Неконформный

Пятница 18:35 Ира 17:20 Тош, я на месте. Ты скоро? 17:27 Антон??? 17:35 Если опаздываешь, хотя бы сообщай об этом заранее! 17:43 Антон, где ты? Блин. 17:46 Пропущенный звонок от Иры 17:51 Ты охренел?! Тош. Я же волнуюсь. Почему ты меня динамишь? 18:03 Пошел ты! Мудила!!! Антон так и не пошел на прогулку с Ирой. Он уже больше часа сидел на кровати в своей комнате и в сотый раз перелистывал серию снимков на фотоаппарате. Но сколько бы он не вглядывался в фотографии, надеясь осознать, что это чья-то глупая шутка или, что ему, вообще, все это снится, на экране камеры раз за разом всплывали одни и те же изображения Арса. И Шаст совершенно не понимал, что со всем этим делать. Просто откровенно не вдуплял. Что вообще должен чувствовать человек, попав в подобную ситуацию? Отвращение? Смущение? Злость? Или, может, жалость? У Антона, по-видимому, после увиденного вообще все чувства разом притупились. Его голову будто бы засунули в пузырь вакуума, а мозг иссушили до состояния сгнившего изюма. Хотя, первые несколько секунд он ощущал буквально весь спектр эмоций, начиная от состояния шока, заканчивая откровенным изнеможением. Неужели Арс мог скрывать все это от меня? Почему не рассказал? Это болезнь? Как давно это продолжается? Почему я этого не замечал? Что, вообще, происходит? Голова гудела не хуже, чем дизельный генератор. Вопросов было так много, а ответ всего один. Это определенно ненормально! Антон настолько глубоко ушел в себя, что не сразу услышал, как его настойчиво зовут. — Антон? Антон, блин, ты чего завис? Голос Оксаны звучал приглушенно, словно из-под толщи воды. Антон нахмурился, медленно поднимая голову и пытаясь сосредоточить все свое внимание на расплывчатом силуэте, замершем на пороге его комнаты. — Что? — нарочито громко переспросил он. Но парень почувствовал лишь беззвучный шелест губ, в попытке выдавить из себя хоть слово. Голос разом сорвался, застревая сухим комом в горле. Оксана нахмурилась. — Сколько раз я говорила тебе, не брать мои вещи без спроса?! — она перевела взгляд куда-то ниже, и Антон на автомате крепче сжал в руках камеру, ощущая шероховатую поверхность пластмассы под пальцами. — Что с тобой, вообще? Ты такой бледный, будто привидение увидел. Что, наконец, нашел свои фотки с майской вечеринки? Она сделала несколько шагов в его направлении, но блондин резко вскочил с кровати, пряча камеру за спиной. Разум окончательно вернулся к нему. — Я кое-что нашёл у тебя в столе, — голос все ещё хрипел, но уже менее сухо. — Карту памяти с очень интересными фотографиями. Ничего не хочешь мне объяснить? Лицо девушки внезапно вытянулось от ужаса, стремительно бледнея. Она замерла в метре от брата. — О чем ты говоришь? — Об этом, — он медленно достал фотоаппарат из-за спины, разворачивая экраном к девушке. Оксана испуганно стрельнула глазами сначала в Шаста, потом на фото на экране, а в следующую секунду резко двинулась вперёд, в попытке вырвать камеру из рук блондина. Однако реакция у парня была быстрая. Увернувшись, он вытянул руку с фотоаппаратом над головой, поместив вне зоны досягаемости. — Отдай. Отдай немедленно! — рыкнула Оксана, прыгая вокруг брата в безуспешных попытках дотянуться. Быстро осознав, что метод бездейственный, она со злости начала бить парня в грудь кулаками. — Какое ты, вообще, имел право рыться в моих личных вещах?! Без моего разрешения? Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Девушка вдруг отступила, опускаясь на край кровати и прикрывая лицо дрожащими ладонями. В тишине комнаты послышались едва слышные всхлипы. Антон на мгновение замешкался, порываясь успокоить сестру, но, одумавшись, замер. Уж слишком много раз он попадался на подобную удочку. — Успокоилась? Оксана не ответила, продолжая хлюпать носом. — А теперь ответь мне на вопрос — что, блять, все это значит?! — У-у-у, — девушка отрицательно замотала головой. — Либо ты, либо я сейчас же иду к Арсу. И тогда уже ему придется объясняться за эти фотки. Что происходит?! — злость накатила как-то внезапно. Шастун шагнул ближе, возвышаясь над сестрой мрачной тенью. — Нет, пожалуйста, — вскинулась девушка, хватая Антона за грудки. — Только не иди к Арсу. — Тогда объясни мне, что происходит?! — Не могу. — Почему? — Потому что это не моя тайна, ясно тебе?! — неожиданно крикнула она, из-за чего с кухни послышался наставительский голос матери: «Дети, не ругайтесь!» Оксана стихла. — Послушай, я поклялась Арсу, что об этих фотках никто не узнает. Ты, вообще, не должен был всего этого видеть. Боже, — она вновь шмыгнула носом, потирая раскрасневшиеся от слез глаза, — он убьет меня! Черт! — Я ничего не понимаю. Что это значит? Откинув камеру в сторону, парень обесиленно опустился на кровать, зарываясь пальцами в волосы. Он устал. Он растерян. Он ничего не понимает. Он очень хочет понять! — Это что, какая-то болезнь? Я имею в виду, типа, психическое отклонение? — И это единственное, что пришло тебе в голову?! Хорош друг, как говорится, — Оксана, наконец, добралась до фотоаппарата, хватая и пряча у себя за спиной. — А что мне ещё должно было прийти в голову?! Я открываю галерею, а там сплошь фотки моего полуобнаженного друга, с накрашенным бабским лицом и в женском, блять, белье?! Вот и объясни мне теперь, что я должен был подумать? Что это просто очень похожая на него женщина без сисек? Или, что это всего лишь образ? А?! — Ну уж точно не то, что… — Оксана на секунду замешкалась, поджимая губы, — что он психически больной! — Тогда объясни мне, — Шастун возмущённо всплеснул руками, — какой он. Кто он, вообще? И тот ли это друг, которого я знаю?! — Ах, вот ты теперь как заговорил? — вскипела девушка. — Теперь я вижу, какой хороший из тебя друг. Да если бы ты, действительно, был таким хорошим, каким ты себя возомнил, ты бы уже давно бы об этом знал. Ты ж его нагло выкинул, как мусор ненужный! Ты хоть помнишь, когда вы в последний раз общались по душам? Когда проводили время вместе? — окончательно распалилась блондинка. — Ты только и делаешь, что мяч гоняешь, да с Иркой своей тусуешься. Тебе друзья стали просто не нужны. Ты хоть представляешь, как Арс от этого страдает? Думаешь, ему не больно? — она нервно зашагала по комнате взад и вперёд. — Да он то и дело жалуется мне, что ты на него забил. Знаешь, он уже давно хотел тебе об этом рассказать. Но ты же у нас такой занятой. Тебе некогда. Вот и пожинай теперь плоды. Девушка громко вздохнула, выпуская пар. — Может, теперь, когда ты узнал об этом, ты наконец-таки подумаешь хорошенько. Если ты и вправду его друг, то примешь его таким, какой он есть. Но если тебе это кажется чем-то неправильным или отвратительным, то просто не медли и разорви с ним все связи, пока он окончательно не загнулся. Так будет легче и тебе, и ему. И только попробуй сделать Арсу больно, я тебе жизни не дам. Понял?! Закончив свою оглушительную тираду, девушка торопливо выскочила из комнаты, но замявшись на пороге, вдруг резко развернулась и кинула напоследок. — И кстати, к твоему сведению, если ты не знаешь значения слова «гендер» или никогда не слышал о небинарных людях, то советую загуглить. Может, хоть