Змея и лис

       — Побежишь жаловаться братцу? Да плевать он хотел на тебя, Малфой!       Не правда. Это всё неправда! Драко любит её, они всегда были вместе, с самого детства неразлучны. Прямо как инь и янь.       Старший брат всегда был рядом. Пусть они уже не были так же близки, как в детстве, до поступления в Хогвартс, но это было так. Даже не смотря на это, он оберегал её и переживал. Виктория всегда знала, что может к нему обратиться.       Порой, где-то на 2-ом или 3-ем курсах она выбиралась из своей постели по ночам, и шла в крыло мужских комнат в подземелье Слизерина. Её ни сколько не смущал тот факт, что Драко делил комнату с Забини и Гойлом. Она без проблем проходила в их комнату, и ей хватало лишь пару раз дёрнуть одеяло на Драко, чтобы тот проснулся. Пусть и сонный, но он всегда понимал, что ей плохо. Двигался, освобождая ей место, и позволял забираться рядом на кровать, под тёплое одеяло. Он долго держал её за руку, пока сестрёнка не заснёт, и лишь потом сам закрывал глаза, убеждаясь, что теперь она спокойна, и ей ничего не угрожает.       Сейчас, ей приходилось справляться с кошмарами по ночам самостоятельно, из-за чего иногда просыпалась Пэнси. Она, конечно, не Драко, но разговоры с ней тоже отвлекали.       Последний год выдался для них самым тяжёлым. Виктория видела, насколько сильно они с братом отдалились друг от друга. Конечно, они уже не маленькие дети, но та связь, что всегда была между ними, начинала пропадать. Она была уверена, что это всё из-за отца и матери.       Виктория любила родителей, когда-то, очень давно. Она души в них не чаяла, каждый раз с нетерпением ожидая каникул, дабы вернуться в Малфой мэнор, и весело провести время с семьёй.       Теперь же, она понимает, что отец никогда не давал ей того самого чувства безопасности и уверенности, а лишь внушал страх, и желание не попадаться ему на глаза. Он был словно воплощением зимы и бесчувственности. Она никогда не ощущала от него тепла и заботы. Тем более после того, как он резко заговорил о помолвке с Эдрианом Пьюси, с чьими родителями они отлично общались на протяжении уже долгих лет.       Для Виктории такая новость стала шоком. Естественно, её мнение отец не учитывал, продавая её как какую-то дорогую игрушку в руки самоуверенному мальчишке. Она была уверена, что ему это было не только выгодно, ради объединения семей двух чистокровных волшебников, но и прибыльно.       Эдриан давно смотрит на Викторию влюблёнными глазками. Но не так, как все нормальные парни, а жадно, уверенно в том, что она будет принадлежать ему. Он точно знает, чего от неё хочет, и знает, что слово её отца закон. Она не посмеет перечить. Он ждёт помолвки, даже не скрывая этого.       Хрен ему со льдом и маггловской водкой, а не её кандидатуру в невесты!       Нарцисса была строгой, холодной, и сильной женщиной. Наверное, кроме Драко, это был единственный человек, к которому Виктория питала какие-то тёплые чувства. Нарцисса пусть и была ледышкой, но искренне любила свою дочь. Именно она после объявления помолвки с Пьюси пришла в комнату Виктории, желая помочь и успокоить. Тогда они долго просидели на её кровати, просто разговаривая на разные темы. Она вырастила прекрасную дочь, и девушка была за многое ей благодарна.        — Когда тебе исполнится семнадцать, ты выйдешь замуж за Эдриана Пьюси, Виктория, — холодно проговорил Люциус Малфой, сжимая в руках позолоченную трость. — Это будет твоим предназначением. Именно так ты вознесёшь нашу семью дальше.        — Но отец...       Его потемневший взгляд тут же заставил её замолчать, и отступиться. Виктория опустила глаза в пол, и вжала голову в плечи. Он был напряжён и неприступен. Она опасалась его подобного настроения.       Люциус огладил дочь по щеке нежным, почти ласковым движением, а затем, резко схватил за нижнюю челюсть, больно сдавив. Виктория едва не заскулила от такого напора, но сопротивляться не пыталась. На глаза чуть не выступили слёзы, и внутри предательски заныли рёбра, сжимаясь.       Отец с детства хватал её так, когда она пыталась подать голос, или возмущалась не по делу, показывая характер.       Наверное, с каждым годом, всё чаще встречая где-либо семью Уизли, будь то магазин или улица, Виктория начинала завидовать им. Оглядывая близнецов, глупого Рона, Перси, и их младшую сестру, внутри становилось больно от обиды. Такие счастливые, довольные жизнью, полные любви и надежд, больших мечт, пусть и не богатые деньгами и статусом.       Глядя на то, как волновалась за них Молли Уизли, и старался ради них Артур, всё сжималось, и трескало снова. Это была настоящая, крепкая семья, готовая порвать друг за друга и стоять горой, защищая.       Какого это, когда у тебя есть семья?

