Неконформный

Суббота 04:13 В комнате царила безмятежная тишина. Легкий ветерок, задуваемый с улицы через приоткрытую форточку, путался в тюлевых занавесках, стелился тонкой прослойкой по полу и сдувал пылинки со стола. Арсений заёрзал под одеялом, глубже зарываясь носом в мягкую перину подушки. Спутанные вороные локоны сползли на лоб. Губы Антона невольно растянулись в сонной улыбке. Он проснулся ещё час назад. Точнее, он вообще почти не спал, так, вздремнул немного. После вчерашней вечеринки голова пухла от бесконечного потока мыслей. Очередная ссора с Ирой. Поцелуй с Арсением. Слишком много событий для одного вечера. А потом ещё пришлось тащить полубессознательное тело Попова к себе домой, потому что, как только они вдвоем с горем пополам переступили порог Шастуновской квартиры, Арсений окончательно отрубился. Антону пришлось разбудить Оксану, чтобы та помогла ему переодеть друга. Но они так долго провозились, пытаясь стянуть комбинезон, что в итоге решили забить на все остальное, и уложили Арса в постель в одних трусах. Поворчав, сестра ушла спать дальше, а Шаст остался один на один со своими размышлениями и посапывающим парнем под боком. Полночи он ворочался на смятых простынях, в бесполезных попытках заснуть. Не помогли ни литры алкоголя, ни выкуренный косяк, так как он уже успел порядком протрезветь, пока шкандыбал по улице с Арсением на плечах. Обычно после подобной пьянки Шаст вырубался мгновенно. Но теперь, когда его рассудок прояснился после длительной ночной прогулки, а мозг заработал не хуже электростанции, он то и дело прокручивал обрывки самых ярких воспоминаний вечера. Чаще всего, почему-то, момент их с Арсением поцелуя. Антон запутался. Он совершенно не понимал, какой чёрт его вообще надоумил засосать лучшего друга. Месть Ире? Затуманенное алкоголем сознание? Обычное любопытство? Единственное объяснение, выходящее за рамки адекватности, о котором Антон даже подумать боялся — это внезапный порыв чувств в отношении Попова. Да каких чувств, вообще? О каких тут чувствах может идти речь? Он был пьян в доску! Да все что угодно, только никакой романтики! Вот ещё. Поцеловать лучшего друга, только потому, что он внезапно возбудил твой воспалённый мозг словами о том, что никогда не сможет по-настоящему прочувствовать всей прелести отношений? Никогда не сможет полностью отдаться любимому человеку? Определенно, нет! Ведь это глупо... В какой-то момент голова всё-таки перегорела, и Антон на некоторое время окунулся в мир сновидений. Он проснулся от того, что стало слишком жарко, хотя в комнате было приоткрыто окно. С трудом разлепив веки, он обнаружил скрюченное тело Арсения у себя под боком. Часть одеяла сползла на пол, скорее всего, пока Шастун ворочался. И теперь, подрагивающий от холода, Арсений жался спиной к единственному источнику тепла в кровати. Приподнявшись, Антон схватился за край одеяла и потянул на себя, укутывая друга. Арс перевернулся на другой бок и уткнулся лицом в подушку. Антон откровенно залип. Кажется, он начинал понимать, почему Попов так популярен у девчонок. Красотой природа его явно не обделила. Парень осторожно коснулся рукой слипшейся челки, заправляя за ухо. Пальцы невесомо скользнули по точёной линии скулы, очерчивая скопление маленьких родинок на щеке, и опустились к квадратному подбородку. Мягкие, чуть покусанные губы невольно привлекли внимание. В голову снова ударили воспоминания о вчерашнем поцелуе. Если откинуть душевные терзания, то, чисто технически, целоваться с Арсением было приятно… Длинные белесые ресницы затрепетали, разукрашенный кончик носа забавно задёргался. Антон поспешил убрать руку. — Антон? — Арсений с трудом разлепил глаза из-за скатавшихся засохших комочков туши и прищурился. — Сколько времени? — его голос был тихий, немного скрипучий спросонья. — Около четырёх утра. Ещё рано. Спи, — шепнул блондин. — А ты почему