ума наберёшься. Громко хлопнув дверью, девушка окончательно удалилась из комнаты, оставляя потерянного парня в гордом одиночестве. Суббота 13:18 Шастун не пошел в школу, сославшись родителям на недомогание. Он не выспался. Он, вообще, почти не спал, думая о произошедшем. К тому же, на нервной почве у него и вправду поднялась небольшая температура с утра. Он так ни разу и не встал с кровати, начиная с прошедшего вечера. У него просто не осталось на это сил. Все мышцы в теле ужасно затекли, пальцы рук и ног уже практически онемели от холода. Мама забыла закрыть форточку, когда уходила, поэтому теперь в комнате было жутко холодно, даже несмотря на теплую погоду. Антону бы радоваться, ведь все тело ужасно горело, да и глоток свежего воздуха мог бы стать отличным очистителем для мозгов. Если бы там было, что прочищать! Он настолько устал думать, что готов был распилить себе голову, чтобы достать оттуда воспаленный мозг и выкинуть его в то самое открытое окно. Однако всё, что ему было позволено сейчас, это растекаться лужей по кровати, прерывисто хватая ртом воздух, и тотчас, закашлявшись, хрипеть, потому как от малейшего вдоха лёгкие сводило неприятной судорогой. Если так выглядит безнадёга, то Шастун в полном дерьме. Опустошающую тишину квартиры разрезал щелчок уведомления на телефоне. Но Антон лишь обвел глазами местность возле кровати, не решаясь даже головы повернуть. Раздался ещё один звонкий щелчок. Антон снова рвано вздохнул и медленно, скрипя костями, перевернулся на бок, потянувшись рукой к прикроватной тумбочке. Запястье болезненно защемило, отзываясь лёгким покалыванием в пальцах. Поморщившись, парень все же схватил смартфон, снимая блокировку экрана. Два новых сообщения от Арса. Черт! Живот скрутило спазмом. Ох, как бы он сейчас хотел, чтобы это было от голода, а не от имени абонента. Жутко захотелось курить, дабы хоть как-то заглушить этот нарастающий ком волнения в горле. Присев на кровати, Антон замялся на мгновение. Читать или нет? Нет. Сначала покурить. Нашарив на полу скомканные джинсы, парень сунул руку в карман, доставая пачку Мальборо и зажигалку. Он закурил прямо на кровати. Никотин больно обжёг горло, заставив прерывисто закашляться. Ей-богу, будто в первый раз, — сморщился блондин, выпуская облако дыма изо рта. Замявшись, он все же скинул блокировку с телефона и, клацнув по окну с уведомлением, открыл переписку. Арс 13:24 Привет, почему не в школе? 13:25 Эй? Да уж. Читать сообщения было явно не лучшей идеей. Но долго игнорить все равно не получится. Антон раздосадованно потёр рукой лицо, с силой зажав сигарету между зубами. Арс печатает… 13:27 Почему Оксана меня избегает? Как не увижу ее на перемене, так она сразу сваливает. И где тебя носит? Антон быстро пробежался глазами по тексту. Честно говоря, он понятия не имел, как отвечать. Не напишет же он, что это потому что они поругались из-за слитых фоток Арса. Его ж, наверняка, прям там на месте удар хватит. Хоть он и злится на друга, и не понимает, как теперь себя с ним вести, он все же не хочет вот так рубить с плеча правду-матку. Ему нужно время. Чтобы подумать. Взвесить. Сделать выводы. Судорожно сглотнув, Антон ткнул дрожащими пальцами на курсор, быстро набирая сообщение на клавиатуре.

13:33 Привет, прости. Можем мы на время разойтись? Мне нужно кое о чем подумать. Это важно. 13:34 Я просто не хочу втягивать в это тебя. Пойми. Не пытайся пока со мной связаться. Не пиши мне, не звони, не беги ко мне домой. 13:35 И ещё. Будет лучше, если мы какое-то время не будем пересекаться в школе. Ок?

