Rumpit

      Тэхён сделал дополнительный один глубокий вдох, чтобы ощутить собственное присутствие. Он еще никогда никому так подробно не описывал, какие отношения связывали его с Чоном. Пустота звенела по ушам, заставив вздрогнуть от танцующей киноленты, пролегавшей перед глазами Кима. Мозг сломался. Море успокоилось, серые тучи сгущались над песком, нагнетали мрак, будто чувствовали, что дальнейшее повествование принуждало погрузиться в болезненное прошлое. — А что после? — неуверенно спрашивает Чимин, прикрывая ладонью пухлые губы.       Тэхён лишь лицемерно улыбается, сдерживая нервный смех. — Со временем вещества увереннее поедали его разум, убивая шлейф любви ко мне. Чонгук терял контроль, смешивая реальность с галлюцинациями.

EPISODE 6

HATEFUL LOVE

— Прекрати, — твёрдо произносит Тэ, с яростью разглядывая лицо возлюбленного. — Я не могу контролировать каждый твой шаг, когда ты находишься в неадекватном состоянии. Я не могу видеть тебя, когда ты – под какой-то дурью. Мне противно, Чонгук. Слышишь?       Но Чон даже не смотрит на него, парень полностью погружён в собственные мысли, что оглушают его до полного забвения. Руки крепко держат голову, а пальцы затыкают уши. — Поговори со мной, — Ким вскипает, ощущая во всём теле прилив тепла. — Ты слышишь меня?       Брюнет вновь не отвечает, а только сверлит пол пустым взглядом. Терпение Тэхёна доходит до краха, оно заканчивается. Когда агрессия кипит по венам, башню сносит окончательно. — Я ненавижу тебя, — выпаливает, проговаривая каждое слово по слогам.       И только в этот момент что-то в голове Чонгука щёлкает, а пазл идеально складывается. Он медленно встаёт с дивана и поворачивает голову в сторону Тэхёна. Они смотрят друг на друга несколько секунд. Они рвут друг другу души, погружаясь в общее молчание. Они не отрывают друг от друга взгляда, хоть Киму больно видеть эти блядские расширенные зрачки, что дают понять, насколько искажённо Чон воспринимает его.       Парни смотрели бы друг на друга целую вечность, но брюнет рвёт порочный круг, звонко шлёпая того по щеке. Тэ вскрикивает, испуганно уворачивается. Осознание приходит не сразу.       Чонгук впервые ударил Тэхёна.       Слезы быстро наворачиваются, сердце бешено колотится. Разве можно поднять руку на любимого человека, пытающегося до тебя достучаться? В оправдание Гук ничего не говорит, однако зрачки более широкими становятся. Он медленным шагом удаляется из комнаты, не смея творить очередной бред с примесью ещё одной роковой ошибки.       Агрессия сменяется апатией. Тэхён знает, что задыхается от зудящей боли в щеке, юношу выворачивает наизнанку. Невозможно поверить, что это творит Гук. Его Гук. Он плачет, судорожно вытирая подступающие слезы, сжимает со всей силы волосы в попытках заглушить душевную агонию.       Тэхён спасти себя не может. Его спасут извинения, оставленные на куске бумаги утром, а на столе будут стоять синие розы, выполненные в любимом цвете. Сладкие речи заманят в ловушку.

Любовь – это чувство. Утоли моё желание. Дари её, когда мне оно нужно, Вознося меня на седьмое небо

.

