Посвящаю своё сердце тебе

      В полдень следующего дня все девушки в Публичном Доме выглядели по-особенному. Редкие посетители захаживали туда, и, хотя в общем поведении и атмосфере все было как обычно, дресс-код на сегодня в корне изменился. Официантки расхаживали в длинных просторных плащах, скрывая практически все тело, а на некоторых из них были русые парики разной длины. Элен прекрасно знала темперамент Командора Легиона Разведки и ни в коем разе не могла допустить, чтобы кого-то из ее работников увели. Она ценила не столько рабочую силу, сколько самих девочек, которые в разном возрасте доверились ей и ступили в этот мир извращённых фантазий от безнадеги. Каждая искала в ней поддержку и помощь, которую женщина была посильна оказать, несмотря на то, какой ценой. В этом заведении всех связывала не только грязная работа, но и семейные узы, узы взаимопонимания и помощи. Прозвище «Большая Мама» всецело оправдывалось, ведь для многих эта женщина и правда стала мамой, в обязанности которой входила защита своих детей. — Добрый день, госпожа Элен, — бесшумно войдя в здание, оповестил женщину о своём возвращении Смит. Конечно же, он сразу заметил особые наряды и внешний вид здешних официанток, которые ещё вчера веселились и беззаботно работали, заигрывая с посетителями. За одну ночь Большая Мама смогла предупредить всех девушек и оперативно организовать такой масштабный план. — Иначе было бы неинтересно, — усмехнулась Зое, осматривая работниц.       Хозяйка медленно, вальяжно вышла из-за стола, за которым проводила большую часть свободного времени, наблюдая за работой и порядком. Она остановилась напротив Эрвина, а сзади к ней подошли, бросая злостные и раздражённые взгляды на троицу из Разведкорпуса, все официантки, коих было порядка нескольких десятков. Большая часть из них спустилась прямиком со второго этажа специально ради встречи с теми, кто потревожил их покой и мирную жизнь. — Эрвин, я так понимаю, ты не оставишь нас в покое? — Прошу меня простить, но нет. Я должен исполнить свой долг перед человечеством, — сведя брови на переносице, ответил он, — а Ева может сыграть не последнюю роль. — Если понадобится, мы проверим всех вплоть до белья, — раздраженно добавил Леви, утверждая серьезные намерения на поимку цели. — Вот уж не думала, что мне когда-то придётся сказать это, — после минутного молчания с усмешкой сказала Большая Мама, — я не позволю никому обижать моих девочек, — она смотрела четко в глаза Командора, решительно принимая его вызов, — Ева, беги! — крикнула она, делая шаг назад.       Все девушки синхронно нацепили на головы капюшоны и разбежались во все стороны: кто-то вылетел из здания через чёрный выход, кто-то пошёл напролом и, разбивая стекла в здании, выскочил сразу на улицу. Задача, которую поставила перед ними Большая Мама, была непростой — не попасться в руки капитанам и командору. Однако, оказавшись на улице, их поджидал сюрприз. Они были окружены членами Разведки и бежать, казалось, было некуда. Эрвин просчитал все ходы, поэтому дал время на обдумывание плана и подготовку не Элен, а себе и остальным членам легиона.       Одна из самых догадливых проституток присвистнула, обращая на себя внимание всех. — Эй, — отодвинув ткань плаща и приподняв юбку, чтобы оголить часть бедра, она произнесла, — неужели вы и правда будете грубо обращаться с простыми девушками, которые даже отпор дать не смогут? — проговорила она это томным голосом, введя в транс добрую часть мужчин.       В ту же секунду остальные официантки разбежались в разные стороны, петляя знакомыми с детства переулками. Те, кто не купился на трюк проститутки, мгновенно среагировали и при помощи УПМ последовали на перехват. — Ханджи, проверь второй этаж, — обратился блондин к женщине, — Леви, остальное оставляю на тебя.       Капитаны направились каждый по своим указаниям, а Большая Мама осталась стоять неподвижно, следя за каждым движением Командора. — Госпожа Элен, мы можем прямо сейчас арестовать Вас за организацию проституции, но… — Не можете, — с каменным лицом перебила его женщина, — среди уважаемых клиентов есть как высокопоставленные люди из Военной Полиции, так и служащие при короле. За мной и моими девочками каменная стена. — В любом случае, сейчас я пришёл за Евой Гарцией. Остальное — дела полиции. — Зачем вы вцепились в неё? В чем она такая особенная? — Она не особенная, но умение использовать устройство пространственного маневрирования не появляется из неоткуда. Мне уже посчастливилось найти подобного ценного бойца, возможно, Ева окажется такой же.