На пару секунд в чате воцарилась полнейшая тишина, хотя исчезнувшая рядом с сообщениями точка явно говорила о том, что посылка дошла до адресата. Арс печатает… Шастун стыдливо зажмурился и, игнорируя уведомление, быстро вышел из чата, поставив телефон в авиарежим. Блять! Ему пизда! Вторник 9:45 Арсений находился в полном недоумении. Последний диалог с Шастом показался ему таким невнятным, пугающим, запутанным. Парень буквально извел себя тревожными мыслями о том, что такого могло случиться с другом, что он вот так грубо, ничего толком не объяснив, бросил его теряться в догадках. Да ещё и Оксана всю субботу избегала его, как огня. Сперва он решил, что это как-то связано с их семьёй. Но даже если бы это было так, то друзья вряд ли стали бы от него что-нибудь утаивать. Первым порывом Арса было желание завалиться к Шастунам домой, но чисто из уважения это было бы крайне неэтично. Сколько бы Арс больше не писал и не звонил, ответом служило лишь молчание. Поэтому, Попов решил подождать понедельника и подкараулить друга в школе. Однако в понедельник Шаст на занятия не явился, чем ещё больше взволновал и без того обеспокоенного парня. Оксана все также продолжала его избегать. Поз и Матвиеныч, вообще, были не в курсах. Ира ходила злющая и на его вопрос о том, куда подевался ее парень, выдавила лишь: — Пошел он, мудила! Во вторник на первом уроке Антон опять отсутствовал. Арс уже было смирился с тем, что парня не будет в школе на этой неделе. Однако, выйдя из класса на перемену, чуть не упал, запнувшись о порог, когда в конце коридора заметил знакомую шпалу. Антон стоял возле стены, о чем-то тихо разговаривая с Ирой. Девушка, оперевшись спиной о стену, хмуро поглядывала на парня, порой прерывая его речь своими высказываниями. Было заметно, как Шаст то и дело пристыженно опускал глаза в пол и виновато качал головой, видимо, за что-то извиняясь. Его руки легонько сжимали хрупкие девичьи ладошки, чуть перебирая короткие пальчики. В какой-то момент лицо Иры, наконец, прояснилось, и она, встав на носочки, легонько чмокнула парня в губы. А затем ещё раз. И ещё. Решив, что другого шанса застать друга с поличным ему не удастся, Арсений решительно зашагал в направлении голубков. — Не хочу вас отвлекать, — Антон испуганно вздрогнул, отрываясь от Иры и переводя смущенный взгляд в сторону Попова, — но, может, ты объяснишь, что это было за дерьмо с сообщениями в субботу? Что случилось? Шаст сжал губы и снова уткнулся глазами в пол, но ответа на вопрос не последовало. Арсений нахмурился. — Арс, если ты не заметил, то мы немного заняты, — прервала его Кузнецова. — Дай нам побыть наедине хоть секунду, вы и так постоянно вместе тусуетесь. Дай Антоше от тебя отдохнуть. Что?! Арсений от возмущения аж рот приоткрыл. Он, конечно, догадывался, что Ира его недолюбливает, но не настолько же, чтобы решать все за Шастуна. Стало даже как-то немного обидно. Теперь невольно захотелось послушать мнение самого парня. — Шаст? — он снова перевел взгляд на друга. Тот все ещё молчал, не двигаясь, будто окаменел. — Ну скажи хоть что-нибудь! Не выдержав, Арсений схватил блондина за лацканы пиджака, грубо встряхивая. — Хотя бы слово, — Арсений напрягся. — Оставь его в покое! — Ты серьезно так устал от меня? Вправду? Антон по-прежнему молчал, и Арсений почувствовал, как внутри что-то оборвалось, тяжёлым грузом сдавливая сердце. Резко отступив назад, брюнет с силой сжал руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. В глазах предательски защипало. Мальчики не плачут. Только не на глазах у всех. — Ладно, — скрипнув зубами, выдавил он. — Если я тебе так надоел, мог бы и в лицо сказать, а не прикрываться подружкой. Я понял. Не тупой. Больше мешать не буду. Резко развернувшись, он ломанулся в класс за портфелем. Дима с Серёжей лишь недоуменно посмотрели ему вслед, когда, скинув вещи в рюкзак, Арсений стрелой выбежал из класса. Он