Змея и лис

      Лекция профессора МакГонагалл длилась до ужаса долго. Видит святой Салазар, Виктория чуть не прокляла декана Гриффиндора, пока она рассказывала о свойствах трансфигурации.       Нет, к МакГонагалл она относилась очень даже хорошо. Она была довольно приятной женщиной, и они ни раз обсуждали что-то после лекций.       Вот только сейчас ей хотелось уйти из аудитории как можно побыстрее.       Всей спиной она ощущала на себе взгляд близнецов Уизли, сбоку Драко и Эдриана, а рядом Пэнси, которая неотрывно пилила в ней дырку.       Клацнув зубами в очередной раз, она скребла пером по пергаменту. Пальцы ныли от усталости, ведь она писала без остановки уже двадцать минут. Но руки дрожали вовсе не от той же причины.        — Пошли вон, Уизли! — прошипел Грэхэм сквозь зубы, расталкивая близнецов в стороны. — Вас не касается.       Виктория, в панике, потянулась за палочкой в кармане мантии, но дрожащие руки не могли нащупать её. У неё перехватило дыхание, когда брюнет попытался вновь сделать к ней шаг, как перед ним снова выросла фигура одного из близнецов.       Фред возвышался над ним в силу высокого роста и широких плеч, полностью закрывая собой ошарашенную девушку, впечатавшуюся в его спину от неожиданности. Его глаза смотрели на Монтегю с вызовом, мол, "подойди, попробуй".        — Видимо, мой брат вчера плохо тебе объяснил, — рычаще проговорил он, отчего слизеринец оскалился, а потом, резко понизил голос, чтобы слышали только они вчетвером. — Что насиловать девушек — это преступление. Кажется, до твоей тупой бошки это ещё не долетело, ну так я могу помочь с этим.       Услышав его слова, Виктория подскочила. Пытаясь сохранить холодное выражение лица, и желая высказать самоуверенному брюнету всё, что думает, она сделала шаг вперёд, но была остановлена тёплой рукой второго близнеца на плече.       Подняв обеспокоенный взгляд, она чуть не вздрогнула, всем телом, показывая, что ей не приятно данное прикосновение.       Чужие касания ей неприятны. Это казалось отвратным.       Поняв это без слов, парень тут же убрал руку, но взглядом показал, чтобы она не вмешивалась.       В его глазах можно было прочитать множество эмоций, но они чётко говорили ей: не бойся, всё будет в порядке!        — Почему это ты вообще защищаешь Малфой, Уизли? — спросил Монтегю, склонив голову на бок. На губах появилась насмешливая ухмылка. — Головой тронулся, или влюбился в мелкую змею?        — Ты не в моём вкусе, Монтегю. Я предпочитаю девушек. — Фред усмехнулся, видя проступающую ярость на его лице. Подкол был в самый раз. Это легко выводило импульсивного Грэхэма из себя.       Они были похожи на двух сцепившихся зверей. Один ярко-рыжий лис, а второй тёмно-серый волк, которые были готовы перегрызть друг другу глотки, только дайте повод. И лис защищал белую змею, что было ему так несвойственно, и удивительно для всех.       Стоя прямо за спиной Фреда, Виктория ощущала себя как за каменной стеной, и в полной безопасности.       Они спасают её уже второй раз. Поблагодарить надо бы что-ли?        — Какого хера здесь творится? — тихо произнёс Блейз, подойдя к хмурому Драко. — И почему осквернители крови защищают твою сестру?        — Вот мне бы тоже это узнать, но этот дебил меня сейчас волнует больше. — Ответил Малфой, сжав кулаки, а затем, выступил вперёд. — Какого хера у вас тут происходит, никто объяснить не хочет?       Брюнет медленно обернулся, встречаясь взглядом с серо-голубыми глазами Драко. Блондин приблизился так же стремительно, как и резко появившиеся близнецы перед Викторией.       На самом деле, плевать ему, что случилось. Главное, чтобы никто не трогал его младшую сестру. Он оторвёт все конечности, а затем, заставит их же и самолично сожрать.       Девушка стояла на подвижно, быстро взяв себя в руки и вернув вечно холодную маску на лице. Высоко подняв голову, и сделав вид, что убирает невидимые пылинки со своей мантии, она ответила:        — Ничего. Монтегю оскорбил меня вчера, а Уизли просто оказались в нужное время в нужном месте. — Она посмотрела в глаза ошарашенных близнецов, но те быстро вернули себе невозмутимое выражение лица.        — Они? — глаза Драко расширились, и он переглянулся неверующим взглядом с Блейзом. А затем, окинув обоих, фыркнул, скрестив руки на груди. — С чего бы это?        — Это называется воспитание, Малфой.        — Но тебе, похоже, неизвестно, что оно существует.        — Держите свои языки за зубами, пока они у вас остались. — Прорычал Теодор, сквозь белые сжатые зубы. — Разговаривать с осквернителями крови равно...        — Равно чему?       Виктория возникла прямо перед ними, оставляя за своей спиной Уизли. Парень тут же замолчал, изменившись в лице. Лицо Малфой исказило от млеющей ярости. Сжав в руке палочку, она обратилась к нему угрожающе рычащим голосом:        — Ещё одно слово, и я отправлю тебя к самому Салазару, Теодор!       Он опустил глаза, отступив. Поджав губы в одну тонкую полосу, Нотт безразлично прошептал: извини, Виктория.       