буду целовать, только не в губы

Блейз хочет напиться, но бывают такие вечера - сколько бы ты не выпил, даже в голове шуметь не начинает. Видимо вечер, когда Колин отмечает свой шестнадцатый день рождения, один из таких. Забини мимо ушей пропускает все шуточки Драко, вообще смотреть на него не хочет. Если бы они не были друзьями, Блейз точно бы ударил его по лицу за сворованный у Колина первый поцелуй. Но он, к сожалению, прекрасно знает, какой Драко человек. Глупо злиться на него за подобные действия. Вот если бы он заявил свои права на мальчишку чуть раньше, но… Забини морщится и отставляет стакан с пахучим, дорогим виски. Весь этот цирк, что творится в Яме, его сегодня порядком достал. Он даже хочет уйти незаметно, тенью проскользнуть в коридор, вызвать такси и оставить за спиной скопище людей, пьяное и шумное. Хочет, но знает, что не уйдет. Желание смотреть, взглядом пожирать смеющегося мальчишку, с которым, по сути, даже не разговаривал ни разу, слишком сильно. У Колина звонит телефон. Он сначала пытается утихомирить ребят, но скоро понимает, что это совершенно бесполезно. Вскакивает на ноги, чуть ли не роняя мобильник на пол, и, переступая через пластиковые тарелки и чужие стаканы, торопится к двери. Блейз приподнимается на кресле, точно охотничий пес, добыча которого хочет пропасть из поля зрения. Он досчитывает до двадцати после того, как спина Колина пропадает в темноте коридора, и тоже поднимается на ноги, медленно и лениво потягивается. Пока он идет к выходу, сердце его колотится сильно и редко, тяжелым молотом высекает искры в грудной клетке, дышать мешает. Лицо остается абсолютно бесстрастным, привычно надменным. Его провожает пара вопросительных взглядов, но никто не интересуется, куда и зачем он идет. Это хорошо, потому что отвечать он все равно не собирается. В коридоре тихо, только голоса из-за закрытой за спиной двери раздаются. Блейз проходит сначала к кухне, но останавливается на полпути и возвращается, идет на вторую половину квартиры, где сейчас точно тише. Идеально, чтобы поговорить по телефону. Из сумрака одной комнаты слышен негромкий разговор. Блейз замирает, проводит языком по пересохшим губам и проклинает себя. Как последний извращенец себя ведет, еще и подслушивает теперь. — Да, все хорошо. Я у друзей останусь, — Колин слегка улыбается в трубку, — не волнуйтесь, приду утром. Пока. Свет от экрана освещает расслабленное лицо парня, когда он завершает вызов. Колин не убирает смартфон сразу, проверяет что-то, а потому не замечает фигуру, появившуюся и замершую на пороге. — Колин, — окликает его Блейз, и голос его, глубокий и тихий, в самую душу пробирается. Парень вздрагивает и резко выпрямляется, моргает пару раз, привыкая к темноте, но потом узнает говорящего. — Эм, Блейз? Все в порядке? — нервно заправляет за ухо выбившуюся из хвоста светлую прядку. — Конечно, — непривычно мягко отвечает Забини, прикрывая за собой дверь и делая шаг вперед. Колин самой невинностью кажется, смотрит доверчиво и вопросительно, немного испугано. Он этого молчаливого парня давно уже приметил и замечал, что иногда удостаивается от него слишком пристальных взглядов. Но ребята сказали ему, что с Забини лучше не иметь ничего общего, что он приходит в Яму только из-за Драко и больше ни с кем не общается, ведет себя неприятно и высокомерно. Колин не стал говорить им, что ему Блейз совсем не кажется таким плохим, но послушно не пытался наладить контакт. Сегодня, когда рандомайзер на телефоне Джинни приговорил Забини его поцеловать… у Колина снова краснеют щеки, когда он вспоминает, каким неприязненным и горьким взглядом его одарил тогда Блейз. Он категорически отказался участвовать в подобном цирке, а потом смотрел как-то странно. Колин решил, что с презрением. А теперь он стоит совсем близко, смотрит своими темными глазами и еле заметно улыбается. — Знаешь, — произносит Блейз и усмехается, накрывает рукой руку Колина и гасит яркий телефонный экран, отнимает смартфон и аккуратно кладет его на стол, у которого они стоят, — Драко всю жизнь что-нибудь у меня ворует. В детстве это были игрушки и конфеты, потом внимание моих родителей, позже - друзья. А теперь он украл то, что я вообще не хотел кому-либо отдавать. Колин поднимает взгляд, в чужих глазах тонет и отказывается понимать, о чем Забини говорит. Часть сознания несмело предполагает, о чем речь, но другая машет руками и все отрицает. Блейз не может говорить о поцелуе. О поцелуе с ним. — Ты не против? — теплая рука мягко касается подбородка, Блейз подступает совсем близко, Колин запах его духов чувствует и жар тела. — Нет, — шепчет он, хотя происходящее кажется ему наполовину сном, наполовину шуткой. Блейз целует нежно, томно. Обнимает и прижимает к себе, гладит по спине неспешно, сдерживая