Эксперимент

Гермиона потеряла счет времени. Оно бежит как вода, струится как песок. Убегает вдаль вместе с бесконечной вереницей домов за окном. Мысли в голове одна неприятней другой. Почему она так расстроена? Что, собственно, произошло? Малфой всегда выводил её на эмоции, и сейчас сделал это мастерски. В очередной раз унизил. Что от него ждать? Она с ненавистью произнесла эту фамилию вслух — как худшее из оскорблений. А почему она решила, что он обязан думать о её чувствах, не изменять? Такая глупая девочка. Сама пришла, сама захотела расстаться с девственностью. Человек не отказал, помог. И ещё как помог. Колени непроизвольно сжались, и тёплая волна прокатилась до скул, болезненно покрасневших от ярких воспоминаний. Он был на подъёме, врал искренне и от души. Сам себе верил — такое бывает. Потом увидел девчонок, возбудился и просто отдался новым ощущениям. Как всегда поступал — эгоист и развратник! Нет, она имеет право на злость. Он мог сразу отказать ей. Ведь он-то, в отличие от Гермионы, знал, с кем имеет дело. Почему мы больше не едем? Голос таксиста возвращает её в реальный мир: — Мы на месте. Я ведь правильно расслышал адрес? Вы произнесли его практически шепотом. Девушка выглядывает в окно. Конечно. Куда ещё она могла прибыть. Это дом Джинни. В любое время дня и ночи её ждут только здесь. Джинни всегда поймёт, найдет добрые слова и успокоит. Возможно, не всё так плохо. Живоглот накормлен, наверняка гуляет и не заметит ее отсутствия в своей жизни. Да ей и не надо было много времени. Просто упасть в дружеские объятия и поплакать от души, высказать боль и обиду. — Я не знаю, хватит ли у меня денег. Мы довольно долго катались по Лондону. — О чём вы говорите? Я давно закончил работать. И ехал домой. Если вы и заняли мое время, то явно не то, которое требует оплаты. Гермиона помолчала. — Вы очень добрый человек. Спасибо вам. Надеюсь, что рядом с вами в трудную минуту окажется кто-то близкий. — Хотелось бы верить. Но сейчас я мечтаю только об одном — добраться до дома и упасть в свою любимую кроватку. И… неплохо бы хлебнуть старого доброго эля. Но до мола я уже не доберусь, слишком устал. Счастливо! Теперь он спокоен за неё. Девчонка явно пришла в себя. Даже улыбнулась и рукой помахала ему вслед. Молодые — такие идиоты. Он усмехнулся. Скинуть бы ему лет двадцать. Разве стал бы он тратить жизнь на подобные глупости. Уже подъезжая к дому, обратил внимание на странный звук в багажнике. Поднял крышку и охренел. Там уютно расположились три ящика лучшего тёмного эля. Девочка была не так проста, как показалось.

***

Драко растерян и подавлен, Максу больно смотреть на его расстроенное лицо, он никогда не видел его таким несчастным. Привычным движением Стилл поправил чёлку, запустив в неё пятерню. — Ну, откуда я, блять, знал? Ты сам подумай. И какой нормальный человек отказался бы от такого десерта после тяжелого, заметь, трудового дня. Это к тебе красотки толпами валят. А я вечно копошусь по локоть в раритетах, чьи прелести помнят руки строителей пирамид. Да ко мне, сука, ходят исключительно старые развратницы. Да, да, Драко! Тебе очень повезло в этой жизни. И я почти завидую тебе. Если бы я не был таким охуенным, я бы завидовал на сто процентов, а так только на… — Макс, ну хорош. Ты понимаешь, что произошло? Она. Мне. Больше. Никогда. Не. Поверит. — Конечно не поверит. Я бы тоже больше не поверил, — Макс засмеялся. — На хер ты спиздил её кота?! Драко удивленно, как в первый раз, посмотрел в угол, на который указывал друг. Там сидел, гордо облизывая свои обширные, как коллекция Британского музея, бока очень довольный Живоглот. — Он сам за мной увязался! Я не звал его. Живоглот на мгновение утратил свою приветливость и злобно заурчал. — Но я не против, если он немного побудет рядом. Он такой… — Драко тщательно подбирал слово, котяра с сарказмом выжидал, — приятный, его присутствие успокаивает. По морде кота было заметно, что он вполне доволен ответом. И с чистой совестью возвращается к оральному самоудовлетворению. — Драко, надо действовать. Просто позвони ей и пригласи на вечеринку. — Нет!!! Я не могу! — Малфой сорвался с кресла и подбежал к огромному окну, занимавшему почти всю стену. — Я не знаю, захочет ли она просто услышать мой голос. Стилл вздохнул. — Я сам с ней поговорю. Хватит. Вам надо разобраться с этим бредом.

