Посвящаю своё сердце тебе

      В тот же день Еву доставили в столицу. Эрвин был благосклонен и дал попрощаться ей с родным домом и людьми, ставшими ей семьей. Девушки со слезами на глазах крепко обнимали Гарцию, некоторые умудрились уже похоронить ее. Больше всего была опечалена Большая Мама, с ненавистью взглянувшая лишь раз на Командора. Сердце сжалось, когда одна из воспитанниц обняла ее, выразив благодарность за проведённое время. Элен взяла с Евы слово, что она не умрет и вернётся домой. Спорить с женщиной было бессмысленно, поэтому все, на что была способна Ева — это тепло улыбнуться и кивнуть, скрывая свою боль внутри.       Девушке не хватило мужества попрощаться с детьми, поэтому они пребывали в неведении, что их вчерашняя встреча, возможно, была последней. Гарция не собиралась умирать, но с подобным настроем вступал каждый в Разведкорпус. Она попросила Большую Маму следить за ребятами и выделять им хотя бы немного хлеба. Ева была обязана вернуться живой, чтобы увидеть их снова.       За этой сценой спокойно наблюдали Эрвин, Леви и Ханджи. Никто не мог понять, что у них на уме в подобные моменты. Однозначно можно было сказать одно — абсолютно все присутствующие ненавидели людей, которые силой забирали их подругу, семью или же обычную знакомую. Гарция ободряюще улыбалась, дабы успокоить их, но даже это выходило с трудом, ведь на уровне подсознания она понимала, насколько опасно за стенами, куда ее хотят отправить.       По прибытии в главный штаб, девушке сразу же выдали форму. Она долго смотрела на «крылья свободы», вышитые на зелёном плаще. Хотя время клонило к позднему вечеру, новобранцам объявили, чтобы они явились на площадь, где им расскажут об их миссии и детальнее пояснят структуру Легиона Разведки. Ева сидела на кровати и смотрела в стену, задумавшись о своём и потеряв счёт времени. Из мыслей ее вытащил громкий стук в дверь, которая, казалось, слетела бы с петель. Недовольный мужской голос громко оповестил, чтобы та поторапливалась, так как многие уже собрались на площади. Больше она не медлила.       Мужчина проводил Гарцию до места назначения, которое площадью было тяжело назвать — всего лишь невысокая деревянная сцена, по бокам от которой ярко горели факелы. Спереди от неё находилось небольшое поле, где уже стояли такие же новобранцы. Среди них были люди разных возрастов — от зрелых мужчин до таких же девушек, как и Ева. Она начала паниковать, поджимая губы и сжимая кулачки. На ее плечо упала тяжёлая рука, заставив подскочить на месте. — Ну что за тираны, — мужчина с внешностью типичного городского бандита навис над ней, — даже молодух не жалеют и делают из них завтрак для титанов. — Я сделаю все, чтобы не умереть, — тихо промямлила в ответ Гарция, желая провалиться сквозь землю. — Ага, как же! Мы все тут так говорим, а на деле будем орать от страха, оказавшись в лапах чудищ, — отмахнулся мужчина и пошёл ближе к сцене, потеряв интерес к дальнейшему диалогу.       Он был прав и спорить было бесполезно.       Закусив губу до крови, девушка на дрожащих ногах двинулась вперёд, чувствуя приближение начала церемонии посвящения.       Шестое чувство не обмануло. На сцене появились Командор Эрвин и двое капитанов — Леви и Ханджи. Смит осмотрел присутствующих, не задержав взгляда ни на ком. Все мгновенно затихли, ожидая речи. И мужчина начал: — Мое имя Эрвин Смит. Я — тринадцатый Командор Легиона Разведки. Здесь собраны люди, способные противостоять титанам. Каждый из вас оставил след в памяти родных и друзей, — блондин начал уверенно и четко. В нем точно был талант командира, талант, заставляющий всех слушать и слышать его. — Сотню лет люди провели, прячась за стенами, однако мы, разведчики, желаем открыть правду миру. Я уверен, что ваши близкие в душе жаждут ее узнать, поэтому вы — надежда человечества и вашей родни, — присутствующие продолжали молчать, вдумываясь в слова Эрвина. — Вы те, кто способен стойко сражаться и двигаться вперёд, к истине! — с каждым предложением децибелы в его голосе нарастали. — Так не дайте мечтам и надеждам ваших близких и всего человечества исчезнуть! Посвятите свои сердца на благо процветания жителей стен и уничтожения титанов!       