Танец теней (Shadow dance)

Зал. Овации. Крики. Суета. Море вспышек. Улыбки стаффа и остальных членов их большой команды. Слезы от счастья. Множество голосов, сливающихся в унисон на припевах. Все крутится, блестит, мерцает и горит. Как калейдоскоп, в котором семеро человек создают шедевр, позволяя абсолютно каждому прикоснуться к их философии. Философии «Любить себя таким, какой есть». Чимин сидит в гримерной на диване и обдувает лицо листом бумаги. Он выложился сегодня по полной, отдавая всего самого себя зрителям. Чувство абсолютной власти над ситуацией, несомненно, радует его всегда. Где ты мог импровизировать, но не забывать про рамки, в которые их поставили с начала дебюта. На сцене он мог быть тем, кто всегда сидел глубоко внутри. И пусть эта игра на публику была на несколько часов – блистать, несомненно, было одним из его качеств, поражающих всех вокруг. Их пригласили выступить с двумя песнями на шоу, означающего конец зимы и начало наступления скорейшей весны. - Наш заключительный танец был сегодня, конечно, просто отвал всего! – восклицает Хосок, плюхаясь рядом с Паком. Он берет салфетку и вытирает лоб, приподнимая волосы. - Я думал, нас разорвет от энергетики. Умопомрачительно! – согласился Намджун, поправляя блестящий костюм. Принесли закуски и напитки, на которые ребята с жадностью набросились. Пришел менеджер и сообщил, что через полчаса им предстоит выйти на интервью для одного канала. Чимин отправляет в рот небольшой рисовый пирожок и бросает взгляд на Юнги, сидящего с краю дивана. Тот мирно осматривает свой телефон. Его волосы слегка взъерошились, поэтому Чонгук советует тому обратиться к стилисту для укладки. - Нас и так всех сейчас переоденут, - не отрываясь от экрана смартфона, сообщает Юнги. - Действительно, - согласился самый младший, беря большую порцию курицы. Чонгук передал половину Тэхёну, и они дружно стали обсуждать шоу. За стенами гримерной слышались еще крики фанатов, которые неустанно поддерживали их. Чимин вновь удивился, как у Арми бывает столько энергии. Ведь эти люди приходят чуть ли не засветло, чтобы увидеть хоть глазком их, покричать лозунги и просто насладиться атмосферой, создать воспоминания. Сколько счастья дарят семь человек огромной публике. Подумав о счастье, Чимин вновь смотрит на Шугу. Он припоминает тот вечер полторы недели назад, когда их пальцы скрестились на грифе гитары. Чимин смотрит на кисти Юнги, которые сейчас что-то активно листают в телефоне. Появилось непреодолимое желание вновь их коснуться. Вдруг Шуга отстраняется от телефона и перехватывает взгляд Чимина, словно, чувствуя его на себе. Он не выдает никакой эмоции, чтобы дать хоть какой-то знак. Слегка раздосадованный этой ситуацией, покачивая головой, Чимин отворачивается. Он принимается за беседу с РМ-ом, не пытаясь больше проявлять интерес к Шуге. В отличие от него. Взяв стаканчик с кофе, Юнги то и дело пытается вновь поймать взгляд Чимина. Но этот негодник не дает ему никакого шанса, пытаясь выглядеть абсолютно мило и приветливо со всеми сейчас. Шутки так и летят в его сторону, на которые он так бурно и энергично реагирует. Тут уже подключаются камеры и снимают происходящее внутри группы. Растеряв всякую надежду на внимание Чимина, Юнги уходит первый к стилисту после того, как выключаются объективы камер. Когда несколько штрихов подправки внешности были окончены, Чимину предложили пойти в гардеробную и переодеться для интервью в другую одежду, которую заботливо приготовили стилисты. Он вошел неспешно, осматривая небольшую комнату, уставленную различными коробками, стойками для одежды и несколькими стеллажами. Подойдя к одной из вешалок, парень отыскал костюм со своим именем и принялся его доставать из защитного чехла. Послышался звук чихания справа от коробок, и Чимин слегка вздрогнул. Отложив одежду, он обошел. - Есть кто? Этим