a vampire's christmas carol

Аарон торчал на углу улицы и стряхивал пепел на асфальт. Годы шли, роста не прибавлялось, а вот проблем было хоть отбавляй. С момента обращения перетрусило знатно и его, и страну, и родной город и… Миньярд как ушел из окна десять лет назад, так и не думал возвращаться к матери. Пустая трата времени, нет смысла и ощущения надобности. Он мог быть опасен для нее, но самого Аарона останавливал факт того, что ее смерть для него будет слишком незначительна. Зеленоглазый парень с блядскими острыми зубами бросил Миньярда одного со всем вытекающим похмельем. И, конечно же, голодом. О первых годах Аарон старался не думать, потому что все было слишком кроваво, грязно и хаотично даже в его понимании. Пришлось сменить штат, чаще менять жилье и пораскинуть мозгами, чтобы делать правильные инвестиции. Еда, деньги — вот, что нужно. Еда. В поисках еды, Аарон ходил по аптекам. Безопасно. Никто не называет имен, никто не ищет твоих жертв, никто не поднимает шум. Лучше по-тихому глушить алкашей, чем переборчиво крутить носом, а потом бросаться на людей при свете дня. Облизнув обветренные губы, Аарон потянулся и уперся спиной обратно в кирпичную кладку. Богатый парнишка с еще более охуенными глазами завернул за угол и свернул в сарай. Удивительно, как предсказуем этот искатель приключений на свою задницу. Скажем так, поначалу Аарон ни к кому даже не присматривался, но бар за баром, жертва за жертвой, аптека за аптекой — Кевин (его имя узнать было проще, чем купить выпить) был там. Пускал яркие улыбки, глотал крепкий алкоголь и танцевал на барной стойке. Увлекательно, интересно, отвлекающе. Миньярд ухмылялся в стену и время от времени нечитаемым взглядом поглядывал на тусовки живых. Вопросы поначалу причиняли дискомфорт. Аарон немного волновался о том, чтобы не налететь, не попасть на других вампиров, чтобы правильно подобрать жертву, но спустя несколько лет и десяток убийств — серьезно, если ты мертв, то мертв. Просто мертв. Итог один. Любовь не важна, ты просто мертв. Сказок о любви и чести нет, ты просто мертв. Притворство и репутация не важны, ты просто мертв. Ты один. И ты мертв. Почти. Облизнув губы, Аарон оттолкнулся от стены и пошел в помещение следом за Кевином. Какую девушку мальчишка выберет на этот вечер? Рискнет ли подойти снова? И, если Аарону повезет, а ему всегда везет, он получит стакан рома. Его друг, как Дэй иногда позволял себе говорить, был как обычно молчалив и сдержан, но это не было проблемой. Единственной проблемой сегодня была, кажется, Джози (если он правильно помнил ее имя), которая пристала к нему в третий раз за вечер. И никакие слова не помогали. Правила в отношениях у Кевина были максимально просты — быть вместе, пока обоим весело. Вот только ему всегда надоело первым и, если учесть что они вместе почти две недели… Скучно. — Кев, — Джози была как всегда милой, но, в этот раз, до зубного скрежета сладкой, — Помнишь я говорила, что моя семья уезжает на неделю? Мы могли бы провести это время у меня, — она игриво улыбнулась и провела ладонью по плечу Кевина, — У моего отца есть погреб с вином, и новые пластинки. Будет весело. Дэй осторожно убрал её руку с себя и положил на столик. Глупо было заманивать его выпивкой или современной музыкой. По нему не скажешь, но лучший вариант — это книги по истории и классическая музыка. Нужно было помягче сказать ей, что они расстаются, но алкоголь и желание провести время с его незнакомцем победили, и он выпалил то, о чем думал. — Как же мне надоело… Джози. Мы расстаёмся. Сейчас. Я пытался тебе намекнуть, но видимо зря, — Кевин не сводил