История одного мира

Sereno quoque coelo aliquando tonat.*

      — Дезл, я больше не могу, — хрипло протянул Альбер. Всё его лицо было покрыто капельками пота, а руки сильно тряслись, так и норовя подогнуться под весом собственного тела. — Не верю, — небрежно бросил демон, не отрывая глаз от книги. Парень без сил опустил голову и вновь согнул руки в локтях. Все мышцы уже буквально горели. — Ниже. — Зараза, — шёпотом ругнулся Аль и в очередной раз опустился. На подъёме он уже не выдержал и рухнул на пол, прочесав подбородком по старому паркету. Дезл всё же отвлекся от текста и перевёл взгляд на сидящего чуть поодаль мальчишку, который держался за ушибленное место. — Покажи, — просит старший, поднимаясь с дивана. — Отстань, — обиженно выдаёт Альбер и отворачивается в сторону. Он встаёт на ноги и уходит на кухню к раковине. Звук воды, бьющейся о металлическую поверхность, разрезает возникшую тишину. Парень смывает проступившие красные капельки и с удивлением замечает, что ранка стало гораздо меньше по сравнению с той, что была сразу после встречи с полом. Он закрывает вентиль и возвращается в гостиную, где его всё ещё ждут — Отдыхаешь полчаса и возвращается к тренировке, — холодно произносит Дезл. О нет, это именно тот тон, уходу от которого Аль безмерно радовался. И вот опять. Мальчишка коротко кивает, не желая даже смотреть на старшего, и уходит в свою обитель. Он ложится на кровать спиной, ведь это единственная поза, в которой можно было терпеть нарастающую с каждым днём боль. Демон гонял его как солдата уже неделю, но тело всё никак не могло привыкнуть к такой нагрузке.

***

      — Полчаса прошло, — громом раздалось в маленькой комнате. Альбер распахнул глаза и резко подскочил на кровати, тут же об этом пожалев. Появилось ощущение, будто стальной прут проткнул его насквозь. Он упёрся руками в изнывающую поясницу и прикрыл глаза. «Как же больно», — пронеслось в голове пару разу, перед тем как мальчишка встал с мягкой и невероятно нужной сейчас кровати.       Дезла к этому моменту в комнате уже не было. Аль, не желая злить его ещё больше, поторопился, насколько это возможно, спуститься в гостиную. Он уже пару дней замечал, что настроение демона менялось часто и резко: то он со всей нежностью лез целоваться, то срывался на пустом месте. Парень не спрашивал. Думал, что это связано с появлением Бэна, хотя прошло уже больше двух недель. Он скидывал это и на происходящее в целом: далеко не просто спокойно жить, зная, что можешь в любой момент умереть и потерять вообще всё. Альбер не злился, нет. Он немного расстраивался, но даже этого старался по возможности не показывать. А ещё он волновался, сильно волновался, но это тоже приходилось держать в себе, потому что Дезл чётко дал понять, что это его раздражает.       — Делай пресс, я скоро вернусь, — с этими словами старший вышел из гостиной и, судя по звуку захлопнувшейся двери, ушёл в кабинет. Аль, едва живой, с жутко болящей спиной и мышцами всего тела опустился на пол, засунул ступни под диван и начал медленно выполнять поставленную задачу. Он даже не считал: это было не нужно. Тренировка закончится, когда это скажет старший. Стала болеть даже голова. Внезапный грохот заставил парня замереть на середине. Он обернулся в сторону коридора и попытался понять, что произошло. Следом последовал ещё один звук, но этот уже был похож на удар. Альбер, совсем забыв о том, что ему больно, подорвался и побежал к кабинету. Он, не церемонясь, распахнул дверь и вихрем залетел внутрь. В комнате был страшный бардак: пол завален бумагами, перевёрнутый стол лежит совсем далеко от привычного места, а демон… Он стоит возле стены с разбитой рукой и тупо смотрит в известную лишь ему одному точку. У парня сердце защемило. Он тихо подошёл к старшему и мягко положил руку ему на плечо. Дезл дёрнулся, будто вышел из транса, и дико посмотрел на Аля. — Иди отсюда, — прорычал он, не сводя с парня взгляд. — Дезл, что произошло? — осторожно поинтересовался мальчик. — Я сказал иди отсюда! — сразу за этим последовала звонкая пощёчина.       