Demons Run When a Good Man Goes to War

      Им едва удалось спастись. Им едва удалось спастись. Им едва удалось спастись.       Эта фраза безостановочно вертелась в голове Мандо, когда он пытался починить конденсатор потока.       Им едва удалось спастись.       Их нашёл ещё один охотник за головами. Ещё один охотник за головами подошёл слишком близко. Другой чуть не отнял у него его ребёнка. Он выронил инструмент, его тело дрожало от истощения и адреналина, которые ещё не покинули его кровь.       За его спиной малыш с удовольствием играл с мягкой игрушкой, которую он подобрал несколько планет назад. Как будто он не понимал всей серьёзности ситуации. Скорее всего, нет. В конце концов, это ребёнок. Было сложно сказать, понимает он Мандо или нет.       Он упал на пол, его колени ударились о холодный металл достаточно сильно, чтобы были синяки. Как долго это будет продолжаться? Сколько ещё опасностей ему придётся вынести?       Он повернулся, чтобы посмотреть на ребёнка. Он пытался оставить его на планетах. Он пытался взяться за любую работу, которая попадалась ему на пути. Он перепробовал всё, но каждый раз всегда был кто-то, кто напоминал ему о суровой реальности. За голову его ребёнка была назначена самая высокая награда в галактике. Было, по крайней мере, три разных клиента, которые пытались добраться до него. Один хотел его живым. Один хотел его смерти. И одному было всё равно. Как он мог сражаться с тремя могущественными врагами одновременно?       Это не был Путь к панике или уступкам. Это не был Путь к безнадежности. Он был Мандалорцем. Он был гордым, умелым, благородным воином, который мог справиться с чем угодно.       Малыш перестал грызть игрушку и посмотрел на него широко раскрытыми невинными глазами. Он протянул игрушку. Было стыдно, что его ребёнок чувствовал его стресс и беспокойство. Было стыдно, что его ребёнок пытался утешить его.       Он взял игрушку.       ― Спасибо, малыш, ― он снова повернулся к кораблю. ― Ремонт почти закончен, а потом мы выберемся отсюда.       Ребёнок начал лепетать, и через несколько мгновений Мандо почувствовал, как крошечные когти вцепились в его броню, а маленькое тельце карабкается вверх по спине. Он улыбнулся и свободной рукой поддерживал ребёнка, пока тот не оказался у него на плече, вцепившись ручонками в край шлема.       ― Интересно? ― спросил Мандо. Ребёнок не издавал никаких звуков, но он мог сказать, что наблюдал так пристально, как если бы ему пришлось однажды ремонтировать корабль.       ― Я что-нибудь придумаю, малыш. Обещаю, ― сказал Мандо. ― Я обещаю, что найду способ защитить тебя.       Эти слова укрепили его решимость. Кратковременная паника, охватившая его, прошла. Ему всё ещё было стыдно за свои эмоции, за свою реакцию. Он должен быть сильнее, если не для себя, то для маленького существа, которое пробралось в его сердце.

