Полевые цветы твои любимые.

Тёплый ветер пробирается в комнату через открытое окно, осторожно развивая пряди каштановых волос молодого парня. Назойливый луч солнца пробрался сквозь маленькую щелочку между двух штор. Там, за деревянной стеной домика раздаётся кукареканье петухов, что заставляет Юнги разлепить черные глаза и посмотрел в белый, выкрашенный потолок. — Опять эти петухи, грх, — парень недовольствует своей участью и потирает глаза, со скрипом вставая с твердого дивана. Спина не сильно покалывала в районе пояснице: чувство, конечно, не из приятных, а для Юнги так вообще что-то новое. У него в городе кровать двуспальная, мягкая, из которой вставать совсем не хочется. Здесь же все наоборот: встаёшь по щелчку пальцев, лишь-бы не лежать на неудобном диване. Но Мину приходится смириться, ведь спать он тут будет и все последующие месяцы. Быстро надевая синие шорты на костлявое тело, юноша отправляет на кухню, откуда слышались звуки журчащего масла на сковороде и аппетитно пахло яичницей. — Доброе утро, петухи уже разбудили? — дед проверяет еду, приятно скворчащую сковороде. — Умывайся иди и за стол задись, завтракать будем, — мужичек достает две тарелки и хрипло кашляет в кулак. — Утречка, — Мин улыбается, прикрыв рот, чтобы зевнуть. — Вкусно пахнет. — каштанововолосый почесал затылок и удалился в ванную комнату. Быстро залезая в небольшую ванную, он настраивает воду и принимает ободряющий, прохладный душ. Юнги никогда не любил жару и все, что с ней связывает: горячая вода, погода. Да что там, он даже часто пьёт холодный кофе, нежели горячий. Мин быстро принимает душ, на скорую руку чистит зубы. Парень еще раз умыл холодной водой сонное лицо, последний раз смотрится в зеркало ванной, поправляя чёлку назад. При этом, он подметил, что можно было-бы и подстричься: волосы отросли и челку приходится заколоть резинкой назад. Из ванной он выходит в тех же шортах с полотенцем на плечах. Капельки воды до сих пор стекают по его бледному телу, скатываясь на пол. — С лёгким паром, — смеется седоволосый и садится за стол, раскладывая две вилки: одну себе, вторую Юнги. — Спасибо, — прищурившись от солнца, он садится спиной к окну, начиная уплетать завтрак. — Сегодня сгонять в магазин тебе придется. Сегодня я ухожу работать в ночь. Думаю, мать тебя предупреждала, — откусив кусок хлеба, проговаривает старик. — Да, предупреждала. Сейчас поем, потом пойду в магазин. Как раз хотел прогуляться, — соглашается Юн, продолжая свою трапезу. *** Разгуливая по улицам деревни, Юнги рассматривает всё вокруг. Здесь так красиво. Кругом всё зеленое: деревья с изумрудными головными уборами, красивые цветы, сладкие запахи. Почти на каждом шагу трудятся люди в огородах: то-ли сажают что-то, то-ли собирают то, что уже проросло. Трудятся пчелки на пасеке, что была недалеко отсюда: её Юнги увидел только сейчас. Сколько он бывал тут, не слыхал об этом месте в деревне. Мин так же заметил огромную поляну с пасущимися коровками, овечками, козами: за магазином, к которому как раз только-только подошёл. Юноша заходит в здание и осматривается. Здесь было всё, как в воспоминаниях из детства, ничего не изменилось. Ни одного нового стеллажа с продуктами, даже всё стоит на тех же самых местах. Так по-домашнему здесь, что-ли. — Так, что я там взять хотел? — он разворачивает листовку, что взял с собой и смотрит на список продуктов: хлеб, молоко, острый перец, рамён, рис.— Стоп, молоко? — Юнги вычёркивает его. — У нас корова есть. — сам себе под нос прошептал каштановолосый и дальше, по пути беря корзину для продуктов. Парень берёт самый свежий, только испеченный хлеб: видно это сразу, он мягкий и вкусно пахнет. Захватив упаковку острого перца, парочку готовых рамёнов для микроволновок и пачку риса, он идёт на кассу. — Да, вот эту жвачку, — говорит какой-то паренек со светлыми, хаотично расположенными прядями волос на голове. Зеленые глаза, как успел заметить Юнги, как-то забавно бегали по всему магазину. Этот юноша, видимо, был либо младше Мина, либо одного возраста с ним: но явно ниже на сантиметра два-три. «Точно, надо было кофе взять.» — пронеслось у Юнги в голове и он сделал пару шагов назад, захватил стеклянную банку с кофе и вернулся в очередь. — Спасибо! — на редкость звонкий и нежный голос для парня прозвучал на пол магазина и этот мальчишка убежал из магазина. Вот и очередь Юнги подошла. — Пакет нужен, — сразу