The boy of time.

Шесть фигур, шаркая по ступеням второго этажа, выстраивались в строй, готовые броситься в бой. Свет из большого окна позади них вырисовывал силуэты, создавая внушительный вид.   Опустошение когда-то любящего брата, смотрящего в ответ глазами незнакомца, душераздирающе наполненного презрением, обрушилось на братьев и сестер в различных сочетаниях горя и смятения.   В разгар этого бедствия разум Пятого начал форсированно обрабатывать ситуацию с максимальной скоростью и ясностью, на которую он мог сосредоточиться, принимая адреналин и энергично отталкивая невероятную тяжесть своей усталости. Он знал, что его братья и сестры не могут воспринимать и понимать ситуативные данные так быстро, как он, особенно в том состоянии, в котором они были. Ему нужно было сориентироваться, чтобы подготовиться, ради всего их блага.   В своем вихре мыслей Пятый срочно отфильтровал причины нынешнего затруднительного положения, сосредоточив внимание только на том, что могло повлиять на них в этот самый момент: были ли новые ученики друзьями или врагами, или где их отец стоял по отношению к своим детям из предыдущей временной шкалы.  — Вам нельзя здесь быть, — сухо сказал их отец, и Пятый получил его ответ. Какой уровень от апатии до злобы повлекли за собой слова его отца, он тогда не мог понять, но Пятый знал, по крайней мере, что они не приветствуются и не должны оставаться здесь надолго. В лучшем случае их попросят вежливо уйти с расплывчатыми объяснениями — так как их отец в конце концов никогда не очень охотно давал объяснения — худший сценарий, ну, в данный момент он не хотел худшего сценария, потому что досадным фактом было то, что Пятый все еще не мог выполнить прыжок в пространстве.   Время, обращенное вспять, истощило Файфи безмерно. Когда он взял Диего с собой в пространственный прыжок, бегая по снежному полю, его силы смогли восстановиться через некоторое время. Но с тех пор, как изменилось время, даже телепорты на короткие расстояния не могли быть выполнены.   Тогда это его не сильно беспокоило, он просто подумал, что перенапрягся с новой (и примечательно невероятно полезной) способностью, которая требовала так много его энергетических ресурсов. Кроме того, думал он, они собираются использовать портфель, чтобы вернуться домой. Если бы они прыгнули в апокалиптическую пустошь, он немедленно активировал бы портфель, чтобы вернуться в 1963 год, откуда они пришли. Ему бы пока не понадобились его силы.   Он не учел возможность того, что их встретят высококвалифицированные сверхмощные существа, которые потенциально могут рассматривать их как грабителей вторгшихся в их дом. Это, как он с горечью признал, вышло из его поля зрения.   Неугомонная, тихая враждебность витала в воздухе, и Пятый знал, что критически важно, чтобы эта ситуация не помешала его нынешнему состоянию. Что ж, — решил он, — взвесили все за и против.    — Мы приносим свои извинения за вторжение, — начал Пятый, повернувшись к отцу. Вся комната перевела взгляд на говорящего подростка.   С отработанной легкостью Пятый приобрел знакомое самообладание, которое он часто использовал, участвуя с Куратором в их силовых играх, и оба игрока схватились за то, чтобы взять ситуацию на себя.    — Как вы понимаете, мы не осознавали, что сроки изменились, и ошибочно предполагали, что это был наш дом. — Разные уровни осознания приходили к каждому из братьев и сестер, поскольку Пятый краем глаза заметил движение внезапно меняющихся поз вокруг него. Укол защиты ударил Пятого, и ему так хотелось притянуть к себе братьев и сестер. В тот момент, конечно, это было физически невозможно, но своими произнесенными словами и уверенным поведением он попытался обернуть их защитой, насколько мог.    — Мы сейчас же уходим, — продолжил Пятый, глядя в глаза каждому из своих братьев и сестер, пока он говорил, и легким движением головы жестом указал им направиться к двери.    — Мне очень жаль, но я не могу позволить вам нарушить временную шкалу, как вам угодно, — сказал Реджинальд так же сдержанно, как и голос Пятого. Находящиеся в комнате наблюдали за противостоянием с нервным предвкушением, уставившись на них, как будто наблюдали, как два льва окружают друг друга. Вполне возможно, что ауры Пятого и Реджинальда делали именно это, если были наблюдаемы невидимые эманации.   Оказалось, что братья и сестры не смогут легко уйти. Пятый взглянул на стол, на который по прибытии поставил портфель. У него не будет времени изменить пункт назначения, который вернет их туда, откуда они прибыли.   Но этот сценарий был неприемлем для Файфи. Они были беглецами в той временной шкале, и, что более важно, их присутствие там могло спровоцировать судный день. Апокалипсис был сценарием, с которым он не хотел идти на компромисс. «По крайней мере, в этой временной шкале, — подумал он, — все мои братья и сестры были живы.»   Было облегчение, которое захотело омыть Пятого при этой мысли. «Не сейчас, — упрекнул он себя. — Позже, когда все будут в безопасности.»   Братьям и сестрам нужно будет сбежать, но отвлечение внимания будет необходимо. В голове Пятого возник абсурдный образ того, как он бросает гранату и его семья выбегает в суматоху, что заставляет его взглянуть направо на Ваню.    — Папа, — вмешался Лютер с замешательством в голосе. — Что происходит? Что ты имеешь в виду под «Академия Спероу»?   Пятый воспользовался возможностью, чтобы схватить Ваню за руку, потому что Лютер, к счастью, привлек внимание находившихся в комнате.    — Ваня, нам нужно бежать, — прошептал Пятерка, чтобы слышала только Ваня. Она на мгновение выглядела пораженной, но, казалось, заставила себя сосредоточиться на Пятом, когда она повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты можешь отвлечь их? — Это был не вопрос, это была твердая просьба, и Ваня понимающе кивнула. — по моему сигналу, — снова прошептал Пятый, его глаза искали понимание Вани.   Ваня снова посмотрела в глаза брату, когда ее сердце забилось от предвкушения. Какая-то часть дома начала слегка трястись, Ваня уже изо всех сил пыталась сдерживать свои силы из-за внезапного приступа нервозности. Она ненадолго закрыла глаза, чтобы успокоиться. Она подняла глаза и снова взглянула на Пятого, ища утешения, но к тому времени ее брат уже направлялся к следующему брату. Она знала, что Файфи полагается на нее, и хотела оправдать это доверие.   Ваня посмотрела на Бена и незнакомцев позади него. Она надвигала взрыв в том направлении, ровно настолько, чтобы сбить их с ног, чтобы она и ее семья могли сбежать во время беспорядка. Она глубоко вздохнула и начала готовить свою силу так осторожно, как только могла.    — Я усыновил семерых детей, одаренных намного большими способностями, чем мог бы иметь любой нормальный человек, — начал свое объяснение Реджинальд. Пятый все еще пытались усвоить информацию, исходящую от их отца, но его внимание было сосредоточено на подготовке плана побега. Пятый направился с ним к Диего. Он знал, что Диего будет тем, кто быстрее всех сможет осмотреть свое окружение и приспособиться к ситуации, которая возникнет. И что не менее важно, он будет достаточно силен физически, чтобы защитить Ваню, поскольку Пятый не мог общаться с Лютером в данный момент.  — Ваня! — Пятерка закричал в сторону сестры, как только эти слова вырвались из уст их отца. В одно мгновение фигуры наверху начали двигаться, но хотя Пятому было любопытно, какими силами обладают их соперники, он не хотел выяснять это в тот момент. Диего быстро отошел в сторону и показал сияющую Ваню, дав ее силе чистый путь к их врагам. Как будто был спущен курок, цунами звуковых волн внезапно вырвалось из ее тела, разорвав воздух и с взрывным ревом обрушившись на намеченные цели.   