Мой личный телохранитель

— Я в душ, — сказал Сакуса, собирая свою одежду с пола. Ацуму встал со стола и потянул руки к Киёми: — А можно с тобой? — Руки убери. Ты весь в краске. — Ой, какие мы брезгливые… — Отвали, — мужчина направился к выходу. Ацуму остался на чердаке, рассматривая весь беспорядок на столе и представляя, как долго он это будет убирать. По поверхности дерева растёрты масляные краски. Рисунки, что были под блондином, смяты и превратились в ненужные бумажки. Окно над рабочим местом было запотевшее, и посередине красовался отпечаток ладони Сакусы. Сил не было ни на что, поэтому Мия сам себе сказал: «Завтра». Он спустился вниз, оставляя всю уборку следующему дню. Когда Киёми услышал шаги в спальне, то выключив воду, с пеной на волосах прокричал: — Мия, сходи ко мне в комнату! Дверь приоткрылась, и в щелке появилась голова Ацуму: — Что вам надобно? Сакуса вздрогнул от неожиданности. Как он мог забыть закрыть дверь за собой? Ладно, сейчас это не имеет значения. — Принеси мне из моей комнаты другой костюм. — А где я его возьму? — глаза парня были направлены на дверной косяк, на телохранителя он ещё ни разу не посмотрел. — Ты долба… Ты лазил по моей комнате несколько часов подряд. Уже сам должен ориентироваться, что где. — Во-первых я там пробыл меньше часа, во-вторых… Мужчина его перебил: — Короче, в шкафу возьми костюм на чёрной вешалке. — Ключи? — В кармане пиджака. Сакуса отвернулся, продолжая смывать с себя шампунь. Ручьи бархатной пены катились по всему телу, образовывая дорожки; От головы до шеи, от плеч до спины, от талии до бедёр. Ацуму на секунду посмотрел на обнаженного мужчину. На его руки, на массивные плечи, на широкую спину, на упругие ягодицы. Парень отвернулся, пытаясь затмить образ голого Киёми ключами. Выходило плохо. Он копался в пиджаке уже несколько минут, а звон ключей и в помине не было слышно. Мия почесал нос и нечаянно чихнул. — Ты ещё здесь? — холодно спросил Сакуса. Долгожданный карман с ключами. Блондин подхватил их и пошёл в спальню, подкидывая и ловя металл. Нужно принести одежду для мужчины. «Ты сам знаешь, что где находится…» Пффф знал бы ты, чем я занимался в твоей комнате на самом деле» — размышлял Мия, идя к выходу. Он открыл дверь и тут же захотел её закрыть. Перед ним стоял отец собственной персоной. Мужчина поправил края пиджака и вошёл в комнату: — Ацуму, мы можем поговорить? Парень оглянулся назад и нервно выдал: — Не уверен, что сейчас подходящие время. Мия-сан услышал шум льющейся воды в ванной и тут же задался вопросом: — Ты принимаешь душ? — Можно и так сказать, — блондин начал потихоньку идти к выходу, тем самым выгоняя отца из комнаты. — Давай позже, ладно? — Хорошо, кстати, Сакусу не видел? Издалека скрипнула дверь, и послышался громкий голос: — Мия и маску захвати! Мужчина застыл, внимательно смотря за подавленными эмоциями сына. Ацуму уже успел проклинать Киёми раз двадцать. Такой хороший момент! И отец рядом, и он орет из душа. «Зашибись», — подумал парень. — А вот это уже интересно, — с лицемерной улыбкой сказал отец и кинул гневный взгляд на блондина. Из-за угла вышел телохранитель в полотенце на бедрах. На пару секунд он остановился в шоке от такой ситуации. Врагу не пожелаешь оказаться в ней. Мия-сан стоял почти у двери, а рядом у комода его ненаглядный сынок, и конечно в трёх метрах от них полуголый телохранитель сына. Повисло молчание. Отец смотрел на Сакусу, Сакуса на отца и только Ацуму смотрел в окно, вспоминая все молитвы, которые он читал перед экзаменами при поступлении. — Ацуму, объяснись, — как можно мягче приказал старший Мия, но у него это