не спишь? — он снова поёжился. — Холодно. — Окно открыто. Закрыть? Арсений сонно кивнул. Антон откинул свой край одеяла и встал с кровати. Длинные ступни коснулись холодного паркета, заставив слегка вздрогнуть. Скрипя половицами, он доковылял до окна и быстро захлопнул оконную раму. — Как себя чувствуешь? — спросил Шаст, присаживаясь на край кровати. — Вроде ничего. — Пить хочешь? — Угу. — Сейчас принесу. Тихо шмыгнув на кухню, Антон набрал стакан воды и вернулся в комнату. Арсений сидел на кровати, закутавшись в кокон из одеяла, и клевал носом. Он вздрогнул, когда Антон снова присел рядом, потрепав его по плечу. — Держи, — Шаст протянул ему стакан. — Спасибо, — высунув руки из кокона, Арсений аккуратно взял стакан и сделал пару небольших глотков. — Если захочешь блевать, вот ведро, — Антон указал на небольшое пластмассовое ведро, выставленное возле кровати. — Все в порядке. Я ещё вчера, похоже, все выблевал. — Да уж, давать тебе травку было плохой идеей. — Точно, — Попов отставил стакан на тумбочку. — Извини. Тебе, наверняка, пришлось со мной повозиться. Я даже не помню, в какой момент отрубился, — он нервно почесал затылок. — Спасибо, что не отвёл меня к маме. Шаст усмехнулся. — Не думаю, что она оценила бы твое вчерашнее состояние полуживого трупа. — Согласен. Парни умолкли. Антон нервно потеребил фенечку на запястье, размышляя, как лучше начать разговор. Он то и дело кидал на друга неуверенный взгляд, но тот, казалось, вообще ушел в астрал. Лицо брюнета выглядело каким-то рассеянным. Нет, скорее даже отрешенным. Шаст прокашлялся в попытке привлечь к себе внимание. — Э, слушай, — наконец, заговорил он. — Насчёт вчерашнего. Ты ведь помнишь, что произошло? — Ты про поцелуй? — поинтересовался Попов. — Я хотел извиниться. Я не должен был этого делать. Я поступил глупо. Просто, — Антон небрежно поправил челку, — я был расстроен из-за Иры, а ещё напился как свинья. В общем… — Антон, — перебил его Арсений. Он осторожно коснулся ладонью шастуновской коленки. — Все в порядке. Я все понимаю. — Просто мне сейчас так стыдно за это. Я же, типа, украл твой первый поцелуй. — Если хочешь знать, то поцелуй мне понравился. Шаст поднял глаза, с удивлением воззрившись на друга. Но в лице Арсения не было ни капли злости или смущения, лишь теплая улыбка. — Не хочу, чтобы между нами была какая-то неловкость после случившегося. — Давай договоримся так: что было в ванной — осталось в ванной. — Звучит хорошо. — Закрепим нашу сделку дружескими объятиями? Попов раскинул руки в ожидании. Усмехнувшись, Антон все же подался вперёд, прижимаясь к горячему телу. Арсеньевские объятия непривычно успокаивали, и блондин с удовольствием зарылся носом в костлявое плечо, вдыхая приятный аромат ванили. — Может, для уверенности ещё и дружеский поцелуй? Арсений звонко рассмеялся над ухом, чмокнул друга в висок и тотчас оттолкнул. — Пшёл вон! Воскресенье 13:40 — Тебя мама хоть не сильно ругала вчера? — поинтересовалась Оксана. — Чуть левее. Арсений сделал небольшой шажок к окну. — Нет. Только спросила, как прошел день рождения. — Понятно. Так, оттяни немного ремешок на шее? Схватившись за тонкий кожаный ремешок портупеи, Арсений слегка потянул его вниз, отчего ошейник неприятно впился в кожу затылка. Новый день. Новая фотосессия. В этот раз Оксана решила добавить немного перчинки. Чёрное белье, черные чулки, черные кружевные подвязки. И вишенка на торте — черная кожаная портупея. Впрочем, Попов не очень-то и сопротивлялся. Он понятия не имел, где Оксана находит все эти вещи. Да и вдаваться в подробности особо не хотелось. Однако, ему нравилось пробовать что-то новое. К тому же, черная ткань красиво контрастировала с молочной кожей. — Отлично, — раздался щелчок камеры. — А теперь… Оксана не успела договорить, так как в коридоре послышался скрежет ключей и хлопок входной двери. — Я дома, — крикнул Антон. — Мы