Молот Тора

- Сэхун! – Чанель резко хватает парня за руку и толкает за угол дома, возле которого они так удачно остановились. – Это что еще за поведение такое? – шипит он, становясь перед младшим. - Это я у тебя спросить хотел, - вторя тону Еля, отвечает Сэ и пытается вырваться. - Отпусти меня, придурок. - Не пущу, пока все не выясним! - А что нам выяснять, видеть тебя не хочу! – сквозь зубы цедит Сэхун, не боясь смотреть рыжему в глаза. От света фонаря в метрах десяти от них у Чанни угрожающе блестят глаза и маленькие стальные бусинки в щеках, что испугало бы Сэхуна, не будь он так зол. - Придется. Сэхун, что происходит? - Ой, я уже Сэхун? А мне казалось, что еще несколько минут назад я был шепелявочкой, тебе так больше нравится, да? – огрызается младший и отталкивает от себя Еля, насколько это вообще возможно в его положении - Чан стоит непозволительно близко, это мешает злиться на него. - Сэхун… - выдыхает Ель клубки пепельного пара изо рта и пытается сделать шаг ближе, но вытянутые руки Сэхуна больше походят на чугунные палки – даже не разгибаются, как бы Ель ни силился хотя бы шаг ступить. - Шепелявочка… - буркает Сэ, исправляя старшего. - Прости… - Чанель подавляет в себе все раздражение, ведь вид настолько обиженного и пытающегося всеми силами отстраниться от него Сэхуна будто растапливает весь лед в груди Чанеля, и вся злость испаряется вместе с выпускаемыми облачками пара. - Не хочу. - Сэ, не будь ребенком… - Ты назвал меня так единожды, именно когда мы были детьми. Я тогда еле тебя простил, а сейчас что прикажешь делать? Знаешь, как неприятно слышать оскорбления от любимого тобою человека? – перебивает Сэхун рыжего. – Ты прекрасно понимаешь, что для меня значит эта шепелявочка, фублять, аж самому противно это произносить, и все равно обозвал меня так. Ель, мне не просто обидно, мне очень больно! – Сэ опускает голову, пряча глаза под кремовой челкой. Парень сейчас выглядит очень уязвимым, таким беззащитным и побитым всем миром, что в сердце Чанеля болезненно щемит, а из-за сбившегося дыхания перестает нормально циркулировать по венам кислород, мозг затуманивает, и Ель, сам того до конца не осознавая, уже прижимает любимого друга к себе. Он крепко хватается за спину младшего, прячет лицо у того в теплом шарфе, зарываясь носом глубже, к шее, и сбивчиво шепчет слова извинения. Сэхун не верит в происходящее, он просто забывает, как дышать, да что там, он, кажется, вообще отключается. Где-то на периферии сознания возникает мысль, что нужно обнять в ответ, но Сэхун так и стоит, в шоке распахнув глаза и быстро-быстро дыша, чтобы не задохнуться от внезапно нахлынувших цунами чувств. Он практически не слышит Чанеля, хотя тот шепчет ему прямо в ухо, вызывая тысячи мурашек по телу своим мягким и теплым дыханием. Он дрожит всем телом от таких острых ощущений, что вспышками неуловимого и тягучего желания поражают всего Сэхуна, целиком поглощают его в свою пучину, пресекая любые попытки сопротивления. Сэхун снова подавлен Чанелем, только его словами ,сказанными с неслыханной ранее нежностью. Последнее, что слышит Сэ, перед тем как окончательно отключиться, позволяя утянуть себя в мучительные грезы, это тихое «я люблю тебя», сказанное бархатным голосом человека, саморучно забивающего в Сэхуна гвозди и прибивающего к себе. Сэ совсем не понимает, что происходит, до того момента, пока не чувствует легкое касание чего-то мягкого к своим губам. До него молниеносно доходит, что Ель его целует, и в мозг почти сразу поступает сигнал, что нужно срочно отстраниться, вразумить Еля и убежать домой, пока парень не натворил бед. Но стоит рыжику сильнее надавить на затылок Сэ, вжимая того в стену, и попытаться разжать крепко стиснутые губы младшего, как Сэхун дает всем мыслительным процессам команду отбой. Он просто тает в руках Чанеля, не задумываясь о последствиях, может же ему хотя бы сейчас быть на все плевать, он же заслужил чуточку удовольствия и своего человеческого счастья? Чанель целует так нежно, так невероятно, теряясь