Моя милая горничная

От неожиданности горничная тихо вскрикнула, тем самым возбудив Адольфа ещё сильнее. — Всё-таки ты умеешь добиваться своего. Хе-хе~ — с насмешкой в голосе произнёс Гитлер, смотря любимому прямо в глаза. — Ты прав, пупсик, — ответил тот, строя глазки и обнимая Адольфа вокруг плеч, втягивая его в глубокий поцелуй. «Какой хитрый министр пропаганды! ~» — подумал тот, пытаясь стащить с горничной ее платье. Та почувствовала это и стала ему помогать, при этом не отрываясь от поцелуя. Их языки сплетались всё сильнее и сильнее, понимая, что они не могут друг без друга, фюрер стал нежно шевелить кончиком своего языка в ротике пропагандиста. Так он показывал ему, что хочет его. — Я люблю тебя, Адольф! ~ — сквозь поцелуй выпалил Геббельс, начиная целоваться лишь страстнее. — И я тебя, моя милая горничная, — ответил тот, чуть улыбаясь. Наконец расстегнув все пуговицы на платье горничной, он снял его и принялся снимать кружевной лифчик.  — Признаюсь честно, Йозеф, ты был очень милым в этом наряде горничной. Думаю, мне стоит наказать тебя. — За что? — настороженно спросил министр пропаганды, чей взгляд сразу сменился из похотливого на слегка напряжённый. — А кто не протёр у меня в комнате пыль? А? ~ — с наигранным недовольством поинтересовался Гитлер. Геббельс буквально секунду или две находился то ли в ступоре, то ли в смущении, а потом понял, к чему клонит начальник: — Давайте, накажите меня, мой фюрер! ~ — воскликнул он. — Думаю, для начала обойдемся этим, — так же похотливо продолжал фюрер, раздвигая свои ноги и давая горничной намек. На лице Геббельса тут же появился лёгкий бардовый румянец. — Как вам угодно, мой фюрер, — прошептал он. Геббельс стал медленно опускаться к паху своего любовника, который был уже мокрый от природной смазки. Склонившись над членом, министр стал нежно его облизывать, заставляя Гитлера тихо постанывать. — Д-да… Да-да, давай, — простонал тот, прикрывая глаза и закидывая голову назад, чтобы лучше насладиться этим моментом. — Ммммммм~ А что, если я… — сладко прошептал доктор, засовывая себе в ротик ярко-розовую головку чужого члена. — О да! ДА! МММ… — Гитлер был удивлен тому, как прекрасно его министр пропаганды может делать минет. «Его стоны словно прекрасная музыка соловья в весеннее утро! ~» — подумал Геббельс, наполовину заглотив член фюрера. Он был действительно очень рад тому, что между ними наконец происходит ЭТО! «Надеюсь, когда-нибудь мы еще повторим подобное!» — промелькнуло в голове довольного арийца. Геббельс тем временем не сидел без дела и стал делать медленные глотательные движения, и Гитлер стонал от этого громче. — П-продолжай… Продолжай, моя любимая Жозефина! ~ — завопил он на всю комнату, он крикнул это так громко, что цветы, стоящие на подоконнике, едва не завяли… Йозеф послушно продолжал, все это продолжалось до тех пор, пока ему не показалось, что любовник вот-вот кончит. «Ну уж нет, кончить прямо сейчас я ему не позволю!» — уверенно подумал он, отлепляясь от чужого члена. — О, Йозеф, это просто незабываемо~ — тяжело вздохнул Гитлер, закатив глаза. — Надо будет как-нибудь повторить, — подметил Геббельс с улыбкой на лице. — Обязательно повторим, — тут же подмигнул Гитлер, — ну, а сейчас иди ко мне… — Мой фюрер… — дальше пропагандист не успел договорить, ибо фюрер перебил его. — Моя дорогая Жозефина, — начал он, уже держа в руках ремень, — наказание ещё не закончено~ Геббельс смотрел на ремень с некоторым напряжением и волнением. — Ч-что ты собираешься делать? — неуверенно уточнил он. — Сейчас узнаешь~ — похотливо произнёс диктатор, переворачивая прислугу на живот. — М-мне это уже не нравится… — напряженно выпалил Геббельс, боясь за свою пятую точку. — Не беспокойся, моя рыжая проказница, я нежно~ — промурлыкал Адольф, стягивая с него кружевные трусики. Тот по-прежнему очень волновался и переживал, но тут на него обрушился первый удар. — Ай… — тихонько вскрикнул министр, зажмурив глаза. Гитлер словно понял то, что пропагандисту больно, и ударил еще раз, но уже нежнее. — Кто