Неконформный

Многим кажется, что «мужчина» и «женщина» — это естественные, самой природой созданные роли, что разделение человечества на мужчин и женщин так же естественно и несомненно, как и эти роли. Незыблемая вера большинства людей в то, что именно эти роли и именно эти представления о них являются подлинными, настоящими, иногда пугает до дрожи. Но важнее то, что это самое большинство требует от всех соответствия этим ролям и представлениям. Гендерное принуждение начинается еще до рождения — с покупки розовых или голубых ползунков — и продолжается всю жизнь: стараются и семья, и школа, и маркетологи, и литература, и работодатели, и врачи. Бинарность закреплена и в языке, и, соответственно, в нашем образе мышления. Тем не менее, никто не соответствует стереотипам о мужчинах и женщинах на сто процентов, даже если очень к этому стремится. Я никогда не соответствовал доминирующим гендерным стереотипам. В детстве я думал, что гендерные стереотипы верны для всех взрослых, но не подходят для детей. Когда мне было четыре года, и мать говорила мне, что мальчикам нравятся машинки, а девочкам платья, я верил ей и считал, что подобная склонность к тому, что взрослые называли странным словом «уют», приходит в результате почти магических психологических изменений, наступающих после пубертата. Именно тогда мужчины начинают соответствовать представлениям о маскулинности, а женщины — о женственности. В детстве я не просто считал гендер чем-то очень странным. По сути, я не замечал гендера. В пять лет я впервые посмотрел «Мулан», а потом пошел к маме и попросил раскрасить лицо так же красиво, как у главной героини. Я несколько часов без остановки бегал по квартире с тонной белил на щеках, завернувшись в мамин шелковый халат и размахивая импровизированной катаной. Я был настолько восхищен мужественностью Мулан, что не видел ничего предосудительного в том, чтобы ассоциировать себя с девушкой. Взращенный в обществе, ограниченном лишь женщинами, я старался подражать семье и брать только то, что мне нравилось в их поведении. Я просто пробовал интересные мне виды деятельности. Возможность носить красивые штуки под названием «лифчики» казалась мне не менее заманчивой, чем гонять с друзьями мяч во дворе. В этом не было противоречий. Лифчики были интересными, они даже могли бы стать моим специальным интересом, если бы мой интерес к ним не пытались пресечь. Я стал замечать гендер позже, благодаря многочисленным фразам бабушки: «Ты же мужчина». Гендер охватывал практически всё, что меня окружало — в том числе то, в какие игрушки играют дети, и чему их учат. И я решил, что гендерные нормы основаны на статистике, что совершенно поставило меня в тупик. Она не отражала мои предпочтения. Но, тем не менее я искренне верил, что большинство мальчиков любят «мальчишечью работу», а большинство девочек — «девчачью». А потом я возненавидел гендер. Я понял, что гендерные нормы навязаны обществом, и ненавидел то, что общество ломает людей, принуждая их к соответствию. В одиннадцать лет мама отдала меня в футбольную секцию, подкрепляя свой выбор глупым оправданием о том, что это «подходящее занятие для мальчиков», хотя я упорно продолжал проситься в кружок юных театралов. Как итог, я стал сбегать с тренировок, вместо этого тайком пробирался за сцену и завороженно наблюдал за актерами. Теперь же я считаю гендер важной частью идентичности других людей, но при этом мне сложно описать себя в гендерных терминах. Я знаю, что гендер влияет на жизнь других людей. Я знаю, что для кого-то важно