в робких касаниях младшего и чуть улыбаясь в поцелуй, стоит его Сэхуну неуверенно начать отвечать на столь долгожданный поцелуй. - Как же Яни? – первое, что слетает с губ Сэхуна, когда Ель отстраняется, прислоняясь своим лбом ко лбу друга. - Мы расстались, - шепчет Ель и хихикает от того, как округлились глаза Сэ, в миг ставшие похожими на обычное состояние его одногруппника До Кенсу. – Уже неделю как, просто я никак не решался тебе сказать, она через пару дней улетает в Японию учиться по обмену на год. Мы решили, что так будет всем лучше. - И… и как ты теперь? – чуть запинаясь, спрашивает Сэ, все еще терпя крах в попытках прийти в себя после случившегося минуту назад. - Я?.. Нормально, вроде бы. У меня есть ты, от этого значительно легче, - улыбается Чанель и снова неожиданно для младшего накрывает своими губами губы Сэ. Такое легкое касание, а сколько эмоций, взрывающихся внутри обоих парней. - А... Тао? - старший чувствует всем своим нутром, что просто обязан задать этот вопрос, иначе он еще долго не сможет успокоить себя при виде блондинистой макушки китайца. - Просто друг, как Сухо, как Джонин… как ты… раньше был, - Сэ до жути неловко произносить такое, но Чанни в ответ только еле слышно хихикает. - Только не убегай снова, прошу тебя, - рыжик отпускает Сэхуна, отходя на шаг назад, и протягивает тому руку ладонью вверх. – Идем? Сэ неуверенно мнется на одном месте, не веря своему счастью, и, чего-то опасаясь, чуть поднимает голову, но в глаза Чанелю все еще не смотрит. - Пожалуйста, Сэхун… - Шепелявочка, - улыбается Сэ и принимает руку старшего. В глазах младшего снова загорается тот озорной огонек, который так просто заманил Еля в свои хитрые ручища всего шесть лет назад. С тех пор многое изменилось, но такой яркий и горящий взгляд младшего, румянец на щеках - вовсе не от холода - и смущенная полуулыбка навсегда останутся в памяти рыжего чем-то особенным и будут всегда служить ему путеводителем по жизни, который выведет его из любых невзгод. - Что я вижу, Сэ, неужели вернулся прежний Сэхун с пляшущими чертятами в глазах и безбашенными идеями, в которого я влюбился шесть лет назад? – вдруг, ничего не стесняясь, спрашивает Чанель, обегая Сэ и становясь впереди. - Влюбился? - ошарашено переспрашивает Сэхун, смотря на друга, как на идиота. Что такое говорит это рыжее чудо, да еще и улыбается, будто его переклинило. А потом до Сэхуна потихоньку начинают доходить воспоминания шестилетней давности, где Чанель больше месяца избегал Сэхуна, где они виделись только в школе, но даже не разговаривали, где он отказывался выходить гулять, когда Сэ звал, и как спустя полтора месяца извинялся, долго и почти стоя на коленях. Значит… значит, он был влюблен в Сэхуна? И испугался? - Да… с кем не бывает, так ведь? – Чанель весело подмигивает другу и, крепче хватая того за руку, несется в совершенно противоположную сторону сэхуновскому дому. - Куда? – Сэ бежит за другом, улыбаясь во весь рот и ничего не боясь. - Ко мне, не хочу тебя сегодня отпускать, - сообщает Ель, даже не оборачиваясь. Это даже лучше, чем я люблю тебя, это лучше любых других слов, ведь они сказаны с теплотой и улыбкой в голосе, искренне, и такие чистые-чистые, как кристаллики льда, что уже давно удалось растопить в сердцах друг друга. - Шепелявочка! - смеется Сэхун. - А мне нравится! - Теперь только так тебя называть и буду, - Чанель хохочет вместе с парнем и, прижимая того одной рукой к себе, якобы невзначай чмокает младшего в кончик носа. - Только наедине, - Сэ грозится парню очень жестокой карой, если назовет его так при ком-то, и тот соглашается, так интенсивно кивая, что младший даже начинает бояться, что у рыжика голова отвалится. - Скажи это еще раз, Сэ? - Что? - У меня на кухне, помнишь? - Я люблю тебя? - И я тебя, - улыбается Ель, а Сэ чувствует себя настолько счастливым, что готов своим эмоциями поделиться со всеми людьми на планете, и у него еще останется, останется еще много, чтобы разделить его с лучезарным рыжиком. – И я тебя тоже…