The boy of time.

Импровизированная деформация* Пятого выплюнула его на тихую улицу примерно в квартале от мотеля, и он протянул руку к асфальту, чтобы удержаться от удара лицом, когда упал на оба колена. Он почувствовал слабость, даже хуже, чем раньше, и надеялся, что сейчас он действительно не потеряет сознание.   У него не было сил прыгать, но, очевидно, он был достаточно умен, чтобы заставить свое тело думать иначе. Он усмехнулся над собой с небольшой торжествующей улыбкой. Его тело, в свою очередь, смеялось над его нынешним беспомощным положением.   Он дышал в ритме, слегка наслаждаясь прохладным ночным воздухом, успокаивающим его легкие, посылая утешение через него. Он ждал, пока его тело наберется сил, чтобы выбраться с улицы, так как немного беспокоился, что его может сбить машина.   «Ладно, — признал он, оглядываясь назад, — наверное, это было не самым разумным поступком.»   Он не заметил движущуюся к нему фигуру, пока та не присела впереди. Но так как его инстинкт самосохранения в настоящее время терялся, адреналин отказывался дать ему энергию, необходимую для перехода в режим «сражайся или беги».    — Пятый, вставай, — с облегчением прозвучал женский голос.  — Не угрожающий, — прошептал он в тишине улицы. Он попытался сфокусировать взгляд до тех пор, пока не смог разобрать лицо говорящего, слегка подергивая его память, пытаясь соединить знакомый голос.   «Подождите, это Лайла?» Пятый подумал про себя, точки соединились в его голове.    — Здесь небезопасно, они тебя увидят, — продолжила девушка, нервно оглядываясь, прежде чем взглянуть на Пятого. — Черт возьми, я не собираюсь нести тебя, — раздраженно выдохнув, она поняла, что он не двинулся с места. — Вот. — Она протянула руку.   Пятый протянул руку, чтобы ухватиться за нее, не задумываясь, поскольку мысли в данный момент не сливались в заметной манере, чтобы он мог с ними что-то сделать. Когда он чуть не потянул Лайлу вниз, пытаясь поднять себя собственной силой, она поправилась и обняла его, чтобы поддержать.    Почему здесь была Лайла? Пятый не мог нормально мыслить и решил, что решит эту загадку позже, когда выполнит гораздо более важную задачу — поставить одну ногу перед другой, хотя он и сделал мысленную заметку, что ее волосы оказались на несколько дюймов длиннее, чем были раньше.   Лайла как можно быстрее повела их к стене здания, и Пятый был благодарен за то, что она оказалась терпеливой с его медленно движущимся телом. Она поставила Пятого к стене, слегка поддерживая его, когда он соскользнул в сидячее положение, подняв колени, положив руки на них. Он прислонился затылком к стене и закрыл глаза, все еще пытаясь собраться с силами. «Немного отдохну, — подумал он, — а потом смогу продолжить».   «Иду где?» — спросил он себя. Куда он снова шел?    — Тебе больно? Из-за драки со Сперрловцами. — спросила она сухо, все еще немного жестким голосом. Пятый покачал головой, слишком усталый, чтобы отвечать словами, но он все же открыл глаза, чтобы посмотреть на нее.   Лайла подсознательно играла пальцами с травинками, язык тела был ясен, она хотела задать еще один вопрос, но не могла решить, как это сделать.    — Диего в порядке, — тихо сказал он, переводя взгляд на улицу перед ними. Уличные фонари тихо гудели, освещая улицу приятным оранжево-желтым светом. Спокойный ветерок слегка коснулся его кожи, и он почувствовал, как его тело расслабляется.   Можно немного отдохнуть? Его тревожный ответ был на самом деле отрицательным, продолжай бежать, продолжай идти, но поскольку в данный момент он был искажен и неразличим, Пятый просто предположил, что он сказал да.    — Так что же тогда с тобой случилось? Тебя сбил грузовик? — Ее тон был более спокойным, чем раньше, она удобно расположилась рядом с ним.    — Нет, просто устал, — тихо сказал он. Его разум вспомнил слова Лайлы о том, что это небезопасно, и подумал, что, возможно, это будет важная информация для обработки в ближайшее время.    — Ты выглядел раньше лучше, когда был с семьей.  — Ты наблюдала за нами, — сказал Пятый, его разум собирал больше данных для обработки позже. — Я просто израсходовал слишком много своей силы.    — Да, я заметила, что на это уходит много энергии. Твоя сила не очень эффективна.Несколько аэробических занятий может помочь, малыш, — Пятый обратил внимание на ее спокойное, почти дразнящее поведение. В его памяти промелькнуло несколько образов их драки ранее в сарае. Странно , это был единственный ответ, который пришел в голову.    — Я привык к своим силам, у меня довольно хорошая выносливость.    — Тогда как ты это называешь? — Лайла указала на его явно измученное тело.    — С 13-летним телом стало еще хуже, — пожал плечами Пятый, на самом деле немного довольный тем, что почувствовал себя достаточно сильным, чтобы захотеть защитить себя. — Кроме того, я использовал новую способность высасывания энергии (?), которую я буду использовать только в экстренных случаях. — Пятый почувствовал, как будто его головная боль утихла, и его шея расслабилась.   Лайла слишком взволнованно ахнула, ее тело наполнилось энергией.    — Ооо, покажи мне, покажи мне, пожалуйста! — Пятый повернул голову и вопросительно посмотрел на нее, передавая Безумный вид так хорошо, как только мог, одним (усталым) взглядом. Жадные глаза Лайлы смотрели в ответ без особого впечатления. Но Пятый действительно задумался над просьбой.    — Я не думаю, что смогу. Я действительно не уверен, что это возможно показать тебе сейчас. — Как он мог показать кому-то когда их время обращается вспять? «Смогу ли я взять ее с собой, пока я обращаю время вспять», — подумал он. Понимая глупость размышлений о добровольной передаче своей силы Лайле, Пятый покачал головой, чтобы вбить хоть немного здравого смысла в свои мутные мысли. В конце концов, этот процесс привел его в легкую настороженность, и он подумал, что лучше сменить тему.    — Я могу помочь тебе с Диего. Я имею в виду, я мог бы помочь в организации встречи и разговора. — Вероятно, это было единственное, что интересовало ее больше, чем новые силы. И, вероятно, это то, чего она действительно хотела, даже если она не могла заставить себя сказать это.   На лице Лайлы появилось легкое удивление, прежде чем он приобрел более удовлетворенный вид.   — Спасибо, — искренне сказала она. Затем с более подозрительным выражением лица сказала: ты очень милый. «Я был мил?» — задумался Пятый, нахмурив брови и прищурив глаза, но его размышления были прерваны, когда он заметил, что Лила внезапно стала сверхсознательной.    — Что происходит? — спросил Пятый, в его голосе по-прежнему слышалась усталость, и он переводил глаза, чтобы увидеть, на что смотрит Лайла. Что касается Пятого, его чувства не выдерживали из-за истощения.    — Я думала… — начала Лайла, все еще оглядываясь. — Я не хочу быть откровенной, но… — Лайла повернулась и посмотрела на Пятого со слегка нервным выражением лица. — Тебе следует вернуться к своей семье. —  Лайла встала, чтобы уйти, затем посмотрела на Пятого, все еще сидящего на земле. — Ты все еще не можешь стоять? — спросила Лайла с легким раздражением в голосе.   Одна мысль слишком много заполнила разум Пятого, и он вытащил одну, которая, по его мнению, была важнее остальных.   — Это Академия Сперроу? — спросил Пятый. Удивительно, но Лайла бросила на него растерянный взгляд.    — Что? Нет, я не боюсь этих напыщенных панков, — сказала она почти так, будто реагировала на оскорбление. Ее глаза снова обвились вокруг, выражение ее лица стало серьезным. — Комиссия, они… охотятся за мной. И я не знаю, знают ли они, что вы здесь, но в любом случае они очень одержимы вами, так что вам тоже лучше быть осторожными.    — Нет, теперь главный Херб, и мы уничтожили всех полевых агентов, помнишь? — сказал Пятый, кладя руку на заднюю стенку, чтобы помочь себе встать.    — Нет, вы у начальства вызвали явный подрыв задницы, когда комиссионный совет был ликвидирован. А новые агенты, которых они отправляют, они… очень странные.   Деревья двигались, сапоги шаркали по земле. Пятый пришел в готовность, его мысли, наконец, сосредоточились, чувства покалывали его кожу и нервы знакомым образом.    — Я ухожу, — быстро сказала Лайла, телепортировавшись прочь синей рябью, когда почувствовала, что Пятый использует свою силу. Для Пятого, однако, пространственная энергия в его руках сошла на нет и уменьшилась. Он знал, что не сможет совершить прыжок, но инстинктивно все равно попытался.   Через секунду Пятый был окружен примерно 15 полевыми агентами в противогазах, нацеленных на него. Но даже паника не могла снабдить его тело достаточной энергией, дрожащим от одной лишь попытки оставаться в вертикальном положении. Он протянул дрожащую руку к карману, чтобы достать небольшой нож. Пятый тяжело сглотнул, пытаясь придумать выход. Они начнут стрелять, если он сделает ход, и он двинется при первом же нажатии на спусковой крючок. Это было плохо.   