END EPISODE

— После этого инцидента долго извинялся передо мной... Чуть не ползал на коленях, — Тэ накидывает одеяло так, что оно прикрывает затылок. — Я принял извинения в надежде поскорее отпустить пережитый ужас, забыть всё, как кошмарный сон. Думал, что Чонгук отныне никогда так не поступит, но в течение месяца он становился более грубым. Я твердил себе, что Гуки просто устал, не всерьёз, но потом Чон снова ударил меня. Это произошло через полгода, когда зависимость плавно достигала предела. Существовал четкий сценарий: сначала любит меня, а потом бьёт, — делает глоток прохладной воды, с мольбой смотря на друга. — Теперь ты понимаешь, почему у вас не могли сложиться нормальные отношения. — Я поддался ложной страсти. Меня никогда не интересовали парни до Чона, — красноволосый пристально смотрит в глаза напротив. — Ты узнал себя настоящего, распознал истинную ориентацию, пусть и не с самым лучшим человеком. — Но я бы делал ноги ещё при первом ударе. Конечно, Чонгук решил нанести мне более серьезную, прежде всего, физическую травму, а, может, ему хотелось убить меня, но скажи, Тэхён, — голос Чимина дрожит, взгляд становится более проницательным. — Скажи мне, Тэ... Зачем любить того, кто приносит сплошную боль? — Нет, Чимин, ты абсолютно меня не понимаешь, — кислотноволосый резко отстраняется, прикрывая веки с желанием найти успокоение. — Нет, ты не понимаешь, — вновь повторяет, отрицая. — Но я встречался с ним, — Пак держит парня за запястье, утверждая очевидное. — Потому что без него мне было плохо, а с ним — ещё хуже. Моё единственное лекарство. Моя панацея. — Тогда почему вы расстались? Почему не вернулся к нему? — Перед расставанием мы посетили концерт, так как давно планировали провести отличный вечер вместе. Зал, набитый людьми, оказался маленьким, из-за чего Чонгук начал выходить из себя.

EPISODE 7

HEARTKILLER

      Ком к горлу подступает ближе. Любая мелочь щекочет нервы. Толпа сдавливает тело, а громкий звук из колонок оглушает с свистом. Убежать. Исчезнуть. А перед побегом разгромить чёртов зал. — Чонгук, таблетки, — едва доносится со стороны.       Действительно, таблетки. На самом деле, Тэхён ничего не говорил. Он не был видим в поле зрения, находился около барной стойки, следил за чоновой макушкой и чёрными омутами, что узнал среди многочисленных людей. Дейвон чувствовал сонливость после принятых веществ, которые ему диктовал выпить возлюбленный, хоть и слова оказались фантомным очертанием происходящего, выдаваемого за действительность.       Чонгук решает пить, чтобы не уснуть. Под высоким градусом он шагает в туалет. Юки до сих пор наблюдает, ждёт, а парень не выходит оттуда полчаса. Параноидальные мысли с каждой минутой подталкивают на признание имеющейся опасности. Больше ждать не может, ищет его среди окружающих, после чего забегает в уборную и замирает от неожиданности.       Взгляд Кима замечает один из управляющих, окружающих Гука со всех сторон. — Вы знаете его? — спрашивает мужчина, пытаясь перекричать музыку. — Молодого человека стоит отвезти домой, потому что он в алкогольном и наркотическом опьянении. Мы не хотим проблем.       Тэхён слов подобрать не в силах, так как от прежнего мальчика, в которого тот когда-то влюбился ещё в детстве, ничего не осталось. Дейвон стал другим. Если раньше он всегда стремился к сохранению рассудка даже в самой бешеной тусовке, то теперь примкнул к тем, кого так яро презирал, осуждал и ненавидел. — Помогите дотащить его до машины, — просит Юки, подбрасывая расслабленное тело на спину. Персонал охотно идёт навстречу, потому операция по посадке в автомобиль проходит успешно.       Тэ нужно несколько минут, чтобы вновь осознать происходящее. Прекрасный вечер в сопровождении песен любимого исполнителя превращается в очередной кошмар. Он не хочет осознавать, насколько разочарован в Чонгуке, насколько он подавлен внутри, поэтому без колебаний заводит мотор и жмёт педаль газа, пока пристёгнутый возлюбленный, похожий на труп, сидит рядом в отключке.       Когда машина трогается и проезжает несколько метров, юноша вслушивается в мычания брюнета и понимает, как того скоро начнёт тошнить, ищет ближайшую обочину для парковки. Водитель тянется к двери, чтобы открыть ее, но в этот момент его руку намертво схватывает Гук. — Не вздумай выбросить меня из подаренного мной же автомобиля. Ты поплатишься, — бормочет Чон, пьяно разглядывая силуэт Кима. — Что? — не понимая, переспрашивает Тэхён. — Что ты несешь? Я тебе хочу помочь. Сядь удобнее.       Но слова выводят из себя хуже орущей музыки в концертном зале. — Ты совсем ахуел? Только посмей выкинуть меня из спорткара!       Юки активно сопротивляется, когда Дейвон нападает на него и сжимает руками горло. Драка не успевает завязаться, потому что Ким выскакивает с водительского места кубарем на улицу, наглухо закрывая за собой дверь, ведь переубедить парня под пьяным бредом невозможно.       На могилу их любви Чонгук кладет мёртвые цветы.