фоткаемся, так что не заходи! — Окей. Я в душ. Грохот, ругань, шорканье, хлопок двери. — Итак. Продолжим. Окси снова развернулась лицом к парню, диктуя новую позу. Минут десять они усердно работали, однако девушке все чего-то не хватало. Она то и дело поправляла ремешки на арсовой талии, ерошила волосы, подтягивала завязки на чулках. — Блин, — шикнула Оксана, листая очередную серию фотографий. — Мне не нравится. Арсений с интересом заглянул ей через плечо. — А по-моему, отличные фотки. — Да нет же, — настаивала она, — кадр получается каким-то пустым. Тебя просто не хватает. — Ну прости, я не могу раздвоиться, — Арс усмехнулся. — Раздвоиться, — задумчиво подхватила его фразу Оксана. — Да, было бы неплохо. — Окс, — комнатная дверь отворилась, и в проёме показалась голова Шаста, — ты не видела мою зарядку… Он замер на пороге, изумленно уставившись на Арсения. Горчичные глаза скользнули вверх по ногам и остановились на ремнях. Попова от такого дикого взгляда аж в жар бросило. Он машинально прикрылся руками. Антон, видимо, только-только вышел из душа. Это можно было заметить по влажной коже рук и прилипшей к телу футболке. И как обычно бывало после купания, его пшеничные волосы вились кольцами по всей голове, больше напоминая воронье гнездо. — Вы решили устроить БДСМ вечеринку? — Антон усмехнулся, но взгляд все же отвёл. — Ты, — Оксана ткнула в него пальцем. — Снимай футболку! — Окси, даже не думай! — пригрозил Арсений. Он практически мгновенно уловил поток мыслей этой безумной блондинки. — Чё? А вот Шаст как обычно тупил. — Живо! — взвизгнула Окси так громко, что у Арса в ушах зазвенело. Антон испуганно дернулся, схватившись за ручку двери. — Ладно, только успокойся, истеричка. Он немного помялся, но в итоге стянул футболку. Арсений намеренно отвёл взгляд, делая вид, будто с интересом рассматривает узор на обоях. — И? — Антон поёжился. — Иди вставай в объектив. — Стоп. Кажется, до парня, наконец, дошло. Он мельком глянул на Арсения и вновь обратился к сестре. — Ты хочешь, чтобы я принял участие в вашей оргии? — Именно этого я и хочу. Живо встал рядом с Арсом! Антон помялся немного на месте, но, заметив испепеляющий взгляд сестры, неуклюже проковылял к окну. — Так, встань позади, — скомандовала Оксана. Шаст осторожно обогнул брюнета и пристроился у него за спиной. Арсений вздрогнул, ощутив горячее дыхание на затылке. Они стояли так близко друг к другу, что Попов мог спиной почувствовать тепло, исходящее от Шастуна. Все тело мгновенно напряглось. — Эй, — раздался успокаивающий шепот над ухом. — Тебя тоже держат в рабстве? Кивни, если да! Арсений прыснул. То ли от нервов, то ли от того, что шутка действительно вышла довольно смешной. — Положи левую руку Арсу на плечо. Антон хмыкнул что-то неразборчивое, и осторожно положил свою потную ладошку на плечевую часть руки, слегка потерев о кожу. Он игрался. Это чувствовалось. Таким образом Шаст обычно пытался расслабиться и расслабить остальных. Так сказать, строил из себя дурачка, совершенно не понимающего, чего от него требуют. И как ни странно, это и вправду помогало. — Эй, — Арс отдернул руку, — я тебе что, полотенце, что ли? Нафиг ты свой пот об меня вытираешь? — Я тебя увлажняю. Как улитка, — в очередной раз отшутился парень. — Братец, прекрати комедию ломать. Оксана не выдержала, подошла к парочке и быстро, двигая их точно кукол, поставила в нужную позу. Одна рука Шастуна сжала костлявое плечо. Вторая опустилась на талию. Оба парня тотчас притихли в смущении. — Антон, ты сможешь положить свой подбородок Арсу на макушку? — попросила девушка. — Если встану на носочки. — Хорошо. Вставай. Я сделаю фотку на счёт три. Оксана приготовила камеру. Шаст приподнялся на носки, оперевшись своей головой поверх Арсеньевской. Ладонь чуть сильнее сдавила плечо. — Раз, два, три. Щёлкнул затвор камеры. Девушка заглянула в экран фотоаппарата, внимательно