Parting Storm Clouds (...И тучи расходятся)

Рафаэлла сидела за своим столом в участке, подперев рукой подбородок и облокотившись о его твердую поверхность, глядя в окно на плывущие облака и просветы голубого неба за ними. Начало дня было серым и холодным. Темный от дождя асфальт и люди с черными зонтиками, спешащие на работу. Только сейчас солнечные лучи прорезали облака, весенний ветерок раздвинул тучи, а солнце выглянуло лишь в последние минуты, и теперь складывалось ощущение, что это какой-то совсем другой день, не тот, который она начала этим утром. Она неотрывно смотрела в окно более пяти минут, но, если бы ее спросили, о чем она думает — вряд ли она смогла бы уловить эти сонные, мимолетные мысли, чтобы придать им хоть какую-то форму. Все, что она смогла бы ответить — что думает об отчете, в деле составления которого она с треском проваливалась последние два часа. — Bonjour, комендант Косте — раздался рядом знакомый голос. Она почти подпрыгнула, когда ее вырвали из мыслей, и развернулась, увидев стоящую рядом Астрид, в своем аккуратном темно-синем шерстяном пальто, чуть склонив голову исследовавшую взглядом ее лицо, затем заваленный бумагами стол, комнату, прежде, чем снова взглянуть на нее. Ее левая рука была согнута в запястье, пальцы сжимались и разжимались, будто пытаясь почувствовать пространство вокруг. — Астрид! Ты меня испугала! — Прошу прощения, это не было моим намерением, — ответила она, осторожно, как обычно, ее тело немного сгибалось с каждым словом. — Не переживай, все в порядке. — Я и не переживаю, — ответила она. — Вы готовы? Рафаэлла взглянула на экран, отметив, что сейчас пять тридцать, и вздохнула. С отчетом придется подождать до завтра. Она заблокировала компьютер, схватила пальто и встала, натягивая его. — Allons-y! — сказала она, закинула сумочку на плечо, и вместе они двинулись к коридору. — Спокойной ночи, ребята! — бросила она через плечо своей команде, на что Артур отмахнулся, а Николас хмыкнул. — Где Тео? — спросила Астрид, заглядывая сквозь стеклянную перегородку на кухню, когда они проходили мимо. Обычно по понедельникам он ждал их там. — А, да, сейчас каникулы, и Тео поехал на неделю в лыжный лагерь в Швейцарии с друзьями. — Он ничего не говорил об этом в прошлый понедельник. — Все решилось в последнюю минуту. — О, — сказала Астрид. Они достигли верха лестницы, ведущей к выходу из здания, и она начала спускаться; обе ноги полностью завершали каждый шаг перед тем, как начать следующий. — Надеюсь, все в порядке? — спросила Рафаэлла, внимательно глядя в лицо Астрид. — Это не было запланировано. — Нет. — Но все в порядке. Это не нарушает расписание. Рафаэлла улыбнулась. — Нет, не нарушает. Они вышли на улицу, и Рафаэлла на мгновение остановилась, глубоко вдохнув и ненадолго прикрыв глаза. — Чувствуешь этот запах? — спросила она. Она услышала, как Астрид вдохнула и замерла. — Я чувствую запах многих вещей. — Весна, Астрид. Я чувствую запах весны. Запах земли, весенних цветов, запах дождя. Ах, que ça fait du bon*! — воскликнула она. — Было бы чудесно прогуляться вдоль реки, прежде, чем мы поедем ко мне, как считаете? — Это не было запланировано. — Да. Но было бы замечательно воспользоваться моментом, чтобы насладиться дополнительным светом, теперь, когда мы перешли на летнее время и, честно говоря, я весь день провела за столом и мне не помешало бы размять ноги. Астрид взглянула на часы. — Как долго будет длиться прогулка? — Хм… скажем, полчаса? Это Вам подходит? Астрид на мгновение задумалась. — Полчаса подойдут. Они пересекли стоянку и спустились по ступеням к набережной, которая проходила вдоль реки. Там рос куст жасмина, сотни маленьких белых цветочков наполняли воздух ароматом. Рафаэлла остановилась и наклонилась, чтобы понюхать их. — Ммм. Это напоминает мне о времени, когда я была еще девочкой, и мы каждый год ездили в наш