все же не сдержался, почувствовав, как слезы катятся по щекам, застывая сухой солью возле подбородка. Он чуть не навернулся, пока спускался по лестнице. Все чего он сейчас хотел, так это выйти на свежий воздух и наораться как следует, чтобы хоть как-то выпустить пар. А для полного успокоения ещё и подраться. Только оказавшись за воротами школы, он вдруг понял, что сейчас произошло. Рухнув на корточки, он нервно зарылся пальцами в черные кольца волос, стягивая до боли. Предатели. Кругом одни предатели. Пятница 14:16 Последние два дня Арсений провалялся взаперти в своей кровати в комнате, зарывшись в холодный кокон из одеял. Он был зол. И раздосадован. Но больше всего, конечно же, опустошен. Если бы он только знал причину. Если бы ему все объяснили, а не просто послали, как бы говоря — нахуй ты никому не нужен! От отчаяния он чуть не разгромил квартиру, наорал на мать. Правда, потом извинился, заодно поплакавшись о своих делах ей в юбку. И все же, в какой-то момент, он решил, что пора взять себя в руки и выходить из этого депрессивного состояния. Не будет же он всю жизнь мучиться из-за одного придурка. Поэтому, собравшись с силами, он решил сходить хотя бы на физкультуру и сдать зачёт. В конце концов, он обещал маме. Идти на другие занятия, впрочем, желания никакого не было. Проснувшись около двенадцати дня, он быстро сходил в душ, попытавшись привести себя в какой-никакой порядок, позавтракал, сложил в рюкзак спортивную форму и отправился в школу. — Ого, какими судьбами, Попов? — язвительно заметил Андрей Геннадьевич, столкнувшись с учеником на пороге своего кабинета-каморки. — Неужели Павел Алексеевич, наконец, до тебя достучался? Арсений замялся. — Я бы хотел исправить свои оценки за сентябрь, если это возможно? — А вот некогда мне тебя принимать, у меня сейчас тренировка по футболу, — заметив опечаленный вид парня, физрук тяжело вздохнул и почесал подбородок. — Ладно, — сжалился он, — уговорил. Переодевайся и выходи на поле. Я дам своим оболтусам задание, и пока они будут разминаться, приму у тебя зачёт. Арсений благодарно кивнул и направился в раздевалку. В помещение было пусто и сильно несло потом. Быстро скинув одежду, брюнет нацепил хлопковые спортивные шорты и футболку, сунул ноги в кроссы и, хлопнув дверью, вышел, ковыляя через зал к черному входу. На поле уже во всю шла тренировка. Среди ребят был замечен и Шастун, но Арсений старался не смотреть в его сторону. — Эй, Арс, — с трибуны его окликнул Матвиенко, да так громко, что полкоманды с интересом обернулось. Наверняка, и Шастун тоже, но Арс все ещё боялся смотреть в его сторону. — А ты что здесь делаешь? — Оценки пришел исправлять, — смято кинул Попов в ответ. — Почему ты не на поле? — Так я же запасной. — Так разминка ж вроде, нет? — удивлённо повел бровью Арс. — А я уже размялся. — Понятно. — Так, ребят, продолжаем упражнение, я отойду на пару минут, — раздался громкий бас физрука со стороны поля. — И не филонить! Ну что, Попов, готов? — Андрей Геннадьевич подошёл к студенту, доставая из-под спортивки секундомер. — Значит так, мы в сентябре сдавали бег на короткие дистанции на шестьдесят и сто метров, а также челночный бег три на десять. Готов? — Да, — неуверенно пожал плечами парень. — Хорошо, тогда вставай на дорожку у линии старта. Послушно кивнув, брюнет развернулся и трусцой добежал до жирной белой линии, возле которой таким же жирным шрифтом красовалась надпись «Start». — Готов? — крикнул физрук отойдя к отметке «60». — Ага, — снова кивнул Арсений, группируясь. — Старт! И Попов что есть мочи рванул вперёд. — Давай, ускоряйся. Ну-ну. Отлично, — мужчина остановил счёт секундомера, сверяя результаты. — 8,75. Сойдёт на пятерку. Возвращайся. Теперь стометровка. Готов? К концу зачёта Арс так запыхался, что аж дрожал от слабости. К парню подошёл довольный физрук. — Ну вот, другое дело. Ладно, зачту. А если бы ты уроки не