собственную жадность. Он не хочет напугать парня, не хочет на него давить. Касается губами кончика носа и прижимается щекой к щеке, старательно дыхание сорванное сдерживает. Колин чуть отстраняется, обнимает Блейза за шею, касаясь пальцами коротких волос на затылке. Это все так странно, но он уже не может остановиться, да и не хочет, а алкоголь добавляет храбрости. Блейз нравится ему гораздо больше, чем Драко, и сейчас он кажется таким добрым и хорошим, что Колин все свое смущение забывает. — Я буду этот поцелуй считать первым, — произносит он и снова тянется к чужим губам. Блейз согласно кивает. Второй поцелуй более страстным получается. Забини уже не опасается, что его оттолкнут или пошлют, а потому его руки свободно гуляют по телу Колина, который краснеет отчаянно, но остановить его не пытается. Воздуха становится слишком мало, а комната вдруг кажется до невозможности тесной и жаркой. Блейз распускает слегка галстук, и Колина от этого простого движения в сладкую дрожь бросает. Они отступают дальше от стола, до тех пор пока Колин не чувствует ногами кресло, на которое Блейз его толкает. Блондин дышит тяжело, откидывается на спинку и сглатывает, глядя, как тонкие пальцы Блейза нарочито медленно расстегивают пуговицы на рубашке. — Боишься? — он нависает над Колином, шепчет ему в губы, коленом упирается в кресло между его ног. — Нет, — парень тянет Блейза к себе, хочет снова тонуть в его прикосновениях и поцелуях. Хрипло надрывается внутренний голос, но Колин не в том состоянии, чтобы обращать на него внимание. — Хорошо, — Блейз усмехается, расстегивает последнюю пуговицу и снимает рубашку. Черная ткань с тихим шорохом падает на пол. Рассудок, кажется, медленно его покидает, потому что Забини и не пытается взять себя в руки и остановиться. Зачем? Кресло большое, можно удобно устроиться рядом. Колин стонет, когда Блейз задирает его майку, проводит по низу живота и опускает ладонь ниже, сжимая пальцы. Блондин жмется ближе, целует шею, несмело и неумело оставляет поцелуи на груди и ключицах, вынуждает Блейза глаза закрывать в желании. Когда невыносимо становится, когда кислород уже не поступает в организм, а в голове звенит, Блейз обхватывает ладонями лицо Колина и заставляет его посмотреть ему в глаза: — Эй, я не хочу давить на тебя, — облизывает губы, говорить связано очень сложно, — если ты… — Я хочу, — тихо и твердо отвечает Колин, перебивая Блейза и не давая ему договорить. Блейз старается не думать о том, что будет, если кто-нибудь зайдет в комнату и увидит то, чего видеть никому не позволено. Незакрытая дверь какое-то время тревожит его мысли, но скоро она пропадает из них, вытесненная куда более приятными образами. Он обнажен, и ему нравится собственная уязвимость, как человеку, вынужденному всегда быть сильным и сдержанным. Наверное по этой же причине он Колину не позволяет раздеться полностью, лишь штаны с него приспускает. Поцелуи обжигают кожу, движения блондина остатки воздуха из легких выколачивают, а его тихие стоны сводят с ума. Через какое-то время Блейз уже ни о чем не думает, сжимает до синяков худые плечи Колина, шепчет ему на ухо что-то неразборчивое и смазано целует. — Блейз, — Колин сидит в кресле, забравшись в него с ногами, и наблюдает, как парень преспокойно и без смущения одевается. — Что? — тот оборачивается, застегивая пуговицу на рукаве. Колин молчит и вдруг опускает взгляд, точно незаданный вопрос смущает его гораздо сильнее чем то, чем они только что занимались. — М? — Забини наклоняется, ладонью накрывает щеку Колина и поднимает его взгляд на себя, — что ты хотел сказать? — он слегка улыбается, почти незаметно, но смотрит мягко, как никогда и ни на кого в Яме не смотрел. Колин прикрывает глаза, трется о чужую руку, как кот, пытается заставить себя сказать то, что тревожит. Ему кажется, что фраза прозвучит совсем по-детски глупо. — Что будет дальше? — он зажмуривается и отворачивается, готовый к насмешкам и жесткой реальности. Блейз задумывается на пару секунд. Закусывает губу, ласково обнимает парня и прижимает его к своей груди, тихо выдыхает. В конце концов он и сам не знает, что именно будет дальше. Не ему одному это решать. — А чего ты хочешь? — вопросом на вопрос отвечает он, перебирая растрепанные светлые волосы. — Хочу узнать тебя ближе, — шепчет Колин, и ему снова кажется, что вокруг него - сказочный сон. — Я не против, — Блейз усмехается и отстраняется, — я тоже этого хочу. Консервативное воспитание в нем пытается возмутиться тем, что они начали узнавать друг друга совершенно не с той стороны, но парень успешно забивает на подобные размышления. Они оба уже не возвращаются в большой зал, просиживают рядом остаток ночи, и Колин думает, что это точно лучшая ночь в его жизни, по крайней мере пока.