Прошло несколько удивительно долгих секунд, и Пятый задумался, была ли задержка намеренной. Наконец, агент в центре слегка склонил голову набок и заговорил: Номер Пять до сих пор здесь. Разрешение на убийство.   Приказа об убийстве не было! По крайней мере, в следующие 3 секунды. Собрав все, что у него было, Пятый ударил ближайшего агента ногой по пистолету и тем же движением попытался ударить ножом по шее.   Агент схватил Пятого за руку, сжимая нож с удивительной силой и скоростью, прежде чем он смог погрузиться в намеченную цель. Пятого было легко одолеть, и паника заполнила его грудь при осознании этого. Он был слишком слаб, и все происходило слишком быстро.   Другой рукой агент ударил Пятого в живот, выбив из него воздух и ослабив хватку на ноже. Когда он отшатнулся, нож выхватили из руки Пятого, и металл вонзился ему в живот. Это случилось так быстро, что разум мальчика сначала обработал боль, прежде чем осознал, что произошло, послав внезапный страх паники через него. Пятый закричал, сильная боль пронзила его левый бок, на мгновение захватив мозг этой мыслью.   Пятый припал к стене, положив руку на рану и чувствуя, как теплая влажная жидкость просачивается сквозь пальцы. Он изо всех сил пытался оценить ситуацию, быстро моргая глазами в тревожных попытках сосредоточиться. Пытаясь не обращать внимания на боль, которая угрожала обездвижить его, он заметил, что ни один из других агентов не двинулся с места, а только тот, на которого он напал. Это было странно для этого конкретного подразделения Комиссии. Очень-очень странно. Он не понимал, что происходит.    — Схватите его живым, — заявил тот же агент ранее тем же монотонным голосом, и в следующую секунду остальные двинулись к нему, прицеливаясь, но все еще находясь в состоянии повышенной боевой готовности. Первые два агента, которые подошли к нему, перевернули свои пистолеты, и рука Пятого прикрыла голову. Приклады автоматов ударили его одновременно, один по груди, а другой по его ножевому ранению, заставив его издать крик боли, когда он упал на землю. Он захныкал, когда несколько ударов попали в его рану, подтянув его колени сильнее, тело согнулось, чтобы защитить себя. Он стиснул зубы, чтобы выдержать избиение, и между прерывистыми вдохами вырывались легкие стоны.   И он задавался вопросом, когда они остановятся. Приказ не был убивать его, верно?   Как будто отвечая на его вопрос, сильная рука схватила его за пиджак, приподняла и сильно ударила о кирпичную стену. Он снова задохнулся стоном от боли, тело внезапно содрогнулось, и он понял, насколько нежным был с ним Лютер. Его руки сжались в кулаки, инстинктивно пытаясь использовать свою силу несколько раз, но все еще не хватаясь достаточно близко, чтобы открыть дыру в пространстве. Боль пронизывала тело вдоль и поперек, его изнуренное дыхание реагировало на нее и не находило никакой схемы, за которую можно было бы держаться.    — Номер Пять безопасен, инициируйте последовательность возврата. — С этими словами остальная часть подразделения вернулась на место, где они были ранее, в нескольких футах от него и агента, держащего его. Зрение все еще не было расплывчатым, он не мог видеть, что делает отряд, но они, похоже, что-то готовили, скорее всего, устройство, чтобы взять его с собой.   Рядом с ним возникла синяя вспышка, и в то же мгновение мачете срезало голову державшего его агента, теплая кровь залила его лицо. Пятый выпал из захвата и сразу же был схвачен двумя руками, прежде чем упал, при этом его передняя часть тела надежно прижалась к другой. Он слышал, как пушки направляются в их сторону.    — Держись, малыш, — сказала Лайла, крепче обвивая его в синем море, проталкивая их обоих через разрыв в пространстве.   Они появились в квартире, импульс толчка заставил его отступить, а Лайла все еще держалась за него, пока они не ударились о стену позади него. От внезапного удара о стену у него перехватило дыхание от боли.    — Я думала, ты тоже собираешься телепортироваться! — раздраженно сказала она, убирая руки и поворачиваясь, чтобы пройти в другой конец маленькой гостиной. — Это твоя сила после всего, что я отзеркаливала, я подумала, ты умеешь ее использовать!   