Эксперимент

В парке никого нет, а если бы кто и был — что такого? Лавка стоит рядом с кустом, укрывающим её зеленью от посторонних глаз. Гермиона и Макс давно поговорили, она смотрит на него задумчиво. Странно осознавать, что с этим человеком ты не занималась сексом, а с его телом — да. Какие только глупости не придут в голову от летней жары. Она отворачивается и чувствует, как он берёт её за запястье, нежно, переворачивает её ладошку и начинает изучать линии, водя по ним пальцем, еле прикасаясь. Ей становится щекотно, но высвобождать руку не хочется. — Видно будущее? — Немного… — Расскажи, что видишь. Он наклоняется ближе, рассматривая, и его горячие губы начинают ласкать кожу поцелуями. Перемещаются выше, до предплечья, к шее. Гермионе не хочется, чтобы это заканчивалось. Она обнимает его другой рукой, гладит спину. Давно она не испытывала такой нежности к мужчине. Макс прекращает поцелуи и водит губами по загорелой полоске над одеждой. Непроизвольный стон тонет в его губах, она отвечает с жаром, держа его голову двумя руками, прижимает к себе, зажмуривая глаза от тактильного удовольствия. Он гладит её бёдра. Она сама не замечает, как перекидывает ногу и садится к нему на колени, трётся промежностью о вставший член. Как же она хочет его! Девушка с трудом отрывается от Макса, но только для того, чтобы начать расстёгивать его джинсы. Жаркое дыхание обжигает ухо парня: — Трахни меня, Макс!!! Я прошу…

***

Мерзкое дребезжание заполняет всё пространство, давит, заставляет проснуться. Драко с трудом открывает глаза. Ночь. На экране высвечивается: «Отец». Нажимая кнопку, слышит свой хриплый голос, словно со стороны: — Да! Я вообще-то сплю, — длинная тирада Люциуса в ответ: он возмущён — сам он в возрасте сына никогда не ложился спать раньше четырех утра. — Какой ещё день рождения? Не собираюсь я справлять… Двадцать пять? Что, уже? Ладно, я подумаю. Пока. И не звони мне больше так поздно, даже если случится страшное. Всё страшное вполне подождёт до утра. Н-да… Двадцать пять лет. Послезавтра. Так много. Ещё недавно он думал, что люди в этом возрасте уже самодостаточны и встречаются с родителями только на Рождество, чтобы в семейном кругу прослушать пару лекций об отсутствии девушки и мифических внуках, которых любимый сын навряд ли предоставит им в ближайшие десять лет. Сна нет ни в одном глазу. Папа может быть счастлив — теперь придётся заниматься различной хренью и думать о том, почему его мозг подбрасывает подобные фантазии — ни днём, ни ночью нет покоя от ревности. Позвал Макса, потом Живоглота. Тихо. Ебутся стопроцентно. Сууука… мерзкий сон! Пока он разговаривал, всё отошло на второй план. Возможно, они и правда потрахались — Макс и не на такое способен. А Гермиона? Женская месть вполне уместна в данной ситуации. Прошла ещё пара часов, прежде чем неуверенное шуршание ключа в двери известило о том, что друг наконец притащился домой. Макс зашёл, натыкаясь в чернильной темноте коридора на раскиданную по полу обувь, чуть не упал пару раз, но внезапно почувствовал, что его заботливо поддерживают, взяв за грудки и бесцеремонно встряхивая. Лица не видно, но голос Драко звучит угрожающе: — Где был, м?! — Ты чего? Знаешь же, чем я был занят и что делал… — Вот именно! Весь исстрадался за друга, как я посмотрю. — Что ты орёшь? Для тебя же старался. Она согласилась прийти и поговорить. — Да что ты? И как тебе это удалось? — Я очень обаятельный и настойчивый. От меня девушки уходят с теми мыслями, которые я в них вложил. Отцепись уже наконец, порвешь одежду. Где ты так накачался? Драко ослабил хватку. Вроде бы, не в чем упрекнуть человека, а нехорошие подозрения всё равно не покидают. Чувствуется какая-то недосказанность. Макс как будто услышал эти мысли: — Расслабься. Мы пообщались полчаса, потом она заторопилась домой, а я пошёл к подружке. У меня вообще-то тоже есть личная жизнь. Драко стало немного не по себе. Напал, разорался. Совсем нервы не к чёрту. — Спасибо, — пусть прозвучало неискренне, но поблагодарить было необходимо. — Думаю, это было непросто — Гермиона на редкость упёрта. Хотел бы я послушать ваш диалог! — Что там слушать? Кратко рассказал о ситуации, без лишних деталей, сказал, что ты пока у меня, пригласил зайти… — Встретимся мы не тут. — А где? — Случайно выяснилось, что мне почти стукнуло двадцать пять. И родственники настаивают на соблюдении обычных для нашего рода ритуалов. Отмечаем небольшим коллективом — человек семьдесят — такие уж у нас аристократические традиции. Троюродные тётушки и двоюродные бабушки не переживут, если их не пригласят на столь значимое мероприятие. Зато и я могу позвать тех, кого считаю своими друзьями. Например, тебя и Гермиону. В такой толпе можно затеряться и позволить себе побеседовать на нужные темы. — Не вопрос. Так даже лучше. Я давно хотел увидеть место, где ты родился, а также поближе познакомиться с твоими родственниками. Наверняка, у тебя найдется парочка симпатичных кузин. — Макс. Давай без этого. Мои кузины переживут отсутствие секса с таким маньяком, как ты. — Нет в тебе добра. Сам несчастлив в личной жизни и другим хочешь помешать её наладить. Может, это единственный шанс для меня, чтобы переспать с аристократкой. — Считай, ты его уже упустил. Девочек из рода Малфоев будут трахать совсем другие мальчики. — Жлоб, — Макс даже не стал делать вид, что не расстроился. — Ничего. Обещаю, там будет много других красивых и не сильно помешанных на чистоте крови девушек. Думаю, надо организовать всё грамотно, послав за вами водителя. Подъедете красиво. Подарок мне не нужен. На то, что я хочу, денег у тебя всё равно нет, а разную ерунду я не люблю. — Ты ещё и сноб. Как меня угораздило с тобой связаться?