END EPISODE

— Почему я просто не ушёл от него? — пауза висит в воздухе. — Этот вопрос задают всё время. Мне кажется, пока ты сам не окажешься в такой ситуации, то не сможешь понять. Лично я был влюблён. Я думал, что если должен страдать, чтобы быть со своей второй половиной, то пусть будет так. Любовь же причиняет боль. — Разве любовь должна причинять боль? — Она выжимает капли радости, которые ты хранишь. Противно. Путь любви ведёт в никуда. Лишь бы крепче уснуть, чтобы забыться. — Тогда уверен, что он не является лучшим партнером для отношений. — Под действием наркотиков Чонгук давно потерял истинную сущность... Настоящего себя... Или приобрел. Он ищет жертву, возносит её на пьедестал, идеализирует. Сладкому потоку ухаживаний сложно противостоять, сбивает с толку. — Мне жаль, Тэ. Если бы я знал, что он не одинок, то ни за что бы не ввязался в эту историю, — Чимин явно сожалеет о произошедшем. Мозг кипит от количества новой информации. Человеке, вселявший несколько месяцев назад надежду в светлое будущее. — У тебя не было выбора, Чим, — подмечает Ким, укрывая одеялом уже и друга. — Чонгук всегда получает, что хочет. Не имеет значения, каким образом. Его психика давно изуродована. Мы оба не знали, во что ввязались. — Дейвон быстро признался мне в чувствах. Стремился поскорее завязать со мной отношения. Хорошо, что не предложил съехаться спустя месяц после знакомства, хотя я ожидал подобного предложения. — Я не знал, что ему было нужно, правда. Во мне и так всё дрожало, кричало, болело. Чонгук неживой. Чон Чонгук – мёртвый и, убив других, ощущал себя живым.