летний домик в Провансе. — Это потому, что обонятельная луковица проходит под мозгом, задевая области, которые сильно связаны с эмоциями и памятью. Это заставило Рафаэллу улыбнуться. Ей нравилось, как работает мозг Астрид. — Это были хорошие воспоминания? — спросила Астрид. — Да. Лучшие. Я помню, как лежала на лужайке в нашем саду под кустом жасмина с моим отцом, мамой, сестрой и мистером Медведем и смотрела на облака. Мы искали в них знакомые формы. Я помню, как чувствовал себя в полной безопасности. — У меня нет такой ассоциации с запахом жасмина. Астрид подошла ближе, наклонилась вперед и вдохнула. — Но, может, есть с другими запахами? Возможно, что-то из детства? — Я не знаю, — ответила Астрид, выпрямляясь. Они шли медленно, река текла внизу, что-то тихо нашептывая и солнце согревало их спины, склоняясь к горизонту позади них. — Кто такой мистер Медведь? — спросила Астрид. — Он был моим мягким игрушечным медвежонком. Я его обожала. Я спала с ним каждую ночь и он охранял меня от монстров под кроватью. — Под кроватью нет монстров. — Ну, попробуй рассказать об этом семилетнему ребенку! — Я никогда не боялась монстров под кроватью, когда мне было семь. — О, но ты особенная, Астрид. Ты была слишком умна, чтобы бояться таких глупостей. — Ты тоже особенная. Рафаэлла взглянула на Астрид, и в ее сердце распространилось тепло, согревавшее ее осознанием того, что это не рефлексивная лесть, а, по мнению Астрид, абсолютная правда. — В самом деле? Астрид склонила голову, ее взгляд опустился, уголки губ неуверенно приподнялись. — В самом деле, — сказала она. — Несмотря на частые выговоры со стороны комиссара Бахерта, ваши авантюрные методы при проведении расследований, тем не менее, позволили закрыть наиболее сложные дела, чего не получалось у любого другого детектива в вашем участке. — Авантюрные, — проговорила Рафаэлла, приподнимая брови. Она полагала, что так и есть, просто она никогда прежде не думала о своем подходе таким образом. Работая с Астрид в течение нескольких месяцев, она узнала, что та всегда говорила правду, как она ее видит, даже если это было совсем не лестно. Как правило, Рафаэлла ценила эту откровенность. — Я думаю, что закрытие этих дел связано с тем, что мы работали вместе. — Нет. Так было еще до того, как мы стали командой. Вот почему я так внимательно следила за вашей работой все эти годы. Рафаэлла заложила руки за спину, немного приосанившись. — Ну, только посмотрите, мой личный преследователь, — довольно проговорила она. — О, нет, не преследователь. Я бы никогда не стала преследовать, — быстро выпалила Астрид. — Я знаю, просто дразнила тебя. — А. Мне трудно определить, когда вы дразните, комендант Косте. — Ой, прошу, Астрид, зовите меня Рафаэллой. Выглядит немного глупо, когда вы ведете себя так официально. — Я предпочитаю называть вас комендант Косте, потому что тогда я не обращусь к вам неправильно в ситуациях, когда использование вашего имени неуместно. Ошибаться — нехорошо. — Но ведь раньше вы называли меня Рафаэллой. Просто зовите меня Рафаэллой все время. Или зовите меня Рафаэллой, когда мы не на работе. Астрид, казалось, задумалась об этом, и на ее лице проявилось волнение из-за того, что, насколько Рафаэлла могла предположить, та пытается понять, как это может работать. Затем она тихо пробормотала ее имя, словно проверяя, как оно ощущается. — Рафаэлла… — произнесла она, заметно прокручивая букву «р» на языке. Они прошли несколько метров. — Все хорошо, тебе не нужно решать прямо сейчас, Астрид. Просто подумай об этом. — Я подумаю. Они шли, пока не достигли моста. Астрид посмотрела на часы и сказала, что они уже гуляли 15 минут и должны вернуться, что они и сделали. Обернувшись, Астрид моргнула, когда солнечный свет ударил в глаза, и она дернулась, подняв руку, чтобы прикрыть лицо. — Merde, я не подумала о солнце, прости, Астрид. У вас, эээ… у