Сквозь кровь, пот и слёзы

—Вась, у тебя в квартире опять невыносимо пахнет кофе, — в мою обитель заходит Катерина — единственная и неповторимая подруга, а также верный соратник в борьбе против противных муравьёв, взявшихся непонятно откуда. —Во-первых мне нравится этот запах, а во-вторых прекрати звать меня Васей, — я поморщилась от этого обращения, которое не могла терпеть. —Хорошо. Василина Рыжова, не соизволите ли Вы поднять свою королевскую задницу и погулять со мной? — Катя шутливо отвесила поклон. —Соизволю, — с важным видом кивнула я, после чего мы обе рассмеялись. Ах да, давайте знакомиться. Моё имя Василина Рыжова, но все называют меня Васей. У меня есть лучшая подруга, имя которой Катерина, и лучший друг, которого зовут Фил. Фил — это мой плюшевый заяц, доставшийся от отца с матерью, и являющийся первым и последним моим подарком на день рождения от них же. И нет, сейчас не последует грустная история о моих бедненьких родителях. Они сейчас живы и счастливы, вроде даже готовятся к пополнению, но я не спрашивала, если честно. Да и мне совершенно неинтересно. Никому из них я не была нужна, а в пять лет мне так и сообщили, что я была незапланированным ребёнком, но на том сроке избавляться от меня было поздно. Было, конечно, жалко, но не смертельно. В шесть лет мне подарили игрушечного зайца. Он был самым обычным, ничем не выделяющимся: серым, с глазками-бусинками, вышитой улыбкой. Фил был тем, кому я доверяла все свои секреты и переживания. Потом, когда я стала постарше, меня выпнули из дома, ибо такую лошадь трудно прокормить. С Катериной мы познакомились ещё в начальных классах. Я всегда была душой компании. Шумная, весёлая и вечно с шилом в одном месте — этим я и привлекала людей. На самом деле, скучно мне никогда не бывало, потому что я постоянно что-то делала, втягивая в авантюры всех знакомых. Мои проделки были известны всем, а природная наглость позволяла выходить сухой из воды. Не всегда, но часто. Катя была моим тормозом, совестью, успокоителем и здравым смыслом в одном флаконе. Катерина постоянно останавливала меня от шалостей, которые переходят грань, ну и была единственной, кто имел на меня влияние. Остальных я даже не слушала, делая всё по-своему. Все постоянно удивлялись, как такие совершенно разные личности смогли стать друзьями. Катька обожала учиться, в отличии от меня, которой не позволяла лень. Я понимала каждую тему, с лёгкостью считала большие числа в уме, но не вкладывалась в своё развитие, о чём очень жалею. Катерина пыталась заставить меня, но в вопросах учёбы я была непреклонна. Зато я жить не могу без спорта, а Катя лучше лишний раз почитает. Спорт постоянно был моей отдушиной, где я действительно расслаблялась. Вся негативная энергия выходила каждый раз при пробежках, ударах и забитых мячах. В людях действительно копится много чего плохого, что трудно убрать благодаря одной ругани, а вот физические нагрузки делают меня выжатой, но довольной. Счастливой. —Ты сегодня задумчивая. Мне уже страшно, — из дум выдернула меня Катя, с которой мы шли по парку. Удивительно чистому парку. —Погода на меня так влияет, не обращай внимания, — я махнула рукой, полностью сосредотачиваясь на разговоре с подругой. *** Уже давненько распрощавшись с Катей, я пила свой остывший кофе. Терпеть не могу холодные напитки, но идти за новым лень, да и кофе кончилось подозрительно быстро. Может это нашествие гуманоидов, собирающих кофе? Да, наверняка так и есть. Я металась между тем, идти ли за продуктами, или всё-таки сделать это завтра. В итоге пришла к тому, что завтра я точно не захочу, потому что лень — страшная штука. Прихватив деньги и лёгкую кофту, двинулась по направлению к ближайшему магазину. Люди с усмешками косились на мою пижаму с утятами, поверх которой была зелёная кофта с человеком пауком, а я только приветливо улыбалась всем, совершенно не стесняясь. Не мои проблемы, что люди в моде не разбираются. Я зашла в ближайший ларёк и, недолго думая, взяла всё самое необходимое для выживания — кофе, сахар, молоко и хлеб. Продавщица была не удивлена моим нарядом или пучком на голове. Кажется, я не