Сияющий в небе

Тошинори только недавно вернулся из больницы. Дома всё ещё витал запах пыли, ведь хозяина не было уже давно, но открытые окна уже впускали в комнату свежие потоки воздуха. Солнце давно не пробиралось в квартиру из-за задернутых штор, но теперь мужчина дал свободу свету, который в мгновение заполнил всю предоставленную территорию. Жизнь возвращалась в обычный ритм. Да, около месяца он не был в своей квартире. Около месяца был прикован к больничной койке. И теперь, он смог вернуться домой и жить обычной жизнью, если это можно было так назвать. Жёлтые волосы, постоянно падающие на глаза, были зацеплены небольшой резинкой на затылке, а глаза, голубые, цвета океана, осматривали старый добрый дом. Мужчина очень любил свою обитель. В этой квартире происходило многое. И уже всё не будет как прежде. Ведь теперь ещё на месяц к нему должны отправить медработника, для присмотра и произведения обязательных процедур. Тошинори был не очень рад этой новости, но пришлось согласиться, чтобы его состояние совсем не ухудшилось. Оставалось приготовить комнату для него, ведь заставлять человека гонять туда-сюда из дома к Яги, было слишком бесчеловечно. Придя к такому выводу, он договорился с больницей о том, что придоставит их работнику условия для проживания. И все были согласны с таким раскладом, а на работу над Тошинори выстроилась толпа молодых медсестер. Оно и понятно. Пусть мужчина и был не в лучшей форме, он всё ещё оставался номером один и прекрасным мужчиной. Так как мужчина хотел тишины и спокойствия, а не намеков на секс, он попросил главврача определить к себе медбрата, чтобы решить все проблемы с неудобными ситуациями. Это было просто, ведь сам главврач понимал, что если к пациенту поедет на совместное проживание медсестра, это может закончится не очень хорошо. И вот, ожидая молодого интерна, возраста лет двадцати, он приготовил ему небольшую комнату, которая стояла без дела уже года три. После того, как его мать скончалась, некому было занимать комнатушку два на четыре метра. Она была небогато обставлена, всё что здесь было, так это кровать, шкаф, да тумбочка со стулом. Этого вполне хватало старушке, но вот молодому врачу, может не хватить чего-то. Поэтому Тошинори заранее проверил комнатку, протёр пыль и прибрался. Принес немного канцелярии, поставил торшер и постелил чистое постельное белье. Полки рядом с кроватью мужчина заполнил книгами, которые ранее стояли в коробке, так как руки никогда не доходили разобрать их все. Это были томики из старого семейного дома, который Тошинори забрал, когда они уезжали оттуда лет пятнадцать назад. После этого было несколько переездов, потом, на некоторое время, Тошинори вообще уехал в Америку, а вернувшись, забрал матушку и купил двухкомнатную квартиру, которой было вполне достаточно для них. На все эти воспоминания нужно было много времени, но у мужчины его уже не оставалось. Говоря о времени, нужно уточнить, что Яги ненавидел тратить его впустую, поэтому везде по квартире стояли часы, чтобы отмерять каждую минуту и не терять ни секунды. Даже в этой комнате были настенные часы и будильник на тумбочке. Посмотрев на них, мужчина отметил, что осталось достаточно мало времени, до того как приедет этот мед брат. Собравшись с силами, которых после уборки и готовки осталось немного, он пошел к двери, в которую секунду назад стучались. Подойдя к двери, он даже не спрашивал кто это. Просто повернул вставленный в замок ключ и распахнул дверь. Перед ним стоял низкий, по сравнению с Тошинори, мужчина, лет двадцати пяти-тридцати, явно не интерн, а уже достаточно профессиональный врач, с черными волосами и взглядом... Этот взгляд выделялся бы из тысячи. Вроде сонный, но при этом готовый работать, радостный, но печальный, будто его что-то тревожит. Наверное, никто не мог точно сказать что чувствует это человек по глазам. Только если он сам этого захочет. — Здравствуйте, я Шота Айзава, медбрат. Если вы удивляетесь, что к вам не отправили интерна, то зря, ваш случай достаточно сложный, к вам кого попало даже и не собирались отправлять. — Мужчина ухмыльнулся. Тошинори запомнил эту ухмылку. Торжествующую, ухмылку победителя, который смог просчитать Яги с самого начала. — Здравствуйте, ну, я думаю, вы обо мне знаете...— Он тоже улыбнулся. Нельзя будет и дальше проигрывать этому человеку. Этот врач явно зацепил его своим противоречием. И, пропустив его в дом, он выжидающе остановился у двери, пока Шота разувался. — Ну что вы, только общую информацию. — Взгляд Тошинори помутнел. Похоже, он всё-таки перестарался с бытовыми делами, даже не задумавшись о своем здоровье. Голова начала кружится и он потерял ориентир в пространстве, начиная заваливаться. Благо практически сразу же его подхватили крепкие теплые руки и хрипловатый голос сказал: — Тошинори, вы что, совсем себя не бережете? — Он облокотил больного на себя и повел на кухню, надеясь, что там будет диван и не прогадал. Уложив мужчину на него, Шота измерил давление, после чего подвёл вердикт. — Давление упало. Вы перетрудились, ну ничего, сейчас мы все подправим. — Тошинори вдруг захотелось спать, но он старался держаться, чтобы... Он даже сам не понимал почему, но почему-то совершенно не противился этому желанию. То ли это была просто вежливость или это было что-то ещё? Даже сам мужчина пока не смог понять что им движет. Голова начала болеть ещё сильнее. Шота отошёл за своим чемоданчиком и вернулся уже с таблетками. Найти воду и стакан большого ума не надо было, так что мужчина подал воду и таблетку, а сам отошёл к ящикам, пытаясь что-то найти. — Что вам нужно? — сиплым, совершенно уставшим голосом, совершенно не похожим на тот, что приветствовал доктора, когда он приехал в этот дом, проговорил Тошинори. — Шоколад... Любой шоколад, но чем больше какао, тем лучше. — Он задумчиво оглядывал содержимое очередного выдвижного ящика. — В холодильнике что-то оставалось. —Таблетка потихоньку начинала действовать и мужчину переставало мутить. Сознание приходило в норму, но всё ещё ему было не очень хорошо. Когда Шота нашел шоколад, он сел рядом с диваном, прямо на пол, и подпихнул в рот Тошинори кусочек. На вкус шоколад был достаточно горьким, но это помогало даже лучше, чем таблетка, и уже через пару минут мужчина смог присесть на диване, но слабость никуда не ушла и хотелось спать. — Какая дверь ведёт в вашу спальню? — Шота был очень обеспокоен состоянием Тошинори, хотя мужчина все списал на то, что это работа врача и он просто выполняет свои обязанности. На самом же деле, возможно, так и было бы, если бы мужчина не был бы похож на мать Айзавы. Она была прекрасна. Светлые волосы, всегда постриженные достаточно коротко, блестели на солнце. Улыбка так и сияла на бледном лице женщины. Глаза, серые с лёгким голубым оттенком, всегда смотрели с теплотой и любовью. Голос, такой тихий, мягкий и шелковый, будто лёгкий ветерок, ее слова шелестели в комнате, пока она пела колыбельную малышу. Иногда Шоте казалось, что его мама — ангел, будто прямо сейчас за ее спиной раскроются белоснежные крылья, до того она была красива и добра. Всегда в кармане ее платья были кусочки шоколада, которыми она иногда баловала малыша Шо. Но всё это было в далёком прошлом. В детстве Шоты Айзавы. Ещё до всего того ужаса, до всей той боли...