***

Празднование только началось, а людей в мэноре было гораздо больше семидесяти. Даже если не считать домовых эльфов. Все знакомые Малфоев воспользовались случаем, чтобы себя показать и попытаться завязать или возобновить нужные связи. Половину имён и фамилий Драко никогда не слышал, но родители настаивали на том, что это необходимо. Нарцисса с гордостью посматривала на своего самого красивого и хорошо воспитанного мальчика в мире. Он и правда неплохо смотрелся в дорогом, сшитом на заказ чёрном костюме, белоснежной рубашке с бриллиантовыми запонками и с такой же сверкающей улыбкой, которая давно утомила своего обладателя до невозможности. Это просто невыносимо. Он еле дождался, когда все расселись за бесконечными столами и занялись светской беседой. Почему нет Макса? А главное — появится ли Грейнджер? Это волновало его больше всего. Он хотел бы справлять все свои дни рождения только с ней вдвоём. Первый вопрос разрешился быстро. Макс приехал один. Зашёл, виновато разводя руками — Гермиона как сквозь землю провалилась. Мобильный не отвечает, дома её нет. Но он успел пригласить её и передать слова Драко о подарке. «Значит в курсе». Это больно ударило по самолюбию и испортило и без того напряжённый день. Выпив с очередным ноунеймом огневиски, Драко почувствовал, что пора слегка ослабить узел галстука и скрылся от этой разномастной толпы в каминном зале — он еле сдерживался, чтобы не начать огрызаться на очередные вопросы о жизни и поздравления. Всё и все стали безумно раздражать. В зале тихо, уютно и спокойно. Окна приоткрыты, летний ветерок проникает внутрь, а огромный диван, стоящий напротив тёмного и холодного камина так и манит уставший молодой организм. Всё-таки общение с массой людей изматывает и высасывает всю энергию. Как только его тело провалилось в кожу дивана, дверь приоткрылась. Он с надеждой повернул голову, но зря обрадовался. Вошедшая девушка, была довольно милой. Но это точно не Грейнджер. — Драко, ты не помнишь меня? — Извини, лицо знакомое, мы учились вместе? — Да, я с факультета Пуффендуй. Сьюзен Боунс. — А, помню, куда ты дела свои пухлые щёчки? — Драко рассмеялся, а девушка покраснела. Симпатичная девчонка. Наверное, могла бы ему понравиться, если бы не… — Проходи, не смущайся. Ты тоже решила сбежать? — Да, я думала, что здесь никого нет и хотела просто посидеть в одиночестве. Извини, если помешала. — Ничего страшного, места вполне хватит для двух человек. Мы даже не заметим друг друга, если захотим. — А я бы хотела, чтобы ты заметил меня, — голубые глаза смотрели так наивно, что Драко стало неудобно, что он не может ответить ей взаимностью. — Ты всегда нравился мне, Драко. Ещё в школе. Но это и не удивительно. Ты и в детстве был красавчиком, а я… — Сьюзи, успокойся, я всегда был говнюком, а насчёт красавчика можно поспорить. — Ты никогда не был говнюком. Ты всегда был самым лучшим! — выпалив это признание, девушка осеклась. Потом решительно преодолела расстояние между ними и села совсем рядом. — И ещё. Мне надо сказать тебе кое-что. Ну вот. Сейчас он услышит признание в любви, просьбу взять её прямо на этом самом диване. Драко сразу перехотелось жалеть девчонку, он приготовился вежливо ретироваться. И ему показалось, что она слегка пьяна. — Наверное, тебе не очень хотелось бы это слышать, но… Двери снова открылись, и народу в комнате прибавилось. Воодушевлённый, непривычно раскрасневшийся от выпивки отец, мама, с умилением смотрящая на сына, Макс, Пэнси и ещё человек пятнадцать пытались протиснуться в комнату. Никакой личной жизни! А если бы Драко был раздет, а девушка скакала бы на нём, выписывая бёдрами страстные восьмёрки? Родителям вечно надо найти его и принудить слушать очередную галиматью. Драко захотел послать всех подальше и даже нарочито приобнял Сьюзи за плечи, всем своим видом показывая, что занят. Люциус, не обращая внимания на его