О любви, боли, ненависти, танцах и прочем

Сова любила здание Академии за большие просторные залы, за каменные полы, за высокие окна и некую, едва уловимую атмосферу старого, но очень красивого дворца. Лет сто назад, наверное, в залах Академии можно было бы проводить самые настоящие балы с пышными платьями, красивыми кавалерами, вкусным шампанским и изумительными вальсами. «Раз, два, три» – девушка кладет руки на плечи невидимого партнера и делает два шага назад, после делает поворот и исполняет реверанс перед воздушным человеком, благодаря его за "танец". – Не знал, что и ты духов видишь, – за спиной раздается насмешливый голос Четвертого. Сова вздрагивает от неожиданности, выпрямляется и поворачивается лицом к мужчине. – Напугал, – выдыхает она, кладя правую руку на место, где располагается сердце. – Я старался, Совушка, – усмехается мужчина, плавной походкой проходя к одному из кресел, – Что ты делала? – А что я делала? – она следует за ним и плюхается на кресло, на которое изначально хотел сесть Клаус. Мужчина недовольно цокает языком под тихий смешок подруги и садится на пол, как раз напротив нее. – Ты танцевала, да? – Четвертый решает первым внести кое-какую ясность в их диалог. Девушка удивленно поднимает брови. – Я? Танцевала? Пф, тебе показалось, – отмахивается Сова, а Клаус только недоверчиво на нее смотрит. Мужчина вздыхает, поднимается на ноги, натягивает на лицо восторженную улыбку (именно такую, которая была у Совы до его прихода), кладет свои ладони на воздух и повторяет движения, которые танцевала девушка. Только без реверанса. Она с интересом наблюдает за ним, улыбается, ожидая чего-то; "чего-то", к сожалению, не случилось. – Разве не ты так двигалась, пока я не подал голос, м-м? – ну вот, опять его эта ухмылочка. Господи Боже! Сова готова убить его за эту чертову ухмылку, которая, черт возьми, просто сводит ее с ума. Нет, вы не подумайте, здесь нет никакого романтического контекста или чего-то похожего, нет. Они – друзья. Не больше, не меньше. И они оба это прекрасно знают. Она кусает губы, нервничает. Ей не хочется признавать того, что она танцевала. Ей не хочется признавать того, что ее кто-то видел. Ей хочется провалиться сквозь землю, прямиком в Ад, и никогда-никогда оттуда не выходить. – Да, Клаус, я так двигалась. И? Что дальше? Заставишь меня танцевать еще раз? Только с тобой, милый мой, потому что с воздухом подобным заниматься крайне неудобно, – улыбается она, с вызовом смотря на него. Он откажется. Он не танцует. Он не умеет. Она это знает, и она этим пользуется. Четвертый догадывается о ходе ее мыслей в голове и только тихо фыркает. Девчонка всегда знала, как выйти из подобных ситуаций "сухой", и вот, она опять все обыгрывает в свою пользу. Сеанс признает свое (какое уже по счету?) поражение и нехотя поднимает руки, показывая подруге, что он сдается. Опять. Сова смеется и резко встает с кресла, в два шага подходит к Четвертому, берет его за руки и тянет на себя. Он делает шаг в ее сторону, не до конца понимая, что, черт возьми, происходит. – Очень странно, что...за сколько? За 31 год, да? Странно, что за 31 год ты ни разу не станцевал вальс, – ей приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он выше. Он сильнее (хоть с первого взгляда так и не скажешь). И ей это нравилось. – Почему это странно? – он либо прикидывается, либо реально настоящий дурак. Сеанс кладет свои ладони на ее плечи, чуть сжимает их, озадаченно смотря на девушку. «Какого хрена?» – читается в его взгляде, но, к сожалению, ответа на этот вопрос не последует. – О, ну... Все когда-то танцевали вальс...хоть раз... В школе, на выпускном, на свадьбе. С любимым человеком, после двух бокалов вина или на трезвую голову. Все его танцевали, Клаус, а ты... – а я – нет, – он заканчивает фразу за нее и заметно так хмурится. Сова только что задела очень больную для него тему: любовь. Пройдет еще много лет, а Клаус не перестанет страдать по Дэйву и тому, что между ними было. Нет, конечно, Сова не со зла сказала про любовь...