Змея и лис

       — Можете идти на занятия спокойно, мисс Малфой. Будьте осторожны в следующий раз!       Мадам Помфри захлопнула за ней тяжёлые двери медицинского крыла в Хогвартсе, оставляя Викторию одну в пустынном коридоре.       Девушка в последний раз окинула взглядом место своего недельного обитания, и, стуча каблуками, направилась прямо по коридору.       На этот раз её походка была ровной, так как голова больше не шла ходуном.       Малфой выглядела как только сошедший с небесных врат ангел.       Собранная, здоровая, и будто отдохнувшая. Она неторопясь, сжимая в левой руке ремешок от своей сумки с учебниками, направилась в сторону обеденного зала, желая заткнуть разбушевавшийся от голода живот.       Целая неделя больничного академотпуска помогла ей наконец-то расслабиться и привести в порядок мысли. За это время она подтянула школьный материал по которому могла бы отстать, перечитала около двух десятков книг из библиотеки, насчитала сорок две яркие звезды в ночном небе при бессонице, и познакомилась с первокурсницей пуффендуйкой, когда та, поначалу, боялась подходить к больной девушке, которая своей бледностью и синяками под глазами могла и дементора напугать.       К ней почти каждый день приходили Пэнси, Драко, и Блейз с Кассиусом и Эдрианом. Пэнси таскала ей книги из библиотеки, которые просила Виктория, и рассказывала ей все нашумевшие новости; Драко подолгу объяснял материал, который она пропускала; а слизеринцы носили ей любимые сладости из Хогсмита и всячески пытались поднять подруге настроение.       Это, хотя бы немного, но скрашивало её серые будни. Лёжа на кровати целыми днями ей было совсем одиноко. Виктория была как минимум им благодарна, что они не забывали про неё ежедневно. Как никак, все общаются с первого курса, а их родители и со своих школьных времён до сих пор.       Остановившись, Виктория упёрла взгляд на школьную поляну и широкое, лиственное дерево. Глаза изучали колышащуюся веточку на верхушке коры, хотя, на самом деле, она просто залипла, расслабившись. И так сильно зациклилась на одной точке, что ноги чуть не подогнулись, желая опуститься на влажный травяной ковёр.       Было только раннее утро, и после дождя на траве стала появляться роса, ещё не успел исчезнуть небольшой туман.       Девушка приблизилась, оперевшись локтями о каменную перегородку, и глубоко втянула носом. Приятно пахло сыростью и утром, а так же лёгким запахом запечённых яблок, доносившимся из обеденного зала.       Пусть дождь она и не любила, но эти тучи, роса, и прохладный ветер всё же навивали вдохновение.       Решив, что торопиться ей всё-таки некуда, Малфой с удовольствием разглядывала пасмурное (уже как почти неделю) небо, иногда прикрывая глаза. Ветер трепыхал желтеющие листы на деревьях и развивал её волосы, изредко выглядывало солнце, которое слишком быстро скрывалось за облаками. Оно ещё совсем не поднялось в небо.       Погода идеально описывала её сегодняшнее настроение. Многообещающая золотая осень уже наступала на пятки. Погода уже меняла своё трепетное тепло на пробирающий до костей холод.       В такие моменты хотелось укутаться в плед и пить горячий кофе, и просто наслаждаться атмосферой прикрыв глаза.       Даже жаль, что сегодня у них занятия. Она бы с удовольствием пролежала весь день на мягкой траве, вдыхая её запах и разглядывая хмурое небо.       Так ей казалось, что она становится неосязаемой для кого-либо, ощущала полное умиротворение.       В коридорах стали появляться первые ученики, которые заполонили собой почти весь следующий проход. Виктория называла таких утренними пташками, так как вставать в такую рань только ради завтрака — слишком, даже по её меркам. До занятий ещё почти час.        — О, змею выпустили из террариума, — вдруг донеслось до неё со стороны, когда девушка остановилась поправить сумку.        — И как только голову на место не пришили? Вдруг отвалится. — Хихикнул ещё один женский голос.       Малфой стиснула зубы не поворачивая головы. Она медленно выдохнула, почувствовав прилив раздражения. Обращать внимание на такие слухи было сплошным абсурдом для Виктории, но всё таки, это неприятно било по вновь зажившим рёбрам.       Она часто слышала подобное в свой адрес, и, казалось, задевать это уже не должно. Но как хотелось иногда взять и...       Думай головой! — раздался окрик внутри, заставивший дёрнуться как от удара. — Ты — Малфой, ты — чистокровная волшебница из рода Малфой. Вот и будь Малфой до конца! — приказал ей внутренний голос, больно дёрнув за безымянный палец.       Прикусив кончик нижней губы, Виктория выпрямилась. Она задрала подбородок, натянув на лицо лучшую из своих улыбок, и гордой походкой прошла мимо смотрящих на неё когтевранок, сжимающих в руках учебники.       Проходя мимо них, Виктория нарочно откинула назад светлые пряди волос, кажется, задев одну девушку по лицу, на что та возмущённо фыркнула. Она прошла достаточно близко, чтобы её волосы смогли дотянуться до лица наглой девицы, которая зашипела как кошка.       Это не могло не заставить Малфой улыбаться, только уже более искренно, ненаигранно.       По своей натуре она была довольно самодовольной, моментами эгоистичной, холодной, и даже не пыталась отрицать этого. И иногда, Виктории это очень даже нравилось. Настолько сильно, что в конечном итоге она перестала считать это своими отрицательными чертами, и научилась направлять это в нужное русло.       В свою пользу, разумеется...       На завтрак — овсяная каша с ложкой шоколадной пасты, запечённые яблоки с карамелью и чашка горячего какао.       Виктория скривилась, будто бы лимон съела, отодвинув от себя чашку. Она с детства не питает любви к этому пряному напитку. Наверное, это случилось после того, как служанка пролила на неё горячий напиток когда ей было восемь лет, из-за чего девочка получила ожоги.       Пить какао ей после этого не хотелось, как бы она не пыталась его пробовать.       Отправляя в рот очередной кусочек запечённого яблока, Виктория наблюдала за входящими в зал учениками: Дафна, Седрик, Невилл, первогодки, Лаванда, Майлз... Уизли.       Один из старших Уизли.       К ней широким шагом направился Фред, мать его, Уизли. Прямо к ней, за её стол, к её месту. С лица девушки тут же пропала тень улыбки, захотелось уткнуться носом в свою тарелку и не вылезать пока тот не уйдёт.       Чёрт! А ведь это утро так хорошо начиналось.       Да какого Тома Реддла ты идёшь именно ко мне посреди чёртового зала?        — Грустишь с утра одна, Малфой? — стол слизеринцев почти полностью пустовал, лишь пару человек сидели за другим концом в начале зала, по этому Фред уселся прямо рядом с Викторией, не смотря на её недовольное выражение лица. — А где друзья?        — А где же брат? Или вы наконец-то изобрели зелье которое сможет вас разделить? — зашипела на него Виктория.        — Ну-ну, что ты как змея, Малфой? Я вообще-то с выздоровлением решил тебя поздравить, узнать, как здоровье? — он изобразил подобие улыбки, склонив голову на бок.        — Что ты ко мне привязался, Уизли? — Виктория проводила взглядом Гермиону, которая уставилась на неё и Фреда с такими же большими глазами, как и сама блондинка в момент его прихода. Не хорошо это. — У тебя своих дел нет, или вы с братцем решили свести меня с ума на пару своим постоянным присутствием? Тот, разве что, пока не лез ко мне с поцелуями, в отличии от тебя, и на том спасибо! Его можно поблагодарить, разве что, только за это.       Глаза Уизли широко распахнулись после её слов, но виду он не подал. Лишь рассмеялся, запрокинув голову. И смех был какой-то истерический, даже слишком звонкий для парня.       