Мерлин! Какого чёрта она сейчас делает?!       Где-то послышались удивления. Конечно, ведь Малфой защищает Уизли, и наоборот. Перед ней склоняют головы ребята из шайки её старшего брата. Вряд-ли за этот день можно будет увидеть что-то более удивительное.       У Драко приоткрылся рот, но лезть он не стал. Только не на неё. Она и сама неплохо справляется, но у него в голове кучи вопросов. Ещё успеет её расспросить.        — А тебя — в Азкабан! — она обращалась к Грэхэму. Вот только рука у неё дрожала, будто бы она сейчас швырнёт в него Империо. — Если ты ещё раз подойдёшь ко мне хоть на три метра, я сделаю из твоих органов тёмные зелья.        — Гарри, кажется я влюбился... — ошарашенно прошептал на ухо другу Рон.       Глаза Грэхэма налились кровью, казалось, изо рта пойдёт пена. Едва его рука дёрнулась, сжимая пальцами палочку, на его плечо легла тяжёлая рука старшекурсника, останавливая дальнейшие действия.       Он встретился взглядом с серьёзным Эдрианом Пьюси, белым от злости как мел.        — Уходи, — проговорил брюнет, не отрывая волнительного взгляда от своей невесты, которая прятала от него глаза. — Мы поговорим позже. А сейчас, отправляйся на занятия, приятель.       От Фреда не укрылось то, каким взглядом смотрел слизеринец на Викторию. Серые глаза Эдриана обволакивали её всю. Казалось, если Монтегю и пальцем её коснётся, Пьюси разорвёт его на части.       А кто был бы быстрее, Драко или Эдриан?        — Мне не нужны твои беседы, Пьюси. — Он сбросил со своего плеча руку, и вальяжно поправив галстук, сунул в карман палочку. — Это не твои дела.       Быстрой походкой он вышел из зала, оставляя всех в минутной тишине. Гордый и озлобленный на всех, оставляя за собой шлейф отвращения и ярости. Проходя мимо Виктории, нарочито попытался задеть её плечом, вот только девушка увернулась, отойдя на шаг, оставив того с носом.       Тук-тук-тук-тук-тук.       Сердце отбивало самбу. В ушах стоял звон. Она пыталась сохранять хладнокровие, но давалось это с трудом. В длинных полах мантии она сжимала пальцы до хруста, пока подбородок был задран к ученикам.       Обсуждение. Её обсуждали. Какая мерзость. Люди отвратны, мерзки. Отвратительные существа с ужасным интеллектом. Да в школе по пальцам посчитать нормальных учеников с хорошей успеваемостью. И куда смотрит директор?       Повернувшись, Виктория ощутила неллвкость перед близнецами. С одной стороны, говорить им слова благодарности было чем-то странным и для неё унизительным, но с другой, они уже второй раз спасают её. Нужно поблагодарить, наступив на горло и гордость.        — Хочешь что-то сказать, Малфой?        — Говори, мы внимательно слушаем.        — Блять, Гарри, ты это вообще видишь?! — Рон тряс его за плечо, едва не истеря. — Я в шоке!        — Рон, тебе бы спокойствие Гермионы...        — Но ведь ты должен меня понимать, верно?        — Уизли, — её ледяные глаза метнулись к нему, и у Рона похолоднело в груди от её взгляда. — Уймись, не будь маглом среди Косой аллеи. Сбиваешь только.       Гарри прыснул в кулак, сдерживая смех, на что рыжий пихнул его в плечо, сконфуженный едким замечанием Малфой.       Близнецы ехидно переглянулись, усмехнувшись. Оба скрестили на груди руки. Смотря на то, как настраивалась Виктория, им хотелось рассмеяться. Как будто она никогда не говорила "спасибо", и не знает, что это значит.       Высоко подняв голову, дабы смотреть в глаза обоим высоким парням, девушка набрала в грудь воздуха, прикрыв на мгновение глаза, и чуть не запнувшись, тихо проговорила:        — Я... кхм... благодарна вам, Фред и Джордж.       Блондинка кусает нижнюю губу, закидывая ногу на ногу. После этого, она отсидела все занятия, и вернулась в комнату, просидев там всё оставшееся время. Когда туда же влетела Пэнси, сшибая всё на своём пути, и Драко, Виктория пересказала им ровно то же, что и в обеденном зале, резво уходя от ненужных вопросов.       День казался безотказно тяжёлым. После этого случая все провожали её замысловатыми взглядами, а если учесть, что это было ежедневно, то нести тяжёлые вздохи и перешёптывания было ещё сложнее.       Драко поцеловал её в лоб перед сном. Его, полный подозрений, взгляд, говорил о многом, но Виктория старалась избегать его. Он долго просидел с ней в комнате, пытаясь выведать, что же такого обидного ей сказал Грэхэм, что за неё вступились даже братья Уизли, но девушка молчала как партизан.       Повезло, что к ним не ввалилась целая компания во главе с Пьюси, а один только Драко.       Мантия Фреда так и осталась лежать на дне сумки, пропитывая своим запахом книги. У блондинки совсем не было времени отдать ему вещь, учитывая, что она бегала от близнецов и посторонних глаз целый день.       Нужно было придумать, как отдать ему мантию. Без неё любой ученик Хогвартса казался белой вороной, а высокий и рыжеволосый Фред и без того был на виду.       На виду именно у неё перед глазами.

