Неконформный

Суббота 8:56 Антон проснулся в самом что ни на есть благоприятнейшем расположении духа, особенно после недели бессонных ночей. Он, наконец, помирился с Ирой и был искренне этому рад. После той вечеринки, когда они оба сгоряча оступились и наделали глупостей под влиянием алкоголя, их отношения, казалось, только окрепли. А, ведь, всего лишь нужно было засунуть свои обиды куда подальше и поговорить, как взрослые разумные люди. Правда, на счёт ситуации с Арсением Шаст предпочел умолчать, дабы не огорчать и без того уже раскаявшуюся Иру. Все же перемирие принесло свои плоды. Теперь, когда они с девушкой договорились о том, что у каждого из них, не смотря на отношения, должны быть границы, Ира, хоть и нехотя, но все же уступила Антону целую субботу для времяпрепровождения в кругу друзей. И даже пообещала, что постарается больше не грубить пацанам. На подходе к школе Шаст буквально порхал, воодушевленный и посвежевший. Не напрягали даже мысли о том, что четыре урока в субботу — это варварство, потому что Антон уже предчувствовал, как приятно будет потом расслабиться с друзьями, утонув в мягкой обивке дивана с плойкой в руках. Ступив на школьный порог, он тотчас был заключён в крепкие Ирины объятия. — Привет. Она потянулась к нему, привстав на носочки, и легонько клюнула в губы. Если честно, он ужасно соскучился по этим милым поцелуйчикам. — Привет. Проводишь меня до класса? — девушка улыбнулась и кивнула, быстро сунув свою маленькую ладошку в его. Они поднимались по лестнице не спеша, хотя звонок вот-вот должен был прозвонить. Ира о чем-то отвлечённо болтала, иногда вопросительно глядя на парня, на что тот на автомате кивал. Он уже привык к этой бессмысленной Иркиной болтовне, и, если в начале их отношений ещё пытался как-то поддержать разговор, то сейчас этот бесконечный поток слов казался ему лишь фоновым шумом, как шум включенного телевизора, под который можно спокойно заниматься своими делами, при этом не обращая никакого внимания на источник звука. Проблема возникала лишь тогда, когда нужно было вовремя кивать, если вдруг интонация голоса с повествовательной менялась на вопросительную. Иногда Шаст попросту проёбывал такие моменты, задумавшись о своем, за что тут же получал презрительный взгляд в свою сторону или раздражающую фразу: «Ты слушаешь, вообще?» в сочетании с лёгким толчком в плечо. На подходе к классу они столкнулись с Матвиенко и Позовым. Ира на прощание снова чмокнула его в губы и поспешно удалилась. Отбив друг другу кулачки, парни ввалились в класс под громкую трель звонка. Следом за их компашкой, запустив последних отстающих, вошёл Павел Алексеевич, хлопнув дверью. Пока ребята, шурша учебниками и тетрадями, рассаживались по местам, учитель взял в руки журнал и быстро пробежался по списку присутствующих. Эта атмосфера безмятежности казалась Шасту слишком идеальной, ровно до того момента, пока из уст мужчины не вылетела фамилия «Попов». Тут-то Антон и спохватился, наконец замечая, что стул по соседству пустует. — Попов? Павел Алексеевич оторвал взгляд от списка, с неподдельным удивлением обнаруживая пустое место. Антон нахмурился, нервно поджав губу. Неужели этот день решил подложить ему очередную свинью? Или это закон подлости? — Неужели опаздывает? — с усмешкой пробормотал учитель. — Ох уж эти графья. Шастун? — Да? Блондин запоздало поднял голову, уставившись на учителя, и параллельно потянулся рукой к карману джинс, стараясь как можно беспалевнее достать телефон. — Где друг твой? — поинтересовался Павел Алексеевич, на что Антон лишь вопросительно пожал плечами. — Не знаю. Может, проспал? — Ладно, — Павел Алексеевич снова глянул в журнал, в нерешительности покатав ручку между пальцами. — Пока не буду отмечать. Вдруг все же дойдёт? Учитель принялся зачитывать список дальше. Достав телефон, Антон слегка отклонился на спинку стула и опустил взгляд под парту. Снова скосился на мужчину, но, не заметив слежки, нажал на экран блокировки, проверяя уведомления. Ничего. В лопатку аккуратно постучали. Шаст вздрогнул, скоро пряча телефон под жопой, и обернулся. — Где Арс? — Дима чуть склонился над партой, дабы дотянуться до своего длинного друга. — Без понятия. Он мне ничего не писал. Проверь свой телефон. — Уже, — предусмотрительно ответил Позов. — Серый? — Тоже, — раздалось недовольное ворчание возле другого уха. — Может, реально проспал? — Сейчас узнаю. Шаст снова посмотрел на Павла Алексеевича, который уже отвернулся с учебником к доске, выписывая аккуратным почерком примеры из восьмого задания по ЕГЭ, снова сунул руку под парту, вытащил телефон, и открыл чат с Арсением.