не получилось. Парень начал что-то мямлить, параллельно пытаясь придумать правдоподобную отмазку. Хозяин дома тихонько топал ногой, Киёми безэмоционально смотрел на блондина и с каким-то весельем в глазах ждал ответа. Прошла минута, и всё, что Ацуму смог из себя выдавить, звучало так: — Эээ, ну… как сказать… Типа это Сакуса… Аа… Сакуса в моем душе? Я… Это… Киёми закатил глаза от заторможенность парня и перебил его: — Вы всё видите своими глазами, — Сакуса подправил мокрые волосы. Капли холодной воды начали быстро спускаться с пальцев на всю руку. — Ваш любимый сыночек испачкал мои волосы и костюм в краске. И, видимо, он заранее это спланировал, ведь со вчерашнего дня у меня в комнате нет воды, поэтому пришлось сходить в душ Ацуму. — Эм… — Мия-сан ещё раз рассмотрел мужчину с головы до ног. — Ах, вы об этом? Не могу же я расхаживать в таком виде по дому? Я попросил Мию принести одежду. Ацуму стоял неподвижно, внимательно выслушивая легенду. В сосудах кровь будто застыла. Поверит ли отец? Хотя, учитывая, как Сакуса уверено и без запинок врёт — точно поверит. — Ацуму, принесешь одежду и ко мне в кабинет, — облегчённо, но зло прошипел хозяин дома и скрылся за дверью. Блондин тихо выдохнул и направился к выходу. Киёми вопросительно сказал: — А спасибо? — За что? — За то что прикрываю твою жопу. Ацуму развернулся и несколько секунд смотрел на мужчину, изучая его. Белое полотенце плотно прилегало к бёдрам и заканчивалось чуть ниже колен. Черные пряди волос, безобразно уложенные, падали на лоб. Бледное лицо, с острыми чертами, безэмоционально ждало ответа. Мия отвел глаза, смущаясь. Щеки расплылись в лёгкой улыбке — Ацуму улыбнулся своим мыслям. Неспешным шагом он подошёл к Сакусе и, не щадя его чистое тело, прижал к себе. — Спасибо. — тихо сказал парень, будто чего-то стесняется. Киёми его не оттолкнул, хоть кожа снова начала покрывается отблесками синей краски. Ацуму расслабленно выдохнул и внимательно вслушивался в каждый шорох. Но везде была тишина. Мия слышал только как спокойно и медленно стучало сердце мужчины. Прошло меньше секунды, и Ацуму резко отошёл. Он зашагал, нет, вернее побежал к выходу. «Его что-то напугало?» — озадачился Сакуса. «Иногда он делает такие вещи, которые мне никогда не понять», — Киёми направился обратно в ванную отмывать новые пятна. Сакуса начал надевать принесённый костюм. Мия просто оставил аккуратно сложенную одежду на краю кровати и побежал в кабинет к отцу, предвкушая, как облажается, и все заслуги телохранителя пойдут коту под хвост. Без стука, бесцеремонно, нагло он распахнул дверь и упал на широкий диван. Старший Мия сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Такое фееричное появление его ни капли не удивило. Если Ацуму любит так делать в офисе, в официальной обстановке при подчинённых, значит на дом надежд никаких. Ещё хорошо, что просто завалился в кабинет, мог бы придумать что-то пооригинальнее, как раньше. Года два назад, зимой, он пришел с новогодними хлопушками. Гордо зашёл в помещение и прямо над столом, за которым сидели бизнесмены, с хлопком взорвал её. По комнате рассыпались тонны новогодних конфетти и прошлась громкая речь сына: «С Новым годом, папочка! Звал?». Ему было всё равно, что на дворе десятое декабря. Главное — фееричное появление, всё остальное его не волновало. Четверо серьезных мужчин, сидевшие в разноцветной фольге были не просто в шоке, они были возмущены, но всё приняли за шутку и продолжали совещание. Таких случаев было много, то он устроит зоопарк в кабинете, то «случайно» забудет снять костюм на Хэллоуин. Отец и его частые посетители привыкли к