его право соответствовать представлениям о маскулинности, феминности. Я считаю, что у людей должно быть такое право — вне зависимости от того, какой гендер был приписан им при рождении. В обществе, жёстко ориентированном на бинарный гендер, просто нет места для представления о том, что существует что-то вне этих категорий. Обычно все, что не вписывается в концепт М/Ж, просто причисляется к аномалиям, болезням или извращениям. И мне страшно осознавать, что я не могу быть собой в рамках подобного общества. Я до сих пор не могу решиться открыться друзьям и семье, боясь их неправильной и, в первую очередь, возможно, агрессивной реакции. Если бы в обществе не было деления на мужское и женское, небинарные люди могли бы жить счастливее и полнее. Людям не пришлось бы тратить время на поиск себя — можно было бы сразу проживать полноценную жизнь, принимая себя такими, какие они есть. Понедельник 13:50 — Ну, как тебе? — Арсений в ожидании уставился на Оксану, нервно покусывая губу. Ребята сидели во внутреннем дворе школы на старой обшарпанной скамье. И пока девушка внимательно скользила взглядом по строчкам текста, Арсений то и дело ёрзал на месте, стирая джинсами остатки лака с досок. Вот уже на протяжении недели в городе стояла аномальная жара. Сентябрьское солнце палило сильнее, чем в июле. Не спасал даже лёгкий ветерок. Окружённый каменным зданием со всех сторон, школьный двор больше походил на парилку. Арсений тяжело вздохнул, наполняя легкие очередной порцией раскаленного воздуха, и, потянувшись рукой к пояснице, одернул прилипшую ткань рубашки. Будь его воля, он бы с удовольствием сейчас прыгнул в какой-нибудь фонтан, но пока приходилось довольствоваться лишь бутылкой подогретой воды. Пот лил рекой, от чего тело неприятно зудело. Из-за высокой влажности волосы на макушке потемнели и пошли кольцами. В отличие от парня Оксана, похоже, вообще не испытывала никаких неудобств. Русые локоны блестели на солнце, блузка выглядела так, будто ее только что накрахмалили. Девушку выдавал лишь лёгкий румянец на щеках и высунутые из туфель пятки. Наконец, оторвавшись от листочка, она протянула его Арсению. — И вот это ты отдал ей на проверку под видом эссе по социологии?! Пиздец! — уголки розовых губ дрогнули в усмешке, и уже через секунду девушка валялась на скамейке, дико хохоча. Арсений пренебрежительно цокнул. — И что, и что она сказала? — Оксана резко села, вперившись в друга своими бараньими глазками. — Ничего, просто поставила пять. — Да ладно?! — девушка снова прыснула со смеху. — Прикол. Но, на самом деле, — ее мордочка резко посерьёзнела, — я очень рада, что ты наконец на такое решился. Ты мой лучший ученик. Я тобой горжусь, — она подалась вперёд, заключая друга в жаркие объятия. — Спасибо, — смущенно протянул Арс, — мне это правда очень важно. Был бы я ещё таким же смелым, чтобы признаться друзьям и маме. — Эй, а я тебе уже не друг, что ли? — наигранно возмущённо фыркнула Оксана, скрестив руки на груди. — Ты же знаешь, кого я имею в виду, — брюнет многозначительно повел бровью. — Кто кого имеет в виду? — парочка, вздрогнув, обернулась. Как говорится — Шастун подкрался незаметно. Заметив смущенные лица ребят, он тотчас расплылся в хитрой улыбке. Почему-то в такие моменты, он напоминал Попову чеширского кота. Того самого, из сказки Льюиса Кэрролла. Первой из оцепенения вышла Оксана. Замахнувшись, она со всей силы вмазала Антону по плечу. — Ауч! — взвизгнул парень, потирая ушибленную руку. — Ты дурак, так людей пугать?! — У тебя что, снова месячные