Фред едва не упал со скамьи, схватившись за стол. И посмотрел на Викторию так, будто бы был в чём-то точно уверен, но до конца сомневался.       На них начали оборачиваться некоторые присутствующие в зале.       Мерлин, Уизли, свали уже куда-нибудь отсюда!       Ты привлекаешь слишком много внимания!        — А тебе будто не понравилось, — просмеявшись произнёс Фред, стараясь отдышаться.        — Нет, не понравилось!        — Краснеешь, значит врёшь. Не красиво, Малфой. Неужели тебя не впечатлили мои губы?        — Пошёл к чёрту, — понизив голос, прорычала Виктория, резко дёрнув Уизли к себе за факультетский галстук, чем заставила его наклониться к ней. От такой близости в нос ударил одеколон. — Если хоть одна душа узнает об этом кроме...        — Кроме тебя и Фреда? — с ухмылкой закончил он, понизив голос так же как и она.       Как два идиота-актёра, которые разыгрывали какую-то сценку.        — Кроме меня и Фреда, то я тебя в запретном лесу уб...       И она осеклась, замолчав на полу слове. Пальцы автоматически сжались на галстуке, подтянув ближе, отчего даже ногти впились в кожу сквозь шёлковую ткань. У неё широко распахнулись глаза, изучающие его лицо, и карамельное яблоко встало посреди горла, в то время, как Уизли победно улыбался.       И челюсть сжалась, в тот же момент, как она намотала его галстук себе на кулак, позволяя злости выйти наружу на пару секунд.       Мерзкое, горькое понимание настигло в этот же момент, после его мнимой подсказки:        — Ты — Джордж!        — А я-то думал, что ты нас различаешь, Малфой. — Разочарованно покачал он головой. — Фред говорил, что в кабинете зельеварений ты легко его раскусила, но вот про поцелуи упомянуть забыл. Как же так вышло, интересно?       Она быстро огляделась по сторонам, проверяя, не смотрит ли на них кто, на что гриффиндорец лишь усмехнулся, закатив глаза.        — Не твоего ума дела, — прошипела блондинка.        — Да ну?       Его лицо было так близко, что он и сам мог поцеловать Викторию, но Джордж лишь отстранился, заставив её выпустить его галстук из руки.        — Не хитрый у тебя план, Уизли, никакой оригинальности, — сказала она.        — Зато сколько всего интересного я узнал, — довольно произнёс Джордж. — А Фред, кстати, ещё спит. Я специально не стал будить его ради этого.        — И что, хочешь сказать, ты не знал? — спросила она раздражённо, откинув назад платиновые волосы.        — Я и сам удивлён. Мы всё таки близнецы, всем друг с другом делимся, — как-то грустно проговорил парень, понуро пожав плечами. — Но я точно уверен в том, что ты сидишь у Дреда в голове!       Что, простите?        — Не неси чепухи, Уизли. С чего бы это твоему братцу влюбиться в меня?        — Влюбиться — точно нет! А вот то, что он заинтересован, я гарантирую. Он тебе нравится?        — Ты в своём уме?! Я видела из окна как он гуляет с Джонсон, — Виктория поправила задравшуюся юбку. — Так что это вряд-ли. Не забывайся, Джордж, иначе я подумаю, что Фред такой же глупый как ты.       Она специально проговорила его имя чуть не по буквам, делая явный акцент на том, что крови и статусов они всё-таки разных, и что слова Уизли ей пришлись совсем не по вкусу. Она с удовольствием наблюдала за тем, как меняется выражение его лица, и, довольная результатом, отвернулась к своей тарелке, продолжая ковырять ложкой кашу.       Ведь действительно чушь сморозил, лис рыжий.       Какая тяга у Фреда к ней? Это невозможно!        — Засунь свой характер в тайную комнату, Малфой, — кажется, Джорджа никак не задели её слова, хотя его голос слегка погрубел. Она из интереса повернула к нему голову, ожидая дальнейших слов. — Ты можешь и не быть такой грубой, если захочешь...        — Но я хочу, — резко ответила она. — Хочу и буду. Тебя это совершенно не касается.        — А кто сказал, что я лезу? Я подметил это как факт, вот и всё. Ты грубая, эгоцентричная, двуличная стерва, которая не достойна моего брата. Не я один так считаю.        — Как по-джентельменски, — фыркнула девушка.        — А разве это не так?        — Я у тебя свою биографию не заказывала, так что мне всё равно кого я там достойна. Ты меня абсолютно не знаешь.        — Спорим на десять галлеонов, что я прав?       Виктории захотелось достать палочку и отправить его заклинанием куда подальше через всю столовую.       Мерлин, как ты меня достал за эти пять минут!       Виктория улыбнулась, сменив тон до язвительно-правильного, и глядя прямо в глаза Джорджа, с той же интонацией как и он, проговорила:        — Засунь свои факты в тайную комнату, Уизли. Это Фред меня не достоин, а не я его. Вам, Уизли, до Малфоев ещё расти и расти, и всё равно никогда не доростёте.       Парень улыбнулся уголками губ, тихо посмеявшись.        — Как скажешь, Малфой, — он пожал плечами. — Всё равно никто не захочет иметь дело со змеёй, разве что Монтегю.       Он поднялся из-за стола слизеринцев, и улыбнувшись ей напоследок, прошёл к столу Гриффиндора, оставляя Викторию одну, где его тут же поймали Рон и Гермиона.       Виктория проводила Джорджа глазами прикусив губу. Ложка в руке мелко задрожала. В носу остался запах недавно-постиранной мантии и шампуня для этих чёртовых рыжих волос.        — Всё равно никто не захочет иметь дело со змеёй...       Это было больно.       Она не хотела признавать, но больно. Чертовски больно слышать эту правду о себе, которую слышала почти ежедневно. Потому что сама выстроила себе такой образ.       Да, статус. Да, репутация. Да, преимущества.       Но в школе Хогвартса её всегда будут помнить как младшую Малфой, слизеринского охотника в Квиддиче, сыгравшего за Гриффиндор, и невесту Эдриана Пьюси.       Змею Малфой.       Она глубоко втянула носом, ненавистным взглядом изучая спину Джорджа.       От его слов стало невероятно горечно, но она не собиралась подавать виду, что её это задело. Нет, какому-то глупому Уизли не задеть её чувства. Не дорос ещё, предатель крови.       Куда там расти? Он и так под два метра.       Она вспомнила Фреда, которому дышит в шею даже на каблуках. И от этого было не то смешно, не то грустно, что рядом с Уизли она смотрелась совсем уж как карлик.       Да ладно! Рядом с ними все как карлики смотрятся.       Почувствовав на себе чей-то взгляд Виктория повернулась. С другого края стола на неё смотрел Грэхэм, до сих пор с садинами на лице и разбитыми руками.       Озлобленными, ледяными глазами.       По коже побежали мурашки. Она тут же отвернулась, не желая задерживать на Грэхэме взгляд. Она чувствовала как он буравит её спину, пробираясь до самых костей, заставляя сердце чаще стучать.       Она даже не знала, что его допустили к занятиям и не отстранили. Она думала, что директор Дамблдор принял меры.       Возьми себя в руки! Ты сильнее его, помни об этом!       Она с трудом успокоила быстро бьющееся сердце, глубоко вдохнув. Нет, больше этот ублюдок ничего ей не сделает. Больше нет. Она не станет ждать спасения, в следующий раз она спасёт себя сама.       А если Монтегю потянет к ней руки, то она быстро ему их оторвёт. Пора научиться защищать себя самостоятельно.        — Выпустили тебя наконец из под надзора, Малфой? — Блейз появился в зале с хорошим настроением, и подойдя к столу слизеринцев, потянулся к подруге, заключив её в объятия. — Выглядишь намного лучше!        — Спасибо, приятель, ты тоже ничего! — она подмигнула мулату, наслаждаясь теплом его тела. Так приятно с утра получить порцию объятий, а не общения с Уизли. — А где все?        — Тео, Драко и Эдриан пытаются разбудить Пэнси. Кажется она слишком загналась из-за зачёта Снейпа.        — Она не сдала его? — встревоженно спросила Виктория.        — Она-то как раз сдала, — усмехнулся Забини. — Теперь отсыпается. Они только три минуты стучались к ней в дверь, представляешь?       Вдруг послышался топот ног, не громкие вскрики, и расталкивая людей перед собой, появляется знакомая тёмноволосая голова.        — БЛЕ-Е-ЕЙЗ!       В зал со всех ног влетает Теодор, чуть не врезаясь в их стол. Волосы взъерошенны, галстук не затянут, мантия распахнута. И глаза у него огромные, восторженные, рот приоткрыт от шока.       Он падает на скамью рядом с ними всё с таким же обалдевшим выражением лица, не обращая внимания на посторонние взгляды. По лбу стекает пот.        — Ты что орёшь на весь Хогвартс, бешенный? — изогнул брови Блейз.        — И что с твоим... э-э-э... что с тобой?       Виктория нехотя выбралась из его объятий и села рядом с Ноттом.        — Я видел Асторию Гринграсс в нижнем белье! — чуть не прокричал Теодор. — Видел, можете представить?       У Блейза широко распахнулись глаза. Виктория прикрыла глаза рукой, опустив взгляд вниз.        — Да ладно?       Ну как маленькие дети ни разу не видевшие взрослых журналов.        — Да, ты прикинь?! Она такая... такая... — Тео не мог подобрать подходящего слова, жестикулируя руками. — Вау!        — Тео, что ты вообще забыл в женском крыле? — прикрыв глаза руками спросила Виктория, чувствуя за друга, на которого уставились почти все в зале, невероятный стыд.        — Так мы за Пэнси пошли, а она спит. Я только повернулся, а там...       Брюнет запрокинул голову наверх, прикрыв глаза. На губах так и играла победная полу-улыбка.        — Гринграсс хороша? — ухмыльнулся Блейз.        — О да! Не знаю как на счёт старшей, но Асторию, видимо, Боги создавали. — Восхищённо произнёс он. — Я бы с ней...        — Что ты сказал, Тео? — к нему со спины незаметно подошла Дафна Гринграсс, положив ручку с аккуратным маникюром на крепкое плечо, заставив брюнета чуть не перекреститься от неожиданности.        — Что у твоей сестры потрясная фигура, Дафна, — Теодор быстро взял себя в руки и развернулся с довольной улыбкой. — Уверен, она так же прекрасная девушка. У неё ведь нет парня, так?       Блондинка посмотрела на него прищурив глаза, с огромным сомнением. Теодор так открыто пытался водить её вокруг пальца, что смешно было.       И Дафна тоже это понимала.        — Держи себя в штанах, Тео, — со сладкой ухмылкой проговорила Гринграсс, проводя ноготками по его шее, оставляя еле заметные красные полосы. — Обидишь Асторию, и я тебе в кошмарах буду сниться, обещаю.       По коже Тео пробежали мурашки. Он глубоко вдохнул, ощутив запах её нежных цветочных духов.        — Тебе не о чем беспокоиться, — Нотт аккуратно поднёс к своим губам ладонь девушки, оставляя поцелуй. — Всё отлично!       Блейз и Виктория переглянулись, закатив глаза. Нашёлся, казанова... неужели он надеется на одну из сестёр Гринграсс?       Или сразу на двух?        — Тогда хорошо, — Дафна подмигнула ему, и одарив улыбкой рядом сидящих слизеринцев. — Классные туфли, Виктория! — и направилась прочь.        — Спасибо, Дафна! — сказала ей вдогонку девушка.       Нотт довольно смотрел ей вслед, до сих пор ощущая мурашки по коже. Светлые волосы Дафны раскачивались при ходьбе, когда она в последний раз обернулась, кинув в Тео свой убийственный взгляд.        — Надеешься затащить Дафну в постель? — насмешливо спросил Блейз.        — Может быть Дафну, а может Асторию... а может и сразу двоих... — мечтательно произнёс Нотт.       Виктория скривилась, будто услышала что-то мерзкое. После того, как Грэхэм пытался её изнасиловать, мысли о сексе вызывали у неё лишь отвращение.       Даже думать об этом не хотелось.        — О, — Забини повернулся. За его взглядом проследили Малфой и Нотт. — Идут наши красавцы.       В зал зашли Драко и Эдриан, держа под локти Пэнси с обеих сторон, которая явно не хотела быть здесь в данный момент. Она лениво тащилась за парнями, даже не пытаясь казаться уверенной, как всегда делала.       