рассматривая результат. — В принципе, неплохо. Сделайте лица попроще. А то вы как на семейной фотографии. Ещё раз. Шаст тяжело вздохнул позади, снова приподнимаясь на носочки. Действие повторилось ещё около пяти раз, но Антон стоически держался, даже не пытаясь препираться. Арсений такой выдержке слегка завидовал. В отличие от друга по нему уже сто потов сбежало. Он ещё с прошлого воскресенья зарёкся, что больше никогда не покажется перед Антоном в подобном виде. В прошлый раз он слишком перенервничал и к вечеру даже свалился с температурой, не говоря уже о стояке. А ещё тот дурацкий поцелуй в ванной, о котором Арсений ни на минуту не переставал думать. Даже если он и заверил Шаста, что для него это ничего не значит, в реальности все было гораздо сложнее. — Так. А теперь левой рукой обхвати кольцо на ошейнике. — Чего? — тут уже и Антон заволновался. Окси, походу, решила оторваться по полной. — Давай. Тонкое запястье, увешанное тонной браслетов, скользнуло подмышку. Антон склонился чуть вперёд, пытаясь нащупать нужный ремень. Кончики пальцев невесомо пробежались по бледной коже груди и, наконец, ухватили металлическое кольцо ошейника, болтающееся в районе ключиц. Арсений по инерции дернулся назад в попытке избавиться от неприятного трения браслетов о сосок, но лишь сильнее вжался в мокрое тело Шастуна. Щеки вспыхнули у обоих. — Хорошо, — кивнула Оксана. — И последний штрих. Вторую руку опусти к завязке, типа пытаешься ее расстегнуть. — А это уже не перебор? — возмущённо проворчал блондин. Горячее дыхание опалило мочку уха. — Нет. Не сделаешь — не получишь свою зарядку обратно! — Так это ты ее взяла? Шантажистка! — крикнул парень, оглушив Попова своим басом. — Шаст, блин. — Ой, прости. — Давай. Один кадр, и я тебя отпущу. — Ладно, — Антон с явным недовольством, но все же согласился. — Арс, только не бей потом. Заранее извинившись, он опустил ладонь с талии на бедро, хватаясь за пластиковую застёжку подвязки. Если бы Арс не брил ноги, у него бы сейчас волосы встали дыбом. Чтобы дотянуться рукой до чулка, Шастуну пришлось наклониться и положить подбородок на плечо, где несколькими минутами ранее находилась его ладонь. — Ага. Отлично. И постарайся скосить глаза, поймай его взгляд. Арс, а ты правой рукой сожми его запястье, ну, типа ты пытаешься его остановить, а левую положи ему на затылок. Ладно. Один кадр. Ты справишься. Арсений последовал указанным командам. Правой ладонью слегка сжал тонкое запястье, левой зарылся в копну ржаных кудрей. Шаст вдруг тяжело вздохнул под боком, сильнее оттягивая кольцо на шее. — Арс, постарайся сейчас посмотреть прямо в кадр. И выстави правое бедро чуть вперед. Отлично. На счёт три. Раз, два… Вспышка камеры слегка ослепила Попова. — Хорошо. Арс, постарайся не качаться. — Не могу, у меня нога затекла. — Тогда обопрись на Антона. Антон, а ты можешь присесть на край подоконника? Давайте. Ещё один кадр. Арсений почувствовал, как его тянут назад. Окончательно потеряв равновесие, брюнет буквально врезался спиной в тело Шастуна, нечаянно наступив пяткой прямо парню на ногу. Антон зашипел от боли. — Прости, — виновато заскулил Арсений. Он неуклюже заёрзал в чужих объятиях, попытавшись отстраниться, но случайно проехался копчиком по паху, ощущая твердый стояк. Антон судорожно всхлипнул, толкнувшись вперёд, скользнув членом прямо меж арсеньевских ягодиц. Раздался очередной щелчок, после которого Арс суетливо вырвался из сплетения потных ладошек и стремглав вылетел из комнаты, оставляя позади ошарашенную Оксану и стыдливо прикрывающего свое возбуждение Шаста. Это слишком. Арс забежал в пустую кухню, кидаясь к графину с холодной водой. Внутри все кипело от неловкости и смущения. Кожа горела огнем. Хотелось просто прыгнуть в ледяную ванну, чтобы хоть как-то остыть. Схватив первый попавшийся стакан, Арсений дрожащими руками попытался налить себе немного воды. Носик стеклянного графина пару раз лязгнул о бортик. Антон ворвался на кухню именно в тот момент, когда Попов уже поднес стакан к губам, делая первый глоток. — Арс? От испуга Арсений подавился, прыснул струёй воды обратно в стакан и закашлялся. Шаст тут же подскочил к другу, хлопая рукой по спине. — Арс, прости. Я… — Нет. Это моя вина, — перебил его Арсений. Он отставил стакан в сторону и опёрся руками о край столешницы, опустив голову. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть виноватое лицо друга. — Этого изначально не должно было случиться. — Чего именно? — Всего. Я не должен был позволять тебе видеть меня таким. — Каким? — притихши поинтересовался Антон. — Неправильным! — Арс, мы же вроде это уже обсуждали. Я не считаю тебя неправильным. К тому же, никто не идеален. Не бывает людей без изъянов. Эй, — теплая ладонь легла ему на плечо. Арсений недоверчиво хмыкнул. — Да? И в чем же тогда твой изъян? — Ну, например, в том, что у меня дикий стояк не без твоей помощи, — Попов усмехнулся, не сдержавшись. — Ну вот видишь. Ты уже улыбаешься, — довольный своей шуткой Антон осторожно развернул парня к себе лицом. — Это был нервный смешок. Мне все ещё безумно неловко перед тобой. А ещё у меня… стресс. Арсений покраснел, прикрывая рукой пах. Антон вдруг коварно ухмыльнулся. — Ну, хочешь, помогу тебе его снять? — он внезапно шагнул вперёд, прижимая брюнета задом к столешнице. — Чего? Это ты сейчас так завуалированно предлагаешь мне подрочить? — А что, как говорится — один раз не пидорас. Попов удивлённо вытаращил глаза. — Ты совсем охуел?! — Да я пошутил! — заржал Шастун. — Ты реально повелся? — Пошел ты! — На нервах прикрикнул Арс, отпихнув друга подальше. — Кстати, на счёт подрочить: ты первый в тубзик или я? Или, можем разделить поровну туалет и ванную? — Я не дрочу. — А что же ты делаешь? — Медитирую! — О, ну да, забыл. Графы говно не месят. Тогда, оставляю Вас в покое, а я, с Вашего позволения, дойду до уборной? И отвесив театральный поклон, Шаст скрылся в коридоре. — Придурок, — тихо ругнулся Арсений, чувствуя, как громко колотится сердце в груди. Вторник 14:32 Кабинет №125 Психолог Утяшева Ляйсан Альбертовна Арсений ещё раз перечитал надпись на двери, тяжело вздохнул и постучал. — Да-да, заходите. — Здравствуйте, Ляйсан Альбертовна, — Арсений приоткрыл дверь и нырнул головой в узкий проем. — Можно? — Привет, Арсений, — женщина скромно улыбнулась. — Тебя Павел Алексеевич послал? — Э, нет, — Арсений неловко помялся на пороге. — Я хотел поговорить. В расписании написано, что сейчас у вас приемные часы. — О, — Ляйсан понимающе кивнула. — Конечно заходи. Прикрыв за собой дверь, Арсений прошел вглубь кабинета. — Присаживайся, — женщина указала рукой на кресло возле стола. — Ты уже давно меня не посещал. Так что, предполагаю, причина действительно весомая? Одну секунду, — она уткнулась в экран монитора и щёлкнула мышкой, что-то быстро набирая на клавиатуре. Арсений присел на край кресла и окинул взглядом уже знакомый ему кабинет. В последний раз он был на приеме Ляйсан Альбертовны год назад, однако, за время его отсутствия здесь практически ничего не изменилось. Помещение все также выглядело чересчур камерным: заваленное тонной стеллажей с разного рода литературой, со старым обшарпанным диваном для чаепитий в углу возле двери и небольшим учительским столом у окна. Кажется, раньше он стоял в классе информатики, а до этого, наверняка, еще где-нибудь. Стол казался таким хлипким, что покачивался от любого малейшего касания, и Арсений искренне удивлялся, как такое неустойчивое строение до сих пор не сломалось под тяжестью кипы бумаг и целой компьютерной установки. — Так, Арсений, — женщина, наконец, оторвалась от экрана монитора и перевела на брюнета заинтересованный взгляд, — я тебя слушаю. — Ну, — Арсений поёрзал на стуле, — не знаю с чего начать. — Начни