этому, поэтому всегда призывали Мию позвать Ацуму, ведь с ним проводить скучные собрания всегда было весело. — Почему ты дома? — спросил блондин, растекаясь по мягкой мебели. — Почему ты не на учебе? — встречный вопрос от мужчины. — Так каникулы же. — Ну, а у меня отпуск тогда! — Ок, — безразлично ответил Ацуму. Ему сейчас было всё равно на отца, на учебу и на другие проблемы. Его волновало только одно. То, что он бы не хотел никому говорить. — Помнишь же, что скоро шестое сентября. — Вообще всё равно. Мия-сан хлопнул по столу ладонью. Звук разлетелся по всей комнате и зазвенел в ушах: — Тебе не должно быть всё равно! — он встал. — Шестого приезжает твой брат. Напомню: его зовут Осаму. И его парень… — Бла-бла-бла, — Ацуму скрестил руки на груди, показывая свою незаинтересованность. — Тоже мне праздник. Сын, которого ты собственноручно выгнал из дому, приезжает в этот же дом через три года. — В кого ты такой скверный? — мужчина понизил голос, словно оправдывается, но если это и так, то он делал это очень серьезно и грубо. — Я хочу увидеться с сыном, поговорить с ним, принять его выбор, наконец помириться с ним, а ты даже не думаешь о нём. — Да-да-да… — Это твой самый родной человек! — Ага, ты закончил? Отец стиснул зубы, сдерживая желание начать спорить. Он понимал, что сейчас это бессмысленно поэтому промолчал. — Короче, шестого в 12 у нас встреча за городом. Сакуса тебя отвезёт. И оденься соответствующе, на лошадях будет прогулка. Лицо Ацуму вытянулось в удивлении. Он сел на диван и очень громко спросил: — На лошадях?! — Да. Надеюсь ты не забыл те тренировки по конному спорту. — Нет-нет-нет, папочка. Я в седле не был три года. Какие лошади? — Не обсуждается. — А если я упаду и что-то сломаю себе? — С тобой постоянно будет Сакуса. «Сакусы мне не хватало! Пасибо, папа, теперь я точно никуда не хочу ехать», — думал парень. — Я отказываюсь. — Ничего не хочу слышать. Закрыли тему, — Мия начал копаться в черном ежедневнике. Прикусив нижнюю губу, он задал вопрос. — Что за ситуация с Киёми? Как можно было его измазать в краске. Ацуму сглотнул ком в горле и стал тараторить версию, который пять раз повторил в голове, перед тем как зайти сюда: — Я рисовал красками. Под руку подсунулся Сакуса, и я случайно разлил на него краску. Отец выгнул бровь: — На голову? — Я виноват, что он под руку попался? — Ладно. Он терпит тебя почти месяц, расскажи мне, какие впечатления у тебя о нём, какие отношения с Сакусой? — Эм-м. — блондин побледнел, пауза вышла слишком долго, поэтому он ответил первое, что пришло в голову. — Ну, как всегда. Я косячу, он меня спасает. Вроде для этого нужны телохранители? — Давай поподробнее. — Что тут можно говорить, просто злой дядька, который. — «Который просто нереально классно целуется и не только целуется…» — вечно молчит и затыкает мне рот. — Ясно, — расстроено ответил Мия. Честно говоря, он хотел услышать больше, да и думал он, что Ацуму скажет больше. Но видимо, так сложились звёзды. Никакой информации выяснить не удастся. — Можешь идти, — разрешил мужчина. Ацуму шустро встал и пошёл к выходу без лишних слов. Наступило шестое сентября. Мия проводил всё своё время за работой, пытаясь избежать контакта с Киёми. Рисовал много и подолгу. Телохранителю оставалось только молча рассматривать процесс создания картин и восхищаться отработанными годами техниками Ацуму. Блондин не обращал внимание на короткие вздохи мужчины, стоящего несколько часов подряд на одном месте. Иногда они перебрасывались короткими фразами, обсуждая повседневные вещи, иногда парень слышал замечания от Сакусы о питании. Утром шестого, Ацуму