***

       — Малфой! Выбирайся из своей ванной и иди сюда! — кричала ей Пэнси из комнаты.       Виктория вышла через минуту, одетая с иголочки. Только волосы были немного растрёпаны, и косметики не было. Даже без макияжа, она смотрелась великолепно и свежо. Паркинсон даже завидовала ей в этом. Ей бы такой вид с утра.        — Ты не дала мне закончить, — угрюмо проговорила она, нахмурив брови.        — Ой, подожди! Узнаешь, зачем я тебя позвала, тут же перестанешь строить такую кислую мину.       Пэнси поднялась с пола с небольшой чёрной коробкой в руках, и протянула её девушке, улыбаясь. Виктория приподняла одну бровь, окинув её подозрительным взглядом.        — Подарок?        — На самом деле нет, — брюнетка втолкнула коробку ей в руки. — Это подарок от отца мне, но... туфли оказались мне маленькими, и я подумала...        — Отдать их мне?        — Да, всё верно.       Не имея возможности отказаться, Виктория благодарно вздохнула, и опустилась на кровать, положив рядом увесистую коробку. Откинув верх, она аккуратно убрала в сторону обёрточную, уже помятую Пэнси бумагу. Её взору предстали черные, бархатные туфли на тонком, высоком каблуке. Главным достоинством обуви стали золотые змеи, обвивающиеся вокруг лодыжек вместо ремешка, блестящие и тяжёлые.        — Туфли истинной слизеринки, — протянула Виктория, проводя кончиком пальца по золотой чешуе. — Папочка решил порадовать тебя?        — Именно, вот только с размером прогадал. — Она недовольно цокнула языком. — Примерь их!        — Да я же свалюсь с таких, Пэнс! Я не умею на них ходить.        — Не ври, Малфой! Тётушка Нарцисса с тринадцати лет учила тебя носить такую обувь.       Пэнси усмехнулась, словив её раздражительный взгляд. Да, они столько лет знакомы, что соврать не получится.       Натянув на ноги привычные чулки, Виктория аккуратно втиснула ноги в туфли. Встав на них ровно, она едва не покачнулась, но вовремя удержала равновесие, как и учила мама. Выпрямив спину, она грациозно прошлась по комнате на высоких шпильках, под лёгкие аплодисменты довольной Пэнси.       Обувь сделала Викторию выше на семь сантиметров, так что она казалась ещё более статной, чем она есть.        — Эдриану понравится, — с ехидством проговорила брюнетка, надевая на ноги другие туфли, чтобы как-то поддержать подругу.        — Я ведь просила не говорить о нём. — С некой части сожаления напомнила Виктория.        — Но почему? Вы помолвлены, свадьба через два года после выпуска из школы, и ты ему так нравишься...        — Но не нравится он мне. Меня даже не спрашивали про помолвку, просто поставили перед фактом. И теперь, мне придётся свести свою жизнь с Пьюси.       Видя разочарование в её глазах, Пэнси аккуратно подошла ближе, положив руку на плечо.        — Эдриан не такой плохой кандидат, Виктория.        — Да плевать мне! — прошипела она. — Даже мама не поняла меня и дала согласие, а она вышла за отца по любви.       Виктория сжала кулаки, чувствуя нарастающий гул в ушах. Она глубоко вдохнула, на мгновение прикрыв глаза, и выпрямилась. Посмотрев на Пэнси, она улыбнулась уголками губ, и сжала протянутую руку в ответ.       Поддержки было так мало, но она была так важна.        — Прости, наверное, я многого не понимаю. Я должна поддерживать тебя, а я только хуже делаю.       Виктория положила голову ей на плечо, и с улыбкой проговорила:        — Я рада, что ты у меня есть.       Они вместе пошли в обеденный зал как только собрались до конца, обсуждая различные мелочи, и цокая каблуками на пару.       Их появление оказалось весьма эффектным. Проходя мимо рядов столов, мантии развивались, почти как у Снейпа, и на лицах были лёгкие улыбки от бодрого утра. За их спинами шлейфами тянулись восхищённые взгляды. Когда они подошли к слизеринскому столу, где сидела уже вся компания, одновременно перекинули ноги через лавочки, закинули ноги на ноги, и сели, как истинные леди.       Блейз, Тео, и Драко захлопали, в шутку посвистывая и бросая комплименты. Блондин был счастлив, что в кое-то веке у его холодной, закрытой сестры было хорошее настроение.        — Прекрасно выглядите, дамы, — сказал Теодор, улыбнувшись.        — Спасибо, Тео, — они ответили ответной улыбкой.       Когда перед ними возникла еда, Виктория ощутила приятный утренний голод. У неё было легко на душе сегодня, и хорошее настроение делало своё дело. Даже комплименты Эдриана казались чем-то приятным, что ей хотелось отвечать ему.        — ...вот! И когда я сказала ему об этом, он засмущался, покраснел, и...        — Пэнс, Пэнс, постой, — Драко положил руку ей на плечо, задыхаясь от смеха, в то время, как Теодор чуть не валился со скамьи вместе с Блейзом и Эдрианом.       Никогда ещё за столом Слизерина не было столько веселья как сейчас. Даже непривычно было видеть чистокровных аристократов такими ребячими.        — Я сейчас умру! — громко провозгласил слизеринец, цепляясь за друзей.        — Плохая идея, друг, плохая, — усмехнулась блондинка, прикрывая рот рукой от смеха.        — О, ребята, посмотрите! Виктория умеет улыбаться.       Теперь, всё взгляды были обращены к ней. Тут же осознав, что все взгляды были направлены на неё, Малфой слегка покраснела, неосознанно улыбнувшись так мило, что они и сами начали улыбаться.       Они слишком редко видели её такой счастливый. Обычно закрытая ото всех за длинными волосами, хладнокровным выражением лица, и аристократичными манерами, Виктория улыбалась и смеялась вместе с ними, ведя себя так искренне, что было ей не свойственно. Такой момент нужно было запечатлеть в памяти. Никто и не вспоминал о вчерашнем инциденте.        — Чёрт! — Драко резко поднялся с места. — Опоздаем к Снейпу!       И вправду. За всеми этими разговорами они забыли о времени. Людей в обеденном зале почти не осталось.       Они мигом поскакивали со своих мест, и быстрым шагом направились по коридорам Хогвартса на занятия, по пути всё так же громко разговаривая и смеясь. Выходя из дверей зала, Виктория случайно столкнулась с кем-то, задумавшись, и быстро поняв с кем, даже не задумалась над словами, с улыбкой бросив:        — Прости, Джинни!       Рыжеволосая замерла в дверях, уставившись вслед уходящим слизеринцам, старше её всего на один курс. Её взгляд упёрся в светловолосую девушку на длинных каблуках, от которой всегда пахло мятой и шоколадом.       