она даже не знала об этом; она не знала ни о Вьетнаме, ни о похищении его Хейзелом и Ча-Чей, она не знала, большим счетом, ни о чем из его жизни. Клаус рассказывал ей только о способностях, об отце и о "волшебной" семейке. – И все же... – девушка задумчиво смотрит на него. Идея! Она улыбается, хватает Клауса за ладони, несильно сжимает их. – У меня есть идея! – восторженно произносит она и кладет его правую руку себе на левое плечо. – Я не хочу в этом участвовать! – Клаус пытается отойти назад. – Пожалуйста! – Нет! – Всего один! Сова выглядит как маленький ребенок. Хотя, нет. Как маленький щенок. Очень милый такой щенок, который увидел вкусняшку у любимого хозяина и теперь пытается ее выпросить. Клаус смотрит на нее с нескрываемым недовольством, молчит, размышляет. Со вздохом он склоняет голову вперед, одними только губами шепчет: «ладно», и Сова тут же начинает звонко смеяться. Опять он делает так, как хочет она. Черт возьми, как же она любит этого засранца за подобное! – Слушай, только есть маленькая проблема... – Четвертый говорит тихо, смотрит в пол. Кажется, еще чуть-чуть и щеки его загорят яркими пламенем, а давно потерянная совесть вернется обратно. Номер Четыре, Клаус Харгривз, главный весельчак и самая беспардонная фигура Академии прямо сейчас стоит и боится сказать ей об одной вещи. Вдох. Кажется, где-то в голос засмеялся Бен со столь нелепой ситуации. Выдох. Клаус недовольно шикает в сторону призрака. – Все хорошо? – обеспокоенно спрашивает Сова, параллельно вспоминая курсы психологической помощи, которые она проходила года...два назад? – Да, да, все хорошо, просто... Я не умею танцевать вальс, – наконец-то говорит мужчина. Он ожидает от нее смешка, но она только смотрит на него так, будто только что усомнилась в его умственных способностях. – Ну...если ты пытался сейчас меня удивить – у тебя не вышло, – весьма бодро отвечает девушка, убирая со своего плеча руку супергероя. – ...ты...стой. Не понял. Ты не будешь над этим смеяться? – кажется, Клаус удивлен. Хотя это еще мягко сказано. Клаус в ахере. В конкретном. Он несколько минут собирался с силами, чтобы рассказать ей, а она... – Дорогуша, ты сколько выпил? Ты ни разу в жизни не танцевал вальс, так? Так. Следовательно, ты и танцевать его не умеешь. Логично? Логично, – девушка смотрит на него с полным серьезом, после выдыхает и достает телефон из заднего кармана своих брюк. – Ну не идиот ли? – спрашивает она не понятно у кого и что-то ищет в гаджете. – Не идиот, – фыркает Клаус. – А по-моему, так самый настоящий, – хихикает девушка и убирает мобильный обратно. Смотрит на Клауса. Улыбается. Господи Боже, ну что за красавец? Так бы и украла его... Сова несильно мотает головой, прогоняя мысли, и берет его за руки. Снова. Правую – на левое плечо, левую – на талию. – Если это – весь танец, то мне нравится. – Рано радуешься, лапушка. Не беспокойся ты так, сейчас я тебя всему научу. Будешь потом со всякими мужчинками на террасе танцевать, хи-хи. А там, глядишь, и перепадет. – Такому парню, как я, и без вальса перепадет. – Мне вот интересно: как в таком маленьком человеке вмещается столько самовлюбленности? – О-о-о, – тянет Клаус, сдерживая смех, – это ты еще с Пятым не общалась. Поверь, самовлюбленности у него больше, чем у меня. – Да? Тогда я не буду с ним общаться. Мне тебя хватает, – улыбается Сова и резко делает шаг назад, ведя за собой Харгривза. – Твою ж! – от неожиданности шатен громко ругается. – Зачем? – Чтоб не болтал. Начинаешь идти вперед с правой ноги на «раз», потом – с левой. – Тоже на «раз»? – Тоже на «раз». Понял? – Понял. – Тогда... И-и-и, раз, два, три. Раз, два, три, – она ведет его медленно, аккуратно, попутно объясняя каждый шаг и каждое действие, которое им предстоит совершить. Он идет за ней, с каждой минутой все увереннее и увереннее, ему начинает нравиться. Он перехватывает ведущую роль. Кружит с ней по залу и мысленно спрашивает у себя, почему раньше не решился станцевать. – Сова, – он плавно останавливается, смотрит на нее. – М? – она не понимает в чем дело, внутренне начинает паниковать. – Спасибо, – улыбается Клаус, – теперь мне точно перепадет с каким-нибудь красавчиком, – он подмигивает ей, а она смеется. Громко. Звонко. Кажется, только что появилась еще одна локальная шутка, понятная только для них двоих. – Но, если серьезно... – Харгривз перестает улыбаться, а Сова резко замолкает, ожидая, что скажет шатен на этот раз, – правда, спасибо. Девушка смотрит на него с изумлением, после улыбается. – Поменьше разговоров, Номер Четыре, мы еще не дотанцевали, – она делает шаг, он – за ней. Прижимается к его груди. – Пожалуйста. – Поменьше разговоров, Мисс, мы еще не дотанцевали, – передразнивает он ее, за что получает несильный удар кулаком по плечу. Оба смеются. И оба танцуют.