Эксперимент

Давай мы с тобой сыграем в прятки, И я тебя искать не буду. Я найду себе намного лучше, Я найду себе совсем другую. Давай мы с тобой сыграем в счастье, И я с тобой играть не буду! Ведь ты кричала в телефон: «Иди влюбись в другую!» Ну, а как же я влюблюсь? Если она не ты! Ведь они не ты Весь этот мир не ты! Весь этот мир не ты! Ну зачем же я в тебя влюбился? Ну зачем мне это надо было? Твоя вечная любовь так мало длилась… Твоя вечность у любви имеет срок. Я погибаю, умираю, Сильно скучаю… Но больше к тебе не вернусь! Не ищи меня, я не вернусь! Не люби меня, я не вернусь… Кофе в постель. Не растворимый, а его любимый, сваренный в медной джезве. Аромат такой, что сладко сжимается желудок, и рецепторы языка ожидают попадания в рот горьковатого напитка. Идеально сервированный завтрак. Все его желания и предпочтения учтены. Красивая девушка в прозрачном пеньюаре протягивает поднос. Она действительно хочет его и всегда раздвигает ноги по первому требованию: в машине, в туалете ресторана, в парке. Кажется, они занимались сексом везде, где можно и нельзя. Но в его сердце и глазах лёд. Драко не любит. Это так очевидно. Принимает её любовь, позволяет ласкать и целовать. Всё происходит на автомате. Иногда он думает, что больше не любит и не хочет никого. Даже ту, другую. Грейнджер. После их разговора. Он всё-таки встретился с ней.

***

Когда ты прикладываешь массу усилий, кажется, что этого достаточно, чтобы все твои мечты осуществились. И вот, ты уже на пороге, мир готов сдаться и принести дары, заслуженные и выстраданные, к твоим ногам. Конечно же, тебя ждёт полный облом. Но не грусти, впереди так много дерьма, что когда-то пройдёт и это, покажется незначительным и, возможно, ты даже сможешь улыбнуться, вспомнив это. Не посмеяться, нет. Слишком серьёзно было то, что уже не вернётся. Драко встретил её случайно. Он просто заметил знакомый силуэт, спешащий спрятаться от вечного лондонского дождя в кафе. Не задумываясь, он зашёл следом. Столик, за который она села, находился в глубине зала. Гермиона комфортно разместилась спиной ко входу, видимо не желая рассматривать посетителей. Малфой молча присел на стул напротив, не спросив приглашения. Гермиона подняла на него глаза и тут же опустила, уставившись в меню. Дал ей время сделать заказ, себе взял крепкий кофе с долькой лимона и стакан ледяной воды. — Поговорим? — Ты не даёшь мне выбора, Малфой. Могу послушать, что ты мне скажешь. — Спасибо, что не уходишь… но я хотел бы поговорить, а не просто высказать свои мысли. Нам ведь есть о чём? — Наверное, — она помешивает ложечкой сахар в капучино слишком нервно для бесстрастного выражения лица. Драко решается и говорит главное: — Я люблю тебя… И всегда любил. Ты понимаешь, что произошло недоразумение? Что бы ты там ни думала. Будь со мной. — Драко, дело даже не в том, что я видела, — слова давались ей с трудом. — Я не могу тебе верить на сто процентов. И не смогу никогда. Такие люди не меняются. Ты ненадёжен. — А Макс надёжен? — он так шарахнул по столу кулаком, что люди вокруг встревоженно уставились на них. Он сделал примирительный жест и извинился за несдержанность. — Ещё и психопат! Как можно жить с человеком, который не может контролировать свои эмоции? Драко схватил её за руку, грубо стиснув пальцы и подтвердив её слова действиями: — Я не могу быть спокойным. Ты единственный человек, который за секунду может довести до бешенства. И делаешь это специально! — Вот видишь, мы не подходим друг другу. Ты так и будешь беситься на каждое моё слово. Мне нужен более уравновешенный мужчина, который не будет смотреть на чужие женские задницы и хотеть всех подряд. Ненавижу неразборчивость в сексе. — Да когда ты начала так хорошо разбираться в мужчинах? Только недавно переживала по поводу своей девственности, не знала куда её пристроить! — На что ты намекаешь, Драко Малфой? — теперь Гермиона повысила голос настолько, что окружающие вновь заинтересовались ими. Официант принёс счёт, намекнув, что это приличное заведение, которое пора покинуть, за что, естественно, мгновенно лишился чаевых. Драко был вне себя от злости. Она опять сказала ему «нет». Чёртова Грейнджер тут же села в стоявшее у дверей кафе такси, одарила на прощание презрительным взглядом, а он сильно ушиб ногу, стукнув со всей дури по хлипкому на вид металлическому столбику. Проклятый дождь не кончался, других свободных машин рядом не было, но желание побеседовать с ещё одним человеком только усилилось.