Пятый понял, что не может удержать собственный вес сразу после того, как Лайла перестала поддерживать его. Сильнейшая боль исходила от ножевой раны, и волны боли захлестнули его тело, когда адреналин покинул его, заставив стиснуть зубы и непроизвольно вздрогнуть. Волна головокружения также лишила его зрения и равновесия, и Пятый соскользнул по стене, а затем потерял сознание.   Лайла обернулась, и тело Пятого ударилось об пол.     ***********      — Как вы думаете, Пятый вернется сегодня вечером? — Сказала Ваня, когда положила комплект небольшой одежды для Пятого на диван в гостиной мотеля, рассеянно положив руку на свое раненное плечо, когда она почувствовала некоторую боль. Эллисон, сопровождаемая Диего по его настоянию (Лютер привлек бы слишком много внимания), вышла раньше и взяла футболки и спортивные штаны разного размера для каждого из них, чтобы спать, а также некоторые туалетные принадлежности. Она оглядела бутылку с водой и закуски на столе, которые они оставили для Пятого, прежде чем развернуться обратно в спальню.    — Где еще он мог бы переночевать? — сказал Лютер, вытирая влажные волосы полотенцем, будучи последним, кто принял душ в тот вечер. Эллисон раздраженно хлопнула Лютера по руке. Это был пятый удар в тот вечер, первый сразу после прыжка Пятого. Однако только первое сопровождалось долгими причитаниями, а остальные произошли случайным образом. Лютер каждый раз выглядел одинаково встревоженным и раскаивающимся.   Эллисон только что закончила готовить импровизированную спальную зону на полу в спальне, используя одеяла с каждой кровати и дополнительную подушку. Было решено, что Лютер будет слишком большим, чтобы удобно разместиться в постели с кем-то еще.    — Он вообще спит? Я не помню, когда он в последний раз спал, — сказала Эллисон. Она действительно помнит, как Пятый потерял сознание на чердаке Харольда Дженкинса, но это было так давно, что она подумала, что об этом не стоит упоминать. Но воспоминание заставило ее немного встревожиться. Она схватила еще одну дополнительную подушку и быстрым движением стянула одеяло с Диего и Клауса.    — Эй, это нужно мне! — пожаловался Диего. Эллисон просто приподняла бровь и прошла в гостиную.    — Ты и Клаус можете согреть друг друга, — сказала Эллисон через плечо. — Пятому всегда холодно. — Она разложила одеяло на диване и положила на подушку сложенный комплект одежды.   Диего положил руку на лоб и смиренно вздохнул, затем перевел взгляд на Клауса, сидевшего рядом с ним на кровати. Диего предположил, что Клаус смотрит новости по телевизору, но понял, что на самом деле он вместо этого смотрел только в сторону телевизора.    — Как вы думаете, Пятый попал в передрягу? — продолжала волноваться Ваня.    — Он может позаботиться о себе. Он всегда приходит и уходит. С ним все будет в порядке, — безразлично отозвался Диего, его внимание уже переключилось на Клауса.    — Эй, в комнате есть привидение? — немного опасливо спросил Диего.    — Хм? О, нет, не в этой комнате. Хотя в коридоре хромало несколько уродливых людей, — рассеянно сказал Клаус, прежде чем должным образом приспособить глаза к телевизору. Ребята ранее смотрели новости, чтобы узнать как можно больше об этой новой временной шкале. Однако на данный момент это был фоновой шум, на который они были лишь слегка настроены.    — Ты в порядке? — спросил Диего. Клаус казался рассеянным и менее разговорчивым, чем обычно, и Диего думал, что знает почему.  — Это из-за Бена из Академии, не так ли?   — Возможно, — сказал Клаус небрежным голосом и отстраненным взглядом.   Тема разговора привлекла других братьев и сестер к кровати Клауса и Диего. Ваня рассказала им историю жертвы Бена, когда они отдыхали в доме Сисси. Они уже оплакивали своего брата во второй раз, но душевная боль сопровождалась приятными воспоминаниями и возмутительными историями Клауса, которые приносили теплую успокаивающую печаль.   Это был уже третий траур. Но с этим пришло только новое ужасное чувство утраты.    — Мы знаем нашего брата, мы знаем Бена, — сказала Эллисон, положив руку Клаусу на плечо. — И мы знаем, что он любил нас.   Ваня тихонько заплакала. Она обняла себя, чтобы успокоиться, вспоминая последние объятия Бена.    — Сейчас все не так, но мы есть друг у друга, и сейчас этого достаточно. — уверенно сказал Лютер.   И братья и сестры утешались друг другом, сжимая руки в поддержке, обсуждая свои планы на завтра, таща каждого из них через печаль к возможностям будущего.     — Может, я смогу начать все сначала и снова попробовать себя в полицейской академии, — с надеждой задумался Диего.  — Мы могли бы открыть бизнес. Маникюрный салон? — задумчиво сказал Клаус. — Я и Эллисон — творческие личности. — Он тепло посмотрел на Эллисон.    — Эй, может быть, мы могли бы даже поговорить с этим Беном. Может быть, наш Бен все еще там, — сказала Ваня, слезы все еще текли из ее глаз.   Было сказанно мало слов, но каждое произнесение придавало им уверенности и силы. В молчании между ними было взаимопонимание, что у каждого из них была жизнь, которую они хотели вести, у каждого было желание осуществить, у каждого было будущее, которое они могли создать для себя. Все это дало бы им возможность двигаться вперед. И они были уверены, что смогут найти свое место где угодно как семья.   ***************   Был момент осознания, а затем еще один рывок. Боль неприятная, но слегка притупляется туманом. Пятый пошевелился и открыл глаза.   Лайла приостановила свою работу по зашиванию раны Пятой.    — О боже, это как семейное дело? — Она фыркнула в маске раздражения. — Получил ножевые ранения и проснулся, пока я пытаюсь собрать вас вместе. — Она взглянула на лицо Пятого, прежде чем продолжить шить. — Не смей двигаться. Диего не мог усидеть на месте, когда я обрабатывала его рану. Пришлось заставить его вернуться в бессознательное состояние. — Губы Лайлы расплылись в небольшой улыбке, глаза смягчились при старом воспоминании.    — Спасибо, Лайла, — слабо сказал Пятый, чуть хриплым голосом. — И спасибо за спасение жизни Диего ранее.   Пятый обнаружил, что на нем нет пиджака, жилетки и майки. Расстегнутая белая рубашка, в которой он остался, была частично пропитана засохшей кровью.    — Не за что, — сказала она с легким вздохом. — Я просто зашиваю твою рану, чтобы ты не истек кровью в моей квартире. Не планирую лечить все твои другие травмы. — Пятый не ответил, и Лайла заметила вялое состояние мальчика. — Думаю, ты можешь остаться сегодня на этом диване.    — Спасибо, — ответил он через несколько секунд. — Мои родственнички в ярости, не хотят чтобы я сейчас возвращался.    — О, как обычно? Что ты сделал?    — Что-то, что ранило мою сестру. Они злятся. Это оправдано.   Лайла потянула за нить, чтобы закрыть последний стежок, глядя вверх, как будто ожидая, что он пошевелится. Но Пятый не двигался.    — Ты готов, — сказала она. — Ты гораздо лучший пациент, чем твой брат, и ты можешь ему это передать. — Еще одна мягкая улыбка, еще одно воспоминание. Воспоминания играли перед ее глазами. Пятый задался вопросом, видела ли она его прямо сейчас.     Глаза Пятого на мгновение закрылись и несколько раз лениво открылись. Сон снова тянул его вниз, соблазняя обещанием избавить его от физической боли.    — У тебя чертовски много синяков, которые скоро будут образовываться, и, вероятно, некоторые другие проблемы. Но у тебя уже есть неприятный синяк на лбу, похоже, прошло больше времени, чтобы действительно начать темнеть. Определенно сотрясение мозга. Как ты это получил?    — Сегодня кто-то бросил в меня сковороду. — Пятый одарил слабым обвиняющим взглядом с легкой улыбкой.    — Это было… сегодня? — В ее глазах мелькнуло осознание, а затем — торжественный, печальный взгляд. — Я была очень зла, — тихо сказала она.   И мечта разбилась.   Лайла начала медленно откладывать содержимое аптечки, глядя вдаль, несколько раз тяжело сглатывая. Пятый повернулся, чтобы отвернуться, натянув расстегнутую рубашку на торс, слегка изогнувшись на правом боку, чтобы лучше уместиться на кушетке, что позволило снизить вес новой раны. Он удобно уткнулся головой в угол дивана, и, возможно, это также было сделано, чтобы скрыть свое лицо от Лайлы. Он сказал неправильную вещь. Ему было легко возиться с эмоциональной стороной людей.   В комнате было холодно. Пятый пожалел, что у него не было одеяла.    — Спокойной ночи, Пять. —  Усталость потянула его вниз, к глубине сна. Почти вне его сознания он заметил, что Лайла не двигалась, пока не услышал, как она встала и выключила свет. Звук ее движения к спальне уже слился с его подсознанием и далекими звуками его собственного ровного дыхания. Смутное ощущение в его голове, что она остановилась на полпути, тяжело дыша. Щелчок револьвера, и он мог сказать, что она направила пистолет ему в голову.