***

— Сходи к ней, Люцик! — два женских голоса сливались в давящий шум у него в голове. — Ты думаешь почему всё из рук валится? Даже домовые эльфы явно не в себе, несут чушь и требуют подарков и отпуска в Krasnodarskom krae! Мы даже не знаем, где это. ЭТО ВСЁ ОНА — ведьма. Ты её обидел, она мстит. — И что теперь? Девочки, вы понимаете, что она хотела со мной переспать? И до сих пор хочет. Что я могу ей сказать? Она успокоится, только если я удовлетворю её желание. А мне этого совсем не хочется. Эта женщина меня пугает и отталкивает. — Приди, поулыбайся, скажи пару комплиментов, сделай ей приятное. Обмани в конце концов. Отдаваться ей не обязательно. Женщины обожают внимание. Иногда оно гораздо важней всего остального, — жена смотрела на него так сурово, как будто он был виноват в том, что Беллатриса возжелала его. Люциус пожалел, что в одну из бурных ночей рассказал Нарциссе и Пэнси о признаниях Лестрейндж. Ему показалось это забавным. Да и хотелось, чтобы его малышки оценили тот факт, что он еще способен вызывать бурные эмоции. Но разговор пошел не в то русло. На него посыпались обвинения — несправедливые и яростные. — Хорошо, я зайду к ней, — зловеще процедил он сквозь зубы, — но если что, помните — вы во всем виноваты сами.