пропускал, было бы ещё лучше, так что с октября ожидаю на постоянной основе, — и легонько хлопнув брюнета по плечу, мужчина удалился в сторону футбольного поля. — Молодчик, Арс, — отсалютовал ему Серёга, когда тот проковылял мимо. — Не хочешь остаться, вместе треню посмотрим? — Нет, прости, — замялся Арс, мельком глядя в сторону поля. — Мне домой надо. — Ну, ладно, — обиженно вздохнул Матвиенко и отбил кулак на прощание. Пятница 14:37 Шаст был твердо настроен на игру лишь до одного момента. Конкретнее, пока не услышал Серёжино «Эй, Арс». Как обухом по голове. Обернувшись, Антон проводил долгим взглядом ровную графскую спину. Он не видел Арса чуть больше двух дней и, несмотря на ссору, уже успел порядком соскучиться по пышной копне вороных кудрей и тёплому небесному взгляду. Он настолько засмотрелся на парня, что даже не услышал крик: «Осторожно», откуда-то с боку. Футбольный мяч прилетел прямо по больному колену, заставив Шаста болезненно шикнуть и схватиться рукой за ногу, потирая место ушиба. — Блин, прости, — подбежал с извинениями Поз. — Я ж легонько. — Да все норм, — заверил блондин. — Это я виноват. Отвлекся. Позов многозначительно хмыкнул, устремив свой взгляд в сторону трибун, где Арс разговаривал с учителем. — Если не хочешь усугублять положение, то лучше всего поговорить и, чем быстрее, тем лучше, — он с философским видом поправил очки на переносице. — О чем ты? — смутился Шаст, делая вид, будто ни слова не понял. — О тебе и Арсе. Не прикидывайся дурачком, — парень подтянул носком бутс футбольный мяч, набивая пару раз. — И заканчивайте уже свои кошки-мышки, а то на нас это тоже скоро отразиться. А я пока не хочу терять дружбу ни с одним из вас. Антон снова взглянул в сторону трека, где Арс уже закончил челночный бег. Ладно, сейчас или никогда. Если честно, Антон все ещё туманно представлял, о чем будет говорить с другом. Всю неделю он прорабатывал в своей голове различные варианты событий. Он много думал. Даже прочитал в интернете пару статей о всяких разных людях с необычными фетишами, и гендерах, которых оказалось слишком много, чтобы подробно во всех разбираться. Но все ещё не был готов к серьезному разговору. Тот инцидент во вторник знатно его подкосил. В глазах Арсения он, наверняка, выглядел теперь как жалкий мудак. — Шастун, — окликнул его Андрей Геннадьевич, вырывая из потока бесконечных мыслей. Антон встрепенулся, заметив суровый взгляд тренера, а следом и удаляющуюся фигуру Попова. — Тебе особое приглашение надо? — Простите, тренер, — Антон обернулся к мужчине, — можно я выйду? — Что, недержание? — Просто мне мячом по колену попали, теперь болит. Можно я схожу за наколенником? — Только быстро, — махнул рукой тренер. — Спасибо, — парень кивнул и что есть мочи рванул с поля, тут же забыв о том, что пару секунд назад наврал про больное колено. Миновав площадку спортзала, он остановился возле дверей раздевалки и, немного отдышавшись, тихо вошёл внутрь, замирая на пороге. Арсений стоял в самом углу, отвернувшись лицом к стенке и пытаясь натянуть джинсы на свои спичечные ноги. Антон невольно окинул взглядом бледные лопатки, усеянные созвездиями родинок. Спустился глазами чуть ниже, пересчитывая позвонки один за другим и замер на резинке белых боксеров. Никаких кружев. Совершенно обычные, ничем не примечательные. С надписью «Calvin Klein». У него где-то дома такие же валяются. И о чем он только думает? Пока Антон находился в прострации, Арс уже накинул толстовку и, бросив скомканную спортивку в рюкзак, обернулся, испуганно вздрагивая. На мгновение на его лице проскользнула тень смущения, но так же быстро скрылась под жесткой маской равнодушия. У Антона от такой внезапной смены эмоций аж дыхание перехватило. Вскинув рюкзак на плечо, Попов двинулся вперёд, намереваясь протиснуться к выходу, открыто игнорируя парня, но Антон тотчас преградил ему единственный путь к отступлению. — Нам