Фальшивый союз

Лурейн стоял посреди светлой яркой комнаты, в которой стены заменяли зеркала, и смотрел в одну точку на полу. Смотреть на свое отражение он не имел ни сил, ни желания, ведь сейчас его, будто куклу, несколько слуг наряжали в странную белую тряпку, которая из-за своей легкости практически не ощущалась. Это крайне раздражало незадачливого омегу, который ощущал себя голым, но выбора он не имел, поэтому послушно стоял и молчал. В душе же Лурейна царил ураган. С минуты на минуту он должен был встретиться со своим будущим мужем, к которому ничего, кроме ненависти, он не чувствовал, а это ничуть не располагало к хорошему настроению. Омега в своих мечтах разрывал своего будущего муженька на мелкие кусочки по нескольку раз, но в реальности он этого сделать не мог, что крайне огорчало. Стоя в центре комнаты, Лурейн вспоминал о предыдущих двух днях, которые ему пришлось провести в медпункте. Все это время ему запрещалось выходить или даже вставать из кровати, поэтому приходилось просто бесцельно спать или обдумывать ситуацию, в которой он оказался. Но ничего нормального в голову не приходило. Тем более Лурейну даже запретили использовать любые травы для блокировки запаха и ощущений, поэтому парню приходилось просто стиснуть зубы и терпеть все эти наставления, а также мысленно свыкаться с тем, что теперь он самый обычный омега. Вспоминать о том, что вскоре его поджидает течка, которую он лет так двадцать нормально не испытывал, Лурейн даже не хотел. Также парню «не посчастливилось» повторный раз испытать действие синих ягодок, поэтому сейчас, держа одну из них у себя под языком, Лурейн мысленно готовился к незабываемому разговору. В своей голове он усиленно подбирал словосочетания и фразы, которые предположительно не могли показаться оскорбительными. Главная загвоздка заключалась в том, насколько эти ягоды понимают подтекст и ехидство. Это омега и хотел проверить при сегодняшнем разговоре. Для Лурейна это была единственная польза от встречи с будущим мужем. Тем временем слуги усиленно приводили парня в порядок. Они успели практически до неузнаваемости изменить Лурейна, таким образом, что от «Кроваво-белого жнеца» осталось только блеклое воспоминание, а его законное место занял невеселый бетоподобный омега. Слуги также постарались вернуть настоящий запах: теперь, вместо привычного тяжелого и металлическо-горького запаха крови с примесью дыма, вокруг парня витал ореол, сотканный с легкого, горьковатого, но при этом нежного запаха грейпфрута смешанного с тонким и легким ароматом лаванды. Лурейн, стоявший на этом постаменте приблизительно пять часов, терял терпение. К счастью или же не совсем, долгие мучения омеги прервал военный, вошедший в залу и громко огласивший: — Король Манэрима прибыл. Он вас ждет в зале переговоров. — Хорошо. Уже иду, — незамедлительно ответил парень и, не спрашивая разрешения, сошел с помоста. Его, конечно же, попробовал вернуть один из слуг, но удостоился одного из самых злобных и колючих взглядов, которые остались в наследство новоявленному омеге от недавно почившего «Кроваво-белого жнеца». Слуга, увидев не очень жизнерадостную реакцию парня, поутих и поспешил скрыться с глаз Лурейна. Омега же не собирался сосредоточиваться на таком пустяке, поэтому направился к военному и строго приказал: — Я сейчас же направлюсь в тронный зал, а вы, можете с чувством выполненного долга, возвратится на свой пост. — Извините, но его величество попросил вас сопроводить, — неуверенно отозвался военный. — Правда? — недоброжелательно ответил парень и смерил своего вероятного сопровождающего тем самым злобным взглядом, которого недавно удостоился отчаянный слуга. На военного этот взгляд не особо подействовал, наоборот, он, сохранив внешнюю хладнокровность, равнодушно ответил: — Во всяком случае, я должен вас проводить в залу. Это непосредственный приказ его величества. — Ты хочешь сказать, что мой отец велел проводить меня в залу переговоров и попутно следить, чтобы я не сбежал? — уточнил Лурейн, оскалившись. — В целом, вы сказали все верно, но слишком приукрасили. Я вас сопровождаю ради вашей же безопасности. Ведь вы дорогоценная для нашего народа омега. — Угу, я так и понял — хмуро сказал парень, но, сохранив последние остатки самообладания, все же согласился. — Но, так уж и быть, я согласен. Идем. Закончив говорить, омега без лишних разговоров направился к выходу из злополучного зала, а военный двинулся следом за ним. Они вышли из помещения и сразу же, повернув направо, направились к входу в следующий коридор. Лурейн прекрасно знал, что с той залы, в которой ему пришлось страдать несколько часов, до залы переговоров дорога не очень далекая, а поскорей встретится со своим будущим мужем, совсем не хотелось. С этой непростой ситуации парень нашел избытый, но простой выход: он просто начал максимально медленно идти. Сопровождающий не отреагировал на такую наглость и лишь сбавил шаг. Омега со всех сил старался идти как можно более непринужденно, ведь, привыкший к широким, уверенным и быстрым шагам, Лурейн просто не мог враз поменять свою привычку, поэтому медленный темп ходьбы получался у него крайне плохо. Но парень и не думал сдаваться: он уперто медленно переставлял ногами. Настолько увлекшись этим занятием, омега даже не заметил, как прошел мимо залы для переговоров. С раздумий его вывел возмущенный оклик военного, стоящего возле нужных дверей. Недовольный тем, что его отвлекли, омега не сразу повернулся, а замер на месте, рассматривая большой проход в следующий коридор. Неожиданно для себя он осознал то, что ему крайне хочется убежать отсюда, попутно убив этого треклятого сопровождающего. Парень даже заприметил для себя два пути отхода: через вход в следующий коридор, где был размещен кабинет местного архимага, а также через окна справа от него, под которыми росли старые могущественные дерева. Лурейн даже на несколько секунд поверил в то, что сбежать он сумеет, но реальность незамедлительно вернула его с неба на землю, напомнив о том, что ни драться, ни использовать магию он не может. Вспомнив о таком сковывающем руки факторе, парень утробно прорычал и, резко повернувшись, обычной для себя походкой направился к нужным ему дверям. Не сбавляя шага, он уверенно рукой открыл двери и ввалился внутрь. Войдя в залу, Лурейн решил злобно посмотреть на своего будущего мужа, но кое-что заставило его остановиться, и замереть в оборонительной позе: оскалится, напрячь тело и злобно посмотреть в сторону, откуда шла угроза. Напрягло парня именно то, что большую комнату заполнил настораживающий аромат чайного дерева с еще какой-то неуловимой, но сладкой ноткой. Этот властный запах полностью захватил залу, не давая даже свободно вдохнуть или выдохнуть. Для Лурейна такое распространение личного аромата было не чем иным, как наглым нарушением личных границ и демонстрированием своего главенствующего положения. Также парень заприметил, что, невзирая не всю привлекательность запаха, правитель страны-захватчика не врал и истинными они не являются от слова совсем. Омега, лишь через несколько секунд рассматривания противоположной стороны залы, решил взглянуть на виновника всех его бед. Оказалось, что владельцем этого запаха был не менее крепкого вида мужчина. Он, не выражая никаких эмоций и не шевелясь, сидел в кресле. С одного взгляда на будущего супруга ставало понятно, что он, как минимум, на голову выше за самого Лурейна, который тоже, не сказать, что был особо низким.