Макияжа на ней было минимум, одевалась явно наспех. Кажется, она даже забыла надеть чулки.        — Вы чего так долго? — спросила Виктория когда все трое сели напротив. — У тебя галстук выправился.        — Пришлось поколдовать чтобы открыть дверь, — Драко подтянул к себе чашку Виктории и сделал глоток остывшего какао. Одновременно с этим он легко вернул галстук подруги на место.        — Я устала и хочу спать, — Пэнси уронила голову на стол. — Вы изверги.        — Мы тоже тебя любим, — ответил ей Эдриан, откусывая кусочек яблока. — С выздоровлением.        — Спасибо, — ответила ему Виктория, хотя предпочла бы промолчать. — Почему в нашу сторону двигается Поттер?       Вся компания обернулась одновременно с подошедшими к ним Гарри и Роном, которые нависли над ними тёмными тучами.       Вид обоих оставлял желать лучшего.        — Извинись, Малфой, — прорычал гриффиндорец обращаясь к Драко, который даже встать не удосужился.        — Немедленно! — добавил Рон таким же тоном.        — Поттер, идите отсюда, а, — Драко поднялся с места, задрав голову. — Бегаете за Грейнджер как дворовые собаки.        — Что произошло? — тихо спросил Блейз у Эдриана.        — Он назвал Грейнджер вонючей грязнокровкой когда они столкнулись в коридоре. — Пояснил тот, наблюдая за всей сценой как за фильмом в кинотеатре. — Кажется, намечается что-то весёлое.        — Кто ты такой, что смеешь говорить так о Гермионе? — казалось, Рон вот-вот накинется на Малфоя. На его лбу вздулась венка.        — Рон, — Грейнджер поднялась из-за стола и подошла к парню, положив руку ему на грудь. — Не нужно.        — Нужно, — сказал ей Гарри. — Он не имеет права так тебя называть! Гермиона, почему ты просто допускаешь это?        — Наверное, она не такая тупая, и знает, кому можно предъявлять претензии, а кому нет, — усмехнулся блондин. — Я прав, да, Грейнджер? Знаешь, кто хозяин?        — Иди к чёрту, Малфой, — прошипела ему девушка ненавистным голосом. — Ты высокомерный ублюдок!        — Я уже был у него, дорогуша. Смотри, Уизли, как бы твоя девчонка не ушла к одному из твоих братьев. Может, она любит ходить по рукам?        — Урод! — взревел Рон, отталкивая от себя Гарри и намереваясь набить Драко лицо. — Уйди, Гарри! Пусти меня!        — Рон, не опускайся до его уровня! — пытался образумить его друг, который боялся, что рыжий действительно станет бить Малфоя.       Блейз, Теодор и Эдриан тут же поднялись со своих мест.        — Успокой своего дружка, Поттер, — сказал Тео, скрестив на груди руки. — Выглядит жалко.        — Полностью согласен, — кивнул ему Эдриан. — Куда уж хуже?        — Змеи поганые! — прорычал Рон, желая дотянуться до Нотта. И у него почти получилось, как его одним движением откинуло назад вместе с Гарри, отчего те перелетели через стол гриффиндорцев и врезались в стену.       Гермиону вовремя дёрнул в сторону Блейз, которому, как видно, прикасаться к ней было неприятно, так что её руку он тут же отпустил.       Виктория стояла с палочкой рядом с Драко и Тео. Позади них стояла Пэнси, а рядом с ней Эдриан и Блейз.       На Слизеринцев все смотрели с шоком и восторгом. Так стоять друг за друга сможет и будет не каждый.       Ну, по этому они и слизеринцы. Они скорее уничтожат весь мир ради друг друга, чем отдадут за него жизнь.       Парни поднялись, отряхиваясь от пыли. В глазах Рона читалась самая настоящая ярость.        — Успокойся, Уизли, — сказала Виктория, предусмотрительно опустив палочку. — Если не хочешь себе проблем, то прикуси язык. Не смей тявкать на моего брата.        — Тебе-ли говорить об этом, Малфой? — Рон прищурил глаза, подойдя к ней чуть не вплотную. — Заткни его нахер, и пусть не смеет говорить подобное о Гермионе!        — Рон! — вскрикнула гриффиндорка. — Хватит!        — Драко не собака, чтобы приказывать ему молчать. Если ты не закроешь свою пасть, то я заставлю тебя на завтрак жрать чёртовых слизней.       Драко смотрел на сестру с гордостью и благодарностью. Он рад, что она была на его стороне, хотя и знала что в этой ситуации он не прав. Далеко не прав.       У Рона заскрипели зубы, кулаки сжимались и разжимались. Он подошёл к Виктории вплотную и наклонился, впиваясь в неё взглядом, но девушка продолжала стойко стоять, задрав голову.        — Не смей угрожать мне, — понизив голос произнёс он. — Иначе, ты пожалеешь, что сказала это, змея.        — Думаешь, я стану тебя бояться? — она нахмурила брови, сжимая в руке палочку. Ярость в Виктории возрастала всё сильнее, позволяя накопленной злости выйти наружу. — Да кто ты такой, чтобы пытаться напугать меня?       Рон изменился в лице, дёрнувшись от её тона как от удара, но с места не сдвинулся.       Блейз выступил вперёд, желая заступиться за подругу, но Драко преградил ему путь рукой, не позволяя вмешаться.       Она отлично справляется.        — Кем ты возомнил себя, Уизли? Думаешь, такой как ты — мне ровня? — она не сдержала рвущийся наружу смешок, не собираясь останавливаться. — Я Малфой, и я не позволю какому-то жалкому рыжему гриффиндорцу что-то говорить обо мне или моей семье.       Весь зал затих, отрываясь от своих завтраков. Все взгляды были обращены на них. На очередное противостояние Гриффиндора и Слизерина.        — А если я услышу от тебя хоть ещё один писк в нашу сторону, то ты можешь забыть о спокойном сне в Хогвартсе. Надеюсь, ты понял меня, Уизли, потому что я не собираюсь повторять. Я просто покажу тебе, что будет, если ты не поймёшь.       Девушка быстро оглядела ошеломлённый зал, поняв, что все наблюдали за их словесной перепалкой.       Но сейчас ей было всё равно. Она наслаждалась мнимой победой. Рассматривая Рона ей хотелось улыбаться. У него был жалкий, безоружный вид, голова опущена, кулаки сжаты до хруста.       Ах, как бы хрустели его кости...       Наверное, этим она пошла в тётю Беллу.       Элегантно махнув рукой и приняв протянутый Драко локоть, она ещё раз окинула взглядом Золотую троицу: побеждённого Рона, раздражённого Гарри, и потерянную Гермиону. Последняя так и вовсе была, по всему виду, разочарована, глядя на Уизли.       Слизеринцы направились к выходу, покинув свой стол и оставляя всех позади. Перед ними расступались, уступая дорогу.       За ними тащился невидимый шлейф величия и внимания.       Виктория была довольна. Она вернула себе былое уважение, не позволяя кому-то говорить в свою сторону подобные вещи.       И больше не позволит.       Она поймала уважающие взгляды друзей и ребят со своего факультета.        — Я это так не оставлю! — послышалось сзади.        — Нет, Рон, не надо!..        — Рон!       Вся компания резко обернулась, когда Рон вынул из кармана палочку, и наведя её на Викторию, собирался произнести заклинание, как девушка вскрикнула:        — Экспелеармус!       Палочка тут же вылетела у него из рук в неизвестном направлении. Не став ждать, она чётко проговорила:        — Силенцио!        — Ступефай! — сказал Драко, направив на него палочку.       Рона тут же сшибло с ног, отчего тот неплохо приложился об пол. Он вскрикнул, открыв рот, но крик изо рта не вылетел. Уизли растянулся на полу, глубоко и тяжело дыша. К нему тут же подбежали Гермиона, Гарри, и Джордж, помогая подняться.        — Она предупреждала тебя, Уизли, — громко проговорил Теодор.        — Получи наказание за непослушание, — усмехнулся Блейз.        — Командная работа, — сказала Виктория, отбив Драко пять.        — 1:0 в пользу Малфоев, козёл. — Сказал он, не спуская глаз с Рона. — Сегодня я проставляюсь, друзья, после учёбы идём за огневиски!       Победа за Слизерином.