***

— Ну, что ты так злобно уставился? Это становится нехорошей традицией. Проходи, какой смысл торчать на пороге. Драко зашёл в комнату, не снимая мокрой обуви. Макс с досадой поморщился, но промолчал. Бывший друг развалился в кресле, положив ногу на ногу и продолжил сверлить Стилла взглядом. — Давай выпьем и поговорим. Виски и два стакана, немного льда. В атмосфере хотя бы перестали потрескивать молнии. — Что ты хочешь, Макс? Я уверен, что это странная игра. Зачем тебе Грейнджер? — Может, я влюблён, — Стилл с удовольствием сделал большой глоток. — Может… но вряд ли. Я тебя знаю, как никто другой. Ты можешь хотеть трахаться, но не больше. — Наверное, ты в чём-то прав… Но я поясню. Ты всегда и во всём лучше. Мне надоело быть на вторых ролях. У тебя больше денег, ты волшебник и мог бы никогда не работать. Но нет! Надо лезть и сюда, в мир магглов. Не хватает тебе того, что дано вашим Мерлином и природой. Но в этот раз ты проиграешь. Драко выпил, подошёл к столу и, поставив стакан, вернулся к Максу с листком бумаги и ручкой: — Ты всегда любил деньги и свободу. Напиши сумму, и сегодня твой счёт пополнится. Стилл задумался только на долю секунды, затем взял ручку и что-то быстро написал. Драко развернул лист. На нём крупным размашистым почерком было написано: «Fuck you, Malfoy!» — Я сделал ей предложение. И она согласилась, — Макс счастливо улыбнулся. — Когда свадьба? — спокойно спросил Драко. — Через две недели. — Как доктор, уверяю тебя, что мой подарок всё ещё будет с тобой.

***

Через неделю она выйдет замуж за Макса. Упрямая, невыносимая Грейнджер! А он? Ему останется только одно: получить свою долю в имуществе и добавить в неё приданное жены, продолжив строить империю Малфоев, радуя родителей своей покорностью. А вот и папа. Волнуется, не спрыгнет ли неблагодарный сын с этого поезда в ночь. — Драко, куда ты пропал? Мама на нервах, я обрываю твой мобильный, даже на работу к тебе заходил, но ты взял отпуск. Нельзя так безответственно подходить к подготовке свадьбы. — Отец, что ты хочешь? — раздражение вылилось в повышенный тон. — Я и так делаю всё, что могу! Нашёл замок в Уэльсе, нанял людей, которые всё организуют, осталось только раздать приглашения, но для этого тоже есть специально обученные люди. Платье и костюм мы приобрели. — Что ты несёшь?! Какое платье, какой костюм, какой, Годрик вас всех поимей, Уэльс? Твоя невеста ищет тебя вместе с нами всё это время! — Гортензия здесь, со мной. — Это прекрасно, но мальчишник затянулся. Гони в шею свой цветник из шлюшек — Гортензий, Розалинд, Лилий — и приезжай в мэнор. Тут действительно всё готово к свадьбе. — Я не понимаю, что происходит. Ты сказал, мне надо жениться, я женюсь. Ты всегда найдёшь повод придраться. Сам же выбирал невесту, теперь недоволен. — Так, стоп! Мне кажется, ты попал в лапы к какой-то аферистке. Твою будущую жену зовут Сьюзен Боунс. И она порядочная девочка. Драко так и остался стоять, глядя на трубку в руке.

***

Шикарная свадебная церемония в центре Лондона — о чём ещё может мечтать девушка? Гермиона и Джинни ехали в такси по направлению к отелю Savoy в мрачном настроении. Подруга пилила её всю дорогу: — Одумайся! Это не шутки. Ты же не любишь его. — Откуда ты всё вечно знаешь? — правда, исходящая от другого человека всегда раздражает. — Ну, позлила Малфоя и хватит. Не занимайся ерундой. Не порть жизнь трём людям сразу. И мне. Драко раздолбай, но он твой раздолбай, и я уверена… — Хватит! — Гермиона крикнула так громко, что водитель резко затормозил и кинул на девушек недовольный взгляд. — Я стану сегодня миссис Стилл. Можешь выйти из машины прямо сейчас и не портить мне праздник. Джинни нахмурилась и пробормотала: — А может и к лучшему. Два психа в одной семье — перебор.

***

Макс и остальные приглашённые давно были в отеле, ждали только их. Перед тем как поставить свою роспись, девушка обратила внимание на тщетную попытку будущего мужа замазать тональником синяк под левым глазом. — Что это? — Не обращай внимание, дорогая. Наш разговор с Драко вышел за рамки дружеского. Этот мерзавец предложил мне деньги, чтобы я отменил свадьбу, можешь себе представить? И когда я вежливо отказал, набросился на меня с кулаками. Гермиона уставилась на него с возмущением: — Тебе очень больно? — Нет, это было давно. Да и Малфой уже подостыл и сегодня исполняет сыновий долг где-то в Уэльсе. А я так хочу поцеловать тебя. Гермиона подставила щёку. Но Макса это не устроило. Он развернул её за плечи, посмотрел в глаза и тихо произнёс: — Гермиона Джин Грейнджер, ты хочешь стать моей? Ещё не поздно передумать.