самым оказался Юнги, который также пришел переодеться раньше. Парень уже нашел свой костюм и начинает надевать рубашку в тот момент, когда Чимин решает поинтересоваться кто тут еще, кроме него. - Конечно, есть, дурашка! - слегка смущенно ворчит Юнги и отворачивается, застегивая пуговицы, - Давай, иди переодевайся тоже… Чимин хихикнул и вернулся обратно, стянул футболку и громко проговорил: - Сам дурашка, нечего тут по углам ныкаться. Юнги выдал возглас возмущения и мигом появился опять в поле обозрения младшего. - Ты сам сюда завалился, не спросив есть кто. Чимин смеется: - Хён, я никогда не спрашиваю, что есть кто тут или нет, когда вхожу в комнату. Неужели ты так делаешь? Пак поворачивается, не успев надеть рубашку, и застает взгляд Юнги на себе. Что-то было такое в этом взгляде потаенное и нескромное, заставив нутро Чимина задрожать. Они жили все вместе, много раз переодевались в одной комнате, да даже ночевали рядом друг с другом, что можно было волосы пересчитать. Но только не эта ситуация, которая вызывала в Чимине чувство смущения и потом, наоборот, возбуждения. Ему стало интересно, о чем думает Юнги. Тот слегка ожил и двинулся в его сторону. Было ощущение, что электрические провода сейчас задрожат и взорвутся от перенапряжения. Летали невидимые молнии. Взгляд Юнги был слегка острым и серьезным, он блуждал по телу парня без намека на скромность. Чимину показалось, что перед ним какое-то темное существо, которое влечет в свои сети. И как бы это не звучало безумно, но он хотел отдаться в эти темные сети с головой. Юнги приблизился так, что стало еще больше неловко. Чимин молил лишь об одном, чтобы он, наконец-то, заговорил. Томительное молчание вызывало в животе ураган, который сводил мышцы. А про время, казалось, забыли оба, так как только их глаза встречаются – время останавливается. Чимин не отступает, не совсем понимая, какая сила сейчас упирается ему в спину, не давая ни единого шанса на шаг назад. Как впрочем, и Юнги, который не мог остановиться. - Что ты делаешь, Шуга-хён? – шепотом спрашивает Чимин, не выдерживая больше этого раскованного взгляда темных глаз. Выставив руку вперед и слегка отталкивая его, Чимин сглатывает, понимая еще остатками здравого разума. Шуга перехватывает кисть парня, сжимая в своей крупной ладони. Все поплыло перед глазами, в груди разгорелся огонь, который приятно обогрел Чимина. Сердце стучит о ребра и, казалось, сейчас его услышат все вокруг. Щеки молниеносно вспыхнули под томным взглядом Юнги. Теперь очередь Чимина, когда он немного набирается смелости и переплетает их пальцы. Казалось, ноги сейчас точно подкосятся, и он упадет на него. Опустив скрещенные руки вдоль туловища, Юнги свободную кладет на талию Чимина и притягивает к себе. Тот уже забывает свой вопрос и принимает объятие. Оголенной грудью ощущает приятное тепло. Шуга наклоняется к шее парня и легко целует, заставляя Чимина содрогнуться всем телом. Он и так был очень чувствительным, казалось, все его тело - эта одна большая чувствительная точка. Но сейчас он просто не мог контролировать происходящее. Почувствовав ответную реакцию тела на поцелуй в шею, Юнги понял, что их чувства, все же, совпадают. Он подарил еще один поцелуй, более долгий и чувственный в шею так, что Чимин тяжело выдохнул. Трудно представить, до чего дошла бы эта вновь возникшая химия, если бы не скрипнула дверь, и не раздался возглас о том, почему Чимин так долго возится с простым костюмом. Слава всем богам, что их не заметили за всеми этими стеллажами и коробками, потому что оба резко вздрогнули. Рука Юнги соскользнула с талии Чимина. Он быстро стянул рубашку с вешалки и бросил ее парню. Пак кое-как вдел рукава и дрожащими пальцами попытался застегнуть пуговицы. Юнги тем временем переместился в тот конец, откуда и пришел, скрывшись вновь за предметами в комнате. Ничего