9:06 Ты где? Проспал, что ли? Проснись и пой. А точнее, проснись и дуй; -) На урок.

Шаст мельком взглянул на учителя у доски и снова залип в экран. Рядом с фотографией появилась плашка «Онлайн». Арс печатает… Арс 9:07 Доброе утро! Антон машинально закатил глаза. Он и не сомневался в арсеньевской претенциозности. Я заболел. Не приду.

9:08 В смысле? Когда успел? Ещё вчера выглядел норм

— Лазарев, к доске! Антон испуганно вздрогнул, прикрывая телефон рукой под партой. Голос учителя прозвучал слишком близко. Мимо его места прошагал понурый Серёжа. Арс 9:10 Не знаю. Просто, проснулся с утра с температурой. Мама не отпустила. Проследив за удаляющейся фигурой Лазарева, Антон снова уткнулся в телефон, бегая глазами по строчкам сообщения. Настроение заметно упало. Именно сегодня он хотел провести весь день с парнями. И именно сегодня Попов умудрился заболеть, как назло.

9:11 Значит, ты не сможешь прийти ко мне? Может, температура спадет?

Арс 9:12 Прости. Я даже с кровати встать не могу. Слабость жуткая. Развлекайтесь без меня) Антон печально вздохнул.

9:12 Ладно. Лечись. Задохлик)))

