Однажды и навсегда

Девушки сидели, наблюдали за тем, как Кэсси бегает по детской площадке. Каждая из них была погружена в свои собственные мысли. Элисон думала о том, как лучше объяснить Кассандре, кто же такие эти трудно выговариваемые «лесбиянки», а Валери пыталась понять, что ее так привлекает в Эли и вообще, почему ее общее мнение о девушке поменялось. Идти домой Валери не хотелось. Солнце приятно ласкало своими лучами загорелую кожу девушки. Через полчаса к ним, наконец, прибежала уставшая, но необычайно счастливая Кэсси. - Все, мам, я хочу кушать! – девочка протянула руки к Элисон, которая тут же ее подняла и усадила себе на колени. Вэл отвлеклась от своих мыслей. Пригласить Эли с Кассандрой в кафе было, кажется, неплохой идеей и она решилась: - Девочки, приглашаю вас обеих в кафе! Элисон ни за что на свете не поверила бы в это, если бы Валери сейчас не сидела рядом с ней с искренней дружелюбной улыбкой. Предложение девушки весьма заманчиво, поэтому Эли согласилась под радостное хихиканье Кэсси. Они забрели в какое-то небольшое, но уютное кафе. Валери вела себя очень непринужденно и расслабленно, что не укрылось от изучающего взгляда Элисон, которая никак не могла понять, почему эта женщина в первый день показалась ей в буквальном смысле слова ледяной. Сейчас глаза Валери весело искрились, она подшучивала над маленькой Кэсси. Чему Эли тоже очень удивлялась. Девочка всегда слушалась только ее. Даже родная сестра Элисон – Миранда – всегда готова была лезть на стенку и выть на луну, когда по стечению обстоятельств Эли приходилось просить ее посидеть с малышкой. Так они провели вместе прекрасный день. У маленькой Кассандры осталось такое количество впечатлений, что все они вырывались из девочки нескончаемым потоком эмоций и слов. Сердце Элисон искренне радовалось, когда она видела девочку такой счастливой. С тех пор как от нее ушел муж, оставив Эли с маленькой Кэсси на руках, девочка часто плакала, успокаиваясь только тогда, когда Элисон начинала тихо напевать ей, укачивая на руках. Когда пришло время прощаться, Кэсси протянула руки к Валери, как бы прося ее нагнуться. Девушка же подхватила малышку на руки и чмокнула в щеку. Кассандра сначала немного смутилась, а затем радостно обвила маленькими тонкими ручками девушку за шею и тоже чмокнула в щеку. Элисон с благодарностью смотрела на Валери, которая мягко опустила девочку на землю. - Слушай, может быть, вас подвезти? Я тут живу недалеко… Эли хотела отказаться, считая, что и так Вэл уже слишком много времени потратила на них и утруждать эту невероятную, даже удивительную женщину у нее не было желания. Но ее опередила Кэсси. - Вот здорово! А ты покажешь мне свою машину, Вэл? – почему-то это сокращение девочке очень нравилось. Элисон только покачала головой, думая о том, что надо провести маленькую воспитательную беседу со своим ребенком на тему того, что наглость, конечно, второе счастье, но наглеть надо в меру. Валери подмигнула Элисон, чего вторая однозначно не ожидала. «Сколько же в тебе сюрпризов, мисс Марлоу?» - Конечно, покажу, - Вэл опять подхватила девчушку на руки. - Ого! Это твоя машина? – глаза девочки блестели от любопытства. - Ага, - улыбнулась ей Валери, опуская девочку на землю, чтобы открыть машину и помочь им разместиться. - Вот это да! – видимо, эмоции девочки все еще били через край. Столько впечатлений за один день для ребенка – переизбыток. Вэл нажала кнопку на брелке от ключей, и синхронный щелчок четырех замков оповестил о том, что сигнализация снята и машина открыта. Девушка обошла машину и открыла заднюю дверь. Галантный жест, почти джентльменский. Вэл не переставала удивлять Элисон. - Напомни, пожалуйста, адрес, - Валери, несомненно, помнила, куда она отвозила девушку с ребенком, но почему бы и не спросить? Хотя бы ради того, чтобы услышать ее голос. - Двадцать семь, Моррис-стрит, - Элисон улыбнулась девушке в зеркало заднего вида. Вэл кивнула. *** Валери весь выходной пыталась понять, что в Элисон так сильно притягивало ее. Вэл никогда не западала на натуралок, да еще и с детьми. Более того, она никогда и не ладила с ними. У нее есть племянница шестнадцати лет, но у Вэл никогда не получалось найти с ней общий язык, а с Кэсси, казалось, даже не нужно особо напрягаться или подыскивать слова. Искренняя улыбка девочки в любую секунду могла растопить многолетний лед в глазах Валери. Три года назад Валери похоронила свое сердце. Когда Вэл поступила в колледж, девочка с ее потока сразу приглянулась ей. Длинные белокурые волосы, яркие зеленые глаза, как изумруды, уже неплохая фигура на то время. У них завязались бурные отношения. Валери полностью растворилась в этой девушке. Еще чуть-чуть и она совсем забросила бы учебу. После окончания колледжа они вместе снимали квартиру, вели практически семейный образ жизни. Лана, так звали возлюбленную Валери, обожала устраивать в их маленьком жилище большие вечеринки, куда всегда звала всех своих знакомых. Откуда Вэл было знать, что с большинством из них ее Лана спала? Валери даже мысли допустить не могла, что ее возлюбленная может оказаться