Проникновение

— Настоятельно рекомендую оставаться дома, — закончило обследование зеркало-сканер. Лань Чжань озадаченно встряхнул запястьем, обновляя показания подкожного чипа, но система была неумолима: — Сформирован больничный лист, доступ в музей по коду работника заблокирован. Но его даже не мучила головная боль сегодня! Лань Чжань уже подумал вызвать брата — это он занимался медицинскими технологиями, пусть и дрессирует их самостоятельно, но потом замер, вглядываясь в собственное отражение. Оно преображалось постепенно — зеркало позволяло не только оценить состояние здоровья, но и примерить одежду из виртуального каталога, подобрать аватар, поиграть с причёской, цветом волос или глаз — и теперь он видел, как вместо привычной домашней одежды на нём возникает белое ханьфу, расшитое облаками. «Доброе утро, Лань Чжань, так тебе очень идёт», — пробежала посреди изображения алая надпись и тут же исчезла. — Вэй Ин? — прошептал Лань Чжань. «Кто же ещё это может быть?» — Защитные системы отследят тебя, — отчего-то Лань Чжань заволновался. — Это может плохо кончиться. «Я всего лишь влез на стену, — вспыхнула надпись. — Ничего не случится. Не волнуйся так». Показатели здоровья! Он снова слушает его пульс. Это невероятно смущало. Будто Вэй Ин стоял рядом с ним, прикасался к нему, как будто бы можно было почувствовать его дыхание. Лань Чжань вышел из ванной, и в тот же момент интерактивные стены — все разом — вспыхнули неоновым светом, преображая его квартиру в аналог приватного кабинета в клубе, стилизованном под прошлые века. Лань Чжань, удивлённый до крайности, замер, оглядываясь. — Неоновый свет — это классика, верно? — зазвучал приятный мужской голос, совсем не такой, как у аватара на форуме. Лань Чжань мог бы поклясться, что на этот раз он настоящий. — Классика, — согласился он, не зная, что ещё на это ответить. Казалось, воздух в квартире заискрился, сияние собралось в одну точку и преобразилось в полноростовую голограмму. Лань Чжань давно не пользовался этим интерфейсом, почти забыв, что тот у него есть. Теперь же среди неонового света на него смотрел юноша в чёрном ханьфу, поигрывавший дицзы, украшенной алой кистью. Лицо юноши показалось Лань Чжаню знакомым, и в то же время он никак не мог узнать эти тонкие черты. — Решил пригласить тебя на свидание, — усмехнулся Вэй Ин. *** — Могу украсть тебя у всего мира в любой день, — смеялся Вэй Ин. И Лань Чжань едва помнил, что перед ним голограмма. Они разговаривали о музыке, о магии прошлых веков, о сканировании исторических артефактов, о подготовке интерактивных голограмм… Казалось, ни одна тема, в которой Лань Чжань был специалистом, признанным экспертом, не казалась Вэй Ину новой. — Мы учились вместе? — спросил Лань Чжань, когда Вэй Ин ненадолго замолчал. — Учились? — удивился тот. — Нет… — он словно едва заметно помрачнел. — Я не мог учиться с детьми корпораций. — Прости, — Лань Чжань вздохнул. — Не хотел… — Ты вряд ли меня помнишь, Лань Чжань, но мы встречались. Однажды, — голограмма поднялась — Вэй Ин замер на фоне интерактивной стены, изображение на которой вспыхнуло и сменилось цветущим персиковым садом. — Сыграем вместе?.. Кивнув, Лань Чжань вызвал гуцинь. Инструмент выехал из стены и расположился напротив него, ожидая прикосновений к струнам. Вэй Ин вскинул флейту к губам. Мелодию они начали вместе, будто были сыгравшимся дуэтом, а не пытались музицировать лишь второй раз в жизни. Играя, Лань Чжань от всего отрешился, смотрел только на струны и изредка — на фигуру в чёрном ханьфу на фоне облетающих лепестков. Во всём этом не было ничего знакомого, и в то же время казалось, что он о чём-то забыл. Никак не получалось вытащить из памяти что-то крайне важное. Когда мелодия закончилась, Вэй Ин поймал его взгляд, и ощущение было настолько реальным, точно голограмма сменилась настоящим человеком. — Мне пора, Лань Чжань. Персиковый сад обернулся скальным уступом, на краю которого и стоял Вэй Ин. Улыбнувшись, он прыгнул, и голограмма растаяла. — Вэй Ин, — вырвалось у Лань Чжаня, а по интерактивному экрану пробежала и осыпалась лепестками надпись: «У тебя снова подскочил пульс». *** «Мы встречались. Однажды». У Лань Чжаня не выходило это из головы. Он не хотел задумываться, как Вэй Ин проникает в корпоративную сеть, не хотел оповещать системы защиты, пусть и нарушал тем самым правила. Единственная мысль, которая никак его не отпускала, — каким-то образом он связан с Вэй Ином, он… должен его знать. Или это только иллюзия, которую опытный и хитрый, опасный и бесцеремонный хакер создал для него, чтобы поймать в ловушку, пробраться в центральное ядро корпоративной сети, сокрушить "Гусу Лань"?.. «Он не хочет зла», — убеждал себя Лань Чжань и всё меньше в это верил. Он не осмеливался поговорить о происходящем с братом, запечатлеть свои ощущения в блоге или каким-то образом зафиксировать всё, что происходило в эти дни. Он отчаянно… боялся?.. Но не за себя, не за корпорацию, информацию и что там ещё. Он боялся, что Вэй Ина найдут, что с ним… случится что-то плохое. Что происходит с хакерами, которых ловят корпоративные службы? *** Когда удалось уснуть, Лань Чжаню приснилось, что он снова мальчишка лет одиннадцати. Вместе с другими детьми он сидел в экскурсионном электробусе, уносившем их на нижние ярусы. Дети корпораций так знакомились с изнанкой существования, чтобы ценить то, что имеют. Электробус, надёжно защищённый от взломов, был своеобразной цитаделью, куда невозможно было проникнуть ни хакерам, ни злоумышленникам из реального мира. Он должен был двигаться, нигде не останавливаясь. Но остановился. Лань Чжань прильнул к обзорному экрану, чтобы рассмотреть, отчего это произошло, и увидел мокрую улицу и мальчика своих лет, рассматривающего электробус с сосредоточенным вниманием. У мальчика были необычайно светлые глаза, он улыбался, а затем надел старенькие очки виртуальной реальности. Электробус неестественно вздрогнул, как вздрагивает крупная рыба, в которую попал гарпун. Обзорные экраны померкли, включалась система защиты… Бывшие с ними взрослые тут же надвинули очки и принялись отражать атаку, отрешившись от испуганных детей. Лань Чжань коснулся обзорного экрана, приложил к нему ладонь, чтобы вызвать его к жизни, чтобы он снова показал улицу, но экран остался холодным и мёртвым. …Они освободились через несколько минут, и экскурсия на том закончилась. Сон же Лань Чжаня оборвался ещё раньше. На том самом моменте, когда он смотрел в глаза мальчику из трущоб.