не протёр пыль в моей комнате? — саркастично поинтересовался он, обрушая ещё пару лёгких ударов по одному месту Йозефа. — Я! Я не протер… Не протерла! — ответил тот, вздрагивая и вскрикивая от каждого удара, но вскоре ему начало это нравиться. — А кто не пропылесосил в гостиной и не помыл плитку в ванне?! — так же наигранно продолжал Адольф. — Я! Я, ОУ Я! НАТЮРЛИХ, Я! ~ — довольно закричала прислуга, получая максимальное удовольствие от каждого удара. Вскоре на бледных ягодицах Йозефа стали появляться ярко-розовые следы от ремня. Он наслаждался каждым ударом, и пусть это было больновато, он не стеснялся признаться в том, что он мазохист! — ОООУУУУХХХХ, ЯЯЯЯЯ, продолжайте, м-мой фюрер! — выпалил он в очередной раз. «Ему что, действительно это так нравится?» — думал фюрер почти с удивлением. — Шлёпайте меня сильнее, я заслужила это! — взвизгнула Жозефина, сжимая в руках одеяло. Гитлер послушно продолжал делать Йозефу приятно, но тут у последнего из задницы потекло что-то красное… — Я перестарался? — неуверенно улыбнулся Гитлер, откладывая ремешок в сторону. — Ничего страшного, я мазохист, — похотливо улыбнулся Геббельс, повернув свою голову к Адольфу. — Правда? — удивился тот, по прежнему улыбаясь. — Ну-у-у-у-у, как мне кажется, да, — кряхтя от боли, министр перевернулся на спину и вдруг молча повалил Адольфа на кровать, а сам его оседлал. — А теперь займемся делом, мой сладкий? ~ — нежно проворковал он, проводя своею ладонью по подбородку фюрера. «А чем мы до этого занимались?» — подумал тот, но не сказал этого вслух и лишь улыбнулся, начиная насаживать помощника на свой стоячий агрегат. — Нравится? — с ласковой улыбкой поинтересовался Гитлер, начиная потихоньку двигаться. — Д-да… Дааааааа~ — кайфовал Геббельс, закатив глаза. — Ох, Адольфик, ты не представляешь, как долго я ждал этого момента! ~ — Могу представить, — по-доброму усмехнулся Адольфик, двигаясь плавно и равномерно, пытаясь пока что не наращивать скорости, чтобы Йозеф привык к этому темпу. — Ох, любимый, я так этого ждал! Я готов бросить ради тебя жену, любовниц, лишь бы быть с тобой! ~ — произнёс министр пропаганды, слегка подпрыгивая на члене Адольфа. — Ничего себе… — ответил тот с наигранным удивлением, потихоньку наращивая скорость. — Признаться честно, я люблю тебя ещё с самой первой нашей встречи, — покрываясь лёгким румянцем, произнёс министр. — А я в тебя влюбился, когда увидел тебя в этом платье! — Ох, правда? — поинтересовался тот, смотря та довольное лицо хозяина. — Правда, правда~ — эротишным шёпотом ответил Гитлер, после чего вошел в министра чуть глубже и начал шевелиться быстрее. Тот глухо вскрикнул и закрыл глаза. — К-кончай в меня, л-любимый~ — с дрожью в голосе произнёс Геббельс, закидывая голову вверх от удовольствия. — Какое «кончай»? Я еще только начал разогреваться! — притворно сурово ответил Гитлер, продолжая равномерно двигаться. — Я… Я… Я уже не могу, я достиг пика удовольствия! — взвизгнул Йозеф на всю комнату и снова подпрыгнул на члене фюрера. «Какой же он нетерпеливый», — со слабой усмешкой подумал тот, чувствуя, что Геббельс действительно вот-вот кончит, да и он сам был на грани. — Ну же, Адольфик, ну же! — стонал Геббельс, продолжая прыгать на его агрегате. — У нас мало времени~ — А ты куда-то торопишься? — хитро ухмыльнулся Гитлер. — О НАЙН, НАЙН — ответил Йозеф, чувствуя, что вот-вот кончит. Он попытался быстро отлепиться от чужого члена, но не успел… Спустя секунду диктатор в него кончил, Геббельс почувствовал это и кончил тоже с невнятным стоном любовнику на живот. — Ты так сильно кончил~ — покраснел Гитлер, рассматривая свой замызганный спермой животик. — А ты еще сильнее меня, — подмигнул Геббельс, слезая с Гитлера и ложась рядом с ним. Фюрер закрыл глаза и устало, но довольно выдохнул. — Я люблю тебя, моя Жозефина~ — устало произнёс он, обнимая любовника за обнажённую талию. — И я тебя, Адольфушка, — улыбнулся тот, отвечая на объятия начальника. Они пролежали так больше часа, а вскоре погрузились в долгий и глубокий сон…