Перед ней только что извинилась Виктория Малфой.       Виктория Малфой извинилась перед ней!       Джинни с шоком попятилась, направившись к своему столу и переваривая услышанное.       В столовой до сих пор звучало эхо после их смеха.        — Простите, мы опоздали, — в класс они зашли без улыбок, с высоко поднятыми подбородками и прямыми плечами, с учебниками и перьями.       Снейп развернулся к ученикам всем корпусом, резко, отчего его мантия разрезала воздух. Хмурый, серьёзный взгляд прожигал каждого опоздавшего.       Повисла пугающая тишина, и все боязненно затихли. Наверное, страшнее Василиска в подземелье, в Хогвартсе был только профессор Снейп.        — Извольте объяснить, почему вы опаздываете на мой предмет?       Его громкий, грозный голос прогремел вместе с громом на улице, где в небе нависли свинцовые тучи, вещая о ливне.        — Забыли учебники, профессор. — Ответил за всех Драко, стоящий впереди.       Где-то в левом ряду послышался смешок Гарри.        — Я снимаю со Слизерина пять очков. — Отчеканил Северус, сжимая в руках палочку чуть не до хруста. — Садитесь, быстро и тихо.       Они кивнули, тут же проскакивая на свободные места сквозь ряды. В итоге, Виктория и Пэнси сидели где-то по центру, позади них сидели Эдриан и Дафна Гринграсс, а на соседнем ряду чуть поодаль — Драко и Блейз, Теодор и Гойл.       Снейп быстро вернулся к ведению урока, иногда бормоча что-то себе под нос.       Виктория быстро скребла пером по пергаменту, записывая почти всё, что говорит брюнет. Если упустить что-то по его предмету, то вместе оценки он заберёт твою душу, шкуру, и органы. Страшно косячить при нём, да даже дышать рядом с ним!       За окном снова прогремел гром. Виктория поёжилась от холодка, пробежавшего по её плечам. По ногам пошли мурашки.       Она всегда мёрзла, особенно в холодную погоду. И у неё всегда были холодные руки. Это была уже не особенность, а раздражающий фактор.        — Слушай, — шёпотом зовёт её Пэнси, придвигаясь чуть ближе. — Монтегю с тебя глаз не сводит.       От этой фразы внутри всё похолоднело. Виктория аккуратно обернулась, встречаясь взглядом с серыми глазами брюнета, сверлящим в ней дырку.       Челюсть сжалась сама, на автомате, и в груди всё задрожало. Она едва нашла в себе силы отвернуться, делая вид, что его взгляд её совсем не пугал.        — Пошёл на хер, — тихо, сквозь зубы прошептала Виктория, возвращая взгляд на доску.        — Вик, что у вас случилось? Вы как кошка с собакой уже второй день.        — Я уже рассказывала, Пэнс. Повторять не буду. — Раздражённо ответила она.        — Но почему? Мы ведь общаемся с первого курса, и всё закончится вот так? Ты серьёзно? — в шёпоте Пэнси можно было услышать истерику.        — Именно серьёзно. Хватит уже!        — И всё из-за оскорбления?        — Тупая сука, — рыкнул он, вновь прильнув к её шее, но не отпуская до конца. Он кусал нежную кожу до синяков, а пальцы настолько сильно сжимали плечи, что можно было услышать хруст.        — Да, так что пусть катится на все восемь! — прорычала Малфой, повернувшись к ней. — Заговоришь о нём ещё раз, и наша с тобой дружба канет к Гриффиндору!        — Что ты такое...        — Паркинсон! Малфой! Уизли! — возглас Снейпа заставил их испуганно замолчать и пригнуться.        — Кто именно? — раздались одновременно голоса Рона, Фреда, и Джорджа на всю аудиторию.       По классу прошла волна тихого хохота.        — Старшие, — раздражённо прошипел Северус, глядя на близнецов на дальних партах.       Рыжие мгновенно затихли, но ухмылок с лиц не убрали. Рон облегчённо выдохнул, шлёпнувшись на деревянную поверхность парты с глухим стуком.       Снейп смерил всех четверых надменным, строгим взглядом, от которого у Пэнси пошли мурашки. Снейпа она боялась до ужаса, хоть он и был деканом её факультета.        — Мисс Малфой, поменяйтесь местами с мистером Уизли, — немного погодя сказал профессор.        — С каким? — одновременно спросили близнецы.       По классу вновь прошла волна хохота. Было забавно, что преподаватели тоже не различают их.        — Сейчас оба пойдёте вон с моего урока, и я сниму двадцать баллов с Гриффиндора, — предупредительно прорычал он, сщурив глаза.       Близнецы переглянулись, понимая, что они обречены, и если не поторопятся, обрекут весь факультет. Клацнув зубами, Джордж поднялся с места, быстро собрал вещи, и прошёл мимо Виктории, садясь рядом с Пэнси.        — Ахриненно, — прошептала она, уткнувшись в конспект.       Малфой опустилась слева от второго близнеца, поймав насмешливый взгляд Драко. Виктория показала брату средний палец, и отвернулась к доске, передёрнув плечами от холода. Под партой она тихо цокала каблуком по полу, закинув ногу на ногу. Сидя на последней парте, доску едва ли было видно из-за многочисленных голов. Прямо перед ней сидел какой-то высокий парень, и его спина закрывала ей весь обзор.       Время шло, а рядом сидящий Уизли так и вовсе ничего не писал, тупо переглядываясь с братом близнецом, сидящим впереди. Тот активно насмехался над ним, тихонько посмеиваясь.       Виктория украдкой рассматривала соседа, и не могла понять, кто именно сидит рядом с ней. На вид они были абсолютно одинаковыми. Но вспоминая вчерашнее утро, она складывала картинки в один пазл, вспоминая черты лица спящего в кресле Уизли. Это точно он спал тогда в кресле, и в сумке у неё была именно его мантия, так как сейчас он сидел без неё.       Надо отдать. Сейчас или никогда. Вряд-ли будет другая ближайшая возможность.       Виктория оглянулась, пытаясь понять, не смотрит ли на них кто-то, и ногой подвинула к себе сумку под парту. Она заметила, что Уизли наблюдал за её действиями. Переложив всё из сумки себе на колени, она вытащила аккуратно сложенную мантию Фреда, при виде которой рыжеволосый ехидно улыбнулся уголками губ.       Виктории пришлось придвинуться немного ближе, так, что их коленки соприкоснулись. Как и руки, когда она передавала ему мантию под партой.       Только сейчас девушка поняла, насколько Уизли был тёплым и большим, как плюшевый мишка. Его руки, и жар, исходящий от тела прямо через одежду. Сидя к нему так близко, ей казалось, что она сидит возле огня.        — Замёрзла? — едва различимым шёпотом вдруг спросил парень, не поворачивая к ней голову.        — Нет, — так же тихо ответила она, надеясь, что на этом разговор закончится.       