Цепи на сердце

      Лёжа на диване в своём офисе, Феникс пытался привести свои мысли в порядок. Что бы ни сказал Эджворт, Райт знал, что на его сердце цепи. Вот только как их открыть? У мужчины не было ни одного доказательства, даже слабого и легко опровергаемого, способного открыть цепи на сердце прокурора.       Наконец Феникс решил позвонить Майе. Уж она-то точно сможет настроить его на поиски или даже поможет раздобыть это доказательство.       Нажав в списке контактов номер подруги и младшей сестры своей наставницы, Райт едва сумел дождаться, когда ему ответят и, не дожидаясь никаких реплик от девушки, выпалил:       — Привет, мне срочно нужна твоя помощь. Ты прекрасно знаешь, что я чувствую по отношению к Эджворту, однако не могу поговорить с ним нормально, потому что на его сердце цепи. Есть идеи, что он чувствует по отношению ко мне?       На некоторое время в трубке воцарилось молчание и, наконец, адвокат получил ответ, из-за которого лицо стремительно покраснело от переполнивших его эмоций, а руки предательски затряслись: — Нет, Райт, я даже не предполагаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне, а также о каких цепях на сердце ты говоришь. Но если тебе так важно знать, что я чувствую по отношению к тебе, то сейчас приеду в твой офис. Поговорим нормально.       Собеседник Феникса отключился, а сам мужчина раздосадованно посмотрел, наконец, на дисплей. Хлопнув себя по лбу, адвокат простонал: он по ошибке позвонил вместо Майи Майлзу. И что теперь делать? Что ему сказать? У него ведь даже нет доказательств для того, чтобы заставить прокурора рассказать правду!       Ну а Эджворт скоро прибыл на место. Заметив задумчивого Феникса и присев рядом с ним, он насмешло улыбнулся. Продолжая смотреть на брюнета, мужчина неожиданно с усмешкой спросил:       — Всё ещё ищешь нужное доказательство?       — Разве не ты говорил когда-то, что улики — это наше всё? — парировал Райт, посмотрев на Майлза в ответ. — Да и в такой ситуации лучше найти его и всё решить.       К удивлению Феникса, прокурор негромко прыснул в кулак, после чего посмотрел на адвоката вновь, правда, во взгляде его на этот раз было лёгкое разочарование. С чего бы это?       — Знаешь, в этот раз, думаю, достаточно и встречного ответа. Что же чувствуешь ты, Феникс? И был ли мне смысл помогать тебе, кроме как ради правды?       Неожиданно до Райта начало доходить. И как он сам не мог вспомнить? Тот случай на суде про Железного Самурая. Информация от Эджворта. Попытки не вмешивать его, Феникса, в суд, на котором его должны были осудить по ложному обвинению. Всё это говорило лишь об одном... Но этого не может быть!       — Ну что, Райт, каков твой ответ? — спросил в этот момент Майлз. — Тебе хватало смелости заявлять мне что-то мне в суде, так наберись смелости высказаться и здесь, вне стен зала суда.       Сделав глубокий вдох, всё ещё не верящий в свою догадку Феникс всё же как можно решительнее выпалил:       — Майлз, скажи... Ты действительно тоже влюблён в меня?! Все твои действия наводят меня на эту мысль и, если я ошибаюсь...       — Нет, — вдруг остановил его словесный поток прокурор. — Ты прав. Я действительно люблю тебя, чего ты, увы, не мог заметить столь долгое время. Теперь, к счастью, я могу не скрывать это.       Вынув из кармана магатаму, адвокат воспользовался ей. Каково же было его удивление, когда он увидел, что цепей на сердце Эджворта больше не было. Они исчезли, ведь замки от них были открыты словами Райта...       — Но ты так и не ответил, Феникс, — внезапно вывел его из задумчивости голос прокурора. — Что же ты чувствуешь по отношению ко мне?