начались? — в шутку заметил Шаст, за что тут же получил новую порцию тумаков. — Договоришься, щас у тебя месячные начнутся! — девушка замахнулась в очередной раз, но Арсений вовремя прервал потасовку. — Эй, хорош, Окси, ты его сейчас покалечишь, — парень чуть привстал со скамьи, загораживая друга. — То, что ты его сестра, не даёт тебе карт-бланш на безнаказанные побои. — Вот-вот, — поддакнул из-за спины Шаст и тут же словил испепеляющий взгляд девушки в ответ. — Братан, серьезно, она ж меня когда-нибудь точно убьёт, — обратился он уже к Попову. — А ты ее зли побольше, — усмехнулся Арсений, усаживаясь обратно на скамью. Антон, помедлив, примостился рядышком, закидывая руку на поповское плечо. Брюнет невольно поморщился, когда плотная ткань флисовой рубашки проехалась по воротнику, задевая влажную кожу затылка. Наверняка теперь ворс останется. — Так о чем вы тут говорили? — заинтересованно переспросил Шастун, склонившись ближе. — Не дыши на меня, — полушутливо-полувозмущенно буркнул Арсений, — и так жарко. Он легонько коснулся пальцами ржаных кудрей, отталкивая голову парня подальше от своей шеи. — Мы говорили об эссе по социологии, — Шаст скривился. — Да пошла она в жопу эта социология! Все настроение насмарку. — Что у тебя? — Попов развернулся, буквально утыкаясь носом в светлую макушку. Антон замялся на пару секунд, краснея. — Три. Оксан? — Четыре с плюсом, — девушка гордо вздернула подбородок. — Арс, а у тебя? — он с надеждой взглянул на друга. — Пять. — Да, блять, так нечестно! — Парень резко выпрямился и обиженно выкатил нижнюю губу. — Нахуя вообще нужна эта мудацкая социология?! Лучше бы вместо нее ещё одну пару по физре поставили. — Ну да, тебе лишь бы мяч гонять, — съязвила Оксана. Арсений сочувствующе погладил друга по спине. — Дай хоть посмотреть, что ты там понаписал. Шаст нехотя стянул с плеча рюкзак и вытащил оттуда помятый лист бумаги, передавая Попову. Оксана с любопытством выглянула из-за арсеньевского плеча. — Да уж, — протянула она, уткнувшись носом в листок, — тут ошибок больше, чем самого текста. Серьезно, ты и сюда умудрился мат засунуть?! — Ну а что, — невозмутимо парировал Шастун, — она же не давала никакого регламента. Сказала, только — пишите от души. Вот я и написал. — Это было образное выражение. Ты же не сочинение по литературе пишешь. Вот дурак! Шаст расстроенно шмыгнул носом. — Ну, Арс, а ты что скажешь? Все совсем беспросветно? — Ну… — нарочито длинно протянул Арсений, заметив, как друг ещё сильнее поник головой. — Вообще-то не все так плохо. Орфография кое-где, конечно, хромает. И форма простовата, но иногда проскакивают очень даже правильные мысли, — Шастун тотчас встрепенулся. — Может, ты просто тему не понял? — Поймёшь тут, какой-то набор умных слов, — Оксана хмыкнула в кулак, пытаясь сдержать смешок. — Не расстраивайся, Шаст. Зато, ты хорош в других вещах. Например, в том же спорте. К тому же, ты наверняка написал не хуже Серёги. — Да, ты прав, — лучезарно заулыбался парень. — Я слышал, ему, вообще, двойку влепили. Кстати, а покажи тогда свое эссе. Хоть посмотрю, как надо было писать. Арсений замер в смятении, тут же начиная судорожно перебирать в голове различные варианты отмазок. Оксана рядом с ним тоже заметно напряглась, не решаясь лезть на рожон со своими нелепыми оправданиями. От затянувшейся паузы блондин подозрительно нахмурился. — Э, — Арсений натянул фальшивую улыбку на пол-лица, нервно поправляя пальцами челку, — не могу. Я оставил свое эссе в классе. Алла Борисовна предложила послать его на