Мечтай.        — У тебя ледяные руки.       Тёплые пальцы вдруг коснулись её запястья под партой, но Виктория тут же отдёрнула руку. Нечего ему её трогать.        — У меня ледяная душа, Уизли, — она не сводила взгляда со спины впереди сидящего парня, пытаясь сделать вид, будто очень занята доской (которую ей не видно). — Не трогай, заморожу.        — Полно, снежная королева, — усмехнулся он. — Я ведь знаю, что это ложь.        — Извини? — их голубые глаза столкнулись. Его — морской глади, её — снежной бури.        — Не такая ты и холодная, Малфой, — ответил ей Фред. — Просто пытаешься казаться такой.        — Тебя не касается, — шикнула она, вызвав у него очередную ухмылку. — Если помог мне, не значит, что мы теперь друзья.        — Зато, я знаю то, чего не знают другие. — Он подмигнул ей, взглядом указав на впереди сидящего Грэхэма. Заметив, как побледнела девушка, Фред лишь хмыкнул:        — Не бойся. Хотел бы рассказать, уже рассказал бы.       Она мелко и часто дышала, спрятав лицо за волосами и прикрыв глаза. Он ведь прав, к чему она нервничает?       Хотел бы рассказать, уже рассказал бы.        — Мистер Уизли, — теперь, Снейп точно смотрел на него с другого конца класса, из-за чего почти все развернулись в их сторону.        — Блять, — тихо прошептал Фред. — Да профессор?        — Расскажите мне о сыворотке правды.       Лицо Фреда чуть не перекосило от удивления и ярой злобы, ведь до него быстро дошло, что к чему.        — Мы ещё не прошли это, профессор. — Сказал он, скрестив на груди руки.        — А я спрашиваю у вас это сейчас, мистер Уизли, — стоял на своём Снейп. — Я жду.       Господи, Уизли, не тупи!       Виктория прикусила губу, наблюдая за эмоциями на лице парня. О сыворотке правды он имел достойное право ничего не знать, ведь её действительно проходят намного позже.       Она ненавидит, когда Снейп подобным образом валит учеников, не только с Гриффиндора.       До неё быстро дошло, что в зельеварении Фред не мыслит. Едва-ли его балл дотягивал до среднего, и если сейчас он ничего не ответит, Снейп снимет с их факультета большое количество очков.       Внутри кольнула совесть. Всё таки, Уизли спасли её. Бросить его в такой ситуации было бы по сверхидиотски. В стиле её отца.       Ты должна им, помнишь? Вот и помогай.       Она чувствует, что это ей ещё аукнется в будущем, но поделать с собой ничего не может. Внутри проклинает себя.        — Она не имеет вкуса и запаха, — тихо произносит она, и Фред ошарашенно поворачивается к ней, не веря, что Малфой помогает ему, отчего она стукает его коленкой под партой. — Не смотри на меня, Уизли! Говори!        — Э-э-э... она не имеет вкуса и запаха, профессор, — громко отчеканил он, пока Виктория быстро писала что-то на его пергаменте, который схватила так же незаметно, как и он её перо, отчего ей пришлось брать его.        — Что ещё? — Снейп выжидательно поджимал губы, не сводя с него глаз.        — Выпивший должен правдиво отвечать на все вопросы, и не может умолчать что-либо. Так же, перед использованием оно должно настаиваться в течении всего лунного цикла, и для его использования достаточно всего трёх капель. Оно... долго настаивается, потому что в состав входят перья болтрушайки. — Он читал то, что написала ему Малфой немного размашистым и кривым от нехватки времени почерком. — Если волшебник является окклюментом, то он может противостоять сыворотке правды.       Снейп молчал, смотря на него оценочным, как всегда хмурым взглядом. Казалось, он сейчас кинет в него что-нибудь очень тяжёлое, и крикнет: МИНУС ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ ГРИФФИНДОРУ!       Весь класс затих, в ожидании. Казалось, никто не дышал.       Снейп глубоко вздохнул, как будто ему трудно стоять на ногах, и, захлопнув книгу, произнёс:        — Пятнадцать очков Гриффиндору. Урок окончен.       Львиный факультет взорвался аплодисментами и радостным свистом. Их парту тут же окружили, хлопая Фреда по плечу. Виктория, окружённая натиском гриффиндорцев, поспешила выбраться из этой толпы, откуда её резво выдернул резко появившийся Эдриан, обхватив пальцами её запястье и потянув на себя.       Не готовая к подобному рывку, да ещё и на каблуках, Виктория пошатнулась, едва не выронив из рук сумку и впечатавшись в грудь Пьюси, который тут же обхватил руками её талию.       Виктория замерла, оказавшись к нему лицом к лицу, непозволительно близко. Дыхание Эдриана обожгло губы, а руки крепко прижимали к себе. На каблуках Виктория могла смело посмотреть ему в глаза, но не хотела этого делать, предпочитая не встречаться с брюнетом взглядом.       Слишком близко!        — Не ушиблась? — спросил он, смотря ей в глаза пронзительным взглядом, от которого у любой девушки ком в горле встанет.        — Нет, но может...        — Эй, сладкая парочка! Вы идёте или нет? — окликнул их Блейз, за что тут же получил подзатыльник от Пэнси, и зашипел, потирая затылок.        — Такой момент, Забини! Мерлин, кто тебя за язык тянул? — вскрикнула она, вызвав на лице Эдриана лёгкую улыбку.        — Успеется всё, Пэнси, не волнуйся, — сказал он, выпуская Викторию из своих рук. — Впереди ещё много времени.        — Молчи, Пьюси, — попросила Малфой, подходя к друзьям. — Не начинай.        — А в чём проблема, Вик? — спросил он, когда они вышли в коридор, наполненный учениками. — Мы с тобой помолвлены, и обсуждать это...        — Не нормально, — тут же отрезала она. — Пусть и помолвлены, но моего мнения никто не учёл, и ты это прекрасно знаешь. Не надо строить из себя заботливого, влюблённого парня, в то время, как ты каждую ночь таскаешь к себе девчонок. Ты омерзителен! Я к тебе ничего не чувствую, и чувствовать не желаю!       Закончив, Виктория круто развернулась на каблуках, подхватила Пэнси под руку, и двинулась прямо по коридору, исчезая в толпе, не позволяя подруге опомниться.        — Тебя отшили, — усмехнулся Теодор, пихая его в бок локтем, и смотря в ту сторону, куда ушли Малфой и Паркинсон.        — Ничего, она ещё пожалеет... — протянул Эдриан, и тут же получил толчок в другой бок.        — Держи при себе руки, — произнёс Драко. — Обидишь мою сестру — оторву голову.        — Да кто её обидит, с таким-то братом, — ухмыльнулся Грегори. — Она и сама может за себя постоять.        — И то верно.

