Молот Тора

От соавтора. Пока Сэхун льет крокодильи слезы от тоски по Джунмену, Чанель всё никак не может придти в себя после разрыва с Яни. Несколько дней он наотрез отказывается выходить из дома и видеть кого-либо, полностью погрузившись в свои мысли. Даже не верится, что они вот так просто расстались. Да, это было обоюдное согласие и наилучший выход из сложившейся ситуации, но их отношения были такими, которым можно только позавидовать: длительные, крепкие и надежные. Яни стала для Еля родным человечком, одним из самых дорогих. В этот день даже небеса плачут. Люди в аэропорту снуют толпами туда-сюда, спешат на свои рейсы и тушуются, а вокруг двоих словно застыл весь мир. Янмин прижимает маленькую ладошку к дрожащим губам и не может сдержать льющихся быстрым потоком слез. Девушка всхлипывает, судорожно дыша, и оказывается в теплых объятиях Чанеля. - Тише, родная, всё будет хорошо, - шепчет он ласково и успокаивающе, хотя внутри всё переворачивается. Тяжело отпускать по-настоящему дорогого человека. - Обещай, что будешь счастлив, - осипшим голосом просит Яни, теснее прижимаясь к любимому парню. - Обещаю. Они целуют друг друга спешно и жадно, чувствуя соль на губах. Всё это для них в последний раз. Однако Чанель в последнее время всё больше и больше путался в своих чувствах к девушке. Вернее, в том, что от них осталось. После признания Сэхуна у него внутри словно что-то оборвалось, и волей-неволей пришлось пересмотреть свои взгляды на, казалось раньше, вполне обычные вещи. Янмин. Он всё еще любит её. Но нет больше былого запала, нет той искры, лишь бесконечная нежность и желание защищать, быть надежной опорой. Как для любимой младшей сестры. Сразу же вспоминаются эпизоды, когда Яни якобы в шутку называла Сэхуна с Чанелем парочкой и честно признавалась, что давно их шипперит, ведь видит, как Сэ неровно дышит рядом со старшим. Девушка звонко хохотала, а Ель не решался спорить с женской логикой - от греха подальше. Да и, что тут спорить, самому потешно было, но только сейчас, уже все зная о чувствах Сэ, Чанель наконец понял, почему друг тогда сильно смущался, а позже чуть ли не злился на Янмин. День пролетает как-то совсем незаметно, ведь влюбленные никогда не могут в полной мере насытиться друг другом. Окончательно выбившаяся из сил парочка заваливается в квартиру Еля поздним вечером и приземляется на большой диван в гостиной. Чанель откидывается на мягкую спинку, а Янмин принимает горизонтальное положение, забрасывая тонкие ноги парню на колени. Тот уже по привычке начинает их медленно поглаживать. Какое-то время они молчат, переводя дух, а затем Яни возвращается к одной из своих любимых тем: - Правда, вы были бы чудесной парой? Я на вас насмотреться не могу просто. Чанёль с чувством накрывает глаза ладонью. - Нет, ну а что? – все не унимается девушка. – Вы так мило смотритесь вместе: высокий сильный ПакЧан и маленький симпатяжка Сэхунни. Он же самый настоящий укеш! Я недавно книгу читала, там были персонажи, ну, будто по вам списаны! Только они были братьями, но не суть важно, мне это не мешало их шиперить. Подобное заявление безжалостно вгоняет Еля в краску, и он жалобно стонет: - Яни, прекрати… - Эй, если ты будешь так запросто смущаться, я пересмотрю ваши роли! – якобы на полном серьезе угрожает Янмин, с трудом сдерживая смех. – И фик напишу! Вот подруги мои обрадуются. Вы знали, что у вас уже фанклуб есть среди моих друзей? Но Чанеля всё же не так легко вывести из равновесия. Неожиданно его рука ползет по ножке выше. И еще выше. Яни взвизгивает, пытаясь отползти дальше. - Знаешь, я думаю немного о другом… - лукаво произносит Ель и тянется к девичьим губам за поцелуем. Сейчас же он понимает, что в этом «бреде» была немалая доля правды (взглянуть на их нынешние с Сэхуном отношения). Всё началось с того, когда Чанель влюбился в хрупкого и до безумия красивого мальчишку, именуемого его лучшим другом. И дико ревновал его к каждому столбу, особенно с именем Хуан Цзытао. Правда, наглый черноволосый парень появился в жизни Сэхуна в роли друга чуть позже, когда Ель уже давно забыл о своей мимолетной влюбленности, но это не мешало ему спать и видеть, как он с улыбкой садиста отрывает Тао все пальцы, а потом и руки, и ноги, и голову, чего уж там. Не нравился Чанни Тао, хоть убейся. Чанель просто вне себя от злости. Как можно так себя вести? Нет, ну серьезно! Он, конечно, понимает, что у Тао день рождения, и он имеет полное право отмечать его так, как только пожелает. Устроить громкую вечеринку с кучей алкоголя - это вполне нормально для парня его возраста. Но кто ему разрешал спаивать Сехуна?! Младший так набрался, что на ногах не стоит и валяется мертвой массой на диване, которая, однако, еще может что-то соображать. Или Ёлю только так кажется, ибо какого хрена он позволяет Цзытао вытворять подобное?! Тот пьян ничуть не менее, наверняка даже в два раза больше выпил – в этом деле он горазд. А теперь распускает свои руки (Чанель по-другому выразиться не может), прижимает обмякшего Се к себе и вообще настроен творить с ним всякие непотребства (у Чанеля нет ни малейших сомнений). Вон даже потянулся к бедному Сэхуну и что-то там шепчет ему на ухо, наверное, приятное что-то, ибо Сэ только и делает, что глупо хихикает и уворачивается от лица друга. И лишь чудо, именуемое Джонином, усмиряет его жгучее желание выбить одному особо наглому китайцу пару зубов. Вообще, Джонина он тоже недолюбливает, но тот хотя бы не домогается Сэхуна. Как сейчас помнит, Ель тогда, взвалив пьяного Сэхуна себе на плечо, понес того в комнату на втором этаже, любезно предложенную хозяином дома, а потом никого не впускал туда, кроме Джунмена, который принес завтрак. Чанни, что особо не пил, все время тогда провел с Сэхуном, помогая тому передвигаться от туалета с душем, к спальне. Он чувствовал себя просто какой-то мамочкой или сиделкой. Что не сделаешь ради лучшего друга, даже когда тот в ничто сидит возле унитаза и просит Ёля выйти, а то не хочет парень, чтобы Чанель видел, как тот будет плеваться своими внутренностями. Чанель тогда так гордился собой. Ведь обычно Сэхун вытаскивал его с пьяных вечеринок, обычно Сэхун заботился о Чанни и приносил с утра воду с таблетками, а в ту ночь именно он, Чанель, беспокоился о друге и делал все, что бы тому стало лучше.

***

- Сэхун-а… - зовет Чанель с утра. Младший ему не отвечает, а только мычит недовольно и отворачивается от друга, желая еще поспать. - Сэхуна-а, ну Сэху-ун, что ты хочешь на завтрак? - Сон, - бубнит Сэ, прячась под подушкой. - Тогда тебе еще час на сон, а потом ты скажешь, что хочешь на завтрак, - улыбается Чанель и, чуть оттянув одеяло, нежно целует парня в кончик носа. Сэ слегка морщится, но мило улыбается и тут же проваливается обратно в сон, не слыша уже, как Ель уходит на кухню, погружаясь с каждым шагом глубже в себя и думая о причинах, мотивациях, объяснениях своих поступков.