конкурс, поэтому попросила пока не забирать. Ей нужно, типа, ещё раз все проверить, подправить и прочее. Ну, ты понял. — Ого, на конкурс? Круто, — хмыкнул Шастун, делая вид, будто свято поверил во всю эту беспросветную чушь. — А какую тему хоть брал? — Личность и общество. В глубине школы раздался приглушённый сигнал звонка. Оксана стремительно вскочила со скамейки, поправляя ремешок сумки на плече. — Ладно, ребят, у меня немецкий. Если опоздаю, Гиена меня прибьёт. Удачи на инглише, — послав на прощание воздушный поцелуй, девушка скрылась в дверях здания. — Пойдем, — Шаст лениво поднялся на ноги, потягиваясь. — Ещё один урок, и мы свободны. Лапу? Арс с благодарностью схватился за потную ладонь, отлипая от скамьи. — Идём. Среда 16:18 — Поз, пасуй мне, мне, — орал Шастун через все поле. Второй тайм близился к концу, и блондин дико негодовал, ведь их команда ещё ни разу не забила. Причин тому было несколько. Во-первых, за день до игры их основной вратарь внезапно свалился с гриппом. Во-вторых, в первом тайме Серёжа Лазарев, один из нападающих, подвернул ногу, сцепившись с игроком команды соперника. Пришлось сделать внеплановую замену на Матвиенко, однако, толку от хвостатого гнома оказалось мало. На своих коротеньких ножках он ползал по футбольному полю, словно потерявшийся младенец. Однако, несмотря на многочисленные проколы, Антон старался держать планку, работая сразу за двоих. Ему гордость не позволила бы так жалко продуть. Хорошо, хоть Булаткин пока еще крепко стоял на воротах, не давая противнику забить. Почти всю первую половину второго тайма Шастун выжидал подходящего момента для атаки, однако соперник в этот раз им достался мощный. И это бесило блондина ещё больше. С каждой последующей секундой Антон все больше ощущал, как остатки сил покидают его. Пот лился ручьями буквально из всех щелей, заливая глаза. Икры, время от времени, пробивало болезненными спазмами. Из-за постоянного трения ткани о взмокшее тело, кожа горела и чесалась. Радовала только команда поддержки в составе Иры и Арса. Пока Ира скакала по трибунам, подбадривая всевозможными кричалками, Арсений сидел тише воды, ниже травы, но по его напряжённому взгляду было заметно, что переживает он ничуть не меньше. Удачный шанс забить подвернулся внезапно, почти за несколько минут до конца матча. Неудачный пас соперника, и мяч был ловко перехвачен Позовым, который теперь на всех порах мчался к воротам. Антон среагировал мгновенно, ускоряясь с противоположной стороны поля. — Я открыт, открыт! — от нехватки кислорода, голос сорвался на хрип. Собрав остатки сил в кулак, парень в несколько секунд достиг ворот команды соперника и, перехватив пас, со всей дури лупанул по мячу, забивая точно в цель. — ГОЛ! ГОЛ! Разом завопили ребята, подбегая к Антону со всех сторон и сгребая в плотное кольцо из объятий. С трибун снова послышался победоносный визг Иры, который был заглушен свистком судьи, ознаменовавшим окончание игры и победу шастуновской команды. Распрощавшись с соперниками и получив парочку хвалебных дифирамбов от тренера, на ватных ногах Антон еле дополз до трибун, опускаясь на жёсткую траву у кромки поля. Ира тотчас подлетела к бездыханному телу, заключая в крепкие объятия. — Ир, я ж потный, — прохрипел парень, но его прервали чувственным поцелуем в губы. — Ты такой молодец! Я знала, что ты их всех уделаешь! — прощебетала она в самое ухо и аккуратно смахнула влажную челку со лба блондина. — Спасибо, — Антон улыбнулся, снова тычась влажными губами в губы девушки. — Поздравляю, — наконец подал