2 глава
30 сентября 2013 г., 19:57
Прекрасный солнечный день, щедро даривший весеннее тепло, казалось, был испорчен бесповоротно. Розалин нервно стучала ноготками по бардачку машины, ожидая свою мать, которую вызвали в школу. Девушка прекрасно представляла себе, что там происходит, и поэтому ни солнце, ни теплый ветерок не могли победить ее скверное настроение.
Бросая взгляд на часы, Розалин тяжко вздыхала; было уже 15 минут четвертого, чувство, что она теряет время, бесценное время, выделенное специально для одного человека, мучило девушку изнутри.
— Миссис Холл, ваша дочь отстает от остальных ребят. Должна признаться, с каждым годом её успехи в учебе всё хуже и хуже. Мы, вот уже третий год, еле тянем её, так как знаем, Розалин очень умная девочка, но когда она на уроках, в те редкие дни, когда она все-таки решает прийти на уроки, она постоянно где-то витает! — Драматизм, с которым всё это говорил директор, заслуживал Оскара. Джульетта слушала и вздыхала, краснея за дочь. — Мы не знаем что делать! Скоро ей переходить в выпускной класс, но как мы можем перевести ученика, у которого не сданы задания по большинству уроков?..
Несчастная женщина очередной раз выслушала негодование от миссис Мэйер, и снова принялась умолять её дать еще один шанс Розалин, чтобы та хоть как-нибудь окончила школу.
— Вы прекрасно знаете, как я сочувствую Монтгомери и их мальчику, как мне жаль Вашу дочь и то обстоятельство, что девочка всё ещё не оправилась… — Директор школы не делала пауз в своих монологах даже для того чтобы вдохнуть немного воздуха.
Несколько лет назад родители Розалин пообещали, что она сможет проводить сколько угодно времени в больнице со своим другом, но только после школьных занятий и выполненных заданий. Да, Розалин какое-то время исправно посещала школу и делала уроки, она старалась быть прилежной во всех смыслах и уверить родителей, что продолжает «нормальную жизнь». Правда чем больше времени Рози проводила в палате Кайла, тем меньше её жизнь походила на «нормальную».
Розалин была уверена, что сидя каждый день с другом и общаясь, она держит его на поверхности мира живых, и, однажды, он по-настоящему очнётся, просто сейчас выбраться оттуда ему не хватает сил. Конечно, идея вернуть Кайла со временем охватила девчонку полностью, отодвинув всё остальное вроде учёбы и друзей на второй план. Становясь взрослее, получив новый и скоростной велосипед, Рози стала сбегать с уроков, а порой даже не приходить вовсе, тайком проводя это время возле больничной койки. Потеряла всякую связь с ровесниками, да и вообще с реальностью, добровольно замкнув свой круг общения на Кайле Монтгомери — мальчике в глубокой коме. И палата № 17, в конце концов, стала для неё приоритетом № 1.
Джульетта с тяжелым сердцем стала думать, что необходимо постепенно сводить на нет визиты Розалин в больницу, пока она не загубила собственное будущее. Представлялось это женщине трудно, учитывая помешанность дочери на друге, и ей требовалась помощь мужа. Роберт лучше находил подход к Рози, а мать, отчего-то, по мере взросления воспринималась девочкой всё враждебнее.
— Может, все-таки заставить Розалин посетить специалиста? — Продолжала трещать директриса Мэйер, пока Джульетта была погружена в свои мысли. — Школа предоставит эти услуги совершенно бесплатно, лишь бы Розалин пришла в себя! Это серьёзно, вы только задумайтесь о последствиях… Пропущенные занятия, стычки с одноклассниками, конфликты с преподавателями!
— Я вас поняла, миссис Мэйер. — Перебила ее Джульетта и встала из-за школьной парты. — Не переживайте, я найду способ справиться с дочерью без специалистов, только не отчисляйте её и не оставляйте на следующий год! До конца семестра Розалин исправится. В ином же случае, мы заберём её документы и отдадим в пансионат.
Директора явно удовлетворили слова миссис Холл. Сдвинув очки в тонкой оправе на кончик носа, она выдержала драматичную паузу и театрально вздохнула, после чего, наконец-то, кивнула.
