Сборка потрахушек 2

И снова брюнет забрал шляпу рыжего, и тому пришлось идти и отбирать её у него. Идя по коридорам здания, в котором никого нет кроме одного нахального русского, Накахара был настроен весьма серьезно. Об этом месте никто не знал, поэтому за мужчинами никто не мог наблюдать. Ворвавшись в кабинет, голубоглазый грозно посмотрел на Достоевского. Ничего не говоря, Фёдор просто вытащил из тумбы шляпу, и продолжая сидеть на одном месте, протянул её вперёд. Подойдя к брюнету, что бы забрать то, что у него украли, не успел даже прикоснуться к вещице, как русский прижал его к столу. Непонятно как мужчина так быстро смог перехватить рыжего, но ясно в каких намерениях. Нагнувшись, Достоевский стал насильно целовать голубоглазого, который был и не сильно против, просто немного не в настроении. Углубляя поцелуй, Фёдор наслаждался губами Чуи. Из-за нехватки воздуха пришлось отстраниться, и теперь можно было увидеть своего любимого. Лицо парня было немного злое и раздраженное, а так же уставшее. Было легко догадаться что Накахара устал на работе, поэтому брюнет решил сегодня не сильно его напрягать. Стол был почти пустой, и махнув рукой, на пол упали какие-то бумаги и ручки, освобождая место для партнёра. Оставив ещё один поцелуй на губах рыжего, русский опускался ниже, оставляя засосы. Сине-розовая пометка на шее, означавшая, что голубоглазый уже занят, стала понемногу проявляться. Особой инициативы Чуя не проявлял, так как день был не лёгким, поэтому Достоевскому пришлось делать всё одному, да он и не против. Снимая одежду с партнёра, мужчина наслаждался видом любимого, на теле которого оставлял новые засосы. Оголенный торс словно манил губы брюнета, и отстраняться просто не хотелось. Параллельно с этим, голубоглазого положили на стол, что бы тому было комфортно. Немного прикусив светлую кожу парня, Фёдор сразу же услышал возмущения и жалобы партнёра. Извиняясь новыми поцелуями и ласками, мужчина так хотел загладить свою вину. Опускаясь всё ниже, руки уже стягивали штаны с Накахары. Приятные чувства прошлись волной по телу, и от ласковый прикосновений партнера с уст голубоглазого вырвался небольшой и тихий стон. Когда Чуя остался полностью голый, то сердце забилось очень быстро, и тело бросило в жар. Брюнет покрывал ноги поцелуями, поднимаясь выше, и доходя до паха. Это самое чувствительное место, поэтому как только губы коснулись его, то с уст слышался приятный стон партнера. Голос разносился по всей комнате, он был хоть и тихим, но этого хватало что бы ещё больше возбуждаться. Достоевский так же занялся и собой, так что лишняя одежда была уже снята. Продолжая покрывать нагое тело парня поцелуями и засосами, мужчина смочил пальцы в своей слюне, и стал понемногу их вставлять. Растягивая партнёра, стоны становились громче, и уже было слышно как дыхание слегка сбилось. Закончив, Фёдор взял свой вставший член, и прислонив его к проходу голубоглазого, ждал пока тот даст ему позволение на процесс. Рыжий, ничего не говоря просто кивнул, и немного прикрыл глаза. Получив разрешение на секс, брюнет плавно зашел почти до половины. Голос стал громче, дыхание сбилось, а внутри всё пульсировало. Начиная двигаться, рыжий уже перестал сдерживаться, и контролировать себя. Ноги Чуи подхватили, и сейчас было чуть удобней. Движения Фёдора становились глубже, и ощущения с каждым разом всё лучше. Хоть Накахара был и уставшим, но сейчас силы снова откуда-то появились. Немного нагнувшись для поцелуя, русский проникал языком в рот голубоглазого, для углубления. Одновременно с этими действами, Достоевский вошел до конца, и от неожиданности, Чуя обхватил спину брюнета, и крепко её сжал, расцарапав одновременно. Отстранившись, мужчина наблюдал за любимым, и продолжал двигаться. Темп ускорялся, а толчки были глубокие. Стоны вырывались из уст парней, и никто не собирался сдерживаться. Накахара чувствовал как внутри него двигался и пульсировал член Достоевского, и от этих чувств голова шла кругом. Каждое движение было сделано с любовью и нежностью, что бы партнёру было комфортно. Так же параллельно с толчками, Фёдор оставлял поцелуи по телу рыжего, передавая в них свою заботу. Новое движение, новое наслаждение. Через пятнадцать минут, мужчина заметил что Чуя был слишком уставший, оно и понятно. Решив не мучить сегодня голубоглазого, брюнет сделал последнее движение, и на нем рыжий кончил. Выйдя из парня, русский поцеловал любимого в лоб, и подняв его на руки, унес на маленький диван, который по размерам подходил для одного Чуи.