встал с кровати и сразу пошел собираться. На часах 8:31 — не важно. Нужно ещё столько дел переделать, в душ сходить, одежду подготовить, позавтракать, выложить фотографии в Инстаграм. А то не дело, когда уже вторую неделю без новых постов. В 10 утра заскочил Киёми с вопросами: — Мия, ты не знаешь, где мои белые перчатки? — Какие перчатки? — наигранно сказал Ацуму. — Белые. — А… Те, которые ты оставил у меня? — Когда это я у тебя их оставлял? — Когда, когда..? Ты уже не помнишь, как кинул мне их на комод и благополучно свалил? — Чего? — На забирай! — парень, стоявший в проходе в гардеробную, кинул пару на кровать. Мужчина подобрал их и начал натягивать на руку. Элегантно и медленно ткань скользила по бледным пальцам. Она прилегала к коже, как тютелька в тютельку. Размер идеально подходит. Руки начали выглядеть очень эстетично. Ацуму зашёл в гардероб, закрывая дверь. Он почувствовал так называемые «бабочки» внизу живота и сжатость в брюках. Только не осуждайте его. Кто при виде такого мужчины не возбудиться? Правильно — отец Ацуму. В 11 утра младший Мия сел на заднее сиденье черной машины. Сакуса обговаривал рабочие моменты с его начальником. К ним подошла супруга хозяина дома: — Доброе утро, Сакуса. — Здравствуйте, — телохранитель взял за руку женщину и нагнулся, чтобы слегка поцеловать тыльную часть ладони. — С ума сойти, ты работаешь в нашем доме уже.. сколько? — дама в официальном костюме начала считать на пальцах дни. — Уже месяц, а я тебя вижу впервые вместе с Ацуму. — Что с вас взять? У вас всё работа, на семью времени не хватает. — Хах, это правда. Ладно, поговорим чуть позже. Хорошей дороги. — Взаимно, — телохранитель развернулся к машине с парнем. Всю дорогу они молчали. Ацуму заснул ещё в начале пути, поэтому Киёми спокойно вел авто за иномаркой, где ехали Мия-сан и его жена. За рулём их машины был Бокуто. Он также участвовал в охране безопасности. Они были на месте. Почти двенадцать часов. Вокруг высокого забора уже стояли люди с оружием. Каждые десять метров по человеку. Пятеро зашли на территорию. За ними семья Мия, Бокуто и Сакуса. Киёми приметил, что на парковке стояла ещё одна машина, не принадлежащая отцу Мии. Видимо Осаму уже здесь. Встретил их низкий бородатый мужчина: — Добро пожаловать в комплекс Шинторите, Мия-сан. Я — владелец этой зоны отдыха. Позвольте проводить вас и вашу семью к конюшне. Отец слегка кивнул и все двинулись прямо. После трёхсот метров по асфальту их ноги ступили к лошадиным загонам. Какие-то были закрыты, какие-то пустые. Пройдя мимо них, они вышли на открытую территорию, там их ждали двое парней сидевшие на лошадях. Один был точной копией Ацуму, разве что волосы другого цвета. Плечи расправлены, гордый и независимый взгляд. Эмоции вполне серьезные. Сидел он на взрослой кобыле. Шерсть была черной, а на бедрах и на ногах изредка встречались белые пятна. Седло и всё крепления были черного цвета. Другой парень сидел на рыжем коне. В отличие от Осаму, молодой человек немного сутулился, хотя это ему очень шло. Выражение лица — безэмоциональное, только глаза выдают его отношения ко всей семье Мии: «Мне на вас всё равно, я здесь по просьбе Осаму». — Здравствуй, отец, — сказал Осаму, приподнимая высокомерный взгляд. — Здравствуй, сын. — А я думал ты сдох, — такой красивый момент мог испортить только Ацуму. Долгожданная встреча сына и отца… и Ацуму. — А я думал, что ты поумнел. Но нет, вижу, всё такой же тупой. — Когда ты молчишь — выглядишь умнее. — А ты в любом случае похож на дауна. Супруга Мии-сана потянулась к уху мужа и прошептала: — Они никогда не повзрослеют. — Это точно, — согласился