единственная, кто ходит так. Хотя тут нечему удивляться, не в девятнадцатом веке живём, в конце-то концов. —Вась, это ты? — ко мне подошла старая знакомая, удивлённо хлопая глазами. — Давно не виделись. Хотелось закатить глаза от такого обращения, потому что я на дух не переносила, когда кто-то меня так называл, но я сдержала свой порыв, решив не портить себе настроение. —Ага, давно — я мысленно дала себе подзатыльник за то, что совершенно забыла имя этой девушки. — Лена, — неуверенно тяну я, но не видя отрицательной реакции, расслабляюсь. —Как ты? Как жизнь? — девушка начинает засыпать меня вопросами, но я отвечаю неохотно, так как на сегодня запланирован просмотр сериала, а жертвовать временем ради человека, с которым я уже давно не поддерживаю контакт — точно не то, о чём я мечтаю. Я быстро прощаюсь со знакомой, заскакивая в родную квартирку, пропитанную запахом кофе и освежителем воздуха. Смесь странная, но мне нравится. Я ставлю чайник и с разбега прыгаю в кресло, которое слегка скрипит. Включаю серию, на которой остановилась, подтягиваю ноги под себя, укрываюсь пледом с оленем и сжимаю в руке Фила. Так, для морального спокойствия. *** Утро встретило онемевшими конечностями и больной головой. Желудок вчера стоически терпел всё моё кофе, которое я выпила, но сегодня уже просил человеческой еды. Я с полным недовольством поднимаюсь с кресла, в котором вчера уснула, хватаю своего зайца за уши и иду готовить макароны с сыром. Не ресторан, конечно, но не отравлюсь. По крайней мере, я на это надеюсь, а то умирать от отравления макаронами — глупо, как минимум. Я поставила кипятить воду и села у окна, задумчиво глядя на мимо проходящих людей. Сюжет вчерашнего сериала всё не хотел вспоминаться, а пересматривать мне уже лень. Женская логика, чтоб её. Можно позвонить Кате, она тот ещё сериаломан, но тогда уж лучше пересматривать, ибо из моей подруги рассказчик, как из меня учёный. Хреновый, если проще. Сюжет она всегда рассказывает быстро, с восхищёнными интонациями, перескакивая с одной темы на другую. За этим интересно наблюдать, но не тогда, когда нужно узнать какую-то информацию. Это касается только сериалов, а в остальное время Катя говорит кратко и по делу. Поразительная любовь к сериалам. А я вот больше по разным аниме. Хотя и не могу назвать себя анимешником, ведь очень впечатлительная и от каждого сюжета подолгу "отхожу". Точно также у меня с фанфиками. Есть такие, от которых я неделями пью успокоительное, прежде чем дальше читать. Надеюсь, я несильно мешаю соседям своими визгами... Мои размышления прервала закипевшая вода, куда я сразу же кинула макарон. На глазок. Осталось только надеяться, что я не сварю лишнего. Мимо пробегающий муравей был безжалостно раздавлен около плитки. От внезапного стука я вздрогнула. От внезапного стука в окно, ага. С десятого этажа. Я вооружилась любимой сковородкой и на цыпочках подошла к окну. К окну, в которое врезался голубь. Серьёзно? Я приподняла бровь, совсем не замечая ничего, кроме милого голубя, который уже оклемался и старался привести себя в порядок. Давно нужно сменить это хлипкое окно, но денег совсем нет. Зря я не смотрела по сторонам, потому что в следующую секунду в окно врезалась стая птиц, вдребезги разбив его. Мои тренировки заставили научиться тому, что никогда нельзя закрывать глаза, и сейчас эти умения играли со мной злую шутку. Я не могла отвести глаз ото всех этих осколков. Они все полетели на меня, а я смотрела на это, не в силах пошевелиться. Летели стёкла с удивительно быстрой скоростью, но я видела это всё в замедленной съёмке. Я смотрела на то, как два самых больших стёклышка летят мне в глаза, но так ничего и не предпринимала, оставаясь стоять. Было страшно. И этот страх был тёплый и липкий, словно мёд, от которого хотелось отмыться под душем, никогда не вспоминая. Обычно страх будоражил моё сознания, подстёгивая на разные шалости, но сейчас ощущения были другими. Более масштабными. Смертельными. Вскрикнула я только тогда, когда два осколка прилетели мне в глаза, а я упала, теряя сознание. Что я там говорила о том, что умереть от отравления — глупо? Забудьте. Проснуться было неожиданно. Только вот приятно или нет, я ещё не сообразила. Голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло. Мне хотелось спать, потому что я чувствовала рядом с собой что-то тёплое. И это "что-то" дарило мне ощущение защищённости, которого я давно не испытывала. Тела я вообще не чувствовала, как и запахов. А ещё было тяжело сосредоточиться на одной мысли. Правда спать хотелось так сильно, что я не стала ни на что обращать внимания, а отключилась. Проснулась я от того, что меня кто-то радостно поднимал. Моё тело чувствует прикосновение, но не может пошевелиться? Замечательно. И если такая беспомощность — моя цена за спасённую жизнь, то я не уверенна, стоило ли вообще вытаскивать с того света? Тут были только два человека, которые казались цветными пятнами: жёлтым и красным. Они были настроены доброжелательно — в этом я почему-то не сомневалась. Вот только всё спокойствие испарилось, как только я оказалась у кого-то другого на руках. От этого человека веяло опасностью, кровью и смертью. Так стоп...С каких пор я вообще различаю, чем это там от человека веет?! Из-за чувства опасности зрение резко прояснилось, я аж прищурилась, привыкая к свету, а тело стало ощущаться, хоть и не поддавалось мне. Лучше бы я и дальше оставалась слепой...Я была на руках у Обито! Это что, предсмертные галлюцинации, да? Я бы с удовольствием нервно усмехнулась, но я чисто физически не смогла этого сделать, поэтому сделала только одно, что мне было подвластно — я заревела. Причём ревела я с детским криком, с удовольствием растягивая гласную "А", и чувствуя себя певицей. Учиха поморщился, это можно считать победой? Потом он что-то сказал тем пятнам, которые, кажется, оказались Кушиной и Минато. Что ж, из-за резкой боли я поняла, что нихрена это не глюки. А потом Йондайме Хокаге всё-таки забрал меня на руки, положив куда-то. Эх, всю шумиху пропускаю. Так стоп, а где дяденька Шинигами? Или на крайний случай Рикудо? В фанфиках всё по-другому было. Вообще-то нечестно! А как же несколько желаний и то, как я забуду о чувстве самосохранения и нагрублю Шинигами? Неправильная я попаданка какая-то. Где мои желания-то? Вообще прикола не поняла. Эй, Высшие Силы, вы там где? Может нужно какое-то заклинание, или молитва? А ну-ка, Лунная Призма, дай мне сил! Не-а, бесполезно. Мои размышления о том, какие желания я бы загадала, прервала внезапная, но такая банальная мысль: я умерла. И эти два слова так крепко засели, что осознание пришло не сразу. Это всё. Конец. Больше не будет вечерних просмотров сериала и встреч со знакомыми и прогулок с Катей. Я больше никого не увижу. Ни-ко-го. Весь мой мир остался там, где-то далеко. Живой и совершенно недосягаемый. А я опять плакала. Только на этот раз тихо, почти беззвучно. Мысль о смерти доставляла тоску и боль. Радует, что хотя бы не опустошение, а то от безразличия избавиться труднее. По сути, кроме подруги и плюшевого зайца, я больше ни к кому не привязана, может поэтому я не такая разбитая, как люди при смерти. А может моё тело просто не готово к сильным моральным нагрузкам, и откат настигнет меня позже. Кто знает, кто знает... Очнулась от своих мыслей я к тому времени, когда коготь Курамы проткнул сердце...Минато и Кушины. Родителей Наруто в этом мире. Они умирали в боли, от кровопотери. Оба старались выкроить побольше времени на жизнь, лишь бы видеть своего ребёнка. Лишь бы пожелать своему чаду побольше всего. Они знали, что умрут. —愛してるナルト*, — напоследок сказала Кушина, последний раз закрывая глаза. А моё сердце кольнуло от количества той любви, которой был пропитан голос родителей...Моих родителей. Я ничего не поняла, потому что никогда не увлекалась японским, но эта интонация заставила меня покрыться мурашками. И, кажется, стоит жить, хотя бы ради них. Храня их память. Я, Наруто Узумаки, официально заявляю, что сделаю всё возможное, чтобы этот мир не прогнил окончательно, а люди жили спокойно. Так стоп, а я девочка или мальчик?! В этот день родилась куноичи, что перевернёт мир на сто восемьдесят градусов, преодолев ненависть и презрение. А пока ей нужно вырасти. И покушать.