***

      Она просыпается почти в холодном поту. Резко подскакивает на кровати, и едва не вскрикивает, зажав рот руками по привычке, чтобы не разбудить Пэнси. Подруга часто просыпалась из-за неё по ночам.       Ей снился Малфой мэнор, весь в ярко зелёном, жарком огне, и непроглядном тумане. Повсюду слышались громкие крики и глухой кашель. Она задыхалась, пытаясь выбежать на улицу через различные выходы, но огонь отрезал все пути. Выбраться было невозможно, а дышать становилось сложнее. Голова шла кругом, в глазах стремительно темнело.       Где-то позади послышался крик Драко...       Она очнулась, резко, с полу криком.       До сих пор не могла отойти от удушья, тем более с тем учётом, что шея до сих пор болела от пальцев Грэхэма. В голове тут же стали проноситься воспоминания, отзывая кошмар на второй план. По телу тут же прошла дрожь, и она глубоко вздохнула, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.       Виктория тут же огляделась, и распахнулись глаза от шока. Она была укрыта чьей-то мантией, это была не её комната, а рядом с ней, на соседней кровати спала уж точно не темноволосая подружка Пэнси.       И тут, она заметила спящего в кресле парня — Уизли. Одного из них. Второй, наверное, храпел под одеялом на кровати, стоящей рядом.       Твою мать! Она в башне Гриффиндора!       В голове почти ничего не осталось, а после тяжёлого пробуждения она вообще соображала туго. Виктория тут же бросила взгляд под одеяло и мантию, но её одежда была на месте, за исключением порваной рубашки, и тихо выдохнула. Всё таки, близнецы её не тронули.       Её палочка лежала на прикроватной тумбе, и Виктория с лёгкостью до неё дотянулась. Она ненадолго откинулась на кровать, пытаясь привести мысли в порядок. Мягкие подушка и одеяло приятно укутывали своим безмятежным теплом, маня остаться в постели. Глубоко вдохнув, в нос ударил чужой запах, каким, видимо, пах один из Уизли.       Пахнет домом, чем-то пряным, и спокойным. Так пахнут безмятежность и надёжность. Странное сочетание получается, но оно сладко забиралось в нос, заставляя вдыхать чаще, короче.       Тёмно-красный балдахин был прикреплён к столбикам кровати, не позволяя ему скрыть того, кто находился внутри. Сквозь алые шторы пробивалась полосочка поднявшегося солнца. Перед глазами немного плыло, и сильно болела голова. Потолок слегка раздваивался, и по телу шла дрожь. Весьма отвратное состояние. Как будто похмелье, но с синяками, как после драки.       Она никогда не участвовала в драках.       Тихо, насколько это было возможно, Виктория поднялась с постели, скинув с себя уютное одеяло и чужую мантию. Выбравшись из тепла, по голым ногам, ступившим на холодный каменный пол, покрытый лёгким мягким ковром, тут же пробежали мурашки от осенней прохлады. Виктория передёрнула плечами, и выпрямившись во весь рост, поняла, что рубашка ничего не прикрывала. Пуговицы вырвали с нитками, и ткань была нараспашку, открывая вид на бюстгальтер и грудь.       Она тут же прикусила губу, по привычке. Невозможно было появиться, пусть и в пустых, коридорах в таком виде. А если её кто-нибудь увидит, то как она это объяснит?       Взгляд метнулся обратно к постели, где она оставила мантию Уизли. Бросив быстрый взгляд на спящих близнецов (на одного из них, второй лежал под одеялом с головой), девушка резво натянула на себя вещь, тут же закутываясь в неё с ног до головы. Её мантия осталась в комнате, в недрах слизеринских спален, что было некстати.       Чёрная материя полностью окутала её, ведь размер был явно больше нужного. Кинув взгляд в зеркало у шкафа с вещами, она почувствовала себя как нельзя неуютно.       Мятая одежда, растрёпанные волосы, запахнутая огромная мантия, и смазанный макияж. Ужасно. Будто она не из рода Малфой, а скорее простой магл.       