Мужчина был точно таким же, как и в воспоминаниях родителя, но более живым, а его глаза сияли тёмно-зелёной сталью, которая могла поставить на место любого. Его тело прикрывали легкие серебряные тусклые доспехи с серебряной гравировкой. Мужчина, сидевший до этого момента, будто статуя, посмотрел прямо в глаза Лурейну. Омега к своему крайнему удивлению почувствовал, как его спиной пробежалась стая перепуганных мурашек, которая скрылась в районе затылка. Без лишних слов было понятно, что будущий муж просит его сесть. Парень решил, что пока что не лучший момент для того, чтобы показывать всю полноту своего скверного и наглого характера, поэтому он послушно сел, спрятал руки и уставился в пол. Со стороны Лурейн выглядел как послушная омега, но сделал он это для того, чтобы не искушать судьбу, потому что существовала большая вероятность того, что созерцание больше минуты этой противной вражеской морды уничтожителя судьбы, могло вызвать у него необоснованный всплеск агрессии. Будущий муж начал разговор лишь через несколько минут тщательного разглядывания. Он откашлялся и холодным, будто арктический холод, голосом заявил: — Вы, наверное, уже все знаете, но вынужден повторится. Меня зовут Зетинел Бальвентон. Ваше имя мне известно. Я правитель соседской страны, а также по совместительству ваш будущий муж. Насколько вы сами поняли: мы с вами не истинные и наш брак является полностью фиктивным. А это значит, что нам нужно обговорить с вами условия нашего… общего проживания. — А какой прок вам с этого? — задал вопрос Лурейн, продолжая уперто смотреть в пол и обращать как можно меньше внимания на своего собеседника. — Моя выгода не так важна. Важны те выгодные условия, которые вы можете получить в процессе переговоров со мной. Не так ли? — бесстрастно ответил Зетинел. — Вы правы. — Я рад, что вы согласились. А теперь перейду к своим условиям, — деловито начал объяснять альфа, удобно рассевшись в кресле. — Во-первых, к счастью для меня и для вас, я не собираюсь переступать с вами черту официальных поцелуев на публику и обнимания. — Вы о чем именно? — не удержался и задал вопрос Лурейн, но все также продолжая смотреть вниз. — Я не собираюсь с вами вступать в интимные отношения или принуждать к ним. Надеюсь, так понятней, — еще холоднее, чем в первый раз, произнес Зетинел. — А теперь продолжу. Во-вторых, несмотря на то, что никаких теплых отношений между нами не будет, мы должны поддерживать видимость того, что мы счастливая пара, потому что о том, что мы не являемся истинными, знают только вы, придворный маг, я и старый мудрец, рассказавший мне об этом. — Подождите, если мы не истинные, то это получается, что где-то в этом мире есть ваш истинный, с которым вы в любом случае встретитесь. По-другому в нашем мире невозможно. Поскольку вы запах не скрываете, то эта возможность увеличивается в разы. Будет сложно что-то изменить, — сказал Лурейн. — Это уже в любом случае не ваша забота. К тому же, поскольку в нашей стране омег больше чем альф, то альфам позволено одновременно женится на двух омегах одновременно. Конечно же, с их непосредственного официального согласия. — Хорошо. Я понял. Теперь не могли бы вы поточней объяснить мне, что будет входить в мои обязанности по поддержанию нашего образа истинных? — Во-первых, мы должны на людях отчаянно поддерживать видимость теплых отношений. Во-вторых, ставить метку я вам также не собираюсь. Не хочется вам просто рушить всю жизнь, ибо никто не знает, что может быть через несколько лет. Но это не освобождает вас от того, что вы должны усиленно имитировать наличие метки. — И как же я это сделаю? — Мой придворный маг после нашей женитьбы сделает специальную фальшивую метку только ради вас. С запахом все сложней, ведь подделать правдоподобный запах помеченного омеги довольно сложное занятие даже для профессиональных магов. Но решение и этой проблемы у