий скрип пронёсся по всему чердаку. Ни звука. Один шаг, другой, и вот он, и шок, и изумление Киёми. Чердак. То самое место, в которое Ацуму никого не пускал на протяжении четырёх лет. Он был огромный. Почти треть от всей площади этажа. А особенность этого чердака была в том, что тут были лабиринты из холстов. В помещении пахло старыми масляными красками. Пыль лежала слоями на полу и картинах. Сакусу окружали нарисованные лица, тысячи нарисованных лиц, смотрящие прямо на него. Куда идти? Яркие цвета настолько резали глаза, что никаких проходов не было видно. Ещё надо учитывать, что сейчас четыре утра, и то, что Сакуса был утомлен. Рядом с открытой дверью валялись разбросанные эскизы, которые они с Ацуму пересматривали несколько дней назад. Сакуса посмотрел на верх. На высоких потолках не было ламп, но полусвет откуда-то должен был идти. Используя свою интуицию, телохранитель пошёл направо, внимательно рассматривая края холстов. И тут парень понял, что она его не подвела. Среди двух больших портретов был проход вперед. Оттуда и светило ярче всего. Ходя по произвольным коридорам, Сакуса полностью окунался в фантазии художника и его мировоззрение. Все картины до единой — отдельный сюжет. Каждый изображенный предмет что-то значил, осталось разобраться что. Киёми ещё больше удивлялся, что все эти картины может быть нарисованы Мией. А вот кстати и он. Парень сидел на стуле за столом, освещённым настенной лампой. Рядом лежали стопки графических рисунков, эскизов, зарисовок. В стороне от рабочего места расположилось небольшое окно, а в другой семь мольбертов. Три из них были совсем новые, два давно изношенные и ещё два в нормальном состоянии. Телохранитель подошёл в плотную к блондину, осторожно беря его за плечо, чтобы не напугать, начал трясти. Ноль реакции. Его голова свободна лежит на руках, на листе бумаги. Он дышит, никаких признаков нападения нет. Парень просто заснул от усталости за работой. Возле его локтей валялся остро заточенный карандаш, а у краёв мебели, рядом с бетонной стенкой, лежала куча тюбиков с краской. Какие-то были открыты, какие-то пустые, а какие-то и краской назвать нельзя было. Сакуса вздрогнул от того, что Мия начал сопеть. Так тихо и невероятно приятно для ушей. Будить его — преступление, вдруг снова пойдет рисовать? И отставлять тут, тоже как-то неправильно. Отодвинув стул к себе, телохранитель приподнял Ацуму, убирая руки и голову со стола. Парень был слишком занят, чтобы продолжить рассматривать рабочее место, но краем глаза он увидел какой-то эскиз с лежачим человеком. Киёми одной рукой взял за талию со спины, другой рукой обвил ноги, хватаясь снизу. Одним рывком он его поднял. Нести его нежно, как принцессу, было трудновато, так что после того, как уложит Мию в кровать, сам сразу же отрубиться часов так на восемь. Правой рукой он еле-еле выключил свет, что стало ошибкой. В окне уже начало подниматься солнце, но всё-таки, из-за больших холстов, свет далеко не проникал. Поэтому, пройти обратно в спальню с Ацуму на руках было то ещё испытание. Чердак ещё ладно, с горем пополам удалось обойтись без травм, но вот прохождение через лестницу составило немало проблем. Полная темнота, крутая лестница и спящий Мия, который может проснуться в любую секунду. На каждой новой ступеньке Сакуса проверял, не разбудил ли он скрипом парня. Тот спал, как убитый. На резком повороте как бы телохранитель не старался, нога блондина случайно зацепила стенку. Причем удар был отчетливо слышен. Киёми ещё раз в сумерках посмотрел на лицо Ацуму, который раз убеждаясь, что всё нормально. Долгожданная спальня и кровать. Как можно нежнее мужчина положил подопечного на кровать, делал он это, будто на руках была дорогая хрустальная ваза. На цыпочках Сакуса расстелил кровать и аккуратно снял с Мии майку, оставляя его в одних шортах. Удивительно, как парень даже не двинулся, наверное сильно устал после случившегося. Финальными штрихами телохранитель накрыл его холодным мягким одеялом и положил голову на подушку. Ацуму прикрыл рот что-то шепча, но обращать на это внимание у Киёми не было ни сил, ни энергии. Он просто валился с ног. Мужчина развернулся и сделал шаг к двери. Но секундное прикосновение руки Мии его остановило. Он снова повернулся к лицу и услышал более внятные слова: — Мне страшно, — парень приоткрыл глаза. — Останься со мной, пожалуйста. Ацуму снова, как ни в чём не бывало провалился в сон. Тут уже Сакуса сам решал, что ему делать. Незнание всей ситуации в психологических травмах блондина только усложняло ситуацию. Если случилась такая истерика, как сегодня на фоне обычного стресса, то возможно начнётся паническая атака, если оставить его одного. Ничего не оставалось, как заночевать у него. Из последних сил Киёми пододвинул кресло ближе к кровати. Он расслабил галстук, снял маску и сел на мебель, устраиваясь поудобнее. Не прошло и пяти минут, как сознание провалилось в долгожданный сон. Одиннадцать утра. Первым проснулся Ацуму. Всё что он помнит, это как он поднялся на чердак и начал дорабатывать эскиз. И всё, больше ничего. Протерев глаза после сна, парень увидел спящего Сакусу на кресле. Голова была склонена на бок, и всё тело расслаблено. Ацуму полез ближе, чтобы поправить ему волосы, которые упали к глазам. Когда пальцы коснулись шелковой черной пряди, глаза дернулись, но не открылись. Мия прошептал: — Прости меня, прости за вчера.