Отключив телефон, Шаст сунул его в карман джинс. — Ну, что там? — Дима легонько кольнул его колпачком шариковой ручки прямо меж лопаток. — Заболел, — шепнул в ответ блондин. Дима тяжело выдохнул ему в затылок, — сказал, чтоб развлекались без него. — Так чё? Отбой? Антон задумчиво уставился в тетрадь, скользнув глазами по пустым столбцам линеек. На душе стало как-то тоскливо от осознания того, что Арсения не будет рядом. Рука по инерции опустилась на соседний стул, нервно ковыряя пальцами округлую шапку шурупа в уголке. И почему это отсутствие Попова под боком вдруг начало его волновать? Раньше Антон бы отнёсся к этому вполне спокойно, но в последние несколько недель он вдруг начал осознавать, что без Арсения чувствует себя каким-то неполноценным, что ли. А в сложившейся ситуации ещё и обидно немного, будто его жёстко киданули. Дима снова ткнул его ручкой в спину в ожидании. — Вот ещё. После уроков сразу ко мне. Суббота 22:48 — Окси, дай свои конспекты по истории. Антон заглянул к сестре в комнату. Оксана лежала на кровати с ноутбуком и параллельно подключенным к нему планшетом, что-то старательно выводя стилусом на экране. В наушниках громыхало едва знакомое техно. Прокравшись к кровати, Шаст заглянул девушке через плечо и замер, разглядывая фотографию. Это была та самая парная фотка с их последней фотосессии, где Антон прижимал к себе хрупкое тело Попова, одной рукой сжав кольцо ремня на груди, а второй поглаживая бедро. Теперь, когда Антон, наконец, увидел их работу со стороны, она не казалась ему такой уж несуразной. Хотя, бешеный взгляд Шаста на фотографии явно выдавал его возбуждение. Перед глазами невольно вспыхнули яркими образами воспоминания минувшего воскресенья. Ровный изгиб спины, песочная талия, острые крылья лопаток, усеянные россыпью родинок, покатые плечи, короткая линия среза волос на затылке. И такое будоражащее ощущение бархатной кожи под пальцами, ее мраморный блеск и четкие очертания кожаных ремней, оставляющих красные полосы следов. Ну как можно было не возбудиться от всего этого великолепия, особенно когда горячее тело Попова так грубо вжималось ему прямо в пах. Организм среагировал мгновенно, отдавая тянущей болью внизу живота, но, к счастью, разум быстро возобладал над телом. Парня невольно передёрнуло от постыдных мыслей. В который раз. Это непривычное ощущение бесконтрольности начинало подбешивать. Он уже сознался себе в том, что чисто внешне Попов действительно был довольно привлекателен, и, что Антона буквально торкало каждый раз от вида друга в чёртовом женском белье. Но было бы куда логичнее, если бы его воспаленная фантазия представляла лишь образ женского белья как такового, а не аристократическую Арсеньевскую осанку. В его башке явно что-то не ладилось. Либо он потихоньку сходил с ума, либо его действительно физически привлекало тело его лучшего друга. А только ли физически? Сцена пьяного поцелуя в ванной невольно всплыла в сознании. Что же он тогда чувствовал, кроме головокружительного возбуждения? Были ли его чувства хоть отдаленно похожи на те, что возникают при поцелуе с Ирой? Стоит ли их вообще сравнивать? И о чем он только думает? Антон поспешно встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Перед глазами снова ярко отпечаталось изображение на экране планшета, и Шаст нахмурился, попытавшись мысленно представить Иру на месте Арса. Решение пришло мгновенно. Наклонившись, он поддел проводок наушника и выдернул у сестры из уха. Оксана конвульсивно дернулась, оборачиваясь. — Ты идиот?! — шикнула она. — У меня чуть сердце из груди не выскочило! Ещё раз так сделаешь, я разобью тебе бóшку! Ты зачем, вообще, пришел? С друзьями уже наигрался — скучно стало? Она закрыла планшет и отложила его на подушку. — Сделай мне такую же фотосессию с Ирой! — Что? Прости? Оксана встрепенулась и тщательно помассировала пальцами уши. Видимо, просьба оказалась столь внезапной, что она даже не сразу смогла определить, послышалось ей или нет. Шаст присел на край кровати. — Ну, типа, сфоткай нас с Ирой так же, как с Арсом. — Прости. Я думала, ты просто пошутил. Но теперь уже не уверена. — Это не шутка. Оксана презрительно хмыкнула и, хлопнув крышкой ноутбука, устало откинулась спиной на одеяло. — И ты за этим сюда пришел? Антон отрицательно покачал головой. — Вообще, я пришел, чтобы попросить у тебя конспекты по истории. Но потом заметил, над чем ты работаешь, и мне пришла в голову идея, почему бы тебе не сфоткать нас Ирой. — Нет. — Нет? В смысле, ты не дашь мне конспекты? Или… — Нет, в смысле — не сфоткаю! Ответ был короток и лаконичен. Антон возмущённо цокнул. — Почему? — Две причины: во-первых, я фотографирую только Арса, — она загнула указательный палец, — во-вторых, я терпеть не могу твою девушку. Просто на дух не переношу! Выставив