мужчина. Сакусе нравилось, как братья ссорятся и кажется, Осаму — новый его кумир. Так искусно унижать своего же брата, да ещё при этом держать такое лицо — не каждый сможет. — От тебя воняет дошираком, — брезгливо дразнил Ацуму, хотя как можно что-то было унюхать, если между ними расстояние как минимум метра три. — А от тебя псиной! Снова с бомжами бухал? — Тебе напомнить, кто на спор согласился поцеловаться с бомжом за пачку сигарет? — Так ты ведь… Это продолжалось ещё пятнадцать минут. За это время родители близнецов сходили за лошадьми, Сакуса встретился с Комори, а Бокуто прочесывал территорию. — Всё отвали! — АХАХАААХА, как всегда слился! Фууу, лузер! — ликовал Ацуму. Хозяин комплекса подвёл к блондину чёрную лошадь со словами: — Это Индиго. Сегодня он будет вашими ногами, — мужчина посмотрел на жеребца. — Только предупреждаю сразу, он капризный, и с ним надо найти общий язык. — Ладно, — Ацуму плюнул на обе ладони и растер их между собой. — Я всегда хорошо ладил с лошадьми, вон видите, та с глупой мордой и серыми волосами — моя работа. Мужчина посмотрел на хмурого Осаму. Суна всё также спокойно выслушивал их ссоры и молчал. Блондин подошёл к коню и погладил его по гриве. Животное недовольно дёрнуло хвостом. Парень начал залезать на него. Это оказалось сложнее, чем он мог предположить. Во-первых, он это не делал около трёх лет, во-вторых, лошадь явно была против его задницы на себе. Пока Ацуму благополучно летал от седла до туловища, к ним подскочили остальные. Отец спросил: — Может ты познакомишь меня со своим молодым человеком? — его глаза рассматривали лицо тихого парня. — Это Суна. Суна Ринтаро. — Здрасьте, — лениво и нехотя поздоровался он. Суна выглядит необычно. Черты лица напоминали лисью морду. А уложенная прическа добавляла эффект. Волосы были, как темный шоколад, почти что черные. Глаза сверкали светлым оттенком золотого. Можно подумать, что это линзы. Нет, это его настоящий цвет глаз. — Твою мать! — прокричал Ацуму, валяясь рядом с копытами Индиго. Конь фыркнул в ответ. — Не обращайте внимание, — ласково сказала женщина, словно успокаивала желанного гостя. — Пройдемся по аллее? Расскажите что-нибудь о себе. Четверо развернулись к зелёному саду, оставляя проблемы Ацуму на Сакусе, который только что подъехал на белом коне (как иронично). — Тебе помочь? — Нет! — резко сказал блондин, поднимаясь. — Я сам! Ещё несколько попыток, и Ацуму гордо сидел на коне. Не знаю, как коню, но Мии очень нравилось сидеть в седле. — Оми, сколько ты катаешься на лошадях? — Ну год, может меньше. — Спорим тогда, на… Ящик шоколадок, что я перегоню тебя? — Тебе мороженого мало? — Да! — Окей, до куда? — До вон той красивой долины, — парень указал пальцем на горизонт. — Не далековато? — Боишься задницу отбить? — Ацуму начал разгоняться лошадь и двигаться на запад. — Вот же придурок… Полчаса. Пара в каком-то глухом лесу. Индиго, конечно, был не сильно доволен, что на его спине сидит жирная и наглая жопа. Время от времени он останавливался и поворачивался не в ту сторону. На этот раз он угрюмо встал на месте и не давал ни малейшего шанса на победу. Ацуму фыркнул на непослушного жеребца и тут же пожалел об этом. Сакуса, сидевший в стороне на своей лошади, наблюдал недолгую и смешную картину: Индиго подёргал хвостом, издав короткий звук, он поднял передние ноги, направляя копыта, как можно выше. Как бы Мия не пытался удержаться, лошадь оказалась настойчивее. И вот, парень валяется на земле постанывая и ругаясь матом. Индиго с высока посмотрел на него, дёрнул задней ногой и поскакал в глубину леса. Киёми спрыгнул с Темного