Слово о Короле

Дурсли были мне рады. Почти так же сильно, как нагрянувшему к ним представителю опеки: именно так я определил для себя высокую женщину нехарактерно для белой сурового вида с собранными в строгий пучок тёмными, местами седыми волосами, встретившую нас у Дурслей. Вдоволь полюбовавшись натужными улыбками (тетя от переизбытка эмоций даже всплакнула), я вольготного развалился на диванчике в гостиной. От натянутых отношений Гарри с родственниками был как минимум один плюс — обниматься никто не полез. Судя по всему, от меня ожидали чего-то другого. А вот шиш вам. Притворятся мелким белым я не собирался, нафиг-нафиг, нервы дороже. А внезапную смену характера можно списать на стресс от побега. — Гарри, ты хорошо себя чувствуешь? — первой опомнилась белая. — Зашибись! — широко улыбнулся ей я. — Только устал. И намекающе так покосился на тетю. Пусть выкручивается как хочет, но я жить в чулане не собирался. — Понимаю, такое долгое путешествие. Наверно, было непросто? — если эта белая — эмпат, то явно далеко не лучший. Нет, белый ребенок перед такой наживкой бы точно не устоял, но я-то не белый. Я только глубокомысленно поугумкал и широко зевнул, показывая, что мне не сейчас не до расспросов. Насыщенный событиями день плохо сказывался на детском организме — меня клонило в сон прямо на ходу. А если я спросонья ляпну что-то не то? Так что обойдутся. — Где ты был? — не выдержала тетушка. Я поморщился. Голос у нее — как пила по нервам. — Где я только не был, тетушка, — с видом замученного вопросами старца, вздохнул я. Дядя Вернон, до этого старательно изображавший истукана, стремительно покраснел. Уверен, от любимого метода воспитания — угроз физической расправой — его удерживало только присутствие в доме посторонних. — Мы нашли его в Литтл-Хэнглотоне, — влез жандарм, о присутствии которого я уже успел забыть. — Милая деревенька, — вставил я, пока жандарм распинался уточняющими пояснениями. — Далековато от Лондона, — отметила тетя Петунья. — Как ты там оказался? — а это уже белая. — Да какой-то мужик отвез, — легкомысленно пожал плечами я. — Обещал показать настоящее волшебство, — на этом слове тетя с дядей тревожно переглянулись, а белая нервно дернулась, — но просто бросил в какой-то хибаре посреди леса. Я его дожидаться не стал и свалил. Можно я уже спать пойду? Не, они, конечно, попытались вытряхнуть из меня особенности внешности давешнего некроманта, но безуспешно. Белый как белый, ничего особенного. Но вот мои мучения подошли к концу и взрослые все-таки удосужились отвести меня в спальню (раньше Дадли хранил в этой комнате сломанные игрушки, но похоже визит опеки прочистил Дурслям мозги достаточно, чтобы сделать вид, что они вовсе не запирали племянника в чулане: они даже вещи Гарри успели сюда перетащить). Я переоделся и растянулся на кровати. Хорошо! Стоило прикрыть глаза, и я провалился в сон.

***

День за днем я осваивался в новом для себя мире. Отношения с Дурслями у меня наладились довольно быстро: на все про все потребовались десяток скандалов, две с половиной драки с Дадли и бесчисленное количество угроз, ни одну из которых дядя Вернон так и не решился осуществить. По итогу мы пришли к некоему подобию вооруженного нейтралитета. Проще говоря, мы старательно друг друга игнорировали, хотя дядя не упускал возможности побурчать насчет «несносного неблагодарного мальчишки», от которого одни проблемы. В ответ я только фыркал. Вообще-то мне, как круглому сироте, полагалось кой-какое пособие от государства. Да к тому же оставался нерешенным вопрос наследства. Пусть тетя с дядей и утверждали, что родители Гарри были пьяницами и тунеядцами, они так же утверждали, что магии не существует (таким истеричным тоном, что я решил эту тему больше не поднимать — еще не хватало мне остаться в этом мире сиротой повторно). Я по прошлому опыту подозревал, что наследство просто слишком хорошо запрятано. Вырасту — поищу. А пока мне и других дел хватает. Взять местную алхимию: она разрослась настолько, что разделилась на несколько отдельных наук. И объем знаний в каждой из них стремился к бесконечности, а учитывая, что новые открытия совершались чуть ли не каждый день… что мне теперь, разорваться? И пусть времени на раздумья у меня было предостаточно, тот факт что к моей заветной мечте — самолетам — можно было подобраться разными путями, выбор вовсе не облегчал. И это я еще не говорю о космических станциях! Это, походу, было то самое «место выше неба», в котором долгое время работала Мессина Фаулер. Хочу! Если не побывать (как, злорадно улыбаясь, пояснил мне дядюшка — с таким зрением в астронавты не возьмут), то поучаствовать в запуске. Интересно, проявляется ли нежить в космосе? Впрочем, нежитей в этом мире все равно нет. И это подводило меня ко второму интересному вопросу. Где я, Шорох побери, оказался? Потому что мир Гарри определенно не был будущим моего мира. И если другую географию я мог списать на череду глобальных катаклизмов, а отсутствие останков других цивилизаций — на то, что власти скрывают, то залежи нетронутых полезных ископаемых мне крыть было нечем. Нефть служила одним из столпов местной цивилизации. Нефтепродукты были повсюду! Из них делали ткани и пластмассы, они служили топливом и строительным материалом, куда не ткни — нефть, в том или ином виде непременно использовалась в производстве. В моем мире нефти не было вообще. Я пытался рассчитать, сколько времени потребовалось бы на образование новых запасов нефти хотя бы на текущем уровне — цифры получались совершенно невообразимые. Это при том, что все легкодоступные месторождения нефти местное человечество успело поистратить. Да и никаких гигантских животных, кости которых периодически находят местные (вместо следов высокоразвитых цивилизаций прошлого), я не припомню. Вывод из этого был один: я не в будущем. Как, в таком случае, шорохов некромант сумел меня призвать — вопрос открытый. Эх, надо было отковырять от него кусочек и допросить с пристрастием… Вариантов оставалось два: прошлое или другой мир, никакого отношения к моему не имеющий. И в том, и в другом случае эта вселенная никогда раньше со вселенной нежитей не сталкивалась. Но в первом случае гарантированно столкнется, а во втором — возможны варианты. И ни предвидеть, ни предотвратить столкновение я был не в состоянии. Впрочем, неприятные мысли надолго у черных магов не задерживаются. Я сделал пометку в дневнике разобраться с этим как-нибудь потом и с чистой совестью выкинул мысли о возможном конце света из головы. Я наслаждался вторым детством и новым миром, строил планы, ничуть не сомневаясь, что меня здесь ждет блестящее будущее. Потихоньку укрощал источник: приличным волшебником мне в этом мире не стать (восьмой уровень — дома с таким только амулеты заряжать), но иметь козырь в рукаве лишним не будет. Разноцветные паровозики в моих снах возили запчасти к самолетам и кучи шуршащей листвы. Жизнь казалась прекрасной и даже наличие Дурслей под боком ее не портило. А потом мне пришло письмо. Из школы, чтоб ее, чародейства и волшебства.