голос Арсений. Он остановился чуть поодаль от милующейся парочки, одарив друга робкой улыбкой. — Как ощущения? — Как будто меня пропустили через мясорубку, — усмехнулся Антон. — Видок у тебя, честно говоря, отвратительный. — Неправда, — встряла Ира, — ты выглядишь очень мило, — она по-детски ущипнула парня за щеки. — Шаст, ты супер! — улюлюкая, подлетел Матвиенко, тоже присаживаясь на траву. За ним, прихрамывая, подтянулся и запыхавшийся Дима. — Неправда, если бы не Поз, я бы нихрена не забил бы. Позов солидарно кивнул, поправляя очки на переносице. — Итак, — прервал его Серый, — как будем отмечать победу? Вечеринка? — Я не против, — поддержала Ира. — Шаст, Поз, Арс? — Не знаю, — смутился Антон, — единственное, чего я сейчас хочу, так это принять душ и завалиться спать. — Да я же не предлагаю тебе прямо сейчас. На выходных. Пригласим всю команду, одноклассников, красивых девочек. Хата с меня. Алкоголь и закуски с вас. Ну? — Я за, — хмыкнул Дима. — Арс? — Четыре пары глаз в ожидании уставились на Попова. — Если мама отпустит, — пожал тот плечами. — Отпустит, — небрежно отмахнулся Серёга, — мы ее сильно-сильно попросим. — Значит, договорились. Пятница 14:21 — Как думаешь, какой тинт лучше: нюд или темный коралл? — Арсений сидел на краю кровати, сложив ноги по-турецки, и вертел в руках две прозрачные склянки с жидкостью, переливающейся внутри. Из-за дверцы шкафа высунулась оксанкина голова. — Смотря под что. У меня два варианта. Либо так, — она сняла с вешалки бордовую рубашку и кинула ее на кровать, — либо… Арсений, потянулся вперёд, хватаясь рукой за ворот рубашки и перебирая пальцами шёлковую ткань. Скользкий материал приятно холодил ладонь. — Блин, — выругалась Окси, — я совсем забыла. — Что-то случилось? — Попов перевел обеспокоенный взгляд на девушку. — Я думала о том, чтобы сфоткать тебя ещё и в бирюзовой, — она вытащила с полки вторую рубашку и аккуратно подцепила вещицу за плечики, открывая вид на небольшое рыжеватое пятно на груди. Арсений усмехнулся. — Это что, след от утюга? Как ты умудрилась? — Мой ненормальный братец постоянно лез под руки, — лицо девушки моментально скривилось лишь от одного упоминания об Антоне. — Ну, — протянул Арсений, задумчиво потирая подбородок, — думаю, если встать в профиль, то можно будет закрыть пятно рукавом. — Да, возможно… Оксана внезапно осеклась, замирая посреди комнаты, затем взвизгнула, и с криком — «Идея!», выскочила в коридор. Уже через секунду в комнате Шастуна послышалось громкое копошение вперемешку с руганью. Арсений укоризненно покачал головой, откладывая рубашку в сторону. Он выудил из-под задницы небольшое зеркальце, проверяя, не смазался ли макияж. В этот раз Оксана постаралась на славу. Темно-серые smoky eyes ярким пятном оттеняли бледную фарфоровую кожу. Почти что черные тени у кромки ресниц, в уголках верхней и нижней линии век, плавно перетекали в серебристый с оттенком лилового. Небрежно зачесанные брови торчали мелкими стрелками по всей надбровной дуге. На щеках разлился нежный румянец. Скулы, кончик носа и линия верхней губы сияли под тонной хайлайтера. Арсению это определенно нравилось. Аккуратно поправив челку, он взял в руку корректор и лёгким движением мазнул по линии скул, тут же растушевывая. — Та-дам! На пороге комнаты возникла Оксана, победоносно размахивая объемной фиолетовой рубахой из стороны в сторону. — То что надо под цвет глаз. Нарыла у Тохи, — рубашка прилетела Арсу прямо в руки, — надевай. — Не могу, — смутился вдруг парень, нервно сминая и без того помятую ткань ещё