меня также есть. О этом способе я расскажу немножечко позже, — продолжил Зетинел, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку. Теперь вы можете выдвинуть свои требования. — Хорошо. Только мне нужно немного подумать. — Извините, но у нас нет времени на долгие раздумья, поэтому вам следует поспешить со своими условиями нахождения в браке. — Я понял, — сказал Лурейн, продолжая смотреть в пол. Парень пытался не сорваться и не кинутся с кулаками на такого ненавидимого врага. Омега и сам не понимал, почему Зетинел вызывал у него такие отрицательные чувства без видимых на то причин, но и искать причины этой ненависти не хотелось, поэтому только то и оставалось, что сидеть на стуле и кипеть от непонятной злобы. Лурейн даже забыл о том, чтобы как можно больше подумать над своими условиями, поэтому и не странно, что неожиданный вопрос альфы легко выбыл его из колеи: — Так вы собираетесь мне говорить свои условия или мы еще часок другой посидим, помолчим и поразмышляем? — Не совсем, — замялся омега, пытаясь придумать достойную ложь. — О чем вы? — с невероятным холодом в голосе произнес Зетинел. — Обо всем, — продолжал тянуть время парень. — Не могли бы вы четче выражать свои предложения, потому что я вас никак не пойму, ждать пока вы сформулируете все свои требования, я также не собираюсь, — строго сказал альфа, обращаясь к своему о-мужу, будто учитель к ученику. Такое высокомерное обращение к себе Лурейн стерпеть не смог, поэтому он резко вскочил со стула и, опираясь на поверхность руками, выражая всю накопленную злость, утробно, тихо, но четко прорычал: — Как ты смеешь ко мне так обращаться? Я все же имею чувство собственной гордости. Послушай сюда, мелк… — хотел было выкрикнуть омега, но неожиданно каждый нерв его языка, неба и гортани ощутил такой невероятный заряд электричества, что от неожиданности он даже поперхнулся, но все равно стоически выдержал боль. — Я не понимаю, что это только что было за эмоциональное излияние агрессии, но попрошу вас все же соблюдать некую официальность в отношениях и спокойствие, — даже не дернулся Зетинел и ответил таким самим холодным опостылевшим голосом. Такого ответа омега никак не ожидал. Он думал, что его будущий муж, как типичный альфа, в ответ разозлится, возможно, подлетит и ударит, проявит крайнюю степень агрессии. Но от такого спокойного и даже апатичного отношения Лурейн растерялся и удрученно сел на свой стул. Омега банально не знал, как реагировать на такое отношение, но одно он понимал точно: ни он своему будущему мужу не интересен, ни будущий муж ему не интересен, а это значило, что какая никакая, но свобода в замке у него будет. Если судить объективно, то для него это был не самый худший вариант, а даже один из лучших. Главное, что ему стоит делать для сохранения нормальных отношений с будущим супругом — это выполнять все условия, которые на него положены, а также пытаться не столь явно показывать свой гнев и злобу. Осознав всю выгоду, которую он может получить от разделения границ со своим фиктивным мужем, Лурейн решил, что все же стоит сохранить хотя бы внешнее проявление этичности и спокойствия по отношению к врагу. Все же видимой враждебности Зетинел никаким способом не проявлял, поэтому омега собрал всю свою духовную силу в кулак и спокойно, но сквозь зубы сказал: — Извините за мое поведение. В последние дни мне пришлось очень сильно понервничать. — Ничего. Понимаю. Но сейчас неприязнь наших стран не должна отыгрывать основную роль в наших взаимоотношениях. Поверьте, я, так же как и вы добиваюсь того, чтобы брак нам не доставил лишних хлопот. В ином случае я бы вашего мнения не спрашивал. — Хорошо. Я уже понял. Сейчас выскажу свои условия. Первое, мы ни в коем разе не должны, оставаясь одни в комнате или в другом