Удар был такой силы, что Альбер потерял равновесие и упал. В глазах появилась размытая рябь, и из них брызнули слёзы. Парень перевёл полный ужаса взгляд на демона, лицо которого в момент изменилось. Зрачки у него сузились до размера головки от булавки, а челюсть опустилась в немом шоке. Дезл на трясущихся ногах опустился перед Алем и протянул вперёд руку с желанием посмотреть, что наделал и пожалеть. Парень стал робко отползать назад и испуганно мотать головой, прикрывая рукой щёку. — Лисёнок, я… — пытается что-то выдавить из себя старший, но Альбер его не слышит. Мальчишка встаёт на ноги и пятится к двери, не отрывая распахнутых зелёных глаз от всё также сидящего на полу Дезла. Оказавшись в коридоре, Аль быстро развернулся и широкими шагами направился на второй этаж, в свою комнату. Из глаз предательски катились слёзы. Как? За что? Почему он его ударил? Что парень сделал не так? Слишком много вопросов крутилось в голове, но ни на один из них он не мог найти ответ. Рыжик пулей залетает в комнату и закрывает за собой дверь на защёлку. Он идёт к кровати, но путается в ногах и падает. Парень ползёт на коленях к стене, желая забиться в угол. Оперевшись спиной о поверхность, он начинает выть. Больно. Но не физически. До жути больно осознавать, что Дезл его ударил. Самый родной на этом свете ударил его с такой злобой, что даже страшно вспоминать.       Ручка щёлкнула, но дверь не поддалась. Аль вжался в стену ещё сильнее. — Лисёнок, открой, — просит демон. Парень молчит и даже дышит через раз. Страшно. — Умоляю тебя, открой, — в ответ снова тишина. Тогда Дезл решается открыть сам. Он сейчас должен быть там, рядом с ним, стоять на коленях и извиняться. Защёлка сдвинулась и дверь легко открылась. Альбер в ужасе подобрал под себя ноги и закрыл голову руками. Он давно усвоил: голова заживает дольше всего. Зазвучали размеренные медленные шаги. По мере их приближения парень всё больше напрягался. Только не снова, пожалуйста, только не снова. Демон остановился буквально в метре от него и замер. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. — Альбер… — на выдохе произносит он. — По… послушай, — Дезл трясущейся рукой тянется к огненным прядям и проводит по ним, едва касаясь. Аль пытается уйти от контакта, но стена не даёт. Страшно. — Моё солнышко, мой лисёнок, — пытаясь урезонить голос, тянет демон, продолжая гладить рыжую макушку. — Прости меня, умоляю, прости. Я за тебя убью любого. И себя убить готов. Ты только прости. Аля будто током ударило. Он скинул руки с головы, сбив ладонь Дезла, и бросился ему на шею. Страх был, но уже не за себя. Он прижимался к родному и любимому телу изо всех сил, будто боялся, что оно вот-вот растворится в воздухе. Демон нежно обвил руками тонкую талию и втянул побольше этого сладкого и манящего запаха. — Не смей уходить, — надрывно прошептал парень. — Не уйду, не уйду, обещаю, — также тихо ответил демон. — Дай мне посмотреть, — он чуть отстраняется, чтобы увидеть лицо парня.       