***

Белла несомненно скучала бы в своем мрачном и огромном замке, если бы не мысль о новой игрушке, которая ожидала её в подвале за укрепленной, не пропускающей посторонние звуки дверью, на которую были наложены особые чары. Ну, если быть откровенным, люди редко жаждали остаться с ней наедине. Слабые, неприятные, вечно молящие о пощаде. Даже самые стойкие, рано или поздно начинали привычно для неё страдать, захлебываясь кровью и заливаясь слезами. Ей же всё это давно не доставляло удовольствия — слишком однообразно и банально. Но сегодня можно было рассчитывать на некоторую изысканность в развлечениях. Сама личность её гостя вызывала в ней ажиотаж и предвкушение. И страдания ему полагались не такие как всем — он заслужил испытать кое-что интересное. По праву рождения. Потому что был так похож внешне на человека, которого она люто ненавидела. Его родной брат! Как он попал в её ловушку? Ведь он не был глуп или наивен. Слишком простым оказался его путь к ней. Она даже слегка удивилась, что опытный Мракоборец повёлся на обман, рассчитанный на магглов, совершенно незнакомых с азами магии. Беллатриса преодолела множество ступеней во мрак и остановилась рядом с освещенным факелом входом к пленнику. Она уже заходила сюда один раз. И вышла, недоумевая. Он ни разу не застонал под Круциатосом. Какого Мерлина? Ни одной слезы не вытекло из его светло-голубых глаз. Только лицо слегка искажалось от воздействия Непростительного заклинания. Повинуясь волшебной палочке, дверь распахнулась. Он сидел там же, где она оставила его. На голову накинут черный мешок, перевязанный в районе шеи грубой веревкой, чтобы мужчина не мог стряхнуть его движением головы. Белла довольно засмеялась, сдергивая с него ткань. — Аберфорт, дорогой, признайся, ты скучал по мне, дай посмотреть на твоё лицо. Оно уже не кажется мне таким отталкивающим. Он смотрел спокойно, с улыбкой. Не хватал губами воздух, не таращил на неё в панике глаза. Вот хитрый и упёртый змей, Дамблдор-младший. Подлое отродье, семя, которое надо искоренить без пощады! — Сегодня я услышу твои крики, — прошипела она ему в ухо, так прикусив мочку, что на ней остался отпечаток от её острых белоснежных зубов. — Да неужели? — ответил он ей в тон, подмигнув и нагло уставившись на неё, изучая с ног до головы. Внезапно Беллатриса поняла, что это взгляд мужчины. Опытного самца, который имел не одну женщину. Ей впервые стало неуютно, и она поёжилась, как будто стояла на сквозняке. Лестрейндж поджала губы и отошла к грубо сколоченному столу, на котором разместились несколько девайсов, которые она нашла в аппартаментах у погибших от ее руки маггловских отбросов. Ей нужно было немного постараться, чтобы понять ЧТО именно оказалось у неё в руках и КАК этим пользоваться. Теперь вся её затея перестала казаться такой прекрасной. Она почти передумала, но одёрнула себя. Что за трусость? Разве ты не видела обнажённые тела? Не радовалась их конвульсиям? Пора! Она решительно навела палочку на Аберфорта, сказала пару слов, и одежда полностью слетела с него, обнажив красивое рельефное тело, мускулистое и слишком привлекательное для его возраста. Ведьма не смогла опустить взгляд ниже, чтобы оценить ещё одну часть его тела. Почему-то это показалось совсем неуместным. — Беллочка, радость моя, я удивлён. Ты просто читаешь мои мысли. Одного не пойму, почему мы сразу не начали наше знакомство с таких приятных вещей? — Заткнись, или я заткну твой рот сама! — Тогда ты не сможешь наслаждаться моими стонами. В чём же польза? Ох, не зря его Патронус — Козёл. И сам он настоящий… Похотливый демон. Беллатриса вспомнила все сплетни, которые ходили о братце Альбуса: дуэлянт, горячий, легко возбудимый и очень опасный человек. Даже сейчас, когда в его шею и конечности вдавливались затянутые на них верёвки, он казался хозяином положения. — Ну, покричи, доставь мне это удовольствие. Она прикрепила зажимы на его соски и затянула болты с удовольствием, в этот раз специально посмотрев на его член и отметив, что он и в спокойном состоянии довольно-таки внушительного размера. Подняв глаза, увидела, что он откровенно насмехается. Ударила его со всей силы по щеке. — Оу! Такая маленькая ручка может сделать приятное. Нет, он точно издевается. Ничего, не такие ломались и орали до звона в её ушах. — Какая же ты тварь! Я презираю тебя! Белла выбрала жёсткий стек, сжала его рукой, провела его окончанием по коже Дамблдора. Прошлась по дорожке волос, ведущей от пупка к члену, размахнулась и с оттяжкой ударила его по груди. След, оставленный ей, просто прекрасен — длинная красная полоса, из которой сочится кровь. Она наклонилась и слизала её, явно смакуя вкус. — А говоришь, что Грязнокровки не в твоем вкусе, малыш! Белла плюнула ему в лицо этой кровью, наглец провоцировал её. Удары посыпались один за другим. Исполосовала ему живот и ноги, не пропуская ни одного сантиметра, с наслаждением вглядываясь в плоды своих трудов. И услышала наконец то, чего ожидала — глухие стоны, больше похожие на рычание огромного дикого кота. Но это были не стоны боли. Яростная, кипящая страсть, огонь. Ну да. Так и есть. Его член стоял, словно сделанный из железа, а этот мерзавец просто тащился от её действий. Когда же заметил, что она перестала его сечь и злобно уставилась на его стояк, произнёс: — Да, дорогая, у меня низкий болевой порог. Кроме того, я знаком с некоторыми чертами твоей личности, тем, что доставляет тебе тайное удовольствие. Так совпало, что и мне тоже. Давно хотел попробовать ЭТО на своей шкуре. Я так хочу сделать вход в тебя пошире, трахнуть, изнасиловать. Чего ты ждешь? Дай мне то, что мы оба любим — секс и боль. А я поделюсь с тобой тем же. Как ты относишься к смене ролей? Я могу отодрать тебя не только членом, но и кнутом. Я люблю экспериментировать. И умею это делать… Белла с ужасом осознала, что её трусы давно вымокли и пропитались насквозь её смазкой. Его слова возбуждали её самым возмутительным образом. — И на многое ли ты можешь решиться ради такой суки, как я? — Да на всё, что угодно! Я давно тебя трахаю в своих фантазиях. И не упущу такую возможность в реале. Могу быть твоим преданным псом. Или сделать тебя своей милой ручной киской. Как пожелаешь. Будь моей Госпожой или грязной шлюхой. Я готов к любому варианту. — Хорошо же, котик. Ты сам дал мне выбор. Что она теряет? Да ничего! А приобрести может многое. Разнообразие. Он явно сумасшедший тип. Именно такой ей и нужен.