***

       — Чёрт, Пэнс! Я забыла там конспект!       Ну как? Почему она забыла его именно сейчас и именно там? Даже возвращаться не хочется, забить бы на этот конспект и всё тут!        — Ну тогда иди. Если его найдёт Снейп, то точно выкинет. — Говорит Паркинсон. — Давай свою сумку, Малфой, я отнесу.        — Спасибо, — улыбается она, отдавая ей сумку. — Не жди меня, я приду.       Цокая каблуками, она быстрым шагом пробивается сквозь потоки учеников, на свою удачу, не встретив по пути Драко и компанию. После стычки с Эдрианом ей хотелось побыть одной. Может быть, этот забытый на парте пергамент тому доказательство.       Дойдя до пустующей аудитории, Виктория оглянулась, и вошла внутрь. На парте лежал её конспект. Взяв тот в руки, она убедилась, что это действительно принадлежало ей. Виктория уже собиралась уходить, как остановилась, оглядевшись. Огромный класс с широкими окнами открывал отличный вид на тёмный лес и покрытое тучами небо. По помещению бегал ветер, и сильно пахло сыростью и дождём.       Виктория ненавидит дождь.       Он моросил на улице, стуча по стеклу, и оставляя мокрые дорожки. Сыро, тускло, и холодно. Наверное, такая погода будет длится целый день, к сожалению.       Ужасно.       Желая не опаздывать на следующее занятие, девушка развернулась, и злосчастный конспект едва не выпал из рук. Виктория замерла, будто бы её поймали с поличным за чем-то непристойным. Она удержала себя от того, чтобы не вскрикнуть от неожиданности, и не оступиться назад.       Дверь была закрыта заклинанием, а прислонившись к ней спиной, стоял один из близнецов Уизли. Пока он находился на таком дальнем расстоянии, Виктория не могла понять, кто именно, даже сидев с одним из них. Уж слишком они были похожи!        — Что за глупые шутки, Уизли? — она рассправила плечи, и подняла подбородок, довольно смело кидая в него ледяной взгляд. — Или из-за угла сейчас выскочит твой брат, и вы будете исполнять магловские песенки?        — Ты бегала от меня целый день, Малфой, — сказал он, отталкиваясь от деревянной поверхности, и медленно вышагивая в её сторону. — Не хочешь поблагодарить за спасение?       Она прикусила внутреннюю сторону щеки. Так и знала, что он выкинет что-то подобное. Этого следовало ожидать. Или она ждала, что парень оставит всё это без ответов и тёплых объятий?       Где-то позади прогремел раскат грома, и вспышка молнии на секунду озарила аудиторию, погружённую в полу мрак из-за плохой погоды.       Не нравится ей всё это.       Нужно уходить, и как можно скорее!        — По моему, моей помощи по зельеварению было весьма достаточно, — Виктория поудобнее перехватила конспект, пытаясь выглядеть расслабленной, что получалось с трудом. — Иначе Снейп не добавил бы тебе и твоему факультету даже один балл. Он терпеть тебя и твоего брата не может, а ты ничего не понимаешь в этом предмете.       Он улыбнулся уголком губ. В яблочко, но не достаточно точно чтобы убедить его уйти.        — Я благодарен тебе за помощь, но это не то, что я хотел услышать.       Фред остановился в двух шагах от неё. Виктория почувствовала, как внутри всё сжалось. Она неслышно сглотнула, сжав край юбки свободной рукой за спиной.       Главное не нервничать. Спокойно. Это же Уизли, чего его боятся? Ничего он ей не сделает, даже если захочет.       Хитрые глаза прожигали её насквозь, заставляя чувствовать себя незащищённой. Рыжеволосый не убирал с лица наглой ухмылки, явно довольный тем, что спустя два дня смог загнать её в угол. Уж слишком долго она от него бегала, и ни слова благодарности за спасение.        — Оставь меня в покое Уизли, я тебе уже всё сказала. — Крутанувшись на носках туфель, Виктория попыталась пройти к двери, но чуть не врезалась в загородившего проход парня, который не позволил уйти дальше парт четвёртого ряда. Они встретилась взглядом, и ему даже показалось, что Малфой тихо зашипела от злости. — Ты не слышал меня, Фред? Если у тебя проблемы со слухом, то советую обратиться к мадам Помфри.        — Нет-нет! Я Джордж, а не Фред. Мы похожи, правда? — он давил лыбу, следя за её реакцией.       На самом деле, она сказала на угад, но было видно, что он сейчас врёт.        — Нет, ты Фред. — Виктория лишь сильнее злилась с его глупых шуток, скрестив руки на груди. — У Джорджа не такая форма лица, волосы по другому лежат, и... он пахнет по другому. Меня провести вашими глупыми приколами не выйдет, не старайся. Я отдала мантию именно тебе.       Джордж действительно пользовался другим одеколоном. Стоя рядом с ним тогда, в столовой, это можно было почувствовать. Ненавязчивый аромат клюквы, глинтвейна, и яблок весьма приятно щекотал нос блондинки почти всё время, не смотря на то, что стоял он не слишком близко.        — Вау! — он воскликнул от искреннего удивления. — Ты различаешь нас? Я восхищён, Малфой. А ты, оказывается, внимательная.        — Уйди уже с дороги!       Виктория снова попыталась пройти мимо, но уже более настырно, толкнув Фреда плечом. Хотелось побыстрее покинуть аудиторию, и отправится в на следующее занятие, учить конспекты и работать над оценками, как всегда. Хотелось глотнуть свежего воздуха, и почувствовать себя свободной.       Будучи зажатой парнем в классе, она чувствовала себя так же, как в коридоре с Монтегю ночью.       И попытка почти удалась, как её тут же не сильно хватают за руку, и рывком возвращают обратно. Не успев и слова произнести, Уизли толкает её в сторону ближайшей парты, и упирает руки по бокам от её бёдер. Наклоняется так, что расстояние между ними сокращается до минимума.       В нос бьёт запах пряностей, мяты и бергамота. У Виктории, кажется, сбивается дыхание. Сердце начинает громко стучать. Она делает ещё одну попытку, но и та оказывается провальной, ведь Уизли попросту не даёт ей и шагу сделать, в буквальном смысле.       Нависнув сверху, он смотрел на Малфой свысока, в силу своего роста. Внутри, Виктория проклинала Пэнси за то, что та заставила её надеть каблуки именно сегодня. Они делали её куда выше, и она чувствовала дыхание Фреда на своём лице. Даже с такими шпильками он был значительно выше её, и она едва доставала до его носа макушкой.        — Что ты творишь, Уизли? — голос понижается непроизвольно, и ей становится тяжело смотреть ему в глаза. Хочет отвернуться, но не может. — Дай мне уйти!        — А недавно ты не хотела отпускать меня, — произносит он, улыбаясь уголками губ. — Так прижималась ко мне... Неужели у тебя проблемы с памятью? Ну тогда, нам обоим нужно к мадам Помфри. Идём прямо сейчас, или после ужина?        — Мне было плохо, и я не соображала, что делала! Если бы я понимала, что это ты, то...        — ...Никогда так не сделала бы? — заканчивает он за неё фразу, и усмехается. — Ну да, мол, мы предатели крови, и всё такое, верно? Вы, Малфои, все такие помешанные на этом?        — Не смей трогать мою семью! Тебя это не касается!        — То же самое ты делаешь со своим братом уже несколько лет без перерыва. Нравится тебе подобное, Вики?       Он пытается вывести её на эмоции, что у него отлично получалось. Хотя девушка и старалась сохранять безудержное хладнокровие, каждую секунду это становилось всё труднее.        — Меня зовут Виктория, — сквозь зубы процедила она.        — А меня зовут Фредерик, но всё зовут меня Фред, — он невзначай пробежал рукой по её волосам, якобы откидывая их с лица. — Разве тебе не нравится Вики?        — Нет, не нравится.       Незаметно пошарив в кармане мантии, она выуживает оттуда палочку, и тут же прижимает её к шее Уизли, прямо к сонной артерии. Острый кончик упирается ему в кожу, неприятно царапая. Фред даже в лице не изменился, всё с такой же с улыбочкой смотря в глаза девушки.        — Я предупреждаю тебя, Уизли, — она чуть приближается к нему, и теперь, кончик её носа почти касается его, а голос понижается до низкого шепота. — Не стоит злить меня. Если ты пытаешься чего-то добиться, то у тебя это не выйдет. Я не забуду того, что ты сделал для меня, но не хочу вспоминать это, ясно?        — А твой братец в курсе того, что его дружок чуть не изнасиловал его младшую сестру?       Палочка в руке предательски дрогнула, опустившись. Губы Виктории приоткрылись, пытаясь втянуть в лёгкие побольше воздуха. Она опустила взгляд, громко сглотнув. Внутри всё задрожало и сжалось.       Драко заметил странное, замкнутое поведение сестры ещё с самого начала. Ей хватило лишь пару раз сказать ему, что всё в порядке, чтобы он оставил её в покое, пусть и не сразу. Он совсем не слепой, и прекрасно понимает, что здесь что-то не так.       Просто я боюсь, Драко... я очень боюсь...        — Не твоё дело.        — Значит, не знает.       Гриффиндорец отвёл взгляд в сторону, раздумывая, и позволяя Виктории украдкой рассматривать свой профиль.       Лицо Фреда было острым, в отличии от его младшего брата-близнеца. У него были видны скулы, чёткая линия челюсти, острый подбородок, и нос был с маленькой горбинкой. Рыжие волосы за лето достаточно отрасли, чтобы падать на левую часть лица и закрывать полный обзор на своего хозяина.       Вспоминая прошлые курсы, Виктория заметила, что парень изрядно похорошел, пусть она и не обращала на него особого внимания. Вытянулся в росте, отрастил волосы. Лицо начало приобретать более взрослые черты, что делало его старше. Из под закатанных до локтя свитера и рубашки, были видны мышцы жилистых рук.       У Фреда были длинные тонкие пальцы... Боже, какого хрена она думает?!       Чёртовски привлекательный! — резко пронеслось у неё в голове. Девушка лишь шикнула на подобные мысли. Он же Уизли! Малфой и Уизли просто не могут быть вместе. Даже думать об этом было смешно и глупо.        — Ты побледнела. — Фред приподнимает её голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя, хоть она и пыталась отвернуться. — Я могу отвести тебя к мадам Помфри, если ты...       Мерзкие, мокрые губы Монтегю, покрывающие поцелуями её шею, и оставляющие багряные засосы. Его холодные пальцы, сжимающие её грудь и бёдра, пытавшиеся пролезть дальше её юбки. И тихий-тихий рык над ухом.        — Что ты хочешь за молчание? — резко спрашивает она, заставляя его замолчать. — Скажи мне, Уизли, что ты хочешь?       Фред опешил, но не подал виду. Виктория за секунду стала серьёзной, будто от его ответа зависит её жизнь. Но в её глазах он видел неподдельные чувства тревоги и волнения. Они были большими, выразительными, и глубоких холодных оттенков. Он невольно залюбовался.       Ах... каков шанс. Он может потребовать от Малфой всё, что угодно, и она не посмеет отказать ему. Любая прихоть, какую он только назовёт.       Горящим взглядом пробегает по её лицу, губам, шее, и соблазнительным стройным ногам. На каблуках она смотрелась ещё более привлекательно. Да, она Малфой, но это не отталкивает её сексуальность. Она была слишком хороша собой, такая маленькая и красивая. И сейчас, она полностью в его руках, сделает всё, что он прикажет.       И всё же, он не Монтегю. Не дойдёт до такого, чтобы быть как Грэхэм. Фреду противно. И как можно быть таким уродом?        — Поцелуй, — вдруг произносит он, опуская взгляд на приоткрытые губы.       Что?..        — Я хочу поцеловать тебя, Вики.       Сердце начинает громко стучать, когда Фред наклоняется к ней, желая коснуться её губ. Защитная реакция срабатывает быстрее, и в шею вновь упирается кончик палочки. Уизли останавливается, смотря в её глаза. Она боится. Сжимает дрожащими пальцами палочку, и упирается бёдрами в край парты, пытаясь отдалиться.       Нет, не так. Он не хочет, чтобы она боялась. Он хочет, чтобы она сама желала его. Чтобы не видела в нём придурка Грэхэма.       И всё же, ему её жалко.        — Не бойся, — аккуратно касается её пальцев, чувствуя, как та вздрагивает, и медленно отодвигает от себя волшебный предмет. — Я не сделаю тебе больно.       Одной рукой упирается в парту, другой, проводит по её щеке, нежно касаясь тыльной стороной пальцев. Даёт ей привыкнуть к себе, продолжая гладить. Приучает к своим движениям. Пальцы играют с её волосами, удивительно мягкими и шелковистыми. Именно такими, какие он и представлял, сидя на парах где-то позади неё.       Виктория кусает губу, что не укрывается от парня. Она вся напряжена, но тёплые ладони Уизли дарят ощущение спокойствия и расслабленности. Он проводит большим пальцем по щеке, не спеша, желая прочувствовать мягкость её кожи. Движется ниже, и доходит до губ. С упоением касается нижней подушечкой пальца, чуть оттягивает вниз, и охбватывает подбородок двумя фаллангами большого и указательного пальцев, приподнимая её голову вверх.       Что ты творишь?! Оттолкни его, ну же! Что ты стоишь как влюблённая дура, Малфой? Очнись!       Она не может, оказываясь во власти Уизли. Палочка давно была отложена в сторону, как и конспект по трансфигурации.       Полностью обезоружена.       Фред улыбается уголками губ, вновь возвращая взгляд ниже, следя за ней из под полу опущенных ресниц. Немного наклоняет голову на бок, и медленно, дабы не спугнуть, поддавшись вперёд, прикасается к её нежным губам своими, слегка сухими и тёплыми.       Виктория стоит, не двигается. Позволяет Уизли чуть-чуть отстраниться, бросив взгляд в её широко распахнутые, полные удивления глаза, и снова поцеловать, но уже немного настойчивей, не видя сопротивления.       Фред не давит, мягко касаясь её губ, и придерживая голову за подбородок. Другой рукой нежно проводит по волосам и спине, чуть подталкивая поближе к себе, дабы потом обхватить тонкую талию.       Внутри всё стягивает, кипит и бурлит. У Фреда горячие, суховатые губы. Его одеколон забирается в нос, из-за чего начинает кружиться голова. Не смотря на прохладу из-за открытого окна в кабинете, ей стало душно, и всё тело горело. В груди громко и быстро стучит сердце, и по телу проносится сладкая дрожь. В отличии, от Монтегю, Фред не был резок или груб с ней. Он делал всё аккуратно, не спеша, что сильно отличалось от самоуверенного слизеринца.       Голова идёт кругом, когда он немного прикусывает нижнюю губу, оттягивая её и посасывая. С губ срывается тихий-тихий выдох. Не понимает, как начинает отвечать, робко и изучающе. Дрожащими от волнения руками проводит по широким плечам, сжимая пальчики у основания шеи. Он вжимает её бёдрами в парту сильнее, едва слышно, гортанно рычит, когда она кусает его губы в ответ.       Кто бы мог подумать, что Малфой так хорошо целуется, если дать ей фору?       Проводит кончиком языка по её губам, и его тут же впускают внутрь. Горячо и влажно. Фред сжимает её бёдра, надавливая на незажившие синяки, отчего затуманевшее мозг желание тут же отступает.       Виктория резко отталкивает его в грудь. Не ожидавший, Фред отшатывается, отходя на пару шагов, и смотрит на неё. У девушки широко распахнутые, застеленные пеленой глаза, распухшие и красные от поцелуев губы, грудь тяжело и часто вздымается. Всё тело горит, и сердце быстро бьётся. Она до сих пор чувствует его горячие руки на талии и бёдрах. Прижимает тыльную сторону ладони к губам, и на секунду прикрывает глаза.       Мерлин! Что она натворила?       Фред и оглянуться не успевает, как она хватает с парты палочку и конспект, наглухо запахивает мантию, словно она была раздета. Губы быстро шепчут заклинание, и она исчезает за дверьми, оставляя его в кабинете абсолютно одного.       Уизли смотрит ей вслед, до сих пор ощущая на губах вкус спелой вишни — бальзам для губ, которым она пользуется. Он глубоко вздыхает, и откидывается на парту, поднимая голову к потолку. На улице грохочет гроза. Он закрывает глаза, и думает:        — Ахринеть...