предупреждает каштановолосый, прежде, чем кассир успел открыть рот для вопроса. — Оплата картой или наличными? — Юнги даже удивился. Здесь знают, что такое банковская карта? Мин внутри себя позлился, ведь думал, что нет, поэтому оставил её дома. — Наличка, — сухо кидает он, отдавая кассирше пятьсот вон, с которых он получает пятьдесят шесть вон сдачи. — Спасибо, — поклоняется Юнги: видимо, в привычку уже вошло, и уходит оттуда наружу. Там он видит этого же мальчишку, только с разорванным пакетом и персиками, валяющимися вокруг. – Вот неряха. — Ничего я не неряха! — словно прохныкал тот, стоя на коленках и собирая все обратно. – Тут какой-то мужик на велике проехал и меня задел! — Давайте помогу, — Юнги оставил пакет рядом с мальчишкой, тоже садясь на колени и начиная собирать разбросанные фрукты. — Меня Чимин зовут, — невзначай говорит тот и дотягивается до бутылки молока. — Юнги, — он встает на ноги и протягивает ему пакет с персиками. — Будем знакомы. — Да, — улыбнулся Чим и последовал примеру Юнги, вставая на ноги. — А ты где живёшь? — Аэ… Вот туда, прямо по дороге, там парочку поворотов и подойдешь к моему дому, да. — очень понятно объясняет Юнги и хмыкает. — Ой, а мне туда же идти. Мы, наверное, соседи! — лучезарно улыбается Чимин и идет уже рядом с ним. – Идем вместе! — С каких пор мы на «ты»? — кашляя, задаёт вопрос Юн. – Идем. — И ты ко мне на «ты» обращайся. А сколько тебе лет?— Пак улыбается, идя в припрыжку. — Семнадцать, а тебе? — Юнги закатывает глаза. Как можно быть настолько жизнерадостным? — О, а мне шестнадцать! А когда у тебя день рождения? – он замечает недовольство старшего, начиная идти пешком. — Девятого марта, у тебя? — Тринадцатого октября. Ты старше! Я могу звать тебя хёном? — они поворачивают и Чимин впечатывается лицом в ветки дерева. — Ай… — Осторожнее надо быть. Точно неряха, — говорит Юн и помогает тому выпутаться из зеленых кущерей дерева. — Спасибо. Но я не неряха, просто не уследил! Так я могу звать тебя хёном? — Чимин поправляет шорты, подтягивая их. — Можешь, можешь… Неугомонный, — вздыхает старший и смотрит вперёд, хмурясь. — Ещё только полдень, а меня уже в сон клонит. — Спасибо. Ой, ты любишь поспать? — Пак достаёт немытый персик, откусывая. — Мм! Сладкий! Хочешь попробовать, хён? — Люблю поспать. Но я не ленивый, если ты об этом, — грозит пальцем Юн и улыбается уголками губ. — Не-не, я не очень люблю персики. — Ну ладно, — младший выкидывает косточку куда-то в кусты. Вся остальная дорогая состояла из рассказов Чимина историй из жизни и лёгких кивков и парочки слов Юнги. Так они и не заметили, как быстро пришли к своим домам, которые действительно оказались соседними. — Ну, ладно, я в дом. Спасибо за приятную прогулку, — говорит Юн и открывает калитку, наблюдая за Чимом. — Да, тебе тоже спасибо! Я так много ни с кем не болтал. Меня обычно, мягко говоря, посылали, — вздыхает младший. — Ладно, хён, еще увидимся. Пока! — он машет ему и забегает за высокий забор. — До встречи… — как-то лениво, почти неслышно мямлит Юнги и уходит в дом, раскладывая продукты в холодильнике. Его дед уже давно ушел на работу: тот устроился охранником на какой-то объект относительно давно, месяца два назад. Но зато там платили хорошо и для жизни в деревне ему хватало, еще и с остатком. Поэтому здесь им в финансовом плане с Юнги бояться было нечего. Остаток дня Юнги проводит в доме: за это время он нашёл очень даже хороший уголок, где более менее ловил интернет: видео там, конечно, не грузило, но сообщение отправить и музыку послушать можно было. Так же, парень собрал пару помидоров с огорода: те уже были сочными, красными и мясистыми. Юн успел приготовить им с дедом риса и сделать лёгкий, овощной салатик. Под вечер, Мина, как ни странно, вырубало напрочь. Видно, не привык парень так много находиться на солнце: конечно, у них в городе было более менее прохладно, а тут потом обливаешься. Юн, наверное, раз семь принял душ за весь день, лишь-бы не чувствовать этот жар по всему телу. Ещё пару раз он слышал крики Чимина где-то за забором. Тот, видимо, кого-то, может, искал, а может с друзьями играл. Кто знает. Юнги на этом внимания не заострял. Завалившись на кровать после очередного приёма душа, каштановолосый даже не заметил той твёрдости дивана и улёгся как на свою родную кровать, вырубаясь практически сразу. Перед этим, его голову не покидал этот мальчишка — Пак Чимин.