вперёд кулак со средним пальцем, сестра с ехидством помахала им прямо у Шаста перед носом. Антон насупился, отталкивая ее руку от своего лица. Оксана, в принципе, никогда особо и не скрывала свою неприязнь к Кузнецовой, которая, казалось, появилась с первых же секунд их знакомства. Неприязнь, конечно же. Не Ира. Хотя, эти две вещи были, очевидно, взаимосвязаны. В любом случае, сколько бы парень не старался их примирить, они всегда находили повод, чтобы тут же снова рассориться. Иногда Антон чувствовал себя стеной меж двух огней. Ну, как стеной? Скорее уж длинным деревянным шестом, который то и дело подтачивали с обоих концов. — Вообще-то, ты мне должна! Антон легонько пихнул девушку в коленку. — С каких это пор? — С таких, что ты заставила меня участвовать в фотосессии с Арсом. — Это было в обмен на зарядку. Шаст тяжело вздохнул и завалился на постель, использовав живот Оксаны, как подушку. Сестра недовольно фыркнула. Поразмыслив, Антон все же решился пойти ва-банк. — Я заплачу! Оксана заинтересованно оторвала голову от подушки, вылупившись на брата своими хитрыми бараньими глазками. — Ты серьезно? — Да. Девушка задумчиво хмыкнула. — Косарь! — Идёт. Тогда с тебя не только фотосессия, но и разработка образов для нас, — Антон протянул ладонь для рукопожатия. — Ты серьёзно? — встрепенулась девушка. Она резко подскочила на кровати, из-за чего голова брата соскользнула с живота на острые коленки. — Я не собираюсь делиться с Кузнецовой своими вещами! — Что, уже не хочешь получить косарь? — лукаво заметил Шаст, лыбясь во все тридцать два зуба. — Но я даже не знаю её размеров. Вдруг ей не подойдёт мое бельё? — Да, вы ж почти одинаковые по комплекции, нет? Так что, думаю, подойдет, — Антон потряс все ещё вытянутой рукой. — И когда же вы желаете провести фотосет, сударь? — Да, хоть завтра. Ну что, сделка? — Сделка! — сдалась девушка, пожимая потную ладошку. Воскресенье 15:13 Как и было договорено, Антон, перед тем, как пойти лечь спать, написал Ире СМС-ку с просьбой прийти завтра к нему домой, завуалированно намекнув на многообещающий сюрприз. И получив положительный ответ, тут же радостно сообщил об этом Оксане. Чтобы привести себя хоть в какой-то маломальский порядок, ему пришлось встать рано утром, тщательно вымыться под горячим душем и даже побрить подмышки. Так, на всякий случай. Когда Антон, практически вылизанный до блеска зашёл на кухню, Оксана чуть со смеху не померла. Хорошо ещё, что родителей дома не было, иначе мама бы тоже не поленилась поиздеваться над сыном. Чёртова женская солидарность! Ровно в три часа дня, когда последние приготовления были завершены, раздалась громкая трель дверного звонка. Антон побежал открывать, пока Окси настраивала камеру. — Тош, я уже начинаю волноваться. Ира в нетерпение покосилась на парня, в то время, как тот, не проронив ни единого слова, пропустил ее внутрь и помог снять куртку. — Закрой глаза, пожалуйста. Девушка послушно зажмурилась. Убедившись, что Ира не подглядывает, Антон схватил ее за руки и потянул на себя, пятясь к двери оксаниной комнаты. Девушка нерешительно, но все же позволила себя вести, делая маленькие осторожные шажки. Толкнув ногой дверь, Шаст затащил её прямо в центр комнаты и остановился. Наблюдавшая за всей этой картиной Оксана, пренебрежительно закатила глаза. — Готова? — заговорщицки шепнул он. Ира кивнула. — Открывай. Кузнецова медленно, немного щурясь, распахнула глаза и осмотрелась. Но, заметив возле окна Оксану с фотоаппаратом, слегка впала в ступор. Антон растянул губы в хитрой улыбке, мол: «Ну, что скажешь?» — И? — Ира вопросительно вздернула бровью. — В чём сюрприз? — Я решил устроить для нас фотосессию! — разъяснил Антон. — Но не обычную, а… — Он развернул девушку лицом к кровати, указывая на разложенные комплекты женского белья, — интимную! — Э, — в нерешительности протянула Ира, сначала взглянув на белье, потом на Антона, а затем ещё и на Оксану. — Так, допустим, это я осознала. А она что здесь делает? Ира вопросительно мотнула головой в сторону Окси. — Сегодня я буду вашим персональным фотографом. — язвительно заметила Оксана, отчего Кузнецова мгновенно скривилась. — Не переживай, я тоже не в восторге. Это идея моего братца. — А что, другого фотографа не нашлось? — Ира обернулась к Антону. — И, вообще, с чего это вдруг ты решил устроить нечто подобное? Шаст смущённо прикусил щеку, понимая, что никакого четко сформулированного ответа на этот вопрос придумать не сможет. В конце концов, не скажет же он, что хочет проверить свою гетеросексуальность на прочность? Подобное объяснение, как минимум, приведет ещё к уйме вопросов. — Я подумал — тебе понравится. Перевести стрелки показалось ему единственным верным решением. Для пущей убедительности, Антон обиженно выкатил губу и захлопал