— Ладно. Благодарю за Вас, миссис Холл, за понимание. Мы с Вами постараемся, чтобы помочь Розалин перейти в выпускной класс!
Мэйер пожала руку Джульетты и проводила ее до двери. Та расплылась в благодарственной улыбке и попрощалась с худощавой и невысокой женщиной, обладающей высоким басом и искусством утомлять своими длинными монологами.
Джульетта Холл - женщина с аристократическими чертами лица, белоснежной кожей и волосами цвета красного дерева, убранными в простую и аккуратную прическу, грациозно села в серебристый минивэн, где и ждала её дочь - полная противоположность таким понятиям, как свежестт и энергия; впалые щёки, усыпанные веснушками, миндалевидные глаза с тусклым зелёным блеском, опущенные уголки губ.
Розалин осторожно взглянула на мать, пытаясь разгадать, какие эмоции бушуют у неё внутри, что было весьма сложно и почти никому не подвластно; женщина всегда была сдержана, и она отлично умела прятать свои мысли.
— Теперь нам можно к Кайлу? — Чуть слышно и очень аккуратно спросила Розалин, потупив взгляд, словно голос не её, а чей-то со стороны, предвкушая в ответ вулканический взрыв со стороны матери, но Джульетта лишь сложила губы в тонкую полоску, молча пристегнулась и завела двигатель машины. — Мам? Лучше скажи сразу, что хочешь сказать…
— Что я хочу сказать, Розалин? — Перебила женщина свою дочь, глядя на неё холодным взглядом. Джульетта редко повышала голос, всё недовольство она могла передать одними только голубовато-зелёными глазами, которые буквально впивались в объекта её недовольства. — Я не хочу скандалить, не хочу становиться тебе врагом, но ты не оставляешь мне выбора! И дабы доказать, что я на твоей стороне… — Розалин недоверчиво нахмурилась, а Джульетта, переведя дыхание продолжила, — Сегодня последний раз, когда ты видишь Кайла. Ты больше порога больницы не переступишь.
Вот теперь замолчала миссис Холл, ожидая взрыва от дочери-подростка, которая тут же рьяно замотала головой и стала истерично пищать; Рози, в отличие от матери, умела оправдывать ожидания. Худшие ожидания.
— Мама, ты не понимаешь! Нельзя бросать его! Мне нельзя его бросать! Иначе, я могу потерять его навсегда! Он нуждается во мне! Я нужна Кайлу!
— Я не желаю слушать эти выдумки, что он может разговаривать только с тобой! Довольно, Розалин! Тебе уже 14 лет.
— Но мама…
— Разговор окончен, юная леди. — В тоне зазвенел тот самый лёд, который ясно давал понять, что в дальнейших возражениях нет никакого смысла. — Пристегни ремень и готовься с ним попрощаться.
Женщине в самом деле было больно разбивать сердце дочери и разрушать мир её фантазий, но жить так больше нельзя. Фантазии Рози зашли слишком далеко и стали пагубно отражаться на всех аспектах. Ни она, ни её муж не могли предположить, во что обернётся эта слабость, проявленная тогда, когда невинные глаза грустно и безмолвно умоляли отвезти её к другу.
Джульетта была настроена решительно, хотя крупные слёзы, которые покатились из несчастных глаз дочери, стали душить её. Она приняла решение и отступать не собиралась.
Минивэн семейства Холл припарковался на больничной парковке как раз рядом с машиной Монтгомери, и не успела Джульетта вынуть ключи из зажигания, как Розалин выскочила из салона автомобиля и понеслась в больницу. Женщина вжалась в сиденье и зажмурила глаза. Как трогательно и как больно было наблюдать за тем, как полная надежды девочка бежит к лучшему другу и по несколько часов разговаривает с ним как с живым. В сердце защемило. Женщина никогда не верила в дружбу, у неё у самой не было в жизни никого, кто угадывал бы мысли, прежде чем ты их озвучишь или без раздумий бросался бы за тобой в любую авантюру. Рози повезло с Кайлом. Тогда, в прошлом. И пришла пора прощаться...
Джульетта пришла в себя и, глубоко вздохнув, выбралась из салона, и неверотно-легкой, грациозной походкой зашагала к больнице, словно внутри не грызлись черти.