не сказав больше, он попытался выйти первым, когда шаги за дверью стихли. Чимин на автомате надевал брюки и завязывал ботинки, не понимая, что только что произошло. И что, черт возьми, он тут сам вытворял. «Я не смог бы остановиться, если бы сюда не постучали!..» Он сел на пол, пытаясь перевести дыхание. Сглотнув и зачесав волосы назад, Чимин понимает, что дороги назад нет. Его тело отреагировало на это и сейчас требовало продолжения. Интервью прошло как в тумане. Вопросы задавали, будто, не ему, но так как в их жизни было много интервью, Чимин отвечал уже разученными давно репликами. Он сидел с краю, держа руки скрещенными на груди. Страх, что его дрожь увидят все, заполнил все существо. Часто сглатывая, парень казался безучастным сегодня. Юнги на противоположном конце был идентичной копией Чимина. Та же поза, те же короткие ответы. Они слушали голос друг друга, ощущая мурашки по коже. На вопросе «О чем мемберы думают прямо сейчас?» Чимин слегка протрезвел и послушал ответ Юнги внимательно. - Я думаю сейчас лишь об одном… - начал парень, покачивая головой и поджимая губы, немного нервничая, - я не хотел бы останавливаться и продолжить то, что начал. Чимин чуть не поперхнулся. Он был уверен, что остальные подумают о том, что Шуга не желает останавливаться над своей работой над музыкой или над выступлениями. Но после своего ответа он многозначительно глянул в сторону Чимина, и тут уже стало все ясно лишь им обоим. Чимину пришлось в свою очередь ответить: - О чем я думаю прямо сейчас? – слегка улыбаясь, он спрашивает у комментатора, - Наверное, о том, что сегодня я чувствую себя счастливым, как никогда, - затем, как бы невзначай, еще добавил, - вдвойне счастливым. После этого Чимин лучезарно улыбается в камеру, показывая сердечко. Такое чувство, что он хотел скрыто поделиться со всем миром о своем счастье. Он действительно был счастлив, так как тело и душа требовали Мин Юнги. А этого ощущения полной влюбленности он не чувствовал так давно. Позднее вечером, когда ребятам разрешили съездить на отдых домой к родным, Чимин сидел у себя в комнате и перебирал старые вещи. Их у него было много, так как парень любил воспоминания. Сейчас со стороны он казался совершенно обычным молодым человеком, обычным Пак Чимином, который бережно относится к своим вещам и перебирает их, надеясь вспомнить что-то хорошее связанное с ними. Взяв очередную коробку, он обнаруживает в ней различные фотокарточки полароида. Здесь было множественное количество воспоминаний с различных поездок, прогулок, да просто повседневной жизни ребят. Чимин старался в удобном случае делать фотографии. Он перебирает несколько, улыбаясь и всматриваясь в карточки. Вот несколько с отдыха на Гавайях, а вот еще с очередной съемки их совместного шоу, а тут они сидят у костра и говорят о личном. Протягивая руку к следующей фотографии, Чимин замирает. На ней Юнги. Он сделал ее случайно, балуясь как обычно, во времена записи клипа на песню «Interlude: Shadow». Шуга на ней сидит и просто смотрит в камеру серьезным взглядом, прядь его челки завитком спадает на левый глаз, губы плотно сжаты, прижатая спина к стене откидывает тень. Чимин вглядывается в эти глаза, откидывается спиной на пол, задирая карточку вверх. Ему нравилась эта песня, которая чуть не разорвала его внутреннее в первый раз, когда он ее слушал. Он разобрался в своих сомнениях, и теперь можно было с точностью сказать, что с ним происходит вот уже длительное время. Шуга нравился ему всегда, с самой первой встречи. Что-то зародилось еще тогда давно, мирно созревая до определенного времени. Оно всегда тайно намекало о себе, выплывая в их совместных взглядах друг на друга, в случайных касаниях, в идеальном понимании их мыслей, которые совпадали так часто. Смотря на изображение Юнги, Чимин тихо говорит сам себе вслух: - Я люблю тебя.