больше. — Это же Шаста, ты ее без разрешения взяла. — Слушай, он все равно ее не носит. К тому же, я его сестра, мне не нужно разрешение на то, чтобы копаться в его вещах, так что надевай и прекрати возмущаться. — Он точно не будет против? — на всякий случай переспросил Попов, зная, как люто Шаст ненавидел делиться с кем-то своими вещами. — Точно, — отмахнулась Оксана, — он даже не узнает об этом, если конечно мы не поторопимся, потому что у него уже скоро должна закончиться тренировка, — в подтверждение своих слов девушка взглянула на наручные часы. — Давай, переодевайся. Арсений кивнул, быстро стягивая футболку, стараясь не касаться тканью лица. Сунув руки в рукава, он накинул рубашку на свои миниатюрные плечи. Оксана присела рядом, поправляя воротник. Рубашка оказалась настолько большой, что Попов в ней просто тонул. В нос ударил резкий запах дезодоранта, оттеняемый лёгкими нотками шастуновского пота. — По-моему, смотрится отлично. Ну-ка, встань, — Арсений поднялся с кровати, оглаживая плотную вельветовую ткань. — Поможешь закатать рукава? Девушка тут же ухватилась пальцами за манжеты, быстро подкатывая один рукав за другим. — Отлично, почти готово, — улыбнулась она. — Ты пока займись губами, а я настрою камеру, — она всунула ему в ладонь баночку с вишнёвым тинтом, встала с кровати и подошла к штативу, на который уже была прикручена зеркалка. Арсений снова потянулся за зеркальцем, параллельно откручивая флакончик и доставая кисточку. Темная вязкая субстанция легла на губы ровным жирным слоем, поблёскивая в сумраке комнаты. Причмокнув губами, парень улыбнулся собственному отражению и отбросил зеркало обратно на кровать. — Ну как? — он повернулся к Оксане. — Супер. Осталась последняя деталь, — девушка метнулась к туалетному столику, открывая ящичек с украшениями. — Вот, — достав со дна черный лакированный чокер, скреплённый кольцом посередине, она привстала на носочки, помогая другу застегнуть украшение. — Готово. Так, свет я выставила. Встань-ка в кадр. Арсений послушно прошел к стене, прикрытой куском кружевной шторы, увешанной мигающими огоньками гирлянд. Оксана скрылась за объективом камеры. — Снимай низ тоже, а то весь вид портит, — насупившись, Попов быстро расстегнул молнию, стягивая джинсы с худых ног и кидая куда-то в угол. — Так, теперь повернись в профиль и чуть оголи плечо, — скомандовала девушка, поглядывая поочередно то на экран камеры, то на парня. — Так? — Арсений чуть приподнял плечи, выдвигая их вперёд и одергивая край рубашки ниже, чтобы было видно бледную кожу шеи и выпирающие косточки ключиц. — Ага, — одобрительно кивнула Окси. — Оставь ладонь на плече, как будто, пытаешься накинуть рубашку обратно. Вытяни шею и чуть откинь голову назад. Хорошо, а теперь посмотри в объектив. Блять, да ты просто ходячий секс! Раздался звук затвора. — Получилось? — Оксана, нахмурившись, уставилась в экран камеры. — Да. Следующая поза. Встань в анфас. Оставь одно плечо оголённым, а вторую руку положи на грудь. Сожми пальцы, будто пытаешься содрать кожу. Ага. И ещё, указательным пальцем оттяни кольцо чокера. Подними подбородок и немного приоткрой губы. Замри! Блеск! Дальше… Последующие двадцать минут Арсений то и дело крутился из стороны в сторону, сменяя одну позу другой. В какой-то момент он даже вошёл в раж, действуя уже самостоятельно. Тишину комнаты нарушали только одобрительные Оксанины возгласы и щелчок камеры. — Ладно, давай последнюю на сегодня, — попросила Оксана, когда со стороны коридора вдруг раздался щелчок входной двери. — Чёрт! У