взгляд с парня напротив, делая ещё один глоток виски, — Так будет лучше для тебя. Девушка попыталась что-то сказать, но только всхлипнула и влепила ему пощечину. Ну, к этому он уже привык, хотя прикушенная щека немного ныла. — Ты скотина, — шептала она с ненавистью в голосе, — Ты мне за всё заплатишь. Как и этот твой… парень, — с отвращением проговорила она, и попыталась вылить на него бутылку виски. Дэй перехватил ее руку и, забрав бутылку, оттолкнул. — Это только наше дело. Если хочешь ещё что-то обсудить, сделаем это наедине… Хотя, смысла в этом нет, — он дождался пока девушка уйдет и вернул бутылку на стол, а своё внимание парню напротив, — Прости за это. Ты в прошлый раз рассказывал о строении мышц и я не всё понял, — Кевин взял его руку и устроил на своей груди, прямо над сердцем, — Как называются эти мышцы? Расскажи мне.  — Рассказать тебе что? Как вырвать тебе сухожилия? — Аарон относительно спокойно отнесся к пьяным выходкам Кевина в свою сторону, что не удивительно, потому что со стороны он насмотрелся уже на десяток закидонов. Сотню разбитых бокалов, опрокинутых стаканов и сучных взглядов. Удивился ли Миньярд, что в этот раз Кевин избавился от девушки за счет гейства? Ни капли. Дэю повезло, что Аарон не был голоден. Жажда не стучала в висках, а запахи так резко в нос не били. Миньярд без особых усилий перехватил Кевина за горло и отстранил от себя (конечно, пришлось встать на носочки, но это не особо повлияло на тяжесть момента).  — Не прикасайся ко мне, — Аарон резко оттолкнул Дэя и, забрав виски, ушел из аптеки на тот вечер. О зеленых глазах думать не хотелось. Контраст не скрываемого интереса к Кевину и нежелание Аарона общаться — вот что подпитывало порыв сменить штат, страну и даже материк. Он бы так и сделал, если бы не политически нестабильная ситуация, а при пересечении штата документами светить не хотелось особенно. Прошло, с момента стычки в аптеке, около трех недель прежде, чем Аарон вернулся в привычный район. Кевина Миньярд старался избегать, чтобы не дразнить себя и свои желания. Срываться было нельзя. Совершенно. То, что Аарон себе позволял — со стороны наблюдать за Дэем. Жив и ладно, ведь сам Миньярд был мертв. Просто мертв. Итог один. Любовь не важна, ты просто мертв. Сказок о любви и чести нет, ты просто мертв. Притворство и репутация не важны, ты просто мертв. Ты один. И ты мертв. «Холодно и пусто жить без души» — сказал Аарону как-то священник, но Миньярд только мельком глянул на кузена по ту сторону зала и, поправив капюшон дождевика, поспешно удалился. В Сочельник, единственная «семья», которую Аарон мог себе позволить — это посмотреть издалека на Ники Хэммика. Аарон один. И он мертв. И голоден. Дождь стекал по волосам и щекам, но это слабо помогало отвлечься от запахов. Казалось, что в Рождество снежинки должны падать куда-то в ноги и как-то скрашивать внутреннюю пустоту, но… Не все так, как нам иногда хочется. Особенно резко Аарона дернуло на пересечении улиц, где в подворотне часто можно было встретить курящего в перерывах между стаканами Кевина. Запах Дэя был, но самого парня не видно. Аарон наклонил голову и, прислушавшись, подошел ближе. Не громкие хрипы? Всхлипы? Плевать. Запах крови ударил в голову слишком резко, чтобы Миньярд смог сдержать порыв.  — Че, доигрался? — Аарон опустился на колени перед Дэем и приподнял его голову, всматриваясь в глаза. Еще не труп, но ранен серьезно. Можно есть. Черт. Есть. Боли не осталось. Кевин хватался окровавленными пальцами за стену, но ничего не чувствовал. Холод и потеря крови лишили его агонии, но не воспоминаний. Он особенно четко помнил нож, пробивший его грудь, и заплаканное лицо Джози. Она убила его. Или он всё ещё жив? Слишком сложно. Дэй попытался собрать в кучу прошедший вечер, но пришлось довольствоваться его обрывками: канун рождества, выпивка, мягкий голос, что упрашивал его выйти наружу… — Мы можем попробовать снова, — мягко говорила Джози, сжав его руки в своих, — Нам ведь было хорошо, Кевин. Тебе ведь нравилось, — голос девушки дрожал из-за стоящих в глазах слез, но Дэй был пьян, молод и наивен, раз считал, что с ним не может произойти чего-то страшнее драки. — Хватит уже. Да. Было неплохо, но теперь всё. — Это из-за него, верно? Когда он был поблизости, ты на меня даже не смотрел. — А если и так? Ступай домой Джози, — Кевин собрался вернуться в здание, но девушка его крепко обняла. — Ты разбил мое сердце, Кевин Дэй, — прошептала она и Кевин почувствовал холод в груди, — Поэтому, я сломаю твое. Дальше всё очень размыто. Холодная земля, чувство постоянного падения и затем, тишина. Я пропущу матч, подумал он отдаленно, и мама будет плакать. Дыхание становилось всё медленнее, снег на щеках больше не таял и мир всё больше походил на иллюстрацию в детской книжке, которую Кевин читал много лет назад. Снег и больше ничего. Сюжет он вспомнить не мог, но был уверен, что там всё кончилось хорошо. Жаль только, его конец наступил слишком рано, а он ведь так и не узнал… — Че, доигрался? — прозвучал голос совсем рядом, и конечно же, он его узнал. Обычно холодные пальцы, на его шее, казались слишком горячими. В сравнении со снегом, так точно. Дэй усмехнулся, он уже понял что ему конец, но было то, что он хотел напоследок узнать. — Ты вовремя, — хрипло и очень тихо произнес Кевин, сил было всё меньше, — Теперь, ты не сможешь мне отказать, — сам удивился, но ему удалось сжать пальцы на запястье его незнакомца, будто говоря: не сбежишь. — Как тебя зовут?  — Аарон. Меня зовут Аарон, — Миньярд глянул Кевину в постепенно выцветающие зеленые глаза и, выпустив клыки, припал к его шее. Желания спасти не было ни на секунду. Он хотел, пока была такая возможность, выпить еще теплой крови. Крови, которую он так желал, так хотел глотнуть и ощутить на вкус. Просто потому, что это был этот пиздливый Кевин, который был уверен, что нихрена с ним не случиться. Случилось. Подворотня, тупая баба и не менее тупой вампир, который от хриплых вздохов почему-то переебался вопросом, что должен вернуть долг Святочного рассказа. Потерянный в рюмке молодой парень. Если Аарон вернет долг, перестанет ли его мучить совесть? Точнее, ее остатки. Кровь тяжелыми каплями стекала с шеи Кевина. Аарон вдыхал полной грудью и спустя секунду-две не удержался и широко провел языком вдоль укуса, прижимаясь зубами ближе к коже, но более не прокусывая. Хотелось сделать еще несколько глотков, но тогда Миньярд бы уже не остановился. Святочный рассказ. Аарон, как никто, понимал, что эта помощь нихрена не помощь, потому что Кевин отдалиться от близких, уйдет из спорта и начнет смотреть на все со стороны. Но он будет жив. И не умрет, как шавка в подворотне. Облизнув губы, Аарон отстранил Кевина от себя и встал у стены напротив. Зеленоглазый, в свое время, ни на секунду не задержался рядом с задыхающимся от боли Миньярдом. И Аарон сделал бы так же, если бы только смог бросить Дэя в подворотне. Недовольно фыркнув на свои отголоски эмоций, Аарон дотащил Кевина до небольшой посадки деревьев в квартале от парка.  — Святочный рассказ, — Аарон поправил Кевину воротник, закрывая затягивающуюся рану, и большим пальцем пригладил Дэя по приоткрытым губам, — Теперь, у тебя все будет хорошо. Если выживешь.