EPISODE 8

DEATH

      Он делает шаг вперёд, подходя ближе к фасаду здания. Растоптанное сердце вовсе не бьётся, внутри кроется туманность. Обманывать себя подобно смерти, тянуть время не имеет смысла. Ему не будет жаль. Ему не будет жаль увидеть стеклянные глаза, видом просящие о пощаде с просьбой переиграть историю.       Но Чонгук сделал выбор, а этот выбор отменить нельзя.       Брюнет заявляется неожиданно, когда Тэ готовит вкусный ужин около плиты и довольно бормочет новую любимую песню под нос. Ким не сразу замечает возлюбленного, потому немного пугается, видя в дверном проёме силуэт. — Привет, любимый, — с нежностью произносит Юки, направляясь к Чону, после чмокает в щёку и с невесомостью касается его пальцев. — Где ты был?       Дейвон молчит, не смотрит на парня, только молча проходит в глубь комнаты и набирается смелости для вынесения приговора. — Юки, я хочу порвать с тобой, — хриплый голос будто острым лезвием касается сердца Тэхёна, делает больно на вдохе и выдохе. — Ты мне... Больше не нужен. — Не верю, — сразу отрезает Ким, без колебаний кидая полотенце куда-то в сторону. — Ты опять накурился? — Я тебя больше не люблю, — твёрдо произносит, словно вонзая матовое лезвие глубже. — Между нами всё кончено.       Тэхён похож на ребенка, ждущего непонятного чуда. Это ведь сон? Нелепая шутка? Он сгибается пополам, дышит с шумом. Веки слипаются от накатывающего порыва слёз, а Чонгук склоняется над ним, чувствует, как подрагивают чужие ресницы. — Знаю, что происходит внутри тебя, — холод сквозит в баритоне, — в любую секунду могу с лёгкостью вывернуть твою хрупкую душу наизнанку и растоптать эго, но зачем мне оно надо? — рассуждает брюнет, скользя ледяными пальцами по тэхёновой спине. — Мир не даёт права на промах. В нём нет ничего святого. — Я всегда планировал жизнь на несколько лет вперёд, — резко перебивает Ким, не в силах сдерживать эмоциональный порыв. — Я планировал свою жизнь с тобой, а ты довольствовался моментами, погружался в них с головой, не заметив нас, — похож на тикающую атомную бомбу, что впервые взорвется на глазах обидчика. Нет предела. Тэ уже погиб. — Я могу тебе показать, какового это – провести всю жизнь в ожидании. — Ты слишком много думал, оттого и возникли проблемы. Сколько лет мы, на самом деле, были порознь? Мы потеряли друг друга, — Чон мягко гладит того по волосам, — поэтому не имей во мне прямой необходимости. Добровольно исчезни, пока я отчаянно не ранил тебя глубже.       Юки забывает слова. Он забывает обо всём. Тишина загоняет обоих в угол. Как возможно свести концы с концами, когда сердце бьётся ради него? Как не любить? Он будет зашивать израненную душу до кончины, катать клубок с нитками, наблюдать, как те же швы рвутся.       По накатанной.       Раны от Чонгука никогда не заживут. У Тэхёна нет души. Она пуста.

END EPISODE

      Чимин укутывает друга в объятия, жаждет спрятать от жесткого мира. Он не желает верить в прошлое кислотноволосого. Он не желает понимать, что Тэхёна сломал именно Чонгук, любовь Кима к Чону. — Твоей стойкости можно позавидовать, — шепчет красноволосый, утыкаясь в макушку Кима. — Твоей стойкости придётся целовать руки.       Тэхён ни звука не издаёт, лишь глядит в одну точку, равнодушно произнося: — Я покрыт многочисленными шрамами от полученных травм и ран, но их никто, кроме тебя, вновь не увидит. Это не физические увечья, как и боль, всё глубоко внутри, — он кладет ладонь на грудную клетку, — в душе. Но с точностью могу сказать одно, — он нервно сглатывает, разглядывая море из-под опущенных ресниц. — Чонгук ранил меня настолько, чтобы убить.