На щеке красуется огромный красный след от тяжёлой ладони. Из изумрудных глаз текут слёзы, которые капают на воротник кофты. Дезл себя ненавидит. Он отпускает мальчишку и начинает тереть покрасневшие глаза. В последнее время он сильно уставал, но уснуть никак не мог. — Я не должен был этого делать, не должен. Это непозволительно, — начинает он себя корить. — Да как вообще… ммм… — демон опускает глаза, не в силах смотреть на рыжика. — Я тебя простил, честно, — тараторит Аль, будучи не в силах смотреть на то, как старший убивается. Да, было больно. Да, было страшно. Но он не может больше обижаться или бояться. — За что мне такое счастье досталось, а? — спрашивает Дезл с лёгкой улыбкой, которая тут же приковывает всё внимание парня.       Он смотрит на неё с жадностью и диким желанием заполучить эти губы. А ему ничего и не мешает. Он подаётся чуть вперёд и льнёт к демону в поцелуе. Дезл немного удивлён, но совсем не против. Он податливо размыкает губы и проталкивается языком в чужой рот, вылизывая всё, что встречается на пути. Старший сминает его нижнюю губу, слегка прикусывая. Жарко. Дезл встаёт на ноги, поднимая парня и подхватывая его под бёдра. Он бережно несёт Альбера, мягко опускает на кровать и нависает сверху, не прерываясь ни на секунду. Они буквально задыхаются друг другом, глотают воздух и снова сливаются в поцелуе. Демон чуть отстраняется и начинает слизывать солёные дорожки слёз, тут же оставляя на их месте лепестки-поцелуи, ведь именно такими они кажутся. Дезл боится лишний раз прикоснуться, но желание трогать парня и ощущать пальцами его тёплую кожу становится невыносимым. Чтобы не наломать дров ещё больше, старший поднимается и усаживается на край кровати. — Что случилось? — в недоумении спрашивает Аль. — Ничего, всё нормально, — он поворачивается к парню и замечает недоверие в его глазах. — Правда, всё в порядке. — Тогда почему ты остановился? — Извини, я немного не в духе. Боюсь, что меня снова накроет. Я лучше пойду, а ты отдыхай, — демон легко касается лба парня губами и проводит рукой по волосам. — Дезл, что происходит? — со всей серьёзностью спрашивает мальчишка, глядя в красные глаза напротив. — Если ты думаешь, что я ничего не замечаю, то ты ошибаешься. — Не забивай голову, тебе не о чем волноваться. — Прекрати, ты постоянно так говоришь. Но пойми же, я не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Это просто невыносимо, — едва ли не срываясь говорит парень. — Солнце, пойми, — он запнулся, думая, стоит ли продолжать. — Я просто не хочу тебя грузить. — Ты грузишь меня гораздо больше, когда держишь всё в себе. Меня это бесит. Дезл даже немного опешил от такого заявления. Он повернулся всем телом к Альберу и переспросил: — Бесит? — Да, именно бесит. Каждый раз, когда я хочу помочь, ты отталкиваешь меня, мол сам разберусь, не лезь. А я не могу не лезть. Я волнуюсь, переживаю. Не могу я тебя просто так в покое оставить. — Я просто… не хочу тебя грузить и… — Это я уже слышал, придумай что-нибудь новое.       Слова будто застряли в горле. Аль действительно был раздражён, и это удивляло. Демон ни разу не видел его таким. — Хорошо, я понял. У меня бывают периоды, когда меня рвёт на части. Не важно, сколько мне лет и какой силой я обладаю, с годами всё остаётся на своих местах. Один из моих грехов — гнев, и порой он вырывается наружу. Когда я был в аду, его энергия подпитывала меня и справляться было значительно проще, но здесь ничего этого нет. Раз в пару лет у меня рвёт крышу. В этот раз всё гораздо хуже, потому что я боюсь навредить тебе и сильно сдерживаюсь, а потом всё накопившееся выливается в огромном количестве. Как видишь, я не смог тебя уберечь. Альбер подползает ближе и укладывает голову Дезлу на колени. Мальчишка аккуратно берёт его руку и кладёт себе на волосы, призывая погладить их. — Надо было рассказать сразу, — тихо произносит парень. — У меня душа в клочья разрывалась, когда я видел, насколько тебе тяжело. — Прости, ты прав, — демон перебирает в пальцах мягкие рыжие пряди.       — Пожалуйста, давай договоримся, — Аль переворачивается так, чтобы была возможность смотреть старшему в глаза. — У нас не будет секретов друг от друга, никаких. Дезл целует веснушчатый нос и отстраняется. — Хорошо. Тогда у меня сразу к тебе вопрос, — он внимательно следит за эмоциями лиса и продолжает. — Когда у тебя день рождения? — Ох… — с толикой боли в голосе произнёс парень. — Девятнадцатого мая, — всё же говорит он. — Что не так? — Ненавижу этот день, — честно признаётся он. — Всё тогда стало не так. — Неправда. — Если бы я не родился, мама бы не умерла. — Значит слушай меня. Так распорядилась судьба. Даже если бы ты не родился, она бы всё равно умерла в этот день. Ход истории никак не изменить. Всё задумывается ещё задолго до рождения человека, — Дезл сказал правду в общем виде, но не полностью. Это сейчас было неважное, главным было успокоить мальчишку. Альбер слабо улыбнулся. Он поверил. И стало действительно немного легче. — У меня есть ещё пара вопросов. Ответишь? — Давай. — Как зовут твоего отца? — старший прекрасно понимал, что сейчас может получить отказ, но он хотел убедиться, что Аль понемногу отпускает всё произошедшее. — Николас, — имя далось с трудом, но парень старался держаться. — А фамилия? — Дикенс. — Так ты — Альбер Дикенс? — чуть приподняв брови, интересуется демон. — Получается так. А у тебя какая фамилия? Этот вопрос ставит Дезла в тупик. Какая у него фамилия? Он уже и не помнит, прошло много времени. Он поднимает глаза к потолку, напрягая память. — Ты не помнишь? — с неподдельным удивлением интересуется мальчишка. — Сейчас, подожди… — промучавшись ещё добрые секунд тридцать, его всё же осенило. — Уинд. — Ветер? — Ага, ураган блять. Видел бы ты меня в своём возрасте. Это был какой-то кошмар. Не то, что лет в двадцать, конечно, но тоже не хило. — А что было в двадцать? — Встал на кривую дорожку. Стал развлекаться не самыми законными способами. Убил несколько человек. А потом и меня убрали, как потенциально опасного для общества. Я себя считал чуть ли не Богом. — Ты убивал? — изумлённо выдал Аль. — Нда, было дело. — И… много?.. — Достаточно для того, чтобы прослыть серийным убийцей. — Одуреть. — Жалеешь, что узнал? — спрашивает старший, заглядывая в зелёные глаза. — Нет. Для меня это очень важно. — Хорошо, — Дезл снова поцеловал мальчишку в нос и аккуратно переложил его голову на кровать. — Отдохни. Вернёмся к тренировкам, когда сам посчитаешь нужным. Альбер молча кивнул ему и перекатился на спину. Сил доползти до подушки не было, поэтому он подтащил её к себе ногой.       Не удивительно, что сон пришёл быстро. На улице ещё было светло, но Аля это совершенно не смущало. Сейчас ничего не могло помешать ему наконец расслабиться. Дезл пару раз заглядывал, чтобы убедиться, что парня ничего не тревожит, и снова уходил к себе. Он навёл порядок, с большим трудом вспомнив, какая бумага где лежала. Пережив ещё один прилив ярости с сигаретой между зубами, он снова попытался заснуть. Не вышло. Демон поднялся к Альберу и аккуратно лёг рядом с ним, стараясь не побеспокоить его. Ощущая сладкий родной запах, старший смог наконец успокоиться и погрузиться в такой желанный сон. «Мой», — пронеслось в голове, в последнюю секунду бодрствования. И сразу на душе стало так тепло и спокойно.