***

      Гарция бежала параллельно главной улице по узким переулкам, придерживая рукой капюшон. Она чувствовала вину, что прямо сейчас ее прикрывает десяток официанток, с частью из которых ей даже не доводилось близко общаться. Однако девушка не могла подвести их, тем более просьбы Большой Мамы не обсуждаются. Ей и самой не хотелось вступать в Разведкорпус, где её точно ждёт неминуемая смерть. Ева хотела жить спокойной, обыденной жизнью внутри стен и не выходить даже за пределы района Утопия. Она не была помешана на свободе и желании узнать правду о сотворении мира. В сравнении с теми ужасами, которые регулярно проживают разведчики, ее существование казалось Раем.       Из-за того, что она пару раз попалась на глаза Военной Полиции, когда использовала УПМ за пределами района, чтобы не терять навык, теперь все последствия приходится разгребать не только ей одной. На хвосте были пару разведчиков, которые то поднимались, то опускались ближе к ней на тросах. По их движениям девушка поняла, что они не имеют достаточного опыта в управлении, ведь газа они расходовали достаточно много. Однако их движения были во всяком случае быстрее, чем обычный бег по земле. Приходилось петлять улицами, чтобы сбивать их с толку и темпа. — Эй, отвали от меня, придурок! — послышалось со стороны. — Видишь, я — не Ева! Не Ева я! — четко по слогам прикрикивала знакомая, которую успели перехватить. — С этим разберётся Командор.       «Плохо дело, многих скорее всего уже схватили. Тогда почему, — она обернулась на преследователей, но те держались на расстоянии, даже не пытаясь приблизиться к ней, — ловушка?!»       Гарция свернула за очередной угол, выбежав на главную площадь, однако там ее сразу же схватили за руки, не дав и шанса дернуться. Перед ней были почти все официантки, со скинутыми капюшонами и снятыми русыми париками. Девушки были окружены и не могли сбежать. Неподалёку стоял Эрвин, который как раз обернулся в ее сторону. Его строгий взгляд запомнился девушке с первой их встречи несколько лет назад, когда он ещё не занимал такое высокое положение. Нужно было перетянуть внимание на себя, чтобы дать возможность сбежать остальным.       Сердце сжалось. Нужно было что-то придумывать в срочном порядке, иначе разведчики точно не отстанут от них или повесят ещё обвинения за сопротивление. Ева резко дернулась назад, наступая на ноги мужчине, который крепко держал ее руки в зафиксированном положении, и оттолкнула его. — Эрвин! — прокричала она, что было силы. Одним движением руки Гарция стянула с себя капюшон и с треском ткани скинула плащ, скрывающий все оборудование под ним. — Я — Ева! Если так нужна, то попробуй меня поймать!       Под длинным плащом скрывалось УПМ. Гарция предусмотрительно сменила обыденное платье на штаны и блузку по совету Элен. Женщина все же рассчитывала, что это не пригодится, однако сложилось иначе. Девушка раскрыла свою личность и теперь все зависело только от ее навыков, которые она оттачивала годами. Единственной занозой она считала Леви, слухи о котором ходили во всех районах и деревнях каждой стены. Его мастерство маневрирования поражало даже солдат — не зря ему дали прозвище «сильнейший боец человечества». Несомненно, в рядах разведчиков было много талантов, но профессионализм Аккермана пугал ее больше всего.       Ева быстро оценила ситуацию, обведя глазами присутствующих, и в ту же секунду рванула в противоположную сторону, доставая рукоятки. Лезвий у неё не было, однако и без них имеющаяся часть механизма позволяла контролировать гарпунные захваты, так что этого было более, чем достаточно.       Гарция поднялась высоко над землей, с молниеносной скоростью мча подальше от места событий. Даже не каждая из названных подруг знала о наличии устройства пространственного маневрирования у неё, поэтому они заворожённо проследили за ее движениями наравне с витающими в облаках разведчиками.       