***

Драко нависал над Саймонс и материл её так изысканно, что удивил бы даже портовую девку неожиданными речевыми оборотами. Не нуждались в цензуре только вопросы «Кто ты?» и «Как ты могла?». Девушка рыдала, просила прощения, размазывая синюю тушь по щекам. — Тебе повезло, что я бью дам только по взаимной договорённости. Иначе твое лицо сейчас полностью соответствовало бы лицу твоего троюродного братца Макса. Видимо надо сделать его глаза симметрично прекрасными. — Драко, это было нечестно по отношению к тебе, но тогда я не знала, что полюблю. Мне так плохо! — она попыталась обнять его, но он отстранился. — Даю полчаса на сборы, чтобы духу твоего не было, убирайся! Интересно, на что вы рассчитывали? Что папа сляжет с инсультом от удивления? И не сможет рассказать, что что-то пошло не так? — Да я бы сказала тебе перед свадьбой. Макс просто хотел тебя отвлечь. И… я думала… может, ты тоже начнёшь испытывать ответные чувства. Я нравлюсь мужчинам. — Не сомневаюсь, что ты быстро утешишься. Такие беспринципные люди никогда не остаются одни. Вы разрушили мою жизнь. Только и всего. Какой пустяк. Прощай.

***

У него красивые глаза, чувственный рот и прекрасная фигура. Он прекрасно целуется. Он отличный любовник. И просто хороший человек. Но какого Мерлина ей приходится уговаривать себя, чтобы пойти в спальню к собственному мужу? Она в ванной, впереди длинная, полная сомнительной радости первая брачная ночь. Нет. Она выйдет и честно всё скажет. Игра зашла слишком далеко. Джинни была права. А она, Гермиона, просто упёртая идиотка, не пожелавшая прислушаться к самой себе. Говорить с мужчиной, который тебя хочет, на серьёзную тему, стоя в подвязках, чулках, трусиках и лифчике, не самая удачная идея. Но отступать некуда. Её шмотки в спальне. Именно там, где сейчас находится в ожидании Макс. Шаг в комнату. Он стоит полностью обнажённый, красивый, знающий о том, что великолепно сложен, рука сжимает незажжённую сигарету, член — в полной боевой готовности. Он ОЧЕНЬ ждал. Грейнджер бьёт его в солнечное сплетение кулаком, а когда он сгибается, добавляет удар в это наглое, совершенно лишённое раскаяния лицо: — Мерзкий, подлый наёбщик!!! Я ненавижу тебя! Ты… — Любишь меня, — стонет Драко, сплёвывая кровь из разбитой губы прямо на светлое дерево, из которого сделан пол в спальне. — Это всё фикция! Брак недействителен? — Ну почему же! Небольшое колдунство и большая взятка решают многое. ГЕРМИОНА ДЖИН МАЛФОЙ. Что-либо сказать ей не даёт факт, что его рука затыкает рот, а чуть позже место руки занимают его губы, пахнущие табаком, его язык нежно проникает внутрь, мятный привкус холодит и заполняет всё пространство. Малфой ласкает её спину, проводит вдоль позвоночника, провоцируя выделение жидкости из влагалища. Смазка предательски течёт по внутренней стороне бедра, а её рука без стеснения трогает твёрдый орган, оттягивая крайнюю плоть и возвращая её на место плавными движениями. Даже кровь на его лице не мешает им обсасывать языки друг друга, останавливаясь только за тем, чтобы втянуть воздух. Они, словно оголодавшие звери, притягиваются, не желая расставаться даже на долю секунды. Он валит её на кровать и, разведя пошире ноги, загоняет член до половины длины, выходит, чтобы тут же зайти полностью, и снова вынимает. Она кричит, когда Малфой, зайдя до самых яиц, останавливается, замирает, шепчет со страстью: — Ты моя, я затрахаю тебя до полусмерти, кончу в тебя и залью спермой, сука, наполню всю, чтобы текло по ляжкам, я выебу тебя как последнюю шлюху. И начинает жёстко драть её киску, закинув стройные ноги на плечи, заводясь от стонов и слов любви.

***

Первый вопрос утром: — Что скажет твой отец? — Ты — позор нашего рода, неблагодарный щенок. Может быть даже напьётся с горя. Меня это мало интересует. Гинекология — Клондайк, у меня будет полно клиенток-магглов. — Вот это меня и пугает. Я очень ревнива, ты знал? И буду надевать тебе пояс верности. Лондон полон соблазнов. А ты… — Я никогда не посмотрю ни на одну девушку, кроме тебя. Ты — единственная. Была, есть и будешь. — Тебе станет скучно. Я довольно-таки консервативна во всём, даже в сексе. И, кроме того, неопытна. — Ничего. Моих фантазий вполне хватит на двоих. Нам будет чем заняться. Предлагаю не откладывать это и узнать кое-что новое прямо сейчас.