Dance for the king

— И если всё пройдёт удачно, династия Пак падёт в ближайшее время. — Советник Чхве, низко поклонившись, отошёл чуть назад. Очередное обсуждение плана по избавлению от династии Пак проходило в Кёнхверу, куда Юнги приходил крайне редко. Он вернулся со встречи с главой династии Хан два дня назад. Сейчас Паки — его головная боль. Люди умудряются действовать практически открыто, но при этом их невозможно поймать. — Совершенно очевидно, что им помогают со стороны династии Чон. — Юнги лениво поднял взгляд на советника, хмуря брови. — Не поймите превратно. Я не обвиняю советника или его отца, который в данный момент занимает пост главы вашей стражи. Но совершенно очевидно, что информация им поступает из дворца. Они знают о том, о чём вы говорите только с высокопоставленными лицами. — Я уже это понял, — Мин вздохнул, немного дёрнув плечами, после чего перевёл взгляд на неспокойное озеро. Погода сегодня не радовала: свинцовые тучи заволокли небо, а прохладный ветер гнал воду рябью, поселяя в душу не самые оптимистичные ощущения. — Я предлагаю временно сократить распространение информации. Пусть только ограниченный круг лиц будет ознакомлен с планом. Если о нём прознают Паки, то человек близок к вам, и это будет очевидно. — Вполне логично, — Юнги, отстранённо наблюдающий за пейзажем, вдруг уцепился взглядом за фигуру в белом. Император чуть наклонил голову вбок, рассматривая юношу.       Чимин любил пасмурную погоду. По какой-то причине именно прохлада и надвигающаяся буря дарила его душе полный покой. Юноша узнал о прибытии императора только утром, когда Юнги находился в Кёнбоккуне уже день. Не то чтобы ему было дело до того, почему ему никто не сказал о прибытии, но осадок всё равно остался. Прогулка, как решил Чимин, лучшее лекарство от тоски. Осенний ветер пробирал, вызывая мурашки, но парню это нравилось. Он медленно шёл меж деревьев, когда услышал, как одна из сопровождающих его служанок шепнула: «Господин, там Его Величество». Девушка незаметно указала на Кёнхверу и поклонилась. Сооружение на воде постоянно привлекало Чимина, но император «закрывал» его во время отъездов, так что побывать там танцору ещё не удалось. Краем глаза Чимин заметил, как один из слуг императора подошёл к придворной даме, приставленной к Чимину. — Господин, Его Величество желает видеть вас, — придворная дама Су поклонилась, пропуская парня вперёд. Чимин, поправив полы белоснежных одежд, улыбнулся, прося подождать его внизу. — Вы желали меня видеть, Ваше Величество? — Чимин поклонился, после чего, получив жест от императора, сел напротив. — Как ты, Чимин? Обжился? — Юнги, сощурив глаза, сканировал севшего перед собой. Чему-то еле заметно улыбнувшись, он кивнул советнику и попросил оставить его с Чимином в одиночестве. — Да, Ваше Величество. Я очень рад, что меня всему учит Джин. — Чимин легонько улыбнулся, собираясь продолжить, когда его прервал стражник. — Её Высочество наложница Чон. — Чимин тут же выпрямился, однако от глаз Юнги не ушло секундное замешательство и надутые губки. — Ваше Величество! — Чонги в мгновение ока оказалась подле императора, усаживаясь и вопросительно посматривая на Чимина. — Мой император, почему вы здесь одни? — Чон намеренно подчеркнула последнее слово, поглядывая на юношу. — Всяко лучше, чем с тобой, — еле слышно буркнул Чимин, поджимая губы и поднимаясь. — Я оставлю вас. Хорошего времяпровождения. — Чимин поклонился, направляясь к выходу.

***

— Почему я не могу просто выцарапать ей глаза? — Чимин, размахивая длинными рукавами ханбока, мерил комнату шагами. — Ты как ревнивая девица! Да что тебе с неё? — Джин, отложив книгу, почесал нос, хлопая рукой по месту рядом с собой. Чимин тут же остановился, топая ногой и присаживаясь рядом. — При чём здесь девица? Мне не нравится её отношение, — Чимин опустил голову на чужое плечо, всматриваясь в книжку хёна. — Чимин, дворец — отнюдь не самое приятное место. Если ты хочешь оставаться на вершине, придётся выбирать. Чонги сделала свой выбор. Она предпочла идти по чужим головам, если понадобится, но во что бы то не стало, остаться при императоре. — Джин грузно вздохнул, хмурясь собственным мыслям. — Я… Думаю, я должен кое-что тебе рассказать. — Сокджин, взволнованно осмотрев новоиспечённого товарища, отложил книгу, поворачиваясь к Чимину лицом. — Мало того, что эгоистичная Чонги без памяти влюблена в нашего императора, так ещё и её мать, госпожа Чон, тоже когда-то была наложницей почившего императора Коджона. Когда почивший император отошёл в мир иной, королева Мин, матушка Его Величества, отослала всех наложниц из дворца. И госпожу Чон — в первую очередь. Ходит слух, что она была беременна от императора, а её старший сын, Хосок, тот самый советник, что привёл тебя во дворец, на самом деле является полноценным претендентом на престол. Мол, принц он, а не сын главы стражи. — Разве советник Чон не старше императора? — Чимин нахмурился, воссоздавая в голове образ человека, позвавшего во дворец. — Нет, Минни. Хосок младше императора на полтора года. Когда император погиб, Юнги был год. Отсюда и слухи. Наложница Чон не разделила бы ложе с кем-то ещё. А Хосок, по слухам, никогда не был похож на рождённого раньше срока. — Комната погрузилась в тишину. Джин попросил услышанное ни с кем не обсуждать, после чего сообщил, что вернётся к себе. Чимину же теперь было, о чём подумать. Несомненно, он ни разу не претендует на такое же отношение к себе, как к старшей наложнице. Ему это не нужно. Пока она его не трогает — юноше нет дела до девицы. Но случившийся после его ухода скандал в покоях Чонги мешал отпустить ситуацию и не возвращаться к ней. — Чёрт, с этим прямо надо что-то делать… — Парень вздохнул, падая на спину и закрывая глаза.