Командор отдал честь, приложив правую руку, сжатую в кулак, к сердцу, а левую заведя за спину. На удивление, присутствующие повторили за ним: кто-то смело, воодушевившись его речами, кто-то неуверенно, с опаской глядя в своё недалекое будущее в качестве разведчика. Ева обвела взглядом людей и тоже повторила за ними, сжавшись, словно зверёк, загнанный в угол хищником. Эрвин следил за ней со сцены, когда та опустила взгляд в пол. Он понимал сомнения Гарции, но обратной дороги не было. Теперь все пойманные бандиты и нарушители закона стали частью Легиона Разведки. Они должны посвятить всех себя этому делу.       Так окончился первый день. Девушку изрядно потрепали в моральном плане, что отразилось и на физической форме. По телу разливалась усталость, заставляя отправиться в комнату, которую она делила всего с несколькими девушками — видимо, такими же «преступницами».       Ева может и хотела бы поболтать с ними, но отсутствие сна, вопреки усталости, побудило к ночной прогулке по территории Разведкорпуса. Фонари, висящие на домах, освещали небольшой лагерь, где новобранцам выделили места для проживания. Всего было два лагеря — мужской и женский. Днём Ева услышала, что удалось доставить сюда тридцать пять человек, семеро из которых были девушки. В их числе была и Гарция. По этой причине здание мужской половины было гораздо просторнее и больше.       «Неудивительно… Кто из здравомыслящих девушек вообще вступит в Разведкорпус», — пронеслось в голове Евы.       Она присела на порожки, ведущие к выходу из лагеря. Мелькнула мысль сбежать отсюда, однако на посту стояли охранники, а ее поймали бы в любом случае, поэтому идею пришлось отбросить. Гарция уперлась локтями в колени, уронив на ладони голову, и стала смотреть в сторону возвышавшейся стены Шина. В столице ее было видно ото всюду.       «Неужели так плохо спокойно жить в стенах, не ища свою смерть за пределами? — вновь мучавший ее вопрос всплыл в мыслях. — Какой смысл выходить, если каждый раз они несут огромные потери, а продвижений нет?» — Понятно же, что все это бессмысленно и людям никогда не победить безмозглых чудовищ. — Ты правда так думаешь? — низкий голос раздался из-за спины, заставив Еву подскочить и едва ли не скатиться вниз по порожкам. Потерявшись в мыслях, она и не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух.       Перед ней стоял Командор, возвращавшийся в гордом одиночестве в главный штаб. Он был слегка удивлён словам, судя по приподнятым бровям. Или же просто не понимал? Возможно, оба варианта. Гарция в который раз за день хотела исчезнуть из этого мира, чтобы не попадать в подобные глупые ситуации. Она молча стояла, хлопая глазами. Один из членов Разведкорпуса сказал ей, что при встрече с Командором или вышестоящими по званию солдатами нужно отдавать честь, как и прописано в указе. Благо, хотя бы это всплыло в голове, поэтому девушка сразу же приложила кулак к сердцу, раздумывая, ответить правду или соврать. — Ну-у… — протянула она, отводя взгляд в сторону. Смит терпеливо выжидал, намереваясь получить ответ. — Наверное? — с вопросительной интонацией выдала она, краем глаза взглянув на него, будто провинившийся ребёнок. — У человечества есть надежда до тех пор, пока хотя бы один человек не опустил руки, — твёрдо ответил Эрвин, продолжая сверлить девушку взглядом.       Она не отвечала. За пределами родного района Гарция чувствовала себя ещё более беззащитной, поэтому не смела перечить никому, ведь ей так или иначе придётся взаимодействовать с остальными и, возможно, даже удастся пережить хотя бы одну вылазку. Немалую роль играл и ее характер, который в принципе проявлялся только в экстренных случаях, в основном заставляя девушку отмалчиваться и мило улыбаться, как и учила Большая Мама. Эти навыки выработались с годами в общении с клиентами. — Твои родители погибли, как герои, — продолжил блондин, резко сменяя тему. При упоминании семьи, глаза девушки расширились. Она посмотрела на Командора, не понимая, о чем и зачем он это говорит. — Дэрил Гарция защитил солдата, которого схватил титан, ценой своей жизни, а Каруса Гарция пожертвовала собой в той же операции во время отступления к стенам.       