месте, продолжать любезничать и улыбаться. Я рассчитываю на холодный официоз. Второе, я желаю хотя бы раз в неделю выходить на улицу, а также прогуливаться лесом. Третье, я жизни не представляю себе без книг, — не моргнув и глазом, сообщил Лурейн, — поэтому мне требуется доступ к вашей королевской библиотеке, а также доступ ко всем ее книгам. На этом я думаю все. Договорив, омега выжидательно уставился на Зетинела. Конечно же, при желании парень мог предъявить намного больше своих условий, но Лурейн до сих пор не знал, какой предел спокойствия и понимания его будущего мужа, поэтому не осмелился портить с ним отношения слишком рано. Все же сотрудничать с альфой ему следовало очень продолжительное время. Зетинел думал приблизительно пять минут и лишь после этого ответил: — Думаю, что могу согласиться на ваши условия, но в ответ вы должны согласиться на мои условия. Так вы согласны? — Да. Я готов выполнять все ваши условия, — незамедлительно ответил Лурейн, сохраняя внешнее спокойствие. Теперь омега не собирался срываться, потому что понимал то, что, во-первых, Зетинел не выглядел, как агрессивный человек, а даже наоборот, он выглядел как холодная бездушная глыба льда. Во-вторых, самоуважение Лурейн еще не потерял, поэтому решил не строить из себя истеричку. В-третьих, его будущий муж также не был заинтересован в этом браке и теле самого омеги, что, безусловно, было просто чудесно. Тишину опять же прервал Зетинел. Он выровнялся на стуле и, сложив руки в замок, подытожил: — В целом, каждому из нас теперь известны условия друг друга, поэтому я не вижу больше причины проводить переговоры. Вы согласны с этим? — Полностью, — вздохнул Лурейн. — Тогда давайте попрощаемся на некоторое время. Вам наверное нужно собрать все вещи и попрощаться с родными перед тем как ехать, — без тени хотя бы какой-то эмоции сказал альфа. — Да, нет, — с горькой усмешкой ответил омега, вспоминая о том, что мешочек с нужными ягодами находился во внутреннем потайном кармашке. — Вы уверенны? — с ноткой сомнения в голосе спросил мужчина, не меняя выражения лица. — Если бы я не был уверен, то ничего не сказал бы, — без энтузиазма ответил Лурейн. — Понятно. Тогда можете следовать за мной, — невозмутимо сказал Зетинел и на этих словах поднялся со стула. Альфа вернул стул на место и, повелительно кивнув головой, направился к одному из выходов из залы. Парень подскочил и, путаясь в этом белом ужасающем платье, поспешил за будущим мужем. Они вышли из залы переговоров и начали идти долгим коридором. Зетинел устремился вперед. Он шел уверенно, а его осанка была ровной и с головой выдавала королевскую особь. Лурейн плелся за своим будущим мужем. Омега пытался держаться, но с каждым шагом это удавалось все хуже и хуже. Понимать то, что теперь его жизнь кардинально изменится, очень не хотелось. Также Лурейну глубоко была противна мысль о том, что его будут окружать враги. Омега поднял глаза и посмотрел на Зетинела. Широкая спина альфы, как бы это не звучало странно, но как раз подходила для меча, которым хотелось пробить насквозь тело этого урода. Парню даже на секунду показалось, что он способен своим взглядом пропалить дыру в грудной клетке, но некстати пришлось воспоминание о чудодейственном браслете и своей магической недееспособности. Тяжело вздохнув, Лурейн продолжил угрюмо следовать за будущим мужем. В таком темпе омега шел долгое время. Очнулся он лишь тогда, когда они вышли из дворца во внутренний двор: парень устало поднял голову и посмотрел вперед. Оказалось, что долго идти к карете, которая отвезет его в кошмарную новую жизнь, не нужно, потому что она стояла у входа. Эта карета была сделана со странного черного матового метала, который покрывала золотая гравировка. Вовнутрь кареты вели аккуратные ступеньки, а дверцы