***

— Чем ты озадачена? — Юнги, поудобнее устроившись на боку, лениво перебирал пряди чёрных волос. — Меня волнует судьба вашего гостя, мой император, — Тэ, улыбнувшись незамысловатым играм Юнги с её волосами, легонько коснулась чужой кожи. — Наложница Чон звала его в свои покои. — От глаз Тэ не укрылось, что тело Мина тут же напряглось, а рука так и замерла в воздухе. — Что она хотела? — Голос немного охрип, но это можно было списать на усталость императора. — Никто не знает, что такого ей сказал ваш гость, но Её Высочество разгромила свою комнату. — Тэ еле слышно усмехнулась, поднимая уголки губ. — Так Чонги дали отпор? — Юнги повернулся на спину, стараясь улыбаться и не хмурится. «Не стоит оставлять всё так», — думает Юнги и закрывает глаза. — «Об этом ведь можно позаботиться и завтра?»       Нет. Завтра может и не быть. Юнги проснулся в холодном поту. Его всё время мучают кошмары — он слышит крик, но никогда не успевает придти на помощь. Мин тихо поднимается, покидая ложе и разминая тело. Наспех одевшись, он тихо выскользнул из покоев наложницы, прокладывая путь к себе. Благо, стражников почти нет, большая часть караула расположена на улице, так что Юнги без препятствий добрался до нужных дверей. Не до своих дверей.       Мин тихо открыл дверцу, в надежде разбудить Чимина и просто поговорить с ним. «В комнате немыслимо тихо», — думает Юнги, аккуратно пробираясь к спальному месту, — «даже дыхания его не слышно». Обогнув ширму, Юнги так и застывает перед разворошенными одеялами и подушками. Чимина на матрасах… нет.       Завтра, о котором подумал Юнги, не наступит.

***

Двумя часами ранее.

— Просто отдохните, — придворная дама Су поклонилась, оставляя Чимина одного. Вдоволь наразмышлявшись о наложнице императора, Чимин принял важное решение: проще самому извиниться и навсегда забыть этот инцидент. Пусть думает, что Чимин одумался и всё понял.       Поудобнее устроившись на матрасах, юноша потянулся и сладко зевнул. В сон вроде и не клонило, но мозг уже отказывался нормально функционировать, так что Чимин, предварительно громко поворочавшись, укладывается. Когда глаза начали слипаться, а организм уже проваливался в дрёму, парень отчётливо услышал шаги. Звук определённо шёл из коридора, но был достаточно близок. Решив, что это стража, он, подложив ладошки под щёку, попытался уснуть. Однако, шум повторился, а следом Чимину показалось, что кто-то открывает двери его комнаты. В сердце закрадывается страх: Чимин сквозь ширму отчётливо видит чужую приближающуюся фигуру, слышит, как меч выходит из ножен и жмурится. В следующую секунду Чимин лишается воздуха, а в нос ударяет резкий противный запах. Всё мгновенно плывёт, Чимин теряет сознание, так и не успев открыть глаза.

Настоящее время.

— Просто продай его, в чём проблема? Вряд ли его кто-то хватится. — Мужской голос заставил дёрнутся. Сознание начало возвращаться, однако что-то увидеть не давала давящая на глаза повязка. — Он из дворца, идиот, — шипел другой голос, — его сам император позвал. Проблем хочешь?! Сказано тебе, убить, а тело в реку. — Да нужен он тебе! Деньги получим, а тому господину скажем, что убит. Дурак аль как? Кто проверять-то реку будет? — Чимин вновь слышит шаги в свою сторону и пытается не выдать своё пробуждение. Сейчас становится страшно. Убить? Бросить в реку? Эти люди знают о дворце, а значит, тот, кто его вынес из дворца, явно действовал в интересах его жителя. Кто? Чонги? От размышлений Чимина отвлёк сильный удар в плечо. Видимо, кто-то из мужиков пнул его ногой. — Запирай сарай, он пока без сознания. Завтра обговорю с Джексоном, он его пристроит. Такое тело грех не продать, — Чимин слышит удаляющиеся шаги, давится слезами и страхом и сжимается, когда слышит, как ключ повернулся в замке.       Окончательно придя в себя, первое, что понимает Чимин — он связан. И руки, и ноги ограничены в движениях. Более того, верёвка толстая и жёсткая, что причиняет боль при любом движении. Судя по ощущениям, он лежал на сене в более-менее чистом помещении без запахов. «Может, позвать на помощь?» — Чимин хмурится, поджимая губы. Его могут не услышать, либо услышат те двое. Быть побитым — не лучшая перспектива. Тогда остаётся второй план: тихо следовать указаниям. А там видно будет.       Чимин заваливается на бок, поджимает ноги и тихо плачет. С каждой секундой всё страшнее. С каждой секундой он ближе к тому, чтобы окончательно рассыпаться на колючем сене пеплом и больше не восстать. — Помогите мне… Ваше Величество, — тихо шепчет Чимин, теряя сознание и растворяясь в темноте.