Сердце сжалось. Девушка старалась не показывать слабость, но отчаяние в глубине души взяло своё. По щекам потекли слёзы от услышанного, а губы задрожали. Ева не знала, как погибли родители. Она присутствовала на похоронах, когда остатки тел привезли в Джинай. В тот день весь район собрался проводить их в последний путь, ведь редко кто с юга стен вступал в Легион. Девушка не видела тел, так как хоронили в закрытых гробах. Многие горожане шептались об изуродованных лицах, а кто-то говорил об их отсутствии вовсе и о том, что привезли лишь конечности. — Зачем вы говорите мне это? — слетело с ее губ. — Нет, — в ту же секунду перебила Ева сама себя, — зачем вы узнавали об этом? — Эти люди были дороги тебе. К тому же, Дэрил и Каруса были почетными разведчиками, которые побывали не в одной вылазке. Бывший Командор назначил твоего отца капитаном в последней вылазке.       Гарция не знала, что ответить. Рядом с Эрвином мысли из головы улетучивались. Девушка не понимала, боится она его или безгранично уважает. Он лишь констатировал факты из жизни ее родителей. Стоило ли ей поблагодарить его? Или возненавидеть ещё сильнее? Возможно, промолчать? Она не знала. Однако вежливость, которую привили ей родители и Большая Мама, сказала сама за себя. — Спасибо. — Надеюсь, ты пересмотришь свои слова после грядущей вылазки, — его голос стал более мягким и ободряющим. Он ушёл, оставив девушку один на один со своими размышлениями.       Ева в расстроенных чувствах, с сомнениями в себе, возвращалась в лагерь. Внутри все пылало не то от ненависти к Командору, руки которого уже утонули в крови, не то от благодарности за сказанные слова о семье и скрытой поддержке. Гарция смотрела вперёд, но в то же время не видела ничего.       В их комнате ещё тускло горел свет от масляной лампы. Соседки не спали. Ева приоткрыла дверь, заходя внутрь. Девушки сидели на стоящей рядом кровати, бурным шепотом что-то обсуждая. По всей видимости, они уже неплохо сдружились, узнавая друг о друге все больше. — О, ты наконец вернулась, — повернувшись в сторону вошедшей, отозвалась шатенка с яркими веснушками на лице и большими, зелёного цвета глазами. — Мы уже подумали, что тебя украли, — посмеялась сидящая рядом брюнетка, облокачиваясь на стену. Ее темные глаза блеснули, отражая свет лампы. — Почему не спите? — подойдя к шкафу, чтобы найти ночную одежду, лениво спросила она, игнорируя слова соседок. — Так мы же тебя ожидаем. Хотели, вот, познакомиться… — недоумевая ответила первая, хлопая глазами.       Гарция улыбнулась, пожимая плечами. Она подошла к своей кровати и села напротив них. — Разумеется, я не против, — постаралась воодушевленно и без дрожи в голосе говорить она, — но вы правда думаете, что это надолго? — Надолго… Что? — брюнетка отпрянула от стены, заинтересованно подвигаясь к краю своей кровати, чтобы понять, о чем ведёт речь их знакомая. — Наше знакомство, — виновато улыбнувшись и выгнув брови, ответила Ева. Девушки молчали, испуганно смотря в ее сторону. Тишина затянулась, и, чтобы сгладить устоявшуюся атмосферу, она все же отозвалась на их предложение. — Меня зовут Ева Гарция, я из северного района стены Роза — Утопии.       Соседки воодушевились, будто тут же забыв о ее словах. Лучезарно улыбаясь, каждая представилась. — Я — Рене из восточного района стены Роза — Каранеса. Приятно познакомиться! — Мое имя Эльви, и я родом из района Гермина, что на юге стены Шины, — соседка протянула руку.       Наивные девушки втянулись в разговор с новой соседкой. За последующий час Гарция узнала, что обе они являлись своего рода «преступницами», которых тоже насильно втянули в Разведкорпус.       Рене была мелкой воришкой в своём городе, старалась поддерживать больных родителей. Ее отец был прикован к кровати из-за тяжелой болезни. В больницах отказывались оказывать ему помощь из-за отсутствия денег. Мать Рене ушла из семьи, когда девушке было около семи лет, но не переставала общаться с ней вопреки медленно убивающей болезни, которая не по дням, а по часам истощала ее. Рене выглядела потрепанной жизнью, однако в ее глазах все ещё блестел огонёк надежды на светлое будущее.       