Арсения чуть сердце в пятки не провалилось в этот момент. Возня в замочной скважине говорила только об одном — Шастун вернулся с тренировки. И как они могли такое проворонить? Он не должен увидеть Попова в таком виде! Паника тяжёлым камнем осела внизу живота, пуская волны мурашек по позвоночнику. К горлу подкатил ком рвоты. Арсений судорожно вперился взглядом в не менее встревоженную Оксану. — Быстро в ванну! — шикнула она, кидая в парня скомканные джинсы. — Не забудь запереться. Арсений пулей сорвался с места, пересекая коридор, пока Шаст, ругаясь, копошился в замке, повернувшись к нему спиной. Залетев в ванную, он с грохотом рухнул на пол, поскользнувшись на кафельной плитке, и потянулся рукой к замку, задвигая щеколду. Снаружи послышался хриплый бас Антона, о чем-то беседующего с Оксаной. Облегчённо выдохнув, Арс облокотился спиной о дверь, откидывая голову назад. Ещё бы секунда… Ручка двери заскрипела над ухом, и Попов по инерции дернулся, отползая под ванную. — Арс, ты там? Оксана сказала, что тебе плохо, — обеспокоенно поинтересовался блондин по ту сторону двери. — Все в порядке, просто голова разболелась. Сейчас умоюсь и выйду. — Ладно. Может тебе таблетку достать? — Нет, спасибо. Антон в ответ пробурчал что-то неразборчивое и прошкандыбал в сторону кухни. Арсений поднялся с пола, скрипя зубами. При падении он случайно зацепился бедром о корзину для белья, и теперь кожу неприятно жгло. Включив воду, брюнет склонился над раковиной, оперевшись вспотевшими ладонями о скользкие бортики. Из зеркала на него смотрело все то же бледное лицо, но осунувшееся от страха вперемешку со стыдом. Сколько ещё ему придется скрывать себя такого от друзей?! На словах-то он крутой, а вот на деле — полный отстой! Покачнувшись, он уткнулся лбом в холодную поверхность стекла. В уголках глаз непроизвольно скопилась влага, остывая грязными разводами туши на щеках. Мальчики не плачут. Никогда. Все, кроме Арсения. Сполоснув лицо на скорую руку, он потянулся и схватил с полки бутылку с молочком для снятия макияжа. — Арс, ты как? — на этот раз за дверью оказалась Оксана. — Нормально, — ответил Попов, стирая остатки теней с уголков глаз. Теперь опять будут красные, как у вампира. — Выходи, как будешь готов. — Хорошо. Подняв с пола джинсы, парень неуклюже натянул их обратно на ноги, скривившись, когда потёртая ткань кармана прошлась по ободранной коже бедра. Сняв чокер и кинув его в корзину для белья, он осмотрелся в поисках футболки. — Блять! — тихо застонал брюнет, хлопая себя рукой по лбу. — Шаст меня убьет. Наскоро застегнув рубашку, Арсений вышел из ванной в коридор. — О, здорóво, — на пороге кухни показалась длиннющая фигура Антона. Он уже переоделся в домашние шорты и футболку, как обычно забив на тапочки. — Опять прогуливаете? — Всего лишь физра, — неловко усмехнулся Попов. Шаст внезапно нахмурился, сканируя друга взглядом. Щеки брюнета вспыхнули от стыда, осознав, на что именно нацелился зоркий глаз блондина. Он на автомате стыдливо склонил голову, порывисто одергивая плотную ткань. — Это что, моя рубашка? — Да. Это я дала ее Арсу. Я случайно пролила чай на его футболку, — спасла положение вынырнувшая из своей комнаты Оксана, — так что, если хочешь, можешь меня поругать. Лицо Шаста мгновенно прояснилось. — С чего ты взяла, что я буду тебя ругать? — он стрельнул глазами в сторону парня и солнечно улыбнулся. — Носи на здоровье. Тебе идёт этот цвет. И внезапно подмигнул, вгоняя Попова в краску ещё сильнее. Оксана под боком прыснула в кулак. — И вправду идёт.