***

      Тэхен вслушивался в плеск волн, пока приближался к дому. Он рассказал Чимину о боли, что держал продолжительное время в себе, буквально нёс сквозь года. Он не ожидал, что новый друг настолько проникнется историей с плохим концом. А конец не только плохой, но и разрушительный. Разрушительный для Тэхёна.       Кислотноволосый заходит в тёмную гостиную и стоит у порога несколько минут. С одной стороны, он спокоен, испытывает облегчение, потому что нести груз не приходится. Тяжесть унесло море, а с другой – нечто ноет в груди. Остатки воспоминаний, превращающихся в осколки, вновь вонзаются в сердце. Ким нервно дышит, когда мозг поддаётся накатывающей истерике. Перед глазами проносится он – Чон Чонгук. Вот они бегают около родительского дома, вот впервые целуются, вот вместе готовят торт на день рождения.       Тэхён до сих пор помнил, как Гук улыбался. Ему улыбался. Как брюнет прижимал к нему свои большие ладони и благодарил за каждую секунду, проведённую совместно. Дейвон был нежным, пока Юнги не открыл для него волшебные таблетки, позволяющие закрыть настоящий мир и улететь подальше от планеты. Юки не ненавидит Мина, потому что постоянно пытался вдолбить возлюбленному, с каким огнем тот играл, но при употреблении первой таблетки совершить отмену нельзя.       А Чонгук этой отмены и не хотел.       Ким сжимает пальцы в кулак до хруста, разглядывая в темноте каждое очертание мебели. Он достойно держится, отгоняет тревожные мысли, но последняя картина, выдаваемая богатым воображением, ударяет в под дых с максимальной силой. Последние слова Чонгука.       Я тебя больше не люблю.       Беззвучно губами повторяет эти слова, что отпечатываются навсегда. Они отпечатываются на его израненном сердце.       Тэхён резко начинает кричать.       Кислотноволосый быстрым шагом проходит в комнату так, как когда-то к нему пришел Гук в их доме, чтобы заявить о расставании. Ким переворачивает стол и рычит, вслушиваясь в грохот от разбивающейся возы о паркет. Парень совсем не контролирует себя, а теряет контроль, когда с воем схватывает большой осколок и с ненавистью ещё раз кидает предмет вниз. Заплаканные глаза ничего вокруг не видят, но Юки уверенно движется к шкафу, где стоят самые любимые книги, схватывает роман Булгакова, проговаривая, чтобы Мастер и Маргарита горели в аду и варились в таком же котле ада, в котором варится сейчас Ким из-за Чонгука. С великим наслаждением рвёт маленькие стопочки страниц, вырывает с корнем, топчит ногами, срываясь на истерический смех.       Тэхён поддается внутреннему огню. Ярость. Злость. Кислотноволосый ловко разрывает старый корешок пополам и кидает изуродованное произведение к вазе, добавляя к погрому фарфоровую статуэтку. Он хочет тоже её разбить на мелкие крошки, но кусок оказывается слишком острым, потому лишь себе хуже делает, ибо случайно режется. Алая кровь стекает с ладоней, а юноша к стенке прижимается, рыдая навзрыд.       Несколько секунд длятся вечность. Юки замолкает, шумно дышит, но вновь громко всхлипывает и, теряя полностью рассудок, царапает собственное лицо.       Лицо Тэ испачкано кровью, а ногти продолжают без остановки наносить новые ссадины. Хорошо, что у него не существует вокруг соседей, так как здесь нужно вызывать не только полицию, но и дурдом.       Кислотноволосый сам себя в дурдом поселил. Дурдом потерянной души. Дурдом сожжённого сердца. Кому нужно сердце, что вновь не будет биться во имя любви? Что делать, если оно сгорело?       Ответа Юки не знает, руку вверх тянет и срывает с стены висящий портрет, уродует и его.       Демон.       Юноша всегда был невинным и безгрешным мальчиком. Если Чонгук давно потерял настоящего себя, ещё несколько лет назад, то Тэхён окончательно потерял себя сейчас.