Град битого стекла, осколков дерева и хаотичной пыли мгновенно накрыли местность. Лютер и Клаус на мгновение не смогли разобрать, что происходит, но резкое движение каждой из их рук заставило их ноги сдвинуться с места — Диего, Эллисон и Пятый быстро схватили своих брата и сестру и бросились к двери. Пятый также постарался схватить портфель, который держал его на шаг позади других, но давал ему хороший обзор позиций всех своих братьев и сестер, что он на самом деле предпочитал.   Это было хорошее время для побега, но Пятый чувствовал, что это все еще длилось слишком долго. Он знал, что к тому времени их обученные в бою соперники выздоровеют. Он приготовился к любой атаке, которая могла бы их догнать, крепче сжимая портфель в руке.    — Ваня, дверь! — Ваня все еще держала свою силу в пределах досягаемости, и со слов Пятого она подтолкнула свою силу вперед, чтобы открыть для них отверстие, снеся дверь с петли, как если бы это был хрупкий картон посреди торнадо.   Пятый чувствовал всех своих братьев и сестер, поэтому он поднял руку, когда за ними побежала другая пара ног. Он на мгновение подумал о том, чтобы дать Ване команду развернуться и атаковать. Но болезненный крик Вани остановил братьев и сестер. Ваня споткнулся, схватившись за плечо от боли, ее сила немедленно покинула ее тело.   Диего стремительно поднял Ваню на руки, едва не пропустив шага.   — Продолжайте идти! — Диего крикнул на всех. Остальные продолжали бежать, но Пятый на мгновение оглянулся, желая знать, кого ему нужно убить позже. С нескольких футов назад он увидел одного из Спэрловцов на коленях, вонзив нож в плечо, в то самое плечо, в которое была ранена Ваня. В глазах мужчины была маниакальная улыбка.   Инстинктивно Пятый сверкнул собственной безумной улыбкой, оскалив зубы и свернув парой бешеных глаз на мужчину.   Но в следующий момент что-то позади человека привлекло внимание Пятого — похоже, что к ним направилась стая черных птиц.    — Пятый! — крикнула Эллисон с силой, равной силе слухов, мгновенно вернув Пятого в реальность, его ноги быстро зашевелились от твердости голоса Эллисон.   Они выбежали на улицу, ныряя в переулок. Они могли слышать, как неподалеку летит странная стая черных птиц, а братья и сестры стояли неподвижно в темном углу переулка, пока звуки хлопающих крыльев не разносились дальше. Через некоторое время братья и сестры осторожно свернули на улицу в поисках убежища, Диего все еще держал Ваню на руках. Остальные попеременно проверяли ее, каждый раз Ваня уверяла, что порез неглубокий. Хотя ей пока не удалось убедить Диего отпустить ее.   — Если на нас нападут, ты будешь слишком медленна, чтобы бежать, — парировал Диего.  — Вот, давай я ее понесу, — услужливо предложил Лютер.    — Я справлюсь, она крошечная, — слишком резко возразил Диего.  Эллисон положила руку на Лютера и сурово посмотрела: — Отпусти, — не желая влезать в это, пока они не найдут безопасное место. Лютер выглядел скорее озадаченным, чем воинственным.   Эллисон также неохотно осознала, что ей придется пускать слухи для них в ту ночь. В ближайшей аптеке она приобрела продукты и первую помощь. Они поселились в мотеле в нескольких кварталах от Академии, где, по слухам, Эллисон также подарила им номер с двумя спальнями с кроватью размера «queen-size»*.   *************         Диего закончил лечить Ванину рану. Она была мелкой, как Ваня несколько раз пытался всех уверить. Но Диего и Эллисон постарались продезинфицировать и перевязать ее хорошо. Пятый возвышался над двумя, пока они обрабатывали рану Вани, пока он не убедился, что это несерьезно.   Пятый сгорбился на кушетке и начал делать мысленные записи о том, что он только что узнал, особенно о словах своего отца и о двух силах своих двойников, которые проявились. Но обработка информации усугубила его головную боль. Его тело вернулось к прежней усталости до того, как в Академии появился адреналин. Он все еще чувствовал себя достаточно истощенным, даже не пытаясь снова потянуться, чтобы проверить. «Может, мне просто нужен сон, — подумал он, — и немного еды». Ему хотелось, чтобы Эллисон тоже взяла кофе или что-нибудь сладкое, что он мог бы использовать для энергии. Его братья и сестры собрались, сидя на полу вокруг очень маленького стола в центре гостиной, прямо перед Пятым. Выбор еды состоял из чипсов, хумуса, вяленого мяса, сухофруктов, йогурта, ореховых батончиков и бутылок с водой. Йогурт казался лучшим вариантом для сахара, так как он имеет фруктовый вкус. Пятый посмотрел на йогурт на столе, но вместо этого усталость заставила его смотреть наполовину ошеломленно. «Всего несколько минут на этом диване, — подумал он, — а потом встану, чтобы взять его». Надеюсь, его братья и сестры не съели все это.   