Эльви же росла в полноценной семье, главным пропитаниям которой была торговля. Она нередко выходила в пределы стены Роза вместе с отцом, чтобы выловить в лесах дичь или собрать редкие растения, а после продать на рынке за недешевую цену. Брюнетка создавала образ избалованной, но в то же время добродушной простушки, у которой очень часто менялось настроение. Ее занесло сюда из-за промаха родителей, которые умудрились поскандалить с одним из членов Военной Полиции, после чего семью и начали преследовать, оклеветав их во всех смертных грехах.       Однако одно можно было утверждать наверняка — обе девушки были чересчур наивны и просты. Вопреки различиям судеб, они казались близняшками. Рене и Эльви было трудно представить в роли солдат и ещё труднее их было представить на поле боя. В ходе диалога Ева также узнала, что они ни разу не видели и даже не представляют, что такое устройство пространственного маневрирования, а клинки Легиона Разведки и вовсе запретная тема. — Я уверена, что смогу всему обучиться и убить этих титанов! — сжав ладонь в кулак, воодушевленно и с искрами в глазах произнесла Эльви. — А моим родителям Командор Эрвин обещал лично оплатить лечение, если я буду достойным солдатом, поэтому отставать я не собираюсь! — поддержала ее Рене, вскочив с кровати. — А ты? — в один голос спросили соседки, обернувшись в сторону Евы, заставив ту растеряться и смутиться. — А что я? — Ну, работать проституткой наверное так тяжело… — начала Эльви. — А тут государство будет обеспечивать тебя процентом от налогов людей, и ты сможешь не отказывать себе ни в чем, — закончила ее идею Рене, сверкая глазами. — Тем более ты умеешь использовать УПМ. Это так тяжело и так кру-у-уто!       Гарция не понимала восторга соседок по комнате и тем более не разделяла радость вступления в Легион Разведки. Портить светлую атмосферу и выставлять себя мрачной пессимисткой более не хотелось, поэтому она заставила себя улыбнуться и отдаться спокойствию этой ночи в окружении новоиспеченных знакомых, отметая все заботы прошлого и тревоги о будущем.       В Легионе Разведки решено было начать подготовку. Был сделан упор на ускоренный, но интенсивный курс тренировок новичков. Многие попали в отряд, направленный на обучение с нуля использовать технику Разведкорпуса. Однако некоторые солдаты оказались в специальном отряде, за которым лично следил Смит. Не трудно догадаться, что Гарция попала туда благодаря навыкам использовать УПМ. В их тренировках был сделан упор на оттачивание уже приобретённых умений и знаний.       Ева трясущимися руками пыталась удерживать равновесие. В ладонях она крепко сжала рукояти клинков, вес которых она не представляла до настоящего момента. Это оказалось тяжелее обычного: снаряжение не заканчивалось на одном лишь УПМ и баллонах с газом. Они сами по себе уже имели достаточный вес, заставляющий поднапрячь нижний пояс конечности для сохранения баланса. Теперь же им вручили клинки и дополнительное оборудование для хранения запасных. Металл был холодным и острым — самое то, чтобы хладнокровно уничтожать врагов. Соответсвенно, достаточно громоздким. Стояла главная задача: справиться с массой всего снаряжения, чтобы иметь возможность свободно передвигаться в воздухе, не задумываясь над весом.       Тренировка за тренировкой. В использовании УПМ Гарции не было равных в отряде, однако это оказалось бесполезным без умения контролировать клинки при надрезе макетов титанов. Сохранять баланс с каждым разом становилось все тяжелее, девушка вновь и вновь падала на землю, отчаянно стараясь не запутаться в шнурах и не поранить себя. Она была настолько сосредоточена на тренировках, что вовсе перестала замечать две пары глаз, следящие за каждым ее движением. — Это бесполезно, — со скрещенными руками на груди нарушил тишину Леви, с дерева наблюдая за тщетными попытками Евы встать. — Ты не прав, — кратко ответил Эрвин. — Ей нужно время и больше тренировок. — У нас нет времени тянуть ее.       Командор ничего не ответил, понимая, что капитан прав, и время до следующей вылазки действительно поджимает. Однако останавливаться не спешил. Заметив блеснувший огонёк в глазах Смита, темноволосый тяжело выдохнул. — Мне заняться этим? — Не нужно. Я сам.       