***

      Два дня летят мимо. Чимин не спит. Сна нет ни в одном глазу. Тревога пронзает тело. Он поворачивается на другой бок и жмурится, надеясь, что сможет поскорее уснуть, но следующие пятнадцать минут тянутся вечность. Сердце бешено колотится, холод вынуждает вздрогнуть. Красноволосый знает, что отключиться не получится, трясется в преддверии судороги. Леденеют конечности. Пак понимает, что что-то происходит. Он не может оставить Тэхёна этой ночью одного. Они обязаны держаться вместе.       Пак быстро приводит себя в порядок, спускается на парковку и мчит на всех порах к другу. Парень не может отделаться от чувства вины, преследующего после признания Кима.       За малое количество времени юноши достаточно близились. Юки потратил колоссальные силы, чтобы поделиться историей, которую хранил в тайне на протяжении жизни. Чимин понимал, как повлиял на расставание друга с Чонгуком, оттого на душе становилось хуже. Мерзко. Гадко. Противно. Но красноволосый не знал, что Чон творил за их спинами. Винить нужно только брюнета.       Чимин удивляется, когда издалека видит полуоткрытую дверь и разбитое окно в доме кислотноволосого. Интуиция не подводит. Он быстро паркуется около здания и бежит к крыльцу, после забегает в главную комнату и видит то, что заставляет его оцепенеть.       На разорванном диване распластался Тэхён. Его мокрые волосы приобрели тёмно-голубой оттенок. Пряди покрашены небрежно. Наверное, Ким сделал это в нетрезвом виде. В руке тлела сигарета, глаза прикрыты, на лице выделялась довольная пьяная улыбка. Ким с упоением употребил содержимое маленького пакетика, в котором почти не осталось порошка.       Чимин в ярости. — Какого чёрта ты творишь? — Пак осознаёт, что тот его не слышит, однако детально рассматривает с желанием убедиться, что тот не причинил себе вреда.       А Юки лежал на диване, словно одним пинком уже вышвырнут из мира. Честно, в этом мире его давно не существовало. Материя. Он умер давно, когда Гук оставил его окончательно одного, избавил от себя. Худое тело Кима изматывала дрожь от последствий отрыва во все тяжкие, не ел с празднования дня рождения. В висках стучало. Синеволосый на вопрос не отвечал, так как погружён в бредовые фантомы, мелькавшие перед ним.       Даже не обратил внимание на присутствие пака. — Ты слышишь меня? — с мольбой спрашивает Чимин, присаживаясь рядом.       И отынне Тэхён понимает, что в доме находится совсем не один. Очи еле-еле разлепляет. — Не мешай мне бухать, — язвит в ответ, переворачиваясь на живот. — Не мешай забываться от горя, от того, как срывают корку с недавно более-менее зажившей раны.       Синеволосый разговаривать не намерен. Сердце обливалось кровью. Он думал, что смог забыть Чон Чонгука, но лгал, в первую очередь, самому себе. Тэхёну больно. Тэхёну блядски больно. Стоял на краю пропасти, мечтал, чтобы ад скорее закончился. Страданиям обязан прийти конец. — Ты бредишь, — отмахивается Пак, пытаясь отобрать окурок. — Решил пристраститься к дряни, как бывший?       Юки смотрит в одну точку, но от вопроса медленно поворачивает голову на собеседника и сверлит бешеными глазами. — Он никогда не будет моим бывшим. Он – моя жизнь, даже если Чона больше нет в моей жизни! — кричит Ким, подрываясь с дивана. — То, что он был твоим на какие-то жалкие несколько месяцев, — грубо тыкает Паку указательным пальцем в грудь, — не означает, что Гуки тебя любил, — омуты краснеют. — Он всегда любил исключительно меня!       Тэхён сдался. Устал существовать, как тень. Одиночество сжирало до одури, а тяга к предмету воздыхания от раскрытой тайны увеличилась. Если Ким раньше сдерживался, то отныне невыносимо.       Невыносимо любить того, с кем быть невозможно.       Чимин лезет к другу, чтобы его успокоить, но неожиданно юноша пулей вылетает из дома и шатающейся походкой скачет к новой тачке, которую выбирает наугад под воздействием опьянения во всех стадиях. Осознавая, какое безумие творит Ким, Пак мгновенно реагирует и дёргает ручку автомобиля, визжит в попытках достучаться, но тот даже не смотрит на красноволосого, с рыком заводит двигатель и яростно жмет на педаль газа и с визгом колёс трогается с участка. Происходящие события проносятся слишком быстро.       