oOoOoOo

      Корабль был почти готов к полёту. Во-первых, Мандо нужно было удалить лёд с этой проклятой штуки. Во время ремонта было отключено большинство функций отопления, и только несколько комнат отапливались. Из-за этого лёд покрыл всю внешнюю часть корабля. Поэтому, прежде чем они смогли бы взлететь, лёд должен быть разморожен.       Он включил корабль, остаточное тепло, в конце концов, растопит лёд. Но они пробыли здесь слишком долго. С каждой минутой, проведённой на этой планете, охотники за головами становился всё ближе. Вот почему Мандо сейчас находился на крыле своего корабля, раскалывая лёд.       ― Я так ненавижу это, ― вздохнул он. В любом случае, если он может ускорить процесс, он его ускоряет.       Первый выстрел из бластера прошел мимо его головы на несколько дюймов, а то и меньше.       Мандо даже не стал задавать вопросы. Его тело уже реагировало, вытаскивая собственный бластер и стреляя в снег. Бегущей строкой в его голове эти слова проигрываются по кругу: «Защитить малыша». Он услышал крик и, спрыгнув вниз, побежал туда, где прозвучал выстрел. Невозможно было сказать, сколько их там.       Ещё один выстрел из бластера, и он откатился в сторону. Теперь на него обрушились выстрелы, и страх снова поселился где-то в районе желудка.       ― Это, должно быть, целая армия, ― подумал он про себя, ныряя за камень. Вероятно, они охотились за ребёнком. В конце концов, сканирование показало, что по всей планете не было ничего, кроме небольших поселений, недостаточно больших для атаки такого масштаба.       Они стреляли вслепую, надеясь одолеть его численной силой. Мандо привык к тому, что его превосходили численностью. Он привык к тому, что его превосходят. Это никогда его не останавливало.       Он выглянул из-за камня и произвел несколько выстрелов, поразив, по крайней мере, несколько своих целей. Учитывая траекторию, они, скорее всего, стреляли с небольшого хребта, расположенного примерно в двухстах ярдах от того места, где он сейчас находится. Вероятно, они не пробыли на этой планете очень долго, поэтому не знали всех её секретов. Мандо использовал огнемёт на руке, чтобы растопить лёд. Через несколько мгновений он провалился, на всякий случай, бросив в армию несколько светошумовых гранат. Ему нужно было отвлечь их на достаточно долгое время, чтобы одержать верх.       Из-за особенностей климата на планете лёд замерз так, что повсюду тянулись туннели. Большинство людей здесь использовали их для путешествий, не подвергая себя суровым ветрам и снегу. Если Мандо повезёт, армия не узнает, что они там и поэтому не будет поджидать его или смотреть вниз.       Он быстро добрался до хребта. И действительно, над ним стояла группа примерно из пятидесяти человек. Они возобновили стрельбу по скале. Хорошо, что они не знали, что он здесь. Он установил несколько зарядов на ледяной покров над собой и несколько наземных мин в туннелях. Любой, кто переживёт первый взрыв, будет разнесён на куски при приземлении в туннели. Любой, кто бы выжил после этого, мог быть легко убит им позже.       Отступив назад к скале, за которой ранее прятался, он привёл в действие взрывчатку. Хотя здесь едва можно было разглядеть свою руку перед лицом, он видел кратковременные оранжевые и жёлтые вспышки, отражающиеся от снега и льда. Были слышны крики, заглушаемые завыванием ветра.       Теперь, когда большинство из них было уничтожено, Мандо вытащил свой бластер и побежал обратно к хребту, стреляя во всё, что двигалось. Их осталось всего около десяти, и он легко убил их. Даже слишком легко. Он нахмурился. Он должен вернуться на корабль. У них могла быть вторая атакующая сила, которая прокралась, пока он ещё имел дело с штурмовой армией, и забрала бы ребёнка прямо у него из-под носа.       Он повернул голову, только тело не двигалось.       ― Какого?       Его ноги прилипли к земле. Он не мог даже взглянуть на них. Всё его тело было заморожено, и как бы он ни старался, он не мог пошевелиться.       ― Вы так же искусны, как о Вас говорят, ― произнёс чей-то голос.       Он начал поворачиваться. За исключением того, что он не хотел поворачиваться. Это был не он.       ― Что происходит? ― его сердце колотилось в груди. Страх и паника снова проникали в его разум. Как можно быть спокойным в такой момент? Как бороться в такой момент?       