действия, торжественно провозгласил: — Минуту внимания! Драко, извини, но пришлось сообщать тебе это таким образом. Ты вечно занят, но это и к лучшему. Твоё двадцатипятилетие — это рубеж, знак! Тот самый день, когда в нашем роду мальчик становится мужчиной и ему выделяется доля — определенное имущество и деньги. Драко не стал радоваться. В семье Малфоев за любым радостным известием обязательно следовало НО, после которого любая новость автоматически превращалась в геморрой. Он просто сделал заинтересованное лицо, с удивлением понимая, что любовь к Гермионе не мешает его рукам с удовольствием проходиться по формам другой девушки. — Ты должен жениться, сын, в течение месяца после Дня рождения! Супругу, естественно, мы подобрали, учитывая интересы семьи… — А ты, папа, должен перестать налегать на горячительные напитки — их употребление явно идет не на пользу. Зачем устраивать эти сцены при посторонних? Отдохни, выспись и завтра утром расскажешь мне обо всех своих планах. — Да нет, дело в том, что все Малфои женятся в двадцать пять. Ты достаточно нагулялся, на мой взгляд. И я дал тебе время позаниматься ерундой. Пришла пора становиться полноправным членом нашей семьи и остепениться. Это не обсуждается. Брак, наследники и переход семидесяти процентов собственности в твоё полное владение. Кроме того, вся наша семья очень обязана отцу твоей будущей жены. Вот то, о чём я хотел сказать. — Это просто смешно. Не собираюсь я оплачивать ваши долги, кому вы там все вместе задолжали, меня вообще не беспокоит. — Тогда спешу порадовать — ты останешься ни с чем. Драко и раньше накрывали приступы ярости, но никогда они не были направлены на членов его семьи. Вулкан, тщательно сдерживаемый до сей поры, начал извергать лаву. — Ты не будешь решать за меня! — Драко выкрикнул эти слова в лицо отцу, отметив, что тот шокирован его поведением. — Макс! Мы уходим. Малфой протиснулся мимо Люциуса, ввинтившись в замершую от неожиданности людскую массу, схватил с красиво накрытого стола бутылку огневиски и решительно зашагал в другой зал, в сторону огромного камина, который использовался для перемещений. Он начинал получать искреннее удовольствие от своего двадцатипятилетия. Оглянувшись, заметил, что Макс плетётся за ним, излучая недоумение. — А. Ты ж не в теме… Почесал подбородок. — Хорошо, давай старым способом.

***

Драко обличающе тыкал пальцем в сторону, где по его предположениям находился мэнор — отошли они на приличное расстояние и теперь прогуливались среди деревьев. — Он решил меня отдоминировать, как в детстве, когда указывал, с кем мне общаться! Ок, папа. Кого он там мне подобрал? Явно чистокровную сучку. Я знаю их всех. Самое время решить вопрос кардинально! Деревьев становилось всё больше, ветки уже начали цепляться за одежду, лезли в лицо. — Бабы, — Драко аж передёрнуло от ненависти, — чтобы я… когда-нибудь! Да ни за что! — Правильно! — глаза Макса загорелись святой братской поддержкой. — Крутят с нами, имеют, отбирают всё бабло и кидают, перепрыгивая на член к более богатым и удачливым. Драко изумлённо поднял левую бровь: — Было?! — И не раз… — Макс с грустью опустил голову. — Кстати. Где мы? — Хуй его знает, — флегматично протянул Драко, с интересом рассматривая расплывающийся в глазах пейзаж. Макс положил руку ему на плечо: — Держись, братан! Это всё они… — он погрозил кулаком кому-то невидимому и пошатнулся, чуть не упав и повиснув на плече друга. — Кто? Они? — Ведьмы, кто же ещё. Ваши, хогвартские сучки. И наши. Маггловские. Запомни. Девкам нельзя доверять. Они созданы для того, чтобы ебать нам мозги. Работаешь с утра до ночи, а дома только одно: Где шлялся? И почему трусы кружевные из кармана торчат? А я ебу, почему? Такая же баба и подложила. — Я не женюсь! — Драко решительно мотнул головой. — Никогда! И ни на ком. — Отличная идея! И очень правильная. И я! Будем получать от жизни удовольствие.