Бордовая подкладка мантии и львиный значок Гриффиндора делали её похожей на ученицу данного факультета, что абсолютно выходило за рамки. Даже мантия говорила ей о том, что её призвание — быть слизеринкой.       Она вернёт её, обязательно.       Где Виктория оставила обувь чёрт его знает. По голым ногам бегали мурашки, и она стояла практически на цыпочках, пытаясь спастись от холода плитки пола.       Она уже двинулась к двери, как её взгляд снова наткнулся на спящего в кресле Уизли. Он спал так безмятежно, и был таким уязвимым, что был похож на младенца, хотя это далеко не так. Воровато оглянувшись на его брата, недолго думая, она подошла ближе. Нахмурив брови, аккуратно наклонилась, оперевшись одной рукой о подлокотник, а другой придерживая мантию.       Рыжие волосы парня спадали на закрытые глаза, лицо расслабленно, голова откинута назад. В таком положении отлично просматривались острый подбородок и линия челюсти, а так же шея и выпирающий кадык.       Фред или Джордж?       Они постоянно пытаются всех запутать, представляясь друг другом. Довольно сложно понять кто есть кто, даже при таком близком расстоянии.       А ведь они спасли тебя, не забыла?       Виктория снова прикусила губу, и наклонилась к парню немного поближе, как тот немного повернул голову в сторону, заставив девушку встревоженно отскочить. Она тут же обернулась, но второй так и не вылезал из под одеяла.       Жив там вообще, или нет?       Если бы один из близнецов поймал её за разглядыванием другого, то они весь год подкалывали бы её под шумок. Такое счастье ей явно не нужно. У неё бы попросту сдали нервы, и никакие лекарства и магия не помогли бы.       Развернувшись на носках, и не забыв засунуть в карман мантии палочку, Виктория накинула на голову капюшон, стараясь скрыть лицо от посторонних глаз. Отворив дверь, она медленно выглянула наружу, оглядывая коридор на наличие любой чужой души, аккуратно шагнув вперёд. Время было около пяти утра, и вряд-ли в коридорах можно будет встретить кого либо.       Она почти что бежала из гриффиндорской башни босыми ногами. Без труда оказавшись на лестницах, и избежав общения с картинами, она быстро очутилась в подземелье Слизерина. Правда, по пути она чуть не свернула в другую сторону, где послышался голос сонного Филча. Виктория тут же побежала обратно, не привлекая внимание раздражительного мужчины и его кошки миссис Норрис, у которой был чертовски острый слух. Оно и лучше, ей не нужны проблемы.       Если отец узнает, что у она попала к декану Снеггу, или того хуже, к директору Дамблдору, то он запрёт её в Малфой мэноре на все рождественские каникулы.       В гостиной никого не оказалось, на что блондинка лишь тихо выдохнула. Наверняка, все ещё спали. Занятия начнутся лишь через пару часов, и вряд-ли кто-то захочет проснуться пораньше. Пробравшись в свою комнату без происшествий, Виктория тут же прислонилась к закрытой двери, и прикрыла глаза. Внутри всё рухнуло от облегчения. Она чувствовала себя в безопасности.       Пэнси спала на своей постели, как обычно повернувшись на бок и спрятав лицо в подушке и одеяле. Кажется, она спала очень крепко, раз даже не заметила то, как в комнату вошла Виктория. Сейчас это было самым настоящим везением.       Девушка скинула с себя Уизлевскую мантию, и запихала её в самую дальнюю полку в шкафу, чтобы соседка не увидела. Кинув испорченную одежду в горящий камин, Виктория подхватила с вешалки запасную школьную форму, и ринулась в душ.       Она чувствовала на себе запах одного из близнецов, и ей хотелось побыстрее смыть его.       Горячая вода помогла смыть остатки прошлой ночи. Она тёрла кожу самой жёсткой губкой, какая была в арсенале, пытаясь оттереть от себя прикосновения Монтегю.       