Солдаты отступили, делая выбор в пользу поимки цели, поэтому девушки были условно свободны. Дальше их знакомая должна была справляться сама, ведь в воздухе от них не было никакой помощи.       Аккерман был приятно удивлён движениям девушки. Ее мастерство на резких поворотах и скорость действительно впечатлили и даже напомнили о собственной технике управления. Он ринулся в погоню вслед за Эрвином.       Преимущество замешательства в пару секунд давало свои плоды. Ева прилично отрывалась от разведчиков, но параллельно размышляла, где можно укрыться. Вечно находится в воздухе и играть в кошки-мышки не позволяло ограниченное количество газа в баллонах. Группа справа попыталась подрезать ее и перехватить, но Гарция на повороте влетела в окно одного из домов и, ни капли не сбавляя скорость, преодолела преграды внутри, выскакивая с другой стороны. Мелкие стеклышки от разбитых рам врезались в кожу, но адреналин в крови и желание избавиться от хвоста не дали ощутить этого, заставляя маневрировать дальше.       Подтягиваясь на тросе к высокой башне, краем глаза девушка заметила стремительно приближающегося с левого фланга Леви, скорость которого была трудно осознаваемой. Со стороны здания откуда ни возьмись показались ещё разведчики, готовые к нападению. Одновременно с ними позади погоню за девушкой вёл Командор, который не подходил слишком близко, оценивая талант и выжидая удобного момента. Ева не могла увидеть его улыбки, которая означала удовлетворение от увиденного. Сейчас было не до этого. Поблизости больше не было достаточно высоких сооружений, следовательно, зацепиться и обойти засаду выше было невозможно. Правый фланг был чист, но свернуть настолько резко казалось невыполнимой задачей, учитывая и то, что сейчас был задействован правый трос.       Гарция закричала во всю глотку, сосредоточив взгляд на башне. Сделав пару ловких движений пальцами, она отцепила правый трос и выжимала газ на полную. Максимально расслабив тело, девушка полностью отдалась полету ввысь, проскальзывая мимо разведчиков, что поджидали впереди. Благодаря огромным затратам газа в баллоне, ей удалось проскочить и мимо Леви, столкновение с которым, казалось, было неизбежным. Ева действительно летела, не думая цепляться дальше. Солдаты завороженно смотрели за этим действием, будто в замедленной съемке. Ее волосы развевались позади, а расслабленные конечности были заведены за корпус. На тот момент девушка была олицетворением самой свободы.       Когда Гарция поняла, что смогла проскользнуть мимо, она незамедлительно зацепила металлические наконечники тросов за невысокие дома. Ее целью было повторить тот трюк, но для начала нужно было опуститься как можно ближе к земле, чтобы взять разгон и сэкономить топливо. Газа в баллонах оставалось не так много, поэтому она приняла решение забраться на стену, а оттуда уже выйти в пределы лесов и полей, где у Разведкорпуса возникнут трудности не только с УПМ, но и с коллективной тактикой нападения. — А ты резвая! Мне нравится! — чуть ниже послышался голос Зое, которая присоединилась к операции. — Отстаньте от меня! — прикрикнула Ева и, сделав несколько разворотов в воздухе, на всех парах понеслась вниз. — Не так быстро, — над ней нависла тень мужчины, близкой встречи в воздухе с которым она точно не желала.       За гонкой этих двоих можно было наблюдать так же долго и завороженно, как и за титанами, уничтожающими друг друга. Аккерман, безусловно, имел гораздо больше опыта в управлении УПМ, но по технике и манёвренности девушка ни капли ему не уступала. Привести изначальный план в действие не удалось, поэтому Ева надеялась, что газа хватит хотя бы на то, чтобы перебраться через стену. — Эй, что это она задумала? — приближаясь к Эрвину, спросила Ханджи. — Следуем за ней.       