Dance for the king

— Твою мать! — Юнги низко рычит, хватаясь за тонкую талию и сильнее натягивая податливое хрупкое тело на свой член. В голове — звон, мешающий сосредоточиться. И это неимоверно раздражает. — Г-господ-дин… Ах… — Чонги пытается отстранится, дать себе хоть секундную передышку, потому что внутри всё уже горит. От напора становится больно. Когда Юнги ворвался в её покои без предупреждения, как он любил делать раньше, девушка обрадовалась. Ещё в юности Юнги приказал следовать одному правилу: «Всегда будь готова принять меня. Когда бы я не заявился.» И Чон действительно принимала его в любое время вечера и ночи. Она каждый день выглядела так, словно император должен зайти буквально через секунду. Однако, днём император ещё никогда не заходил. И Чонги, как бы сильно ей это не льстило, в данный момент ситуация не нравилась. Она оставалась достаточно чуткой женщиной, чтобы понять, что Юнги пришёл сбрасывать отнюдь не злость или усталость. Юнги пришёл уже возбуждённым. А значит… — Ты будешь скулить подо мной, — еле слышно хрипит император, сжимая бёдра до боли и увеличивая и без того бешенный темп.       … он представляет на её месте кого-то другого.

***

— Чимин, — Джин вздыхает, сочувственно оглядывая растерянного парня, — ты должен запомнить их. Его Величество приказал ознакомить тебя со всеми важнейшими лицами. Старших чиновников и глав ты обязан знать в лицо. — Это Чхве Ён Бин, левый государственный советник Его Величества, — отрешённо отвечает Чимин, осматривая пол под собой. — Так, — Джин глубоко вздохнул, поджимая губы. — Юнг… Его Величество достаточно… хм… Импульсивный. Но он не станет тебя трогать. И вообще! Ты себя во время танца со стороны видел?! Я теперь буду Намджуну глаза закрывать! — Чимин дёрнулся, растягивая губы в улыбке и пряча алеющие щёки. — Давай же, Чимин-и! Приходи в себя! — Сокджин щёлкает по носу-кнопочке, после чего выдыхает и притягивает к себе. — Прошло уже две недели, а он тебя не зовёт. Всё в полном порядке! Да и я тебя в обиду не дам! — Правда? — Чимин возится в чужих объятиях, смущается и зарывается носом в чужие одежды сильнее. Джин мягко улыбается и прижимает маленькое чудо сильнее. — Конечно, Минни. — А? — Чимин отстраняется, вопросительно уставившись на Джина. — Не нравится? — Джин склоняет голову, касаясь пальцем чужой полыхающей щеки. — Нравится… — Чимин произносит шёпотом, но Ким отчётливо слышит и расслабляется. — Его Величество император Мин, — раздалось за дверьми, после чего те молниеносно открылись. Чимин покрепче вцепился в рукава Джина, но, как его и обучили, склонил голову в поклоне и выпрямился.       Юнги требовалось отбыть из дворца на пару недель, о чём он решил лично известить Чимина. К тому же, Мину уже нестерпимо требовалось увидеть этого ангела ещё раз. За две недели причин для этого не было, а очевидное внимание к определённой персоне во дворе — лишние слухи и нервотрёпка. И последнее, что вообще мог ожидать увидеть Мин, так это Чимина, обжимающегося с Сокджином в нижних одеждах. Впервые за последние четыре года снова захотелось отослать этого парня куда подальше. — Ваше Величество? — Сокджин, заметив на себе достаточно многоговорящий взгляд, поклонился, пытаясь выяснить причину внезапной и очевидной злости повелителя. — Я пришёл к Чимину. Покинь комнату. — Юнги чуть ли не зарычал, увидев, как Чимин бережно сжал чужую руку на прощание. — Я буду в саду, Минни. — Джин поклонился императору, после чего тихо покинул комнату. Стоило Джину выйти, как его ангел заметно напрягся, кусая свои губы. — Минни? — Юнги усмехнулся, проходя в комнату и присаживаясь на подушку перед танцором. — Ласковое сокращение от имени, Ваше Величество, — голос Чимина звучал тихо, но он во всю старался показать, что учится и уже достаточно много понимает. — Красиво звучит, — Юнги хмыкнул, мысленно смакуя имя и представляя, как Чимин отреагирует, если именно Юнги назовёт его так. — Значит, с Джином ты… Наладил общение? — Челюсти неожиданно резко сомкнулись, заставляя зубы ударится друг о друга. Но взволнованный Чимин даже не обратил на это внимания. — Да, Ваше Величество, Сокджин прекрасный человек. Я достаточно быстро запомнил важных лиц при дворце и старательно изучаю этикет. — Чимин чуть поклонился, сжимая пальцы в кулачки. — Я рад это слышать. Я здесь не за этим. — Чимин тут же поднял голову, вопросительно впиваясь в императора взглядом, совершенно забывая все слова о том, что смотреть на Его Величество, вообще-то, нельзя. — Я покидаю дворец на некоторое время. В случае проблем, обращайся к советнику Чону. — Юнги поднялся, решив, что задачу прихода сюда успешно выполнил. Но уже у дверей мягко добавил: — Ты ведь помнишь, кто это? — Да, конечно, — Чимин мягко улыбнулся, невесомо касаясь рукой своей чёлки и поправляя её. Безобидный жест, который организм Юнги вдруг воспринимает в штыки. — Хорошей дороги, — шепчет на прощание Чимин и кланяется, не видя, как меняется лицо Юнги, как тот кусает губу и, скривившись, покидает комнату.