Лорда и направился к лежащему на боку Ацуму. Мужчина протянул руку, задал вопрос: — Ты в порядке? — Как любезно с вашей стороны, — недовольно пробормотал Ацуму и, игнорируя поданную ладонь, встал с земли. На поляне остались только они вдвоем, а, да, и конь ещё. Мия осмотрел себя и устало начал стряхивать грязь с одежды. Что дальше? От конюшни километров десять. И как они смогли так далеко уехать? Сакуса подошёл к ждущей белой лошади и поправил седло. Тонкие пальцы прошлись по густой пушистой гриве, почёсывая ушки, и спустились к шее. Киёми перекинул поводья через голову животного. Темный лорд стоял спокойно и неподвижно, разве что довольно ржал, когда Сакуса нежно гладил его. — Садись, — сказал телохранитель, глазами указывая на пустое седло. — Ну уж нет! В жизни на лошадь больше не сяду! — Ацуму скрестил руки на груди и отвернулся, чтобы показать своё недовольство. — Не выпендривайся, — Сакуса был, как всегда, серьёзен. — Я буду вести Лорда, а ты просто сиди и молчи. — Нет и ещё раз нет! Мужчина отпустил ремень и подошёл к Мии. Парень всё также стоял спиной. — Что не так? — Киёми приобнял его за плечи — Ничего. Ацуму дёрнул плечами, скидывая чужие руки. — Мия, — голос стал грубее. — Если хочешь меня побесить, то сейчас не самый удачный момент. Молчание. — Ты сегодня целый день меня избегаешь. Как не посмотрю на тебя — глаза опушены вниз. Зачем ты так делаешь? Молчание. — Давай ты хотя бы развернёшься, а? Телохранитель небрежно зацепил парня за плечо и толчком повернул всё тело к себе. — Хватит, — уверено попросил Ацуму отводя глаза в сторону. Такое действие очень разочаровало и насторожило Сакусу. Нет, конечно, он не поклонник романтических отношений, да и в принципе боялся начинать отношения, но хотя бы простое человеческое общение его бы устроило. Мия пошел к лошади и взобрался на нее. Как всегда легко и изящно. — Поехали. Киёми не проронил ни слова, встал вперёд, сжимая поводья и направился по тропинке, куда побежал Индиго. Бродив около двадцати минут по зелёному лесу, полному комаров, Ацуму стал ныть: — Я устал… Поехали обратно. — Мия, куда обратно? Без лошади? Ты хоть знаешь, что нам за это будет? — Ой! Беда! Потеряли коня на закрытой территории! Казнить нас! — парень посмотрел на затылок Сакусы. — Ничего нам не сделают. — Вот и твоя избалованость, — Киёми остановился. — Отца пожалел бы, ему за тебя ведь краснеть, — он потер переносицу, смотря на Ацуму. — Ведёшь себя, как дитя. — А ты ворчишь, как старик, — интонация была похожа на обиду. — Разворачивайся, поедем обратно. Сакуса вздохнул, посмотрел на Лорда и перекинул поводья обратно, в руки Мии. — Собираешься идти пешком? — Нет, — угрюмо бросил Киёми подходя к стремю. — Двигайся. — Нет. — Да. — Нет, — повторил Ацуму, всячески надеясь, что его догадки ложные. — Да. — Нет, мы же не поедим вдвоем на одной лошади? — Именно этим мы и займёмся. Двигайся вперёд. — Нет, нет, нет и ещё раз нет. — Мия, заткнись и выполняй то, что я тебе говорю. Блондин молча перебрался к переднему краю седла, уступая место и освобождая ступни из креплений. Телохранитель ловко перекинул одну ногу на седло и залез на лошадь. Место было маловато, поэтому Сакуса плотно прижался к Мии. Ноги осторожно толкнули Лорда и он гордо пошёл прямо. Теплые руки мужчины обвили его тело и захватили поводья, чтобы управлять жеребцом. Телохранитель положил подбородок на чужое плечо — теперь дорога видна. Ацуму слабо вздрогнул: — Чего ты? — Киёми был в маске, но даже при таких обстоятельствах парень чувствовал его ровное дыхание. — Стесняешься? — Нет, — Мия выпрямился и сглотнул слюну. Его руки ослабли и