вас есть с собой солнцезащитные очки? — Нет, не знаю. Это не было запланировано. Я не подготовилась. Рафаэль почувствовала, как ее настроение ушло. Она видела, что глаза Астрид слезятся, и она явно чувствовала себя некомфортно. Ей хотелось сделать что-нибудь милое, спокойное и приятное, что-то, что понравилось бы им обеим, и вот, что из этого вышло. Она должна была все продумать, прежде, чем импульсивно предлагать. Конечно, Астрид сказала «да»! Как тогда, когда Астрид согласилась прийти на ее День Рождения, хотя для кого-то вроде нее это было опрометчиво! — Ваш зонт! — внезапно воскликнула Рафаэлла. — Мы могли бы использовать ваш зонт! — Мой зонт… — Да, мы можем использовать его для защиты от солнца. У вас ведь есть с собой зонт? — Я всегда ношу зонт. Астрид заметно расслабилась. Она повернула рюкзак, чтобы расстегнуть и достать его. — Хорошо, — с облегчением выдохнула Рафаэлла. — Хотите второй? У меня всегда есть второй, на случай, если первый не сработает. — Нет, Астрид, спасибо, солнце не беспокоит меня так, как тебя. Астрид открыла его и повернула так, чтобы его тень прикрывала ее лицо. Они пошли обратно, в основном молча, но это была комфортная тишина. Когда они подошли к ступеням парковки, Астрид указала на скамейку, обращенную к воде. — Мне бы хотелось посидеть, если вы не против. — Конечно. Солнце уже садилось, последние лучи касались лица Астрид, придавая ему теплый оттенок и Рафаэлле вдруг захотелось запечатлеть этот момент. — Вот, — сказала она, включая камеру на телефоне, — давайте сделаем снимок. Она подняла камеру, повернув ее так, чтобы солнце не попадало в объектив, и приблизилась к Астрид, чтобы они могли уместиться в кадре. Раздался щелчок камеру и на секунду или две на экране возникла картинка. Она улыбалась, а Астрид нет, но ее глаза были большими и сияющими, когда она смотрела в объектив. — Мне нравится, — сказала Рафаэлла. — Я пришлю вам снимок. — Я была бы рада. Они смотрели на воду, сидя бок о бок. Птицы, гнездящиеся среди деревьев на берегу, начинали свой вечерний хор. Голубь и, вскоре после этого, два воробья приземлились на землю неподалеку, склонив головы набок, глядя на них в надежде на еду. Куст жасмина позади них наполнял воздух легким ароматом Астрид повернула голову и наблюдала за ней — Рафаэлла заметила это краем глаза. Ей хотелось развернуться, но она подозревала, что Астрид отвернется, как только она это сделает. Она переместилась, положив руки под ноги и наклонилась вперед, словно пытаясь физически остановить себя. Это не сработало. Ее импульс был сильнее, чем способность контролировать его. Она повернула голову, и, конечно же, Астрид отвернулась. В этом движении было что-то почти скрытое, что-то, что выдавало внезапно возникшее напряжение. — Есть запах, который заставляет меня чувствовать себя в безопасности, — сказала Астрид через мгновение. — И что же это? — Ваш парфюм. Рафаэль моргнула. Это было странное заявление. Конечно, это было неожиданно, и она не знала, что и думать. Исходи оно от кого-то другого, она заподозрила бы скрытый смысл, но от Астрид она могла лишь предположить, что это было, как и большинство ее высказываний, просто фактом — она ​​и понятия не имела, что в таком заявлении может быть какой-то подтекст. В отличие от Рафаэллы. Фактически, этот скрытый смысл захватил все ее внимание. — Но я не пользуюсь духами — ну, почти никогда. И тем более на работе. Астрид наклонилась, прижавшись носом к ее шее. Она вдохнула, и Рафаэлла почувствовала движение воздуха на шее. По ее спине пробежали мурашки. — Корица. Мед. Немного кофе. И… что-то еще, но я не знаю, что именно. Рафаэлла кашлянула, чтобы избавиться от внезапной густоты в горле. — Эээ, ben*… — начала она, но не могла найти, что еще сказать, поэтому, в конце концов, она замолчала и вместо этого расстегнула пальто, потому что внезапно ей стало очень жарко.