***

— Моё имя — Чон Чонги, я главная наложница императора и первая женщина во дворце. — Девушка надменно подняла голову, осматривая юношу перед собой. — Рад знакомству с вами, Ваше Высочество. — Чимин повторно поклонился, пытаясь избавится от назойливого ощущения, что прекрасная девушка перед ним может убить одним взглядом. — Я позвала тебя не для знакомств. — Чонги махнула рукой, повелев всем слугам выйти. Чимин закусил нижнюю губу, пытаясь никак не показать того факта, что ему крайне неуютно в покоях наложницы. — Тебя учит Сокджин, но кое-чего он определённо точно не сказал и не скажет. — Девушка встала со своего места, обходя стол и присаживаясь на корточки перед юношей. — Никто не смеет ослушиваться моих приказов, — девушка, надавив на подбородок Чимина, заставила того посмотреть на себя. — Нельзя смотреть на меня, неповиноваться, дерзить. Если прикажу прыгнуть — прыгнешь. Если прикажу, — девушка растянула губы в ухмылке, легонько царапая нежную щёку, — умереть — умрёшь. — Девушка подняла брови, насмешливо осматривая растерявшегося Чимина. Чонги ухмыльнулась, возвращаясь на своё место. Когда она вновь посмотрела на парня, её лицо тут же искривилось. — Меня позвал во дворец император, — Чимин поднял голову, смотря наложнице прямо в глаза и ухмыляясь. — Я буду служить только императору. — Юноша встал на ноги, поднимая один уголок губ и сцепляя руки. — Оставайтесь на своём месте. И не берите на себя слишком много. — Чимин поклонился, заметив, что Чон вскочила со своего места. — Не делайте лишних движений. Я парень с улицы, кто знает, на что я способен. — Парень сузил глаза, сжимая губы. Девушка перед ним, хоть и выражала высшую степень недовольства, стояла молча. Как только двери за Чимином захлопнулись, Чонги с гулом хлопнулась на пол, опрокидывая столик с едой. — Позовите Чон Хосока и Ким Сокджина! Немедленно! — Чонги, тяжело дыша, сжала руки в кулаки. Никто и никогда не смел смотреть на неё. А какой-то юнец ещё и попытался указать ей её место! — Сестра? — Хосок ворвался в покои наложницы через несколько минут, с волнением осматривая погром после резкой истерики сестры. Джин прошёл следом, переступая через сломанный стол. — Чонги, что случилось?! — Как ты посмел? — шипела она, приближаясь к брату с тарелкой в руке. — Я тебя спрашиваю!!! Кого ты привёл во дворец?! А ты, — она обернулась к стоящему в стороне Джину, — чему ты учишь этого малолетнего недомерка?! — Ваше Высочество, — начал Джин, поглядывая на хмурящегося Хосока, — о ком вы говорите? — О ком я говорю?! — Чонги схватилась за тарелку с пола, в которой ещё была еда и, подойдя вплотную к Киму, с размаху ударила тарелкой по лицу. — Чон Чонги! — Хосок закричал, заставляя наложницу дёрнутся. Старший брат всегда улыбался, поэтому отсутствие даже слабой улыбки на его лице — очень плохой знак. — Ким Сокджин не слуга, как ты смеешь так разговаривать с учителем?! Забыла, кто он такой?! — Тарелка, которую до этого девушка вжимала в чужое лицо, с грохотом разбилась об пол. — Я приказываю отослать Чимина из дворца. Это приказ имперской супруги. — Мне жаль, — Ким поклонился, не притрагиваясь к лицу, которое сейчас было испачкано и горело от боли, — согласно приказу императора, Чимин не может покинуть дворец. — Значит он покинет его вперёд ногами, — девушка шипит, вцепляясь пальцами в чужой ворот. — Придворная дама Су! Проводите Ким Сокджина. — Оттолкнув Джина, Чонги направилась в дверям, раскрывая их по обе стороны. — Сейчас же приберитесь в комнате! А ты, — Чон повернулась в молчащему брату, — делай что хочешь, но вытрави его из дворца! — Хосок, еле заметно сощурившись, молча развернулся, покидая коридор.