Он столкнулся лицом к лицу с существом, его лицо было перекошенным и уродливым. Выглядело так, будто у него отсутствовала челюсть с одной стороны лица, а с другой стороны его кожа была обожжена.       ― Не волнуйся, Мандалорец, ― его голос был властным. Он не выглядел так, как будто кричал, но Мандо мог слышать его сквозь ветер. ― Я не стану снимать с тебя шлем. Мне нет смысла смотреть, как ты выглядишь. Мой вождь желает только ребёнка.       Нет! Нет! Он не заберёт его. Мандо не знает, что как сразиться с ним, но он найдёт способ. Он не позволит им забрать своего ребёнка.       ― И не волнуйся. Он нужен нам живым. Мёртвый он нам ни к чему.       Живым или мёртвым, это не имело значения. Эти люди собирались причинить вред его ребёнку. Он толкался, боролся, заставлял себя биться о невидимую стену, удерживающую его на месте.       ― Что же, пора избавиться от тебя.       ― Нет! ― Мандо взревел, найдя трещину, достаточную для того, чтобы разорвать его хватку, поднял бластер и выстрелил в монстра перед собой.       ― Что? ― спросило существо, остановив бластерный выстрел в воздухе.       К счастью, у Мандо сработали инстинкты «бей или беги», так что он не беспокоился о том, что, чёрт возьми, за магия происходит перед его глазами. Об этом он побеспокоится позже. Он выстрелил ещё раз, и человек снова остановил выстрел.       Он не мог остановить все выстрелы. Мандо будет продолжать стрелять, пока не достигнет предела.       Мужчина зарычал и дёрнул рукой в его сторону. Глаза Мандо расширились, когда он понял, что выстрелы, которые он сделал, теперь возвращаются к нему. Он уклонился от одного, но второй попал ему в плечо.       ― Я надеялся, что ты уйдёшь по-хорошему. Видимо, это не так, ― сказал мужчина.       Ноги Мандо оторвались от земли, и его швырнуло в ближайшую скалу. Он почувствовал, как его ребра хрустнули и сломались от удара, а голова ударилась о шлем. Он не переставал бороться. Он не мог перестать бороться. Ему удалось сделать ещё несколько выстрелов, не заботясь о том, попадут ли они в цель.       Мужчина рассмеялся, и Мандо снова и снова врезался в скалу.       ― Нет, ― выдохнул он, кровь текла из его рта и стекала по подбородку.       ― Думаешь, ты сможешь победить меня? Ты ― ничто. Всё, что у тебя есть, это бластер, а он не сравнится с моими способностями.       И снова он был врезан в скалу с такой силой, что его шлем треснул. Ещё раз и стекло в забрале разлетелось вдребезги. Ещё раз и кусок отвалился.       ― Нет! ― он не мог ни снять свой шлем, ни избавиться от него. Если это случится, он больше не будет Мандалорцем. Его клан больше не будет поддерживать его. У него больше не будет Пути, который ввёл бы его. Он поднял руку, пытаясь удержать осколки вместе, но рывком его швырнуло через безжизненный ландшафт, бесполезно катясь по шероховатому льду. Каждый камень, о который он ударялся, каждая неровность, в которую он врезался, откалывали куски от шлема.       ― Ты должен был позволить мне забрать Ребёнка.       Его подняли в воздух. Холод обжигал открытые части лица, а вдыхаемый воздух причинял боль носу и легким. Что-то сдавило его горло. Он вцепился в него, пытаясь сбросить, но всё, что он мог чувствовать, это его собственные доспехи и одежда.       ― Посмотрим, как ты с этим справишься.       Молния поразила его тело. Мандо не мог не закричать от боли, которая текла по его венам. Он всё ещё боролся, всё ещё пытался найти способ остановить этого человека. Но это было бесполезно. Боль была слишком сильной.       Наконец-то это прекратилось. Он всё ещё парил в воздухе, безвольный, не в силах поднять голову. Кровь капала изо рта, образуя лужу у ног. Он двигался. Его зрение угасало.       ― Ты должен был сделать свою работу. Тогда бы нам не пришлось прибегать к таким крайним мерам.       Он был едва в сознании, но он мог видеть, что под ним ничего нет.       ― Прощай, Мандалорец. Никто не будет оплакивать тебя.       Мандо падал. Всё быстрее и быстрее. Свет над ним становился всё темнее и темнее. Он ударился о землю. Кровь запузырилась на его губах. Его нога была вывернута под неестественным углом. Невидимая сила больше не удерживала, но он всё ещё не мог пошевелиться. Мандо потерпел неудачу.       ― Ad’ika, ― глаза Мандо закрылись.       Он потерпел неудачу.