Впереди всех, конечно, мчался Леви, будучи почти в нескольких метрах от цели. Напор и подача газа предательски уменьшались, девушка уже не была уверена, что вообще сможет забраться наверх. Из последних сил делая рывки, ей все же удалось возвыситься над стеной. Впереди она смогла наблюдать за, на первый взгляд, безграничными землями и спокойствием, царящем за стеной Мария. Раньше девушка и не замечала, насколько красива природа с высоты. Поля и леса купались в ярких лучах солнца. На небе проплывали редкие пышные облака, а чуть ниже них пролетала стая птиц, держа курс в известном только им направлении.       Однако приземление оказалось менее удачным. Не рассчитав высоту, Гарция поднялась немногим выше задуманных пятидесяти метров. Именно сейчас газовый механизм отказывался подавать воздух, и она полетела стремительно вниз. В теле что-то хрустнуло, когда Ева камнем упала на поверхность. Ей всеми силами хотелось игнорировать боль и кровь, стекающую на глаза. Хотя она и поднялась на ноги, но уже была окружена разведчиками, стоя на краю стены. Бежать было некуда. Сейчас она выступала диким зверем, загнанным в ловушку. В глазах все плыло, но девушка умудрилась разглядеть уже знакомые силуэты, приближающиеся к ней. Ноги не держали совсем, поэтому ей пришлось отдаться слабости и осесть. — Какой ужас, разве оно стоило того? — осмотрев взбалмошный вид Евы, спросила Зое, волнуясь о ее состоянии, — могли же мирно поговорить. — Ева, ты в порядке? — скорее из вежливости спросил Командор, присев перед ней на колено. — Что вам нужно от меня? — Я восхищён твоей смелостью и навыками использования УПМ, — с плохо скрываемым восторгом в глазах, продолжил он. Мужчина одобрительно улыбнулся. — Я задам тебе пару вопросов.       Гарция стёрла кровь и окинула сидящего перед ней Командора презрительным взглядом. Ей не нравилось все, что касалось Легиона Разведки, а особенно его члены. — Кто научил тебя маневрированию?       Ответом служила тишина. От пристального взгляда Эрвина, девушка сжалась, словно ребёнок, которого ругают родители. Вблизи он казался ещё больше и опаснее, нежели в воздухе. Ева не выдержала пытливого взора и отвернулась, тщетно надеясь, что они забудут про ее существование или же все окажется просто сном. — Эй, тебе задали вопрос, — окликнул Майк, намереваясь схватить ее за плечо, но рука Смита остановила его, перекрывая доступ к цели. — Где ты достала устройство? — оставив предыдущий вопрос, блондин задал следующий. Эта сцена невольно напомнила о его первой встрече с Аккерманом, ведь все происходило по одному сценарию. — Командор Эрвин, знаете ли вы, кто такие Дэрил и Каруса? — робко подняв нахмуренный взгляд на мужчину, вопросом на вопрос ответила Ева.       Смит едва приподнял брови. Он пытался прочесть в ее глазах смысл вопроса, а также то, к чему ведёт девушка. Она терпеливо выжидала ответа, пока в голове Эрвина проходили мыслительные процессы. Никто не смел нарушать зрительный контакт, а солдаты были готовы напасть в любой момент. С каждой секундой девушка теряла веру в мужчину напротив, а в глазах прослеживалась нарастающая ненависть и обида. — Эти люди близки тебе? — попытавшись выудить наводку к цели, спросил Командор. — Эти люди — бывшие члены Разведкорпуса и мои родители, погибшие «ради человечества»! — вопрос Смита стал спусковым крючком к взрыву эмоций Гарции. — Эти люди с детства учили нас управляться с УПМ и одолели многих титанов… — девушка медленно поднималась на ноги, чтобы с гордостью и максимальным уважением отозваться о своей семье, а также высказать свои мысли о Легионе Разведки, — а сейчас никто даже их имён не помнит! Вы думаете я присоединюсь к вам, только ради спасения своей жизни? Чтобы мое имя потом даже не вспомнили?! — Ева не могла остановиться. Большая Мама просила не говорить ничего лишнего, зная характер простушки, но обида и ненависть к этим людям, таившиеся в ее сердце годами, взяли своё. Она была удивлена, почему Эрвин спокойно выслушивает ее и не перебивает. Почему он терпит такое обращение к себе? — Эй-эй, тебя ещё никто не приглашал к нам, — протянув в сторону Гарции руку, перебил Аккерман, одним жестом заставив ту замолчать. — Да брось, Леви, — вмешалась Ханджи, — это очевидно. Однако, Ева, — посмотрев в ее сторону, продолжила женщина, — Эрвин лишь недавно стал Командором. Наверняка, предыдущий главнокомандующий помнит твоих родителей и… — Да мне плевать! Вы — самоубийцы, а я никогда не стану бесполезной пищей титанам!       