Пятого теперь беспокоило то, что его силы не вернулись.   Но Пятому было слишком утомительно волноваться, поэтому вместо этого он переключил свое внимание на своих братьев и сестер. Плотно прижавшись плечом к плечу, они ссорились из-за явно восхитительных чипсов и хумуса, ссорились из-за количества места, занимаемого каждым, из-за запаха, исходящего друг от друга, и из-за того, кто первым примет душ. Вскоре Пятый обнаружил, что немного ухмыляется над глупостью, что даже в той ситуации, в которой они оказались, его братьям и сестрам удавалось немного спорить о детских вещах.   И Пятому было радостно видеть их полными жизни. Теперь, когда они были в безопасности, он позволил облегчению охватить его. Два апокалипсиса предотвращены. Конечно, им еще есть о чем беспокоиться, но, по крайней мере, у его братьев и сестер есть будущее. И, насколько он знал, апокалипсиса не предвидится.    — Пятый, ты должен был сообщить нам всем о плане еще в Академии, — сказал Лютер слегка сердитым голосом, откусывая вяленую говядину, вероятно, раздраженный чем-то другим, сказанным другим братом или сестрой, но, к сожалению, перенаправленным на Пятого. Это вывело Пятого из ступора, но он слишком устал, чтобы сделать резкое замечание.    — Не сейчас, Лютер, сначала все едят и отдыхают, — сказала Эллисон, глядя на него. — Пять, пойди и поешь что-нибудь.    — Можем ли мы вернуться в 1963 год, — с надеждой спросила Ваня, отчасти пытаясь сменить тему. Она оставила там семью.    — Разве мы не беглецы? Это было бы проблемой, — вмешался Клаус, наполовину отвлеченный, с полным ртом мюсли.    — Или, может быть, мы могли бы придумать получше план, чем Ваня, против всех, — снова сказал Лютер Пятому, все еще не отпуская его.  «Почему Лютер так зол, — подумал Пятый, пытаясь теперь распознать гарнитуру своего брата. — Вот почему они нацелились на нее». Эта деталь привлекла внимание Пятого. Потому что это было правдой. Ваня стала мишенью, потому что он заставил ее драться. Только она. Почему он это сделал? Он действительно провел подсчеты, правда, поспешно. Он не смог бы сделать это сам без своих способностей. Его единственной целью было сначала отвлечься, он не планировал слишком далеко вперед, поэтому он снова положился на Ваню, когда дела стали тяжелыми. Ваня была самым простым способом убежать от них, лучшим способом обезопасить всех. Вот только это сделало Ваню громоотводом для атаки.   Его сердце забилось чаще, Лютер был прав, Пятый ошибся. Ошибка, которая могла быть намного хуже, если бы все пошло по-другому.    — Я знаю, что ты хотел как лучше, Пятый, — начал Диего. — Но это была не очень хорошая идея, ты же знаешь. Она может быть сильной, но у нее нет того опыта, который есть у нас. — голосу Диего не хватало обвинительного тона Лютера, но от этого он укусил сильнее. Потому что это была чистая правда.   Да, это было правдой, и именно поэтому Пятый предпочел сражаться один, потому что в противном случае он рисковал своими братьями и сестрами.    — Нет, я в порядке, — попыталась услужливо добавить Ваня. — Все обошлось. — Она смотрела на Пятого с беспокойством в глазах. Почему Ваня беспокоилась о нем , когда это она пострадала? Пятый злился, в основном на себя, но он собирался излить этот гнев на того, кому не повезло оказаться в непосредственной близости.    — Что ж, Лютер, поскольку ты был слишком занят, будучи папеньким сынком, вместо того, чтобы придумывать гребаный план, кто-то должен был сделать что-то полезное, — прорычал Пятый, гнев придал ему энергию, необходимую для того, чтобы выразить сопротивление. — Или ты просто разозлился, что я взял на себя инициативу перед отцом, Номер Один? — Его слова не предназначались для передачи правды, а просто причиняли боль.   Лютер встал, затем на мгновение запнулся в своей цели, затем укрепился в своей решимости, сделав угрожающий шаг к Пятому. Пятый собрался с силами, но Диего встал и крепко положил руку Лютеру на грудь, чтобы остановить его.    — Эй, он прав, никто из нас не придумал плана, — сказал Диего со всей возможной силой.   Толчок, толчок назад, и мгновение спустя Диего и Лютер споткнулись о стол и об трех других братьях и сестрах, сидящих на полу, когда в маленькой комнате завязалась нерешительная драка среди звуков вздохов, визга и жалоб, которая, скорее всего, превратилась бы в настоящую драку, если бы не крайне ограниченное пространство. Пятый встал на ноги, чтобы уйти от суеты.  — Прекрати это сейчас же! — Яростно рявкнул голос Эллисон.    — Тупые придурки, вы хотите, чтобы к нам вызвали полицию?! — Сказал Пятый.    — Эй, я защищал тебя, мелкий придурок! — сказал Диего, перемещаясь и злобно указывая пальцем на Пятого.    — Ты должен был защищать Ваню! — Пятый крикнул Диего. Это было бессвязно для этого разговора, он хоть и рассеянно, но терял контроль, пытаясь с помощью слов силой вытеснить вину из своего тела.    — Пятый, это твоя вина, так что не делай хуже! — Эллисон разочарованно вскрикнула и пожалела о своих словах и тоне, когда они сорвались с ее губ. — Я имею в виду этот бой, а не тот… — мягко сказала Эллисон, пытаясь вернуть свои слова так же беспомощно, как пытаясь вернуть слухи.   Но вина уже охватила Пятого, наконец схватив его своей мощной хваткой. Моя вина, да . Мысли Пятого закипели, когда он взглянул на Ваню, на мгновение встретившись с ее озабоченными глазами. Она покачала головой в сторону брата, почти так же, как она умоляюще покачала головой, когда им было 13 лет, прямо перед тем, как он сбежал из Академии в Апокалипсис. Что она имела в виду прямо сейчас? «Нет, перестань делать хуже»? Или «нет, это не твоя вина, что я пострадала»? В любом случае, Пятому не нравилось это беспокойство, направленное на него.   Чувствуя, что прилив обернулся против Пятого, и без того, чтобы Диего больше не мешал ему физически, Лютер сделал шаги к Пятому, поднял его с пола за воротник пиджака и прижал его маленькое тело к стене.    — ВОУ ВОУ…! — Воскликнул Клаус, когда Ваня крикнула Лютеру, чтобы тот остановился, они оба встали, чтобы присоединиться к остальным своим братьям и сестрам.   Толчок к стене повредил его грудь и спину, но потому, что у него были порезы и синяки, которые усугубились, а не потому, что Лютер пытался причинить ему боль. Пятый знал, что Лютер сдерживается.    — Пятый, я стараюсь, мы все стараемся изо всех сил с тем, что у нас есть. Но прежде всего мы должны защищать друг друга! — крикнул Лютер. «Но это то, что он пытался сделать», — подумал Пятый. Попав в ловушку, Пятый бросил на Лютера свирепый взгляд, на который только мог, поскольку больше ничего не мог делать.    — Поставь его, Лютер! — раздраженно крикнула Эллисон. Ваня подошла к Лютеру, умоляя его ослабить хватку Пятого. Голоса протеста и раздражения заполнили комнату.    — Почему ты все равно так защищаешь нашу дорогую сестру, ты из всех людей? — добавил Пятый в свои слова со всей возможной злобой. Лицо Лютера на мгновение упало.    — Нет Пятый, — вмешалась Ваня. — он уже извинился за это. — Пятый знал, что это было глупо с его стороны.   И Пятый злился на себя из-за этого беспорядка, на своих братьев и сестер за то, что они постоянно умирали из-за него, на своего отца за то, что он делал что-то идиотское, на Комиссию Времени, на Апокалипсис. Гнев послал в него прилив энергии, и он отвел глаза от Лютера, осознав это. В мгновение ока Лютер хватал воздух среди тускнеющей синевы силы Пятерки.   Пятый прыгнул.