***

Люциус сидел на жестком и очень неуютном стуле, не замечая этого. Прошло уже минут сорок. Но к нему никто не торопился выходить. Эльфы приносили напитки, закуски, изображали заботу, с интересом поглядывая на него, но их хозяйка не соизволила появиться. Терпение лопнуло. Он вспылил, что бывало редко. Бросил на серебряный поднос заготовленный для Беллы презент и, хлопнув дверью, растворился в заполненном туманом саду. Белла проводила его томным взглядом из окна второго этажа. Конечно же она не собиралась покидать своего мужчину. В этот раз он зашёл сзади и хорошенько имел, медленно и жестко трахая её киску. О, как она наслаждалась этими выверенными движениями. Он действительно был готов на всё ради неё. Поэтому в этот момент в неё ввинчивался именно тот человек, который уходил твёрдым шагом из её дома и из её жизни. С помощью оборотного зелья Аберфорт мог становиться кем угодно. От домового эльфа до Волдеморта. Но сейчас ей остро требовался Люциус Малфой, чью прядь волос она наматывала на палец, испытывая первый за долгое время оргазм. И подвал они использовали теперь совсем для других игр.

***

Макс написал Гермионе в полночь. Он думал, что она будет оффлайн. Но у девушки сна не было ни в одном глазу. Они немного поговорили. Пара-тройка ничего не значащих фраз. Стилл выяснил, что она ночует у подруги и не собирается в ближайшее время возвращаться домой. Намекнул, что немножко в курсе создавшейся ситуации и хотел бы это обсудить. Старался не упоминать о Драко, чтобы не спугнуть. Чувствовал, что Грейнджер раздражена. Но увидел и её явную заинтересованность в разговоре. Предложил пересечься в парке в любое удобное для неё время. Она долго не думала. Сказала, что сможет увидеться с ним в пятнадцать часов и готова уделить ему время — столько, сколько ему понадобится даже для самого подробного рассказа. Макс курил, сидя на лавке и размышляя о том, как в простой и доступной форме пояснить этой девчонке, что его лучший друг не виноват в произошедшем. И что винить стоит его одного. А заодно позвать её на вечеринку, которую он решил закатить в честь примирения Драко и Гермионы, — а он был уверен на сто процентов в том, что они точно помирятся. Много музыки, алкоголя, народу — пусть все будут счастливы. Потом Малфой уединится со своей девочкой в спальне на втором этаже, а сам Стилл с удовольствием потрахался бы с этими детками из кабинета Драко. Он вспоминал тот вечер много раз и проигрывал в своей голове самые дикие сценарии. Сейчас Драко спал в этой самой спальне, обняв Живоглота и вдавливая пальцы в его нежное мохнатое брюшко. Живоглот не оставался в долгу — щедро снабжал постель своей длинной и красивой шерстью — хоть нового кота вяжи из этих нитей. Друг убедил Малфоя, что всё пройдет отлично. Вечером они с Грейнджер будут вместе. И просто посмеются над ситуацией.

***

Она шла, словно подсвеченная солнцем, её стройное тело облегало платье, сотканное из блестящего шелка, бретельки из золотистых металлических цепочек немного впивались в её кожу на плечах. Лёгкий румянец выдавал волнение. Длинные ноги, сумочка через плечо и кольцо с красивым крупным камнем на правой руке. Ни грамма косметики. Только она сама. Такая, как есть. Ошеломляющая и возбуждающая воображение. У Макса выпал из уха белый наушник да так и повис на проводе. Он уже не слушал мелодию, позволяющую ему фантазировать о том, как всё пройдет. Первая мысль, пришедшая в его голову, прозвучала так: «Драко мне друг, но в принципе можно обойтись и без него — переживу как-нибудь».