Не медля, красноволосый садится в белый BMW и едет вслед за другом. Тусклый свет фонарей, проносящихся мимо, изредка освещает салон. Тэ мчит со скоростью звука без пристёгнутого ремня. Аффект берёт вверх. Мотор неровно гудит, пока стрелка на спидометре поднимается выше.       Чимин отстает на несколько метров от несущегося спорткара. Адреналин бурлит в крови. Страшно. Что решает учудить друг? Пак смеётся, выдавливая истерический смешок вперемешку с матом. Он увереннее давит на газ, меняя скорость, и летит вперед по пустой дороге, сокращая приличную дистанцию.       На этой дороге Чонгук с Юнги однажды тренировались на байках.       А Ким заставляет тачку нестись с агрессивным рычанием. Не до конца осознаёт происходящее, так как тяга к экстремальной езде влечёт с раннего подросткового возраста, а сейчас достигает пика удовольствия, способного довести до нечто большего, чем оргазм во время секса. За спиной раздаётся ощутимый стук, на который водитель должного внимания не обращает, только рычаги дёргает, давая железной малышке продемонстрировать полное превосходство.       Но резкий толчок с вибрацией заставляет Тэхёна встряхнуться, отчего тот мёртвой хваткой цепляется за руль, ударяясь головой о потолок. Из печки валит дым, воздух стремительно наполняется едкими газами. Парень кашляет, стараясь справиться с управлением, но с оглушительным хлопком лопается переднее колесо от стёртой в мясо резиной из-за постоянных гонок.       Юки окончательно теряет управление, когда автомобиль начинает бросать из стороны в сторону. Он немного приходит в себя, медленно осознавая, насколько опасна возникшая ситуация, судорожно держит руль, однако попытки сохранить равновесие тщетны. Скорость увеличивается. Глазные яблоки слезятся. Окружающий мир похож на карусель. — Блять! — паникует Чимин, наблюдая за тэхёновой машиной. Ситуация выходит из-под контроля. — Тэхен, — зовёт, высовываясь из окна, чтобы тот услышал. — Дави на тормоз, слышишь? Жми на тормоз, Тэхён, — отчаянно кричит, что есть мочи.       Синеволосый бьёт ступней по тормозам, но ответной реакции не следует. Двигатель рычит с перебоями, работает нестабильно. В один момент его выносит на высокий мост. Автомобиль заносит сильнее и, поворачиваясь на бок в момент полёта на бешеной скорости, падает вниз, пробивая тоненькую бетонную стенку с колючей проволокой.       От сильного удара тачка приземляется боком с оглушительным звоном со стороны водительского места на нижестоящую трассу. Она несколько раз переворачивается в остатках ещё не отлетевших деталей, скользит по асфальту и останавливаться посреди дороги с убитым всмятку капотом.       Чимин в немом шоке чуть не теряет контроль над BMW. На его глазах с моста с высокой стрелкой на спидометре слетел самый родной на данный момент человек. Он разворачивается на сто восемьдесят градусов и едет назад, чтобы свернуть на повороте, ведущему к тому месту. Страх сковывает до жути, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Красноволосый пребывает в ахуе. В горле образуется болезненный ком, пальцы леденеют. Вокруг машины находится битое стекло и в хлам убитая машина, от которой почти ничего не осталось.       Пак резко тормозит рядом, выскакивает из салона и бежит, словно в замедленной съемке, на ватных дрожащих ногах к спорткару.       