***

В этот вечер самые богатые и известные семейства волшебного мира потерпели крах своих матримониальных планов. Драко прошел весь бриллиантовый список. Деловито пошатываясь, появлялся посреди гостиных и говорил, показывая средний палец: — Нет, блядь! Картину дополнял трансгрессирующий вместе с ним молодой человек, цепко держащий его в районе локтя. Эффект был сродни взрыву тысячи петард. «НАПРАЗДНОВАЛСЯ» — решили одни. «КАМИНГ АУТ» — подтвердили свои давние подозрения другие.

***

Следующий этап тоже не заставил себя ждать. Министр был неприятно удивлён и раздражён, когда на его пороге возник Малфой-младший и решительно заявил, что теперь он будет работать в своём обличии. Никто ему не указ, он совершеннолетний и решает всё сам. Министр представил, как на его месте стоит Малфой-старший и смотрит настолько недоброжелательно, что у него непроизвольно выступил пот на занятом вопросами государственной важности челе. Люциус обязательно процедил бы сквозь зубы: — Мне кажется или мы о чём-то договаривались, уважаемый… как вас там…? «Да никак меня там, Мерлин вас всех поимей, разбирайтесь со своими полоумными отпрысками внутри мэноров!» Министр приосанился и стал словно выше ростом, представив такое смелое воплощение своих фантазий. Жаль, что нежизненное. В реале он не мог сказать это даже более молодому представителю ебанутого наглухо клана. Он цыкнул, задумчиво и безнадёжно поглядывая в спокойные серые глаза, уловил закипающую в них злость и справедливо решил, что Люциус далеко, а от мелкого и зловредного Малфоя можно поиметь неприятности уже сейчас. Из кабинета Драко вышел победителем. Даже немного обидно, он готовился к более длительному противостоянию. Хорошо, когда вести о твоём мерзком характере разлетаются быстро!

***

Семь обмороков (два из которых были явно притворными), одно выбегание с визгом из его кабинета и четыре вполне спокойных выхода за дверь при одном только взгляде на его сдержанно-приветливое лицо — достойная плата за решение показать своё истинное обличие. На гинекологическое кресло в этот день не забралась ни одна дама. Ближе к вечеру Драко совсем загрустил. А потом начал закипать. Он не мог даже предположить подобную чувствительность в местных ведьмах. «Какого хрена всё это происходит? Боятся, стесняются? Я давно рассмотрел в деталях всё, что вы хотите утаить, и знаю больше, чем ваши мужья и парни». До конца рабочего дня оставалось полчаса. В дверь решительно постучали. Драко, стягивавший в этот момент врачебный халат и матерящийся на безмозглых дам, крикнул: — Проходите! Я подойду через две минуты… Услышал шелест снимаемой одежды и поскрипывание гинекологического кресла, на которое явно кто-то залезал. «До чего шустрая девочка… Вроде бы приглашение заполнить своим организмом эту шаткую металлическую конструкцию должно исходить от меня. Это либо наглость либо неопытность. Не удивлюсь, если она разместилась не так, как следует. И надеюсь, что это не ебанутые шутки Блейза или Макса». Хотя… С Максом он бы с огромным удовольствием произвел пару медицинских манипуляций. Слегка неодобряемых законом. Первое, что он понял: это точно были не парни. Девушка, полностью обнаженная, с огненно-рыжими волосами, загорелой кожей. На одной из разведённых в стороны ног — небольшая яркая татуировка — голова Льва, в ярости обнажившего клыки. А какая сочная задница — Mamma mia! С лёгкостью притянет взгляд любого, в чьих штанах есть чему шевелиться. Выбритая, влажная как экзотический цветок после тропического дождя киска довершала эту смертельно опасную композицию. Он уставился именно туда, как второкурсник, впервые заценивший похабные колдографии. — Здравствуй, Драко Малфой! — глубокий грудной голос заставил его рот слегка приоткрыться в недоумении. Она же не испытывала и тени смущения. Как будто они ежедневно проводили время в буйном, огненном сексе. — Ммммм… эээээ… я хотел сказать… Говорить он явно не мог. Она усмехнулась и, приподнявшись на локтях, сообщила: — Не ожидала, что ты будешь таким скромником. О тебе ходят совсем другие разговоры, хотя я верю только собственному опыту — люди любят придумывать чушь. Будем знакомы. Гортензия Саймонс, твоя будущая жена.