сначала, — посоветовала психолог. — В общем, есть один человек, — парень замялся, еще раз обвел взглядом кабинет и сильнее вжался в спинку кресла, — и некоторое время назад я начал понимать, что у меня к нему есть неоднозначные чувства. Ляйсан Альбертовна сложила руки на столе, отодвигая клавиатуру ближе к компьютеру. — В каком плане — неоднозначные? — Не знаю, — пожал плечами Попов. — Не могу объяснить. Просто они необычные, непохожие на мои повседневные ощущения. — А эти чувства, они плохие или хорошие? — Скорее, неправильные, — смутился Арсений, нервно ковыряясь пальцем в обивке кожаного кресла. — Постыдные, — он смущённо опустил взгляд и прикусил губу. — Я тебя поняла, — кивнула женщина, — Есть ли какие-то конкретные ощущения? Ненависть? Отвращение? Зависть? Или, может, влюбленность? Арсений заметно покраснел, поерзав на месте, что не утаилось от зоркого глаза психолога. — Я не знаю, что такое влюбленность. — наконец, промямлил Попов. — Я никогда не влюблялся. Ни в кого. Последние несколько лет я определял себя асексуалом. — Арсений, — Ляйсан Альбертовна устало вздохнула, снимая очки и откладывая на край стола. — Ты это в интернете вычитал? Хорошо, — она неожиданно громко хлопнула в ладоши, — подойдем к нашему разговору с другого конца. Как ты понимаешь термин — асексуал? Арсений нахмурился. — Ну, это человек, который не испытывает никакого полового влечения. — А ты, вообще, понимаешь, что значит половое влечение? — женщина вопросительно выгнула брови. — Возбуждение? Сексуальное желание? — Да, правильно. И ты думаешь, что никогда не испытывал возбуждения? Попов неуверенно кивнул. — А как же тот человек, к которому у тебя «постыдные» чувства? В чем они выражаются? — Не знаю. — Арсений, не знаю — это не ответ. Конкретнее. — Ну, — снова протянул парень, — мне нравится быть с ним рядом, а когда он не со мной — я скучаю. Я всегда смеюсь над его шутками, даже если они не смешные. И мне нравится его улыбка, — Арсений и сам невольно улыбнулся, вспоминая мягкие черты знакомого лица. — Но? — подловила его психолог. — Но есть и негативные ощущения. Например, когда мы остаёмся наедине, мне становится неловко, и я начинаю волноваться. Не в том смысле, что мне дискомфортно. Это скорее смущает. С другими людьми такого не случается. — И тебя это беспокоит? — Да. Потому что я боюсь, — признался Арсений. — Ты боишься влюбиться? Или не хочешь признавать, что уже влюблен? — Я же сказал — я не знаю, что такое влюбленность. Я асексуален. — То есть, ты не можешь определить, возбуждает он тебя, или нет? — Не могу. — Давай так, — предложила Ляйсан Альбертовна, — я сейчас перечислю тебе некоторые признаки возбуждения, а ты укажешь на те, что тебе знакомы? Либо, те, которые ты ощущаешь рядом с этим человеком? — Хорошо, давайте попробуем. — Напряжение. Учащение сердцебиения. Потливость. Смущение. Жажда прикосновений. Нервозность… Мне продолжать? — Нет, — Арсений отрицательно покачал головой. — Так, что из этого тебе уже приходилось испытывать? — она воззрилась на парня сканирующим взглядом. — Я полагаю, все вместе. — Тогда я хотела бы тебя обрадовать: ты не асексуал! — Ляйсан Альбертовна улыбнулась. — Я бы скорее отнесла тебя к категории демисексуалов. — Что? — не понял Арсений. — Ты можешь испытывать сексуальное возбуждение, но только если человек тебе эмоционально и духовно близок. Понимаешь? — Кажется. — И всё-таки, тебя ведь не только это беспокоит? Женщина попала в точку. Попов неуверенно зажевал губу. — Просто я знаю, что это неправильно. — Почему? — Потому что он мой лучший друг, и у него есть девушка! — Арсений машинально прикрыл рот ладошкой, понимая, что бездарно спалился. — А, так вот о ком речь? — многозначительно хмыкнула Ляйсан Альбертовна. — Я поняла. Послушай, Арсений, — она откинулась на спинку своего кресла и сцепила пальцы в замок, — представь себе, что каждый человек — это маленький остров. И каждому острову нужен мост. Мост — это значит слово, которое построит мост к следующему острову, а потом — от этого острова к другому. И если мы не будем говорить друг с другом, то превратимся в маленькие одинокие острова, которые только и делают, что комплексуют и занимаются самокопанием, что в итоге выливается в депрессию. Арсений поморщился, нехотя осознавая, к чему ведёт разговор. — Так вот, — женщина снова облокотилась локтями о край стола. — Ты должен говорить. Или останешься одинок, лелея себя мыслями о том, что это твой осознанный выбор. Ты понимаешь меня? — Да, — неуверенно кивнул Арсений. — Но что, если мне не получится построить мост? Ляйсан Альбертовна непреклонно покачала головой. — А ты отбрось все сомнения. И жить станет легче. Пятница 12:40 — Ты смотрел вчерашний матч? — Серёжа толкнул Диму локтем под руку, отчего тот чуть не пролил сок себе на рубашку. Арсений наблюдал за ребятами из-за угла. После похода к психологу он долго думал о разговоре с Антоном, но прежде решил, что не мешало бы открыться и остальным ребятам. Хотя бы на счёт своей небинарности. Хотя бы Серёже и Диме. Однако, он все медлил и медлил, оттягивая разговор сначала со вторника на среду, затем со среды на четверг, ну, а с четверга, соответственно, на пятницу. Будучи прирожденным перфекционистом, Попов буквально путался в мыслях о том, как же начать разговор, при этом, желательно, не распугав друзей. — Арс? Ты чего там прячешься? — Серёга рассекретил его быстрее, чем брюнет успел опомниться. — Привет, — нарочито-длинно протянул Арсений, выглянув из укрытия. Матвиенко подозрительно прищурился. — А ты чего это такой загадошный? — Э, — нервно заломив пальцы, Арсений подошёл ближе. Своим поведением он сейчас больше напоминал нашкодившего котенка, которого вот-вот отругают, если даже не отлупят тапком. Попов глубоко вздохнул. — В общем, мне нужно с вами серьезно поговорить! Ребята заинтересованно переглянулись между собой. Дима, закрыв крышкой бутылку с соком, отставил ее на край подоконника. — Я так понимаю – разговор будет интересный? Предположил парень, поправляя очки на переносице. Серёга рядом притих. В отличие от флегматичного Димы, он был не слишком дальновиден в подобных вещах, как серьезные разговоры. Поэтому предпочитал помалкивать в тряпочку, создавая подобие глубокомыслящего человека. Арсений кивнул. — Вообще-то я давно уже хотел вам об этом рассказать, но все никак не решался. — Ты только лямку не тяни. Говори по существу, чтобы без боли. Как пластырь отрываешь, — подбодрил его Поз. — Короче, я небинарный! Выпалил Арсений на одном дыхании. На мгновение ему показалось, что фраза прозвучала слишком громко из его уст, заглушая внешний шум коридора. Дима нахмурился и уже открыл было рот, чтобы что-то спросить, но его опередил Матвиенко. — Прости за тупой вопрос: а что такое небинарный? — Это значит, что он вне какого-либо гендера, — с видом знатока пояснил Позов, на что Серёга скривился ещё сильнее. — Чё? — Он не идентифицирует себя ни как мужчина, ни как женщина. — Скорее, я больше идентифицирую себя как мужчина, но с повадками женщины, — чуть подправил Арсений. — Поэтому я и хотел уточнить: к какой именно гендерной группе ты себя причисляешь? — Так, стоп! — осадил друзей Матвиенко. — А все ещё нихуя не понимаю! Ты парень, но ведёшь себя как девчонка, что ли? Или как, вообще? — он лихорадочно схватился руками за голову. — У меня сейчас мозг взорвется! — Серёж, ты только не горячись. Я тебе сейчас все объясню, — попытался успокоить его Арсений, заранее понимая, что конкретных объяснений ему не избежать. Особенно в случае с Матвиенко. — Я не веду себя, как девчонка. Просто, бывают дни, когда мне хочется почувствовать себя более женственным. Типа, накраситься или надеть женское бельё, например… Арсений запнулся на последнем предложении, смущённо опуская