нужно поговорить, — пролепетал он на одном дыхании, словив жалящий взгляд голубых глаз. — О чем же? — Он наконец подал голос. — По-моему, ты и так уже все сказал. Во вторник. А теперь, уйди с дороги. — Послушай, я знаю, ты злишься, но позволь мне все объяснить. — Шаст, не трепи мне нервы. Если бы ты, действительно, хотел мне все объяснить, то сделал бы это уже давно. А ты просто откровенно послал меня нахуй! Шагнув вперёд, он с силой толкнул парня плечом в грудь, буквально отодвигая в сторону, и уже потянулся к ручке двери, но его внезапно дернули назад, крепко цепляясь за запястье. Арсений обернулся, пытаясь стряхнуть окольцованные пальцы, но хватка у Шаста была крепкая. — Пусти. — Нет. Арс снова дернулся. — Я сказал — пусти! — Я знаю твой секрет! — выкрикнул парень. Слова эхом прокатились по комнате, затихая где-то под потолком. Арсений замер, ощущая проступившие капли холодного пота на загривке. Сердце в груди громко ухнуло и тотчас замерло. Шумно сглотнув, он поднял переполненные тихим ужасом глаза, рыская по лицу блондина в поисках ответа. — Не понимаю, о чем ты? — Да все ты понимаешь, — недоверчиво фыркнул парень, — я видел те фотки у Оксаны на фотике. — Ты н-не мог. Оксана бы не позволила. Она… — парень окончательно сдулся, жалобно шмыгая носом. Его глаза заметно покраснели, и Шаст на мгновение растерялся, понимая, что Попов на грани истерики. — Она м-мне, она обещала. — Она не виновата. Я сам их обнаружил. Слушай, это сейчас неважно. Я просто не понимаю, почему ты от меня это скрывал? — Антон, наконец, отпустил покрасневшее запястье и попятился назад. — То есть, я, в общем, короче, я много думал об этом. В смысле, — он устало опустился на ближайшую скамью, зарываясь пальцами в волосы, — сначала я злился на тебя. Я был растерян, напуган. Я не знал, что делать и что думать. Я просто… — он поднял тоскливый взгляд на забитого в углу двери парня, — а потом я понял, что это я во всём виноват. Пока я был занят своими проблемами, я совершенно потерял тебя из виду. И ты имеешь полное право злиться на меня за это. Наверное, ты сейчас думаешь, что я полный мудак, а я просто не знаю, что делать. Я запутался. Попов потупил взор. — За последние несколько дней я столько всего перечитал о всех этих гендерах-шмендерах, что мне уже даже не важно транс ты, или квир, или., нет, стоп, — запутался Антон, Арсений недоуменно выкатил глаза, — в общем, мне не важно, что у тебя там за тараканы в голове бегают, я просто хочу, чтобы ты простил меня, и все стало как раньше. Потому что мне не важно, как ты выглядишь и во что одет, главное, что ты хороший человек. И хороший друг, — парень поднялся со скамьи и осторожно приблизился к другу, практически упираясь подбородком в его лоб. — Ты всегда меня поддерживаешь, ты всегда приходишь на помощь в трудную минуту, ты заботишься обо мне, ты заступаешься за меня, если меня обижают. А я, я не смог поддержать тебя, когда ты нуждался в моей помощи. Так что я пойму, если ты больше не захочешь иметь со мной ничего общего. Он покорно опустил голову, уставившись на носки своих грязных бутс и ожидая окончательного вердикта. Зажмурившись, он ожидал чего угодно, но только не робких горячих объятий и теплого дыхания на щеке вперемешку со слезами, капающими за ворот футболки. — Я все ещё злюсь на тебя, — шепнул Попов, едва касаясь губами мочки уха. — Если бы не твое излишнее любопытство, которое я терпеть не могу… Антон, наконец, отрезвел, крепко обвивая длинными руками тонкую талию. — Если бы ты только подождал, я бы сам тебе все рассказал, дурак. — Прости, — прохрипел Шастун, зарываясь щекой в темную макушку. В нос ударил приятный запах яблок. — Ну как тебя не простить, раз уж ты тут такую масштабную речь развернул. И оба парня вдруг тихо усмехнулись. — И кстати, я не транс. И не квир. — Да плевать. Я все равно вечно путаюсь в этих формулировках. — Я тебе все разъясню.