кареты были практически незаметными. Но самым странным было то, что лошадьми, которые должны по идее тащить эту карету, даже не пахло. Парень, конечно же, знал несколько способов, которыми можно было заменить лошадей, но все они быль крайне сложными в исполнении. Лурейн отвел взгляд от кареты и не очень радушно посмотрел прямо на балкон, где стоял его отец собственной персоной. Старик выглядел более счастливым, а также здоровым, что, безусловно, вызвало внутри омеги свирепое клокотание и желание метнуть в своего папочку заостренный с двух сторон камень, но сделать он этого не мог. Собственная недееспособность не вызывала ничего кроме желания прикипеть к земле и разрушительно заорать. Лурейн даже был готов это сделать, но, будто бы предвидев неадекватное поведение омеги, Зетинел дотронулся к его руке и самими губами прошептал: — Успокойтесь, пожалуйста. Парень убийственно глянул на альфу, но, тем не менее, успокоился и направился к карете. Омега, сохраняя внешнюю невозмутимость, самостоятельно залез в карету и не глядя сел на сидение. Внутреннее убранство кареты отличалось красивыми синими оттенками. Стены выкрашены в тёмно-синий цвет, как и пол. Особых украшений, а также комфорта не наблюдалось. Сидения оббито блеклой синей тканью, но это не спасало от его крайней жёсткости. Во всяком случае, жесткость сидения не очень мешала Лурейну, привыкшему и не к таким условиям. Омега выпрямился, будто тетива, и задумано уставился, на воображаемую точку, на полу. В такой позе он просидел энное количество времени. Продолжал он сидеть даже тогда, когда Зетинел собственной персоной зашел в карету и сел напротив парня. В руках он держал документы. Альфа деловито осмотрел свое убранство, а затем, смерив Лурейна непонятным взглядом, клацнул пальцами. Омега, невзирая на ягоду под языком, решил хотя бы попробовать съехидничать, но не успел, потому что карета по волшебному мановению сдвинулась с места и бодро понеслась дорогой. Парень в первый раз с интересом посмотрел на Зетинела и не удержался от того, чтобы спросить: — Кто вам помог с этим сложным заклятием? — Мой придворный маг. Вы с ним еще познакомитесь, — ответил альфа, рассматривая что-то в окне. — А что это у вас в руках? — не умолкал Лурейн. — Это оригиналы документов, которые я подписал вместе с твоим отцом. — И вы не боитесь ехать обратно в свою страну без любой доступной охраны? — заприметил отсутствие любых других воинов, которые могли бы их защищать. — Не волнуйся, — в привычном для себя холодном тоне произнес Зетинел, — и поверь, меня одного вполне хватит. — Понятно, — равнодушно ответил Лурейн, ощущая, как незаметно для себя уподобляется своему будущему мужу. Парень отвернулся от своего будущего мужа и начал меланхолично рассматривать окошко, за которым мелькали пейзажи родного, обессиленного города. Он размышлял о своем скором будущем. Впереди Лурейна ожидала столица врагов и обязательства фальшивого брака, а также его личное желание вернуть себе оружие и способность колдовать. Разбавляло всю серьезность ситуации довольно холодное и равнодушное отношение будущего мужа, которое было значительным плюсом. Омега прекрасно понимал, что если они продолжат так относиться друг к другу, то особых проблем от мужа ему ожидать не стоит. Также Лурейн не совсем разобрался в действии браслета, этих ягодок и особенностях обхода «Блокировки первого уровня». С этим парень планировал разбираться уже в библиотеке. На месте ему следовало бы обустроиться, чтобы чувствовать себя в безопасности. Разрабатывая свой план на последующие несколько месяцев, омега не заметил, как начал дремать. Его глаза постепенно слипались, а голова медленно наклонялась, грозясь встретится с жестким сидением. Последнее, что сознательно увидел Лурейн — это лесную пущу за окном.