взгляд в пол. — Ты носишь лифчики?! — орнул ошарашенный Матвиенко, за что тут же получил подзатыльник от Поза и едкий комментарий: «Ну ты ещё громче крикни»! — Я не ношу лифчики! — зарделся Попов. — Только если, ну, трусы, или чулки. — И это, типа, лечится? — с самым что ни на есть детским удивлением полюбопытствовал парень и вновь заработал подзатыльник от Димы. — Ты дурак?! Это даже не болезнь! — А что тогда? — Это врождённое, — заметил Поз и не поленился иронично добавить. — Как твой тупизм, например. Серёжа обиженно выкатил губу, почесав рукой ноющий затылок. — Как генетика, что ли? — И да и нет, — Дима неопределенно пожал плечами. — Официально это, к сожалению, ещё не доказано. Но это скорее биологическая фигня. Ну и плюс — осознанный выбор человека. — Короче, я все равно ничерта не понял, — Матвиенко снова взглянул на Арса. — Ты, типа, просто любишь краситься и носить бабские вещи. И все? — Ну, да, — Арсений робко кивнул, переминаясь с ноги на ногу. — И я пойму, если вам вдруг нужно время, чтобы все это осознать? Ну или, если вы больше не захотите со мной общаться? — Ты с ума сошел?! — взъелся вдруг Дима. — Ещё один дурак нашелся. Да какая нам разница, в чем ты там ходишь и чем мажешься? Лично я с тобой дружу, потому что ты человек хороший. Да что там человек — ты просто идеальный друг! Скажи же, Серый? Позов пихнул Матвиенко в бок. — Ну, — тот немного замялся, хмурясь. — Я все еще немного не в теме этих твоих причуд, но в принципе с Позом согласен. — Ну, вот и решили проблему, — Дима по-дружески потрепал Арса по плечу. — Так что не переживай. Ты от нас ещё не скоро отделаешься. А Антон об этом уже знает? — Насчёт Антона. Есть ещё кое-что, о чем вам следует знать. — Ты всё-таки гей! — смиренно покачал головой Матвиенко. — Нет, скорее демисексуал, — поправил его Попов, на что Серёжа раздраженно закатил глаза. — Ну вот, ещё одно непонятное слово в копилку. — Значит, ты влюблён в Шаста? — напрямую спросил Дима. — Я думаю, больше да, чем нет. Но я все ещё пытаюсь это осознать. — Ты скажешь ему об этом? — Я должен. Иначе меня совесть замучает. Их снова оборвал Серёжа, настойчиво подергав за лацканы пиджаков. Его взгляд устремился куда-то за спины ребят. — Я бы советовал тебе повременить. Арсений проследовал взглядом за другом, наконец замечая знакомую пару силуэтов в конце коридора. Сердце болезненно кольнуло в груди и замерло. Почти у самой лестнице возвышалась длинная фигура Антона в обнимку с Кузнецовой. Парочка о чем-то мило перешептывалась, улыбаясь друг другу такими слащавыми физиономиями, что Попову вдруг резко захотелось блевануть радугой. А потом ещё и засосались у него на глазах, окончательно добивая и без того растоптанные чувства. Если это состояние называлось «ревность», то Арсений никогда в жизни не хотел бы вновь ощутить подобных эмоций. — Арс, ты как? — осторожно спросил Дима. Попову оставалось лишь натянуть холодную улыбку. — О чем ты? Позов промолчал. — Здорово, пацаны! — тут же подвалил и Шаст, отдавая каждому по пятюне. — Сияешь как начищенный медный таз, — мрачно заметил Серёга. — Вижу, вы с Иркой помирились? — Да, прикиньте. На коленях передо мной ползала. Все умоляла простить ее, — Антон говорил экспрессивно, чуть ли не припрыгивая на месте. — Она даже согласилась на мои условия, что каждая суббота — это наш, чисто мужицкий день! Так что, — он обвел компанию прозорливым взглядом, — завтра после уроков заваливаемся ко мне на хату и до посинения рубимся в видеоигры. Ну, как вам идея? Дима и Серёжа замялись, косо поглядывая на Арсения. — Думаю, это отличная идея, — через силу выдавил Арс. Он уже точно знал, что вряд ли завтра вообще выйдет из дома, но лишать ребят удовольствия, только потому, что у тебя проблемы на личном фронте, было бы верхом бестактности. Засунь свои чувства куда подальше, Попов. Тебе в этой жизни все равно уже ничего не светит!