Воцарилось молчание. Все взгляды были прикованы к девушке, едва стоявшей на дрожащих ногах. Смит нахмуренным взглядом продолжал давить на неё и никто не знал, что сейчас происходит в его голове. — Ты считаешь, что твои родители были самоубийцами? — после выдержанной паузы, наконец спросил блондин, все так же строго глядя на Гарцию.       Вопрос ударил по ушам словно гром среди ясного неба. В размышлениях она до крови закусила губу и что было силы сдерживала слёзы, которые предательски подкатили к глазам. Воспоминания резали незаживающую рану слишком сильно, заставляя кровоточить. Ева не могла ответить на вопрос, вспоминая, с каким рвением и горящим взглядом родители рассказывали о внешнем мире ей с братом. В свободное время они обучали их использовать УПМ и даже позволяли держать тяжёлые острые клинки. Были ли они самоубийцами? Возможно, лишь помешанными на свободе фанатиками. — Нам придётся передать тебя Военной Полиции, — нарушил ее размышления Смит, — они займутся тобой со всей строгостью. — Нет уж… — скрипя от злости зубами, процедила девушка, — есть и третий вариант.       Решение было принято со сжавшимся от грусти сердцем. Она слишком боялась титанов, чтобы быть съеденной заживо, но и перспектива провести всю оставшуюся жизнь за решеткой не радовала Гарцию. В воспоминаниях появились голодающие дети, которым она помогала уже несколько лет выживать, Публичный Дом, куда пришла Ева совсем юной и где ее приняли, как свою, старший брат, который отказался от общения с ней, когда узнал о ее заработке. Он успешно устроился в Военную Полицию и не знал бед. Ева была практически уверена, что Аден любил ее, но никак не мог смириться с потерей родителей и дорогой, которую выбрала она.

Flashback

— Так ты… — лицо парня исказилось в отвращении. Он не мог принять правду таковой. — Ты проститутка?! — Аден, успокойся, — сестра хотела обнять его, но рассвирепевший парень отмахнулся от неё, задев посуду, которая тот же час полетела на пол, разбиваясь на сотни осколков. — Неужели так сложно подождать, пока я окончу Кадетское училище и вступлю в Военную Полицию?! Я смог бы обеспечивать нас и помогать тем детям с улицы! — брат был взбешён таким поступком. В его разуме не укладывалось, как младшая сестра способна торговать своим телом, чтобы заработать. Он ударил кулаком об стол так, что тот пошатнулся и треснул. — Нам совсем нечего есть, пойми ты уже! — прикрикнула на него Ева, уже не сдерживая слёзы обиды. — Я искренне рада, что вас там кормят, а как же мы?! А дети… — Так нечего было связываться с ними! — протестовал Аден, давно желавший высказаться по поводу сопляков, которым сестра отдаёт все пропитание. — Ты голодаешь из-за них! Мы все здесь в тяжелом положении, так пусть сами разбираются со своей жизнью! — Но как же… — девушка намеревалась оспорить, но парень грубо перебил ее. — Выбирай: или ты полагаешься на меня, или наши пути расходятся здесь.       На выходе из дома он хлопнул дверью так, что стены затряслись.       С тех пор они виделись лишь несколько раз. Аден вступил в Военную Полицию и имел неплохой заработок, при этом почти ничего не делая. Он всегда презирал младшую сестру, упорно игнорируя ее существование. Ева же продолжала заниматься грязным делом, понимая, что ее жизнь ещё зависит от брата, который при отказе от неё все равно покрывал незаконные деяния в районе Утопия.