Блондин спустился при помощи устройства пространственного маневрирования вниз, к девушке. Аккерман проводил его взглядом и отправился наблюдать за продвижениями остальных новобранцев. — Ева, — Эрвин привлёк ее внимание к себе.       Гарция быстро встала на дрожащие ноги, отряхнулась и отдала честь, приложив правый кулак к сердцу. Она прекрасно понимала, что к ней будет какое-никакое внимание со стороны вышестоящих, поэтому не расслаблялась. Однако личного общения с капитанами, а тем более с главнокомандующим девушка предвидеть не могла. Тихо сглотнув, она настроилась внимать словам Эрвина. — Почему бы тебе не попробовать перенести вес из ровного положения? — начал он, поднимая клинки с земли и передавая их в руки девушки.       Ева перевела на мужчину вопросительный взгляд. Слова действительно были непонятны, как бы она ни хотела в них вникнуть. Однако, он продолжил: — Если ты не можешь устоять в ровном относительно земли положении, то попробуй изменить направление корпуса и расположение ног, — Эрвин продемонстрировал лишь вторую часть сказанного, поставив ноги чуть шире ширины плеч и значительно согнув их в коленях.       Девушка повторила за ним. И это действительно облегчило задачу. Повертев немного корпусом, она смогла найти то идеальное положение, в котором баллоны с газом не тянули ее вниз, а оборудование для запасных клинков не сбивало баланс назад. Положение было неуклюжим, но удобным. — Но ведь я не смогу принимать эту стойку во время использования УПМ. В итоге баланс все равно будет сбиваться.       Командор следил за ней практически с самого начала тренировок. Со стороны ошибки были видны чётче, поэтому он дал девушке ещё один совет: — Не наклоняйся в воздухе вперёд. Пытаясь сбалансировать тяжесть баллонов и щитков, ты только сильнее сбиваешься, теряя контроль и над клинками. Попробуй максимально расслабить тело, как ты это делала во время погони.       Гарция не могла выдержать тяжёлый взгляд голубых глаз, поэтому опустила свои в землю, пытаясь отвлечь свой разум на воспоминания, на которых акцентировал внимание Смит. Действительно, тогда она максимально расслабляла тело, чтобы ускориться, так, возможно, это могло бы помочь решить проблему, которая возникла сейчас. — Я поняла. Спасибо за советы, — после нескольких секунд размышлений она наконец ответила, озарив мужчину тёплой улыбкой.       После этого диалога Ева стала задерживаться дольше, тренируясь, пока вовсе не стемнеет. Моблит разрешил ей оставлять УПМ подольше, но только под его контролем. Изо дня в день она сдавала устройство в числе последних, а Эрвин продолжал следить за ее продвижениями в использовании. Соседки по комнате сильно переживали за физическое здоровье Гарции, ибо каждый вечер она приходила безумно уставшей и с бесчисленными синяками и царапинами на теле. Подобная практика, конечно же, подразумевала увечия и падения, но для девушек стало последней каплей, когда их новая знакомая пришла с перевязанной головой, опоздав на ужин. — Ева, что случилось?! — вскочив с кровати, подбежала к вошедшей в комнату Эльви. — Это опять твои тренировки, — более спокойно, со сложенными на груди руками, продолжила Рене, недовольно прищурившись. — Долго ещё себя убивать будешь?       Гарция виновато и в то же время устало улыбнулась. Ей не хотелось, чтобы о ней так сильно волновались, однако она могла понять их чувства, ведь сама не находила бы себе места, будь кто-то таким же, как и она сама. — Все в порядке, лишь немного стукнулась головой. Ханджи сказала, что легкое сотрясение, — ответила Ева и прошла к своей кровати. — Уже не первый вечер ты приходишь вся в синяках и ссадинах! — продолжала на повышенных тонах возмущаться Эльви, проводя её взглядом. — Такими темпами ты даже до вылазки не доживешь, хотя так старательно тренируешься! — Доживу, — с некой грустью в голосе сказала Ева, посмотрев в окно, — она уже через два дня. — Действительно, уже послезавтра… — Рене нахмурила брови, явно сомневаясь в светлом будущем.       Воцарилось молчание. Каждая думала о своём, однако мысли были направлены в одно русло — это очевидно. Уже послезавтра им придётся встретиться с главным врагом человечества — титанами, нещадно уничтожающими сотни людей за стенами. В сей напряженной обстановке они легли спать, стараясь отвлечься на мысли более приятного характера.