***
Розалин застала в палате Кайла его маму — Эльзу Монтгомери, которая читала ему какое-то произведение, и её тихий грудной голос заглушал звуки аппаратов, окружавших койку парня. При виде девочки, бывающей даже чаще её самой в этой палате, миссис Монтгомери улыбнулась, и на лице у темноволосой женщины тут же появились ямочки, точь в точь такие же, какие были у Кайла. Розалин задумчиво взглянула на друга, пытаясь представить, как бы сейчас он выглядел с улыбкой на лице; детская пухлость щёк пропала, уступая более выразительным чертам лица, правда он оставался слишком худым… — Рози, ты пришла сменять меня? — Спросила женщина охрипшим от долгого чтения вслух голосом. Девушка заметила темные круги под глазами миссис Монтгомери и с нежностью дотронулась до ее плеча. — Вам непременно нужно отдохнуть, тётя Эльза, — улыбнулась она, кивая ей в ответ. Девушка снова перевела взгляд на мирно лежащее тело Кайла. В глаза Рози бросился и огромный прыщ на лбу парня, отчего она подпрыгнула на месте и хохотнула. — Смотрите! Кое у кого начался переходный возраст. Женщина встала с кресла и любовно потрепала девушку по её кучерявой шевелюре. — Это уже второй прыщ за неделю. — Если бы он это увидел, впал бы в истерику. — Хихикнула Розалин, надеясь, что Кайл уже слышит её. — А где Джульетта? — Спросила Эльза, заглядывая девчонке за спину. — Она ведь тебя привезла или ты опять сбежала? Розалин удрученно вздохнула. — Она привезла. Прямо после беседы с директрисой Мэйер. Женщина заметила, как поникли худые плечи девушки и поняла, что беседа директора и её матери не привели ни к чему хорошему для Розалин. — Досталось тебе? — Нет, — покачала головой девушка. — Не то что бы… Она сказала, что сегодня мне нужно попрощаться с Кайлом… — Детка, — с жалостью в тёмно-карих глазах, начала Эльза, — Твоя мама права. Тебе давно пора начать нормальную жизни. Ты ведь упускаешь лучшие годы. Розалин злобно оскалилась. — Почему я должна это делать, когда мой лучший друг вот уже четвёртый год лежит без сознания, лишённый возможности жить нормально? Это нечестно, Вам так не кажется? — Да, это нечестно и несправедливо, я, пожалуй, больше всех сетую на судьбу за такой удар, но наказывать себя из-за этого глупо. Ты не виновата в том, что произошло. Кайл не хотел бы, чтобы ты лежала рядом, словно труп, когда ты можешь жить! Представляешь, как должно быть обидно моему сыну, что ты добровольно отказываешься от дара, которого лишили его? Её рот несколько раз открылся, намереваясь выдать тираду возражения, но девушка так и не вымолвила ничего. Слова миссис Монтгомери достигли нужной точки в её мозгах. Заметив задумчивость на лице Рози, Эльза осталась довольна. — Я вас оставлю и пойду встречу твою маму. — ласково улыбнулась она и вышла из палаты, а Розалин громко плюхнулась на кресло, где только что сидела мать Кайла и недовольно фыркнула. Тебе не кажется, что наши матери правы? — Наконец-то раздался голос Кайла. — Ой, замолчи, а. Это все из-за тебя. Когда ты уже вернешься?! — Грубо буркнула Розалин, пнув слегка кровать. Давай, разбей это дорогостоящее оборудование, которое держит меня в этом мире. Розалин со злостью взглянула на Кайла, который даже не шевелился. — А ты прыщавый. — Ни с того ни с сего брякнула девушка. Хотел бы я на тебя посмотреть. — Слушай, Кайл… — лицо девушки стало мягче. Она подсела к нему на койку и дотронулась до его прохладной руки. — Ты, наверное, слышал, я не смогу тебя снова навестить… Мне страшно оставаться одному, Рози. И мне всегда хочется, чтобы ты осталась со мной. Но ты должна жить. За нас двоих. Послышались грустные нотки в голосе парня, и девушка удрученно вздохнула. — Дорогой Кайл, не говори так, будто ты жить не будешь. — Прошептала она, прижимаясь теплыми губами к его ладони. — Я буду ужасно скучать, но обещаю, что наша разлука не будет долгой. Я обязательно найду способ вернуться.