Глубокая ночь. Чёрная пыль витает в воздухе и наполняет легкие едким газом. Небо поглотило кроваво-огненную луну, до смеха символичную для этого дня. Под мостом, на пустой трассе для гоночных соревнований, валяются обломки Ferrari 458 Italia синего цвета. Вдалеке сверкает молния, заставляющая вздрогнуть от последовавшего рокота грома. Крупные капли дождя поливают куски оставшегося спорткара, в которых лежит молодое тело, придавленное металлом. Что-то тёплое стекает по его шее и груди. Вязкая жижа вытекает из тела обильно, в ушах звенит так, что перекрываются все шумы. Он пялится вверх, в одну точку, даже не моргает. Из усталых глаз текут горячие слёзы, а губы кривят смирённую улыбку, которая обнажает до тошноты белые зубы. Через пару секунд он чувствует, что глаза слипаются настолько, что держать их открытыми уже нет сил. Толчок. Мёртвая тишина. Ни одного звука. Отныне он свободен. — Тэхён! — вскрикивает Чимин, выбивая дверь ногой и, тяжело дыша, откидывает её в сторону, чтобы достать друга из-под завалов. — Боже, нет...       Он в панике тянет его на себя, задыхаясь от того, с какой быстротой колотится сердце. Руки трясутся. — Нет! — Пак протяжно кричит громче, всхлипывая, слёзы катятся ручьем. Чимин падает коленями на мокрый асфальт, усыпанный стеклянным мессивом с грудой металла.       Неожиданно синеволосый сдавленно хрипит. — Он... — едва произносит, дрожа в чиминовых объятиях. — Он оставлял записки на лобовом стекле моего Феррари: "Тот, кто ебёт Тэхёна, знай: я ебал его первым, так что тебе достался второсортный товар!", — парень выплёвывает кровь, находясь на грани сознания. — Я верил, что моя любовь поможет ему. Я думал, что если буду хорошим, если буду достаточно сильно любить его, то он никогда больше не ударит меня, но с каждым днём я разлагался изнутри, — Тэхён чеканит каждое слово. — Во мне разрасталась чёрная плесень. Я увядал. — Всё будет хорошо, Тэхён... — шепчет в синие пряди Пак, пытаясь вынуть телефон из кармана плотных джинсов. — Держись, родной, скорая будет вот-вот в пути.       Но Ким, насколько это возможно, отбирает кровавой и изрезанной ладонью мобильный из чужих пальцев и кидает куда-то в сторону. — Не надо, — смотрит в глаза, не отрываясь. — Моя погибель наступила по всем правилам: медленно и постепенно. — Нет, — с рёвом вопит. — Ты будешь жить, — с надеждой умоляет, придерживая его голову и укладывая тело на колени. — Ты будешь жить. Ты будешь жить. Ты будешь жить, — повторяет, как мантру. — Начнёшь с чистого листа.       Но Тэхён спокоен. На его лице распласталась смиренная улыбка. На последнем издыхании мажет большим пальцем по чиминовой щеке и с предсмертным огоньком в очах заявляет: — Я выжил в тех отношениях, потому что огонь внутри меня горел ярче, чем огонь вокруг меня.       Как только синеволосый произнес последние слова, его лицо застыло. С этого мгновения грудь от вздохов больше не поднималась.       Тэхён стал наконец-то свободным.       Чимин будто тоже не дышит. Он замирает от неожиданности, когда душа покидает тэхёново тело. Красноволосый притягивает его к себе как можно плотнее, чтобы отдать тепло. Уже слишком поздно.       Пак издаёт не крик, а душераздирающий вопль, ибо теряет по-настоящему дорогого и близкого человека.       Они за короткий промежуток времени делали друг друга счастливыми хотя бы на определённые мгновения. Вместе дышалось легче. Вместе жилось лучше. Вместе падать в бездну отчаяния не столь страшно. Они принимали суровую реальность, держась друг за друга. Парни пережили общий ужас под названием «Чон Чонгук».       И если Тэхён нашел выход, то Чимин обречён на вечные терзания.       Его сердце не просто сломано или разбито. Его не существует. Он воет от того, насколько рассыпается в обломках воспоминаний. Вся жизнь Пака останавливается с сердцем синеволосого.       Красноволосый поднимает взор, оглядываясь по сторонам. Дождь прекращается, сменяясь туманом. Тишина. Ветер дует в спину. Сырость. Холод скользит по коже, по подбородку скатываются остатки горьких слёз. Если рядом будет пистолет, то юноша точно выстрелит в себя.       Лучше бы Чонгук убил его тогда, в последнюю их встречу.       От кончины горячо любимого человека лекарства не существует.       Он с нежностью гладит Тэ прощально по голове и испачканными его же кровью кончиками указательного и среднего пальцев закрывает веки Кима.       Время окончательно остановилось.