***

— Когда он вернётся, — Чимин в очередной раз увернулся от рук успокаивающего его друга, — я всё ему выскажу! Да кто эта дрянь такая?! Ладно меня пытается оскорбить, но как эта сволочь руку подняла на тебя?! — Прошу тебя, тише! — Джин заломил брови, поднося палец к губам и умоляюще смотря на разбушевавшегося Чимина. Кима вели к себе, когда его заметил проходящий мимо Чимин. Он тут же оттащил его в Хянвончжон, осматривая и закипая с каждой минутой всё сильнее. — Чимин, ты должен понимать, с ней действительно нельзя так разговаривать! — Да плевал я на неё с высокой колокольни! — Чимин, за размахиваниями руками и топаньем ногами, не заметил, как кто-то подошёл сзади и легонько сжал руки на его локтях. Юноша тут же замер, останавливая словесный поток слов. — Простите, — послышался красивый голос, — но вы так на меня наступите. — За спиной раздался тихий девичий смешок, заставляя Чимина резко обернуться. Он тут же удивлённо вскрикнул, заставляя девушку сделать тоже самое. — Ты же та девушка, которая шила для меня чогори! — Чимин ткнул в неё пальцем, отходя ближе к замешкавшемуся Джину. — Верно, господин, это я. — Девушка поклонилась. — Меня зовут Тэ. — Как тесен мир, — присвистнул Джин, пожимая плечами. — Она наложница императора, — добавил Джин, заметив вопрос в чужих глазах. — А я вот… Танцор? — Чимин склонил голову, дуя губы и щёки. — Или не танцор. Сам не понял, зачем здесь. — Девушка тут же заливисто засмеялась, заставляя парней окончательно расслабится. — Наложница Ким, почему вы здесь? — Джин улыбнулся, осматривая её сопровождение. — Вообще-то, — девушка коснулась своей косы, немного смущаясь, — я люблю приходить сюда. Здесь я нахожу успокоение… От… — девушка замялась, подбирая слова, — дворцовых тягот. — По-другому и не назовёшь, — парни хихикают, прекрасно понимая, о ком именно заговорила наложница. — Мы оставим вас, — парни кланяются на прощание, после чего покидают пруд. Они оба возвращаются, так и не заметив пристального взгляда, направленного в спину.