такой двуличной сволочью. После колледжа Лана так и не нашла работу, а Вэл шла напролом, поэтому и получила хорошее место, где и опыта наберется и рост карьерный был вполне осуществим. В один прекрасный день Валери пришла с работы раньше обычного. По дороге она купила небольшой букет цветов, чтобы порадовать свою любимую. Кто знал, что ее любимая сейчас стонала под какой-то коротко стриженой брюнеткой, пальцы которой активно обрабатывали лоно девушки. Вэл заподозрила неладное еще на лестнице. Звуки, которые было отчетливо слышно сквозь тонкие стены жилого дома, могли принадлежать только ее Лане, потому что рядом с ними жила какая-то древняя старушка лет восьмидесяти. Этажом ниже в квартире жила пожилая пара, а этажом выше – в квартире шел ремонт. Когда Валери подошла к двери своей квартиры, сомнений не оставалось. Это были стоны ее девушки. Стиснув зубы, Вэл как можно аккуратнее и тише открыла входную дверь и проскользнула внутрь. Цветы все еще были в ее руке. Стоны исходили из их спальни, где была огромная двухместная кровать, на которой они так часто придавались любовным утехам. Борясь с яростью, которая вот-вот готова была вырваться из под контроля, Валери медленно открыла дверь. Ее девушка лежала на спине, ноги раздвинуты. На ней, ничего не замечая, продолжала свое действо коротко стриженая любовница. Лана не могла видеть Вэл, ее глаза были зажмурены от подступающего наслаждения. Около минуты Валери наблюдала за тем, как возлюбленная изменяет ей на их же постели. Еще миг и Лана вскрикнула и обмякла, обхватив руками спину лежащей на ней девушки. - Боже мой… Это было шикарно! Но скоро придет Валери, тебе надо сматываться, - еще не размыкая глаз, Лана поцеловала любовницу. - Вы обе можете сматываться, - ледяной тон за секунду заполнил помещение. Коротко стриженная тут же подорвалась, пытаясь прикрыться, но Валери даже не обратила на нее внимание. Она смотрела на Лану, которая тут же подобрала одеяло, будто бы оно могло ее защитить. Вэл кинула на кровать букет из трех белых роз. Очень символично смотрелся букет невинности с тем развратом, который был здесь еще пять минут назад. Валери лишь зло усмехнулась. - М-милая, это не то, что ты думаешь… - начала девушка. - Давай без драматизма и лирики. Забирай свои вещи и иди трахайся где-нибудь в другом месте. С этими словами Валери повернулась и вышла из комнаты. На кухне она, как ни в чем не бывало, стала готовить себе кофе. Краем глаза она видела, как тень, очень похожая на мужскую, проскочила мимо кухни, а затем раздался щелчок закрывшейся двери. Через минуту в проеме кухни появилась Лана, уже одетая, но без косметики. - Валери, я же люблю тебя… -начала она, но девушка ее перебила: - Ты об этой любви помнила, когда насаживалась на пальцы этой мужеподобной бабы? Обо мне? О нас? Вэл боялась, что еще секунда, и она не сдержится и набросится на свою теперь уже бывшую девушку. - Уходи, - твердо сказала Валери, подняв ледяные, будто бы покрытые коркой этого самого льда, глаза на девушку. - Да пошла ты! – Лана взбесилась, когда, наконец, поняла, в каком дерьме она оказалась. С Валери она могла не беспокоиться о работе, потому что девушка ее обеспечивала, у нее самой не было работы, не было собственного жилья, и что она теперь будет делать – неизвестно. Вэл же это абсолютно не волновало. Желваки ходили под кожей, синие глаза полны были ненависти. Лана решила напоследок сделать Вэл как можно больнее и, развернувшись к двери, гневно бросила фразу: - Чтоб ты знала, я никогда тебя не любила! И да, я спала с твоей подругой еще тогда, когда мы только начали встречаться! Затем дверь за девушкой резко закрылась, да еще с таким грохотом, что посыпалась штукатурка с потолка. Только сейчас Валери дала волю своим эмоциям. Кружка с кофе выпала из ее рук, а сама девушка медленно осела прям на осколки разбившейся кружки, разлетевшиеся по полу. Но разве может сравниться физическая боль, с внутренней, сердечной? Разве сравнится разбитая кружка с разбитым сердцем? *** Валери мыслями вернулась к настоящему. Она давно пережила эту боль, но, до последнего времени она все еще чувствовала, как с болью сжимается ее сердце, когда она видит девушку, похожую на ее бывшую возлюбленную. Тогда она корила себя за то, что не поняла, что же за человек Лана, ругала за невнимательность. Выходной прошел в грустной меланхолии по прошлому. По этому случаю Валери даже открыла бутылку «Хеннесси», но лишь пригубила немного из бокала. Завтра ей предстояло приехать в S&I и отдать отчеты по проверке. При мысли о том, что там будет Элисон, Валери улыбалась. Она вспоминала, как несколько дней назад они вместе с Кэсси были в зоопарке, а потом и в кафе. В последнее время она все чаще думала об Эли. За все это время девушка ни разу не сказала о том, что у нее есть муж или ее кто-то ждет. Валери только несколько раз видела, как пухлые губы девушки растягиваются в счастливой улыбке, когда она видит, как радуется ее дочь. Ради такой улыбки кто угодно мог бы свернуть горы. «Что же, Элисон, до встречи через…» она посмотрела на часы, висящие на стене, «десять часов.»