The end of flashback

      Гарция раскинула руки в стороны вопреки боли. Эрвин стоял неподвижно, следя за каждым ее движением, но солдаты машинально потянулись за клинками, чтобы в крайнем случае обезвредить цель. Девушка не намеревалась ничего делать — лишь победоносно улыбнулась во все тридцать два и сделала шаг назад — в пропасть за стеной.       Перед глазами раскинулось бескрайнее голубое небо, по которому плыли те самые редкие кудрявые облака. Тело обдувалось ветром, который набирал силу с каждой секундой. Страх испарился в то же мгновение, когда Ева не почувствовала под собой твёрдой опоры. Сожалеть было поздно. Ее терзали сомнения, что этот поступок был эгоистичным, в голове один за другим возникали образы ребятишек, радовавшихся ее приходу больше, чем еде. А Аден наверняка осудил бы ее за безрассудство, но девушка верила, что тот смирился бы с ее выбором. Ева гордилась смелостью, что позволила принять это решение, и упорством, что позволило зайти так далеко.       От ощущения стремительно приближающейся земли Гарция зажмурила глаза и едва дернулась из-за пробудившегося инстинкта самосохранения. Однако едва она смогла ощутить шелестящую высокую траву, пощекотавшую шею, девушку тот же час перехватили сильные руки, прижав к себе. Она ударилась телом о грудь спасителя от чего и вскрикнула, почувствовав возобновившуюся боль. Мужчина держал так, что ей любые движения давались с трудом. — Эй! — хотела было возмутиться Ева, обернувшись на макушку спасителя, но остановилась, узнав в нем Аккермана. — Не дёргайся и других проблем не будет, — раздраженно бросил в ответ тот.       Темноволосый вернул девушку на стену, но в этот раз не выпускал из хватки, не давая и шагу ступить. Он крепко сжал ее руки за спиной, заставляя склониться вперёд. Окружающие были удивлены поступком, на лицах было написано непонимание действий и размышлений цели. — Зачем?! — крикнула Ева, привлекая внимание Командора. — Так хочется упечь меня за решетку?!       Русые локоны упали на ее лицо. Девушка могла выстроить логическую цепочку идей Смита, однако предпочла игнорировать это, делая вид, что не понимает деяний. — Ева, — вместо Эрвина заговорила Ханджи, которая явно больше всех не понимала, что в голове у их цели, — а ты не подумала о детях, о которых ты заботишься? Зачем ты прыгнула, ну… — женщина запнулась, переводя взгляд с края стены на девушку, — вниз. — А какая разница, где я умру? В пасти титана или здесь, все равно… — Тогда сделай все, чтобы не умереть, — Командор не смотрел на неё. Пейзаж вдали привлекал мужчину больше, чем диалог, однако его нити он не терял.       Гарция оглянулась в его сторону с нахмуренным взглядом, но тут же прищурилась от ярко светящего солнца. Профиль Смита озарили лучи, будто оставляя его самого в тени. Морщинка между густыми бровями разгладилась, и теперь его лицо приобрело более спокойные и умиротворенные черты. Ева не могла отвести глаза, вопреки палящему солнцу. Слова Эрвина прокручивались в голове снова и снова, с каждым разом становясь громче и чётче. Это был не совет, не просьба. Его интонация звучала как приказ. И его хотелось исполнить. — Хорошо, — неожиданно слетело с ее губ, отчего девушка и сама удивилась, приподнимая брови.       «Хорошо. Пусть будет так».