Цепи на сердце

      Молчать дальше на вопрос Эджворта Райт не мог. Это просто не имело смысла после признания прокурора. И как же он прав, говоря, что Фениксу нужно быть смелым не только в зале суда, но и оставаясь с Майлзом тет-а-тет.       Подняв голову с колючим ёжиком чёрных волос на ней, мужчина выпалил:       — Я-я... чувствую то же самое по отношению к тебе. Мне нравится сталкиваться с тобой на судебных разбирательствах, раскрывая правду о произошедших преступлениях. Мне нравится пить чай у тебя в кабинете вместе с тобой. Я бесконечно могу восхищаться твоими стремлением действовать решительно во имя закона и попытками научиться улыбаться другим людям. За всё, что я назвал, и за многое, чего мне и век не перечислить, я всем сердцем люблю лучшего, по моему мнению, прокурора в мире. Я люблю тебя, Майлз.       Конечно, Эджворта не так легко вывести из душевного равновесия и заставить смутиться, но у Феникса это получилось. Щёки прокурора покрылись лёгким румянцем, так что он, сделав шаг навстречу адвокату, коснулся его щеки и негромко произнёс:       — Кажется, мы решили это дело, а, Феникс?       — Однозначно решили, — ответил тот, положив руку на плечо прежнего друга детства, и поцеловал его.       Пусть поцелуй и длился всего несколько мгновений, он был первым для них обоих, отчего особо волнительным и запоминающимся. Эджворт ещё долго вспоминал потом о произошедшем, однако остальным он рассказывать об этом не собирался.       Впрочем, они с Райтом и о начавшихся между ними отношениями друзьям и знакомым не спешили говорить. Узнают ещё, когда придёт время, а пока они счастливы даже только сохраняя этот секрет между собой.