отпустили ремни. — Куда? — Сакуса осторожно взял левой запястье и поднес обратно к поводку. — Возьми обратно. Этот голос, прямо над ухом, кажется таким убедительным, как гипноз. Хочется послушно выполнять всё, что прикажут. Парень сделал то, о чём его попросили. — Отлично, — лошадь шла медленно. Пальцы мужчины перебрались на локти Ацуму, он продолжал нашёптывать: — Давай я тебя немного поучу верховой езде? — Не-е надо, — дрожащим голосом отказался другой. — Не надо? Ты говорил, что занимаешься конным спортом с четырнадцати? — Ну да. — Забавно, уже семь лет занимаешься таким, а с лошадьми до сих пор не нашёл общий язык. — Тебе показалось. — Правда? — только сейчас Ацуму начал ощущать насколько сильно Киёми прижат к нему, из-за этого он покрылся румянцем и ещё больше засмущался. — Вот например: почему мы сейчас на краю оврага? — Что? — Мия посмотрел на дорогу и тут же потянул ремни на себя. Лорд остановился прямо возле обрыва, который вел вниз к небольшой реке. — Ты не мог ещё позже сказать? — Мия, тебе напомнить, кто ведёт лошадь? — Сакуса крепче сжал чужие руки. — Всё же я тебя немного поучу, — он повернул голову вглядываясь в часть лица блондина. — У-у, да ты весь красный. Не думал, что мои прикосновения на тебя так влияют. — Ничего не красный. Тебе показалось. — Показалось? — телохранитель взял его за талию прижимая к себе. Ацуму невольно поёрзал, чтобы убрать его плотно прилегающие пальцы — не вышло. — Я тебе настолько не приятен? — Ну нет… — Странно, буквально пару дней назад, ты меня умолял… — Оми! — перебил Ацуму. — Мия, что произошло? Ты реально делаешь вид, что мы не знакомы. — Ну… Как тебе сказать?.. — Как есть. — Это… У меня просто… никогда не было парня, ну в смысле… Я никогда не любил парня… — И? — Ну… Я не знаю, что делать надо, просто… Черт… Как школьник щас распинаюсь… Сакуса, ты у меня первый вообще из парней, и я не знаю, как правильно любить мужчин, но.. — Ох-х… Замолчи, придурок, — Сакуса уткнулся носом в плечо и зажал руки в замок. — Мог сразу всё сказать. — Я боялся. — Какой же ты тупой. Всё нормально, все мы что-то делаем впервые. Так что успокойся и просто делай, как ты чувствуешь. — О, то есть я могу тебе цветочки купить? — Мия, я похож на человека, который нуждается в цветах? — Ну да-а-а. А ты какие больше любишь? Розы? Гладиолусы? Астры? Или всё-таки кактус? — Мия, — Сакуса ослабил хватку. — Не перегибай. Ацуму рассмеялся.

***

Тем временем по прогулочной аллее, длиною в три километра, не спеша ехали верхом на лошадях родители Осаму, сам парень, его возлюбленный и Комори. Старший Мия принялся засыпать различными вопросами сына: — Осаму, как учёба? — Нормально, — ответил брат Атсуму, даже не смотря на мужчину. — Как с работой? — Нормально. — Как Нанкин*? *Нанкин – столица провинции Цзянсу в Восточном Китае. — Нормально. — Ты можешь нормально отвечать? — отец поджал губы. — Я и нормально отвечаю! — Нет, ну нормально! — Мия притормозил лошадь. — Я ждал эту встречу несколько месяцев! Волновался! Готовился! А он: «Нормально... Нормально... ». — А что я еще могу сказать тебе о Нанкине? Вот что? Город, как город. Стоит себе, кипит жизнью. Что ещё тебе о нём сказать? За спиной двух спорящих послышался ласковый и успокаивающий голос: — Мальчики, чего вы ссоритесь? — они обернулись назад. — Осаму, лучше расскажи поподробнее о своём молодом человеке, — женщина посмотрела на Суну, который был в метрах десяти от них. — Мам, что я могу тебе о нём рассказать? — Всё, дорогой, — она подъехала по левую руку к парню. — Давай начнём со знакомства. На лице супруги Мии была добрая, приятная и искренняя улыбка. Ей