Она уже не плакала. В глазах, кроме душевой воды, не было ничего солёного. Лишь губы немного дрожали каждый раз, когда она губкой касалась тех мест, где ночью были губы слизеринца. В запотевшем от пара зеркале, она с отвращением рассматривала фиолетовые засосы на шее, и светло-зелёные синяки на бёдрах, так сильно выделяющиеся на матово-бледной коже.       Надев новую юбку и рубашку, она завязала на шее слизеринский галстук. Раньше это делал Драко, так как сама она не сразу научилась, но сейчас делала это даже быстрее брата.       Прошептав нужное заклинание, волосы тут же стали сухими, больше не холодя кожу. Нанося макияж, она снова бросила взгляд в зеркало. В глазах читалось уныние.       В отражении она видела ту самую идеальную Викторию Малфой — любимая дочь, идеальная сестра, примерная ученица, лучший охотник Слизерина на замене в квиддич, будущая жена Эдриана Пьюси.       Лицемерное выражение лица, но она привыкла носить эту маску на лице. Настолько сильно вжилась в роль змеи, что уже не помнит, какая она на самом деле.       А может, она всю жизнь была такой?        — Эй, ты чего так рано? — в приоткрытую дверь заглядывает сонная Пэнси, изрядно напугав летающую в мыслях девушку.       Окинув её нарочито холодным взглядом, она ответила:        — Не спится. Хотела прийти на завтрак пораньше.       Пораньше, чтобы не видеть Уизли.        — Подождёшь меня? Я недолго.       Виктория кивнула, освобождая ей ванную. Сев на кровать, она закинула в сумку учебники и конспекты. Пока подруга была в ванной, аккурат сложила мантию Уизли, и засунула на самое дно сумки, чтобы никто не увидел.       Пэнси собралась действительно быстро. Спустя десять минут она стояла готовая у двери. Чёрные волосы по плечи были красиво уложены, губы подведены помадой. В отличии от Виктории, Пэнси любила выделять губы. У неё они были несколько тоньше, и она хотела сделать их визуально пухлее, в отличии от блондинки, на чьи губы заглядываясь, Пьюси кусал свою нижнюю.        — Кстати, тебя не было когда я ложилась спать, — невзначай произнесла Пэнси, когда они выходили из комнаты.        — Хотела прогуляться перед сном. — Ответила Виктория, откидывая назад мешающие волосы. — Сама ведь знаешь, я плохо сплю.        — Может, тебе попросить что-нибудь у мадам Помфри? Уверена, у этой тётки есть какие нибудь сонные зелья или таблетки. Даже у маглов они есть.        — Нет, спасибо. Не хочу пить всю эту чертовщину.        — Странная ты, Виктория, — Пэнси приобняла её за плечи, и подхватив за локоть, потащила в сторону столовой. — Я это говорю к тому, что ты делаешь себе хуже. Не подумай.        — Это просто кошмары, Пэнси. Нет ничего странного, что я не хочу пить все эти штучки из мед-крыла мадам Помфри.        — Но ты с криками просыпаешься. Иногда мне кажется, что ты в меня Авадой Кедаврой запустишь и не заметишь!       Виктория улыбнулась уголком губ. Они с Пэнси не самые лучшие в мире подруги, но связь между ними была уже несколько лет. Она рада, что они общаются. Наверное, это была единственная девочка, с которой она общалась в принципе, ещё и так близко. Она знает, что при случае всегда может рассказать ей что нибудь, и та сохранит секрет до самой могилы.        — Твой брат — полная сволочь, ты в курсе?        — И что же он сделал на этот раз? — поинтересовалась блондинка.        — Разорвал мой любимый комплект. Он просто невозможен! — Пэнси вскинула руками, едва не задев какую-то пуффендуйку. — Теперь должен мне новый.       Виктория прекрасно знала, что Пэнси спит с её братом, и этот факт ни сколько её не смущал. Их отношения больше походили на свободные, чем на серьёзные. Но она старалась не лезть в их дела, её это не касается. Пэнси её подруга, а Драко её брат. Пусть делают, что хотят, она же не их нянька.        — Ну, Драко знает твой размер. — Она подмигивает ей, едва заметно ухмыляясь. — Сходит в Хогсмид и купит.        — Тогда пусть захватит с собой Эдриана, — хихикнула Пэнси. — Я слышала от парочки четверокурсниц, что он очень даже ничего.       От упоминания о Пьюси, с которым она вот-вот пересечётся на завтраке, у Виктории внутри всё задрожало.       Он раздражал одним своим видом, пусть они и не сильно общались. Эдриан всегда старался быть поближе, и то случайно приобнимет, то оказывается рядом.        — Не напоминай мне о Пьюси, Пэнси. Ты и сама знаешь моё отношение к нему.       Они оказались в дверях зала. Где-то по центру правых длинных столов они заметили Драко и Забини. И Пьюси. Заметив девушку и сестру, Драко махнул им рукой, приглашая сесть.       Проходя мимо остальных, не обошлось без косых взглядов в сторону Виктории, но она стойко шла вперёд с высоко поднятой головой.        — Привет, ребята! — Пэнси села между Драко и Блейзом, чмокнув первого в губы. — Ну как...       Бессмысленная болтовня пролетала между ушей Малфой. Сев на самом краю, она старалась не выглядеть слишком отстранённой. Её взгляд то и дело метался к гриффиндорскому столу, где она едва не словила замысловатый взгляд Гермионы Грейнджер, которая всё же заметила её косые взгляды.       Поджав губы, она ждала, что в зал влетят близнецы, но тех всё не было. Ожидание сводило её к тому, что она постоянно кусала нижнюю губу, поглядывая в сторону дверей и столов. Но ни одного из братьев не было. Только несмышлённый Рон сидел рядом со своими друзьями, занятый поглощением еды.       Мантия одного из близнецов так и лежала на дне её сумки.       Виктория вдруг ощутила на своей руке тёплую ладонь Драко, и повернулась. Брат смотрел на неё обеспокоенным взглядом, нахмурив брови. Он немым взглядом разговаривал с ней, и она прекрасно понимала его без слов.        — Всё в порядке? Ты выглядишь встревоженной.       Она потупила взгляд, всматриваясь в его серо-голубые глаза с зелёными крапинками, точно такими же, как и у неё.       Она покачала головой.        — Я в порядке, не волнуйся.       Драко смерил её взглядом. Он не верил ей, ведь сестра выглядела слишком бледной и зажатой сегодня. Обычно она так себя не ведёт. Он ощущал, как у неё мелко дрожали руки.       Взгляд вдруг метнулся к её шее, перетянутой галстуком. Из под белого воротника рубашки виднелось тёмное пятно.       Когда Виктория поняла, куда смотрел Драко, она попыталась отодвинуться, но его пальцы, сжавшие её локоть, не позволили этого.       Они не говорили друг другу ни слова, дабы не привлекать лишнее внимание. Ни к чему свидетели разговоров.       Он тут же придвинул её обратно, и сделав вид, что хочет сказать что-то на ухо, приблизился. Отодвинув её волосы ласковым движением за ухо, Драко незаметно для всех оттянул край воротника, расстегнув пару верхний пуговиц.       Взгляду открылись многочисленные засосы и синяки. У блондина расширились глаза от шока, но он тут же вернулся себе самообладание. Подняв шокированный взгляд на Викторию, он только открыл рот, дабы спросить, как девушка резко вскочила с места, и быстрым шагом пошла в сторону выхода.       Нет-нет-нет! Он не должен был увидеть!        — Ну-ка стоять! — Драко вскочил следом, тут же ловя на себе удивленные взгляды учеников, в том числе своих друзей. — Это что ещё за херня?        — Тебя не касается! — чуть-ли не прокричала она, вылетая из столовой. Но Драко настиг её быстро, и схватив за руку, толкнул за ближайший угол, где не было посторонних глаз. — Ты что творишь?        — А ты? — Драко нависнул над ней как скала, скрепя зубами. — Какого чёрта, Вик?        — Тебя не касается. — снова повторила она. — Я не спрашиваю про тебя и Пэнси.        — Хочешь сказать, что ты с кем-то...        — Нет, Драко. Но я уже сказала, что это не твоё дело. И хватит уже сжимать мою руку, мне больно!       Он просто не знал, что под одеждой её руки тоже были покрыты синяками.       Он тут же отошёл примерно на шаг, словно обжёгся. Драко вскинул её взглядом, пытаясь найти за что можно зацепиться, но сестра оставалось неприклонной. Только покрытая засосами шея и бледная кожа будили в нём волнения.        — Я просто волнуюсь. — Проговорил блондин смягчившимся голосом. — Сегодня ты какая-то бледная, и... ведёшь себя странно. Что ты всё время смотришь на гриффиндорцев?        — Тебе показалось, — пытаясь отмахнуться бросила она.        — Нет, не показалось. Даже грязнокровка Грейнджер заметила.       Драко сделал к ней шаг. Виктория подняла на него глаза, как обычно холодные. Только рядом с ним она могла по настоящему улыбнуться или показать свой внутренний мир. И сейчас, она казалась Драко такой забитой и потерянной, что он не придумал ничего лучше, чем просто притянуть её к себе.       Виктория доверчиво уткнулась в плечо брата, забравшись под его мантию и сцепив руки в замок на спине.       Рядом с ним она чувствует себя в безопасности. Так хорошо и спокойно.       Драко лишь тихо выдохнул в её светлые волосы, и поцеловал в макушку. Отстранился, и застегнул пуговицы воротника, закрывая её шею и ключицы.        — Не хочу, чтобы ты каждый день думала, что ты одна. У тебя есть я, помнишь? — он обхватил её лицо ладонями, и мягко улыбнулся. — Если тебя что-то тревожит, то поделись со мной, хорошо?       Я боюсь. Мне страшно, Драко! Мне страшно!        — Конечно. — Она улыбнулась уголками губ. — Спасибо, Драко.       Простояв в объятиях друг друга ещё около минуты, они вместе двинулись обратно в зал. Горло сдавил ком, пока она шла за его спиной. Хотелось так много рассказать ему, но при этом, она боялась, что узнают родители, или кто либо ещё. Было проще хранить всё в себе и скрепеть зубами по ночам от слёз, чем грузить этим Драко.       Малфой уже ушёл вперёд. Виктория стояла на входе, раздумывая, хочет-ли она всё таки есть. Аппетита всё равно не было, даже не смотря на то, что она не ела со вчерашнего дня.       Звон в ушах. Её взгляд натыкается на высокого брюнета с рассечённой бровью, стоящего у их стола. Она замирает, как загнанный в угол зверь, когда их взгляды встречаются.       Глаза Монтегю темнеют, и наливаются кровью. Он разворачивается, и идёт в её сторону решительным шагом. На лице и ни тени привычной ухмылки. Лишь озлобленный оскал.       Он пролетает мимо удивлённого от вида друга Драко, и в пальцах сжимает палочку.        — Ты — двуличная сука, Малфой! — громко басит он, сквозь затихающий шум. Ученики разворачиваются, отрываясь от завтраков, и наблюдают за представлением. Он останавливается в десяти шагах от неё. — Думаешь, так легко отделалась?        — Что ты несёшь, Грэхэм? — на его плечо ложится рука Эдриана. Ну конечно он вмешается, как всегда. Но сейчас, Виктория ему даже благодарна.        — Не трогай меня, Пьюси! Ты ни черта не знаешь! — он выворачивает, и снова начинает идти в сторону Виктории.        — Монтегю, стой!       У неё в голове стук собственного сердца. В глазах едва не стоят слёзы. И не может ни шагу сделать. Ноги словно приросли к полу. Вид надвигающегося на неё брюнета холодил кожу, заставляя сердце биться чаще.       Ну вот, сейчас весь Хогвартс узнает о том, что ночью её чуть не изнасиловали. Какой позор...       Эта чёртова тишина давила на неё. Хотелось закрыться, и кричать во всё горло, лишь бы это чувство ушло.       Перед Малфой вдруг вырастают две высокие фигуры с рыжими макушками. Она ахает от неожиданности, чуть не утыкаясь носом в спину одного из близнецов. Прямо перед ними тормозит Монтегю.       Кажется, вся школа замерла. Повисла тишина. Её прерывали лишь тихие перешёптывания, и Виктория старалась укрыться от посторонних взглядом за широкими спинами Уизли.       Сейчас, она одновременно восхваляла и ненавидела их.       Она не видела их лиц, но была уверена, они едко улыбались.        — Ну приветик, идиот. Повторим вчерашних слизней?