и вправду было интересна личная жизнь сына, хоть он и был геем. Этот пункт её мало волновал. Главное, чтобы Осаму был счастлив. Споры с отцом да и сам мужчина ушёл на второй план. Он переключился на Комори, выясняя, какова была обстановка весь август в Нанкине. Близнец Ацуму махнул рукой, показывая, что Суне следует подойти к нему. Он начал рассказ: — В 16 лет, в старшей школе, я и Ацуму ходили на волейбол, помнишь? — Когда мы ещё жили не в Токио? — мама лучезарно улыбнулась. — Вы ещё много времени пропадали на тренировках и постоянно ездили на какие-то игры и турниры. — Да, именно это, — рядом с Осаму пристроился Ринтаро. — Помню, как вы вдвоём постоянно бегали куда-то, то в спорт зал, то к друзьям. На учебу времени не было, — женщина вздохнула, устремляя свой печальный взгляд куда-то вдаль. — У Ацуму ещё была подружка. Такая миленькая, красивая. —Мам, давай не об этом? — Извини. Продолжай. — Так вот, в волейбольной команде был и Суна. Так мы и познакомились. Потом начали общаться. Стали лучшими друзьями, а через год я ему признался. И ты просто не представляешь, как я была счастлив, когда узнал, что наши чувства взаимны. Жаль, что отец это не принял. — Не вини его, он же как лучше хотел. — Как лучше?! Как лучше для кого? Для себя? — Осаму, не ругайся, пожалуйста, — может, женщина и улыбалась, но голос оставался всё таким же грустным и спокойным. — Знал бы сколько он потом жалел об этом поступке, о том разговоре. Как он волновался за тебя... Звонил ведь, а ты тогда сменил номер... Он зачёркивал дни на календаре, считая их и надеясь, что ты поднимешь трубку, и он не будет слышать постоянное: «Абонент недоступен». Первые два месяца работать нормально не мог, волновался за тебя. А ты ведь даже не написал, куда? Зачем? Насколько? Просто исчез, и всё... — Мам.. Всё было не так.. — с сожалением шептал парень. — Представь, как он боялся за тебя. Боялся за твоё здоровье, за твою жизнь, за то, что может быть потерял сына. Правда, он не хотел тебе грубить, не хотел вставать против тебя. Он просто боялся за твоё будущее, и всё. — Мама... — голос дрожал, будто он сейчас начнёт плакать. — Я не хотел, чтобы так вышло... Честно... — Золотце, перестань. В итоге, всё же хорошо кончилось. Не успело тебе исполнится 18, как ты уже съехал из родительского дома. Ты рано повзрослел, и это хорошо, не то, что Ацуму — балбес, — Мия снова улыбнулась. — Оставайся у нас, пока не закончишь все свои дела в Японии. Ринтаро будет тоже жить в твоей комнате. Не дело, когда такая роскошная спальня пустует уже много лет. — Хорошо, мам. Я останусь в вашем доме. — Вот и отлично. Они заехали в небольшой сад, где были фигурные кусты и деревья. Солнце до сих пор слепило глаза, а прохладный ветерок давал возможность не задохнуться от жары. Мия-сан развернул свою лошадь назад. — Дорогой, ты куда? — откликнулась его супруга. — Там у Бокуто какие-то проблемы, съезжу проверю, — бросил он и поскакал обратно. — Работа, работа и ещё раз работа! Времени на семью нет! — недовольно проговорила женщина. — Кстати насчёт работы. Осаму, ты знаешь хоть что-нибудь про предпочтения Ацуму? — В каком смысле? — Может он тоже гей? Парень поперхнулся и начал кашлять. Через минуты подавленным голосом он ответил: — Ну откуда я знаю? И вообще с чего такие мысли? — Да так, у меня есть некоторые догадки. — Что ещё за догадки? — Помнишь мужчину рядом с Ацуму? Тёмненький такой, в маске? — Эмм.... — парень задумался. — Сакуса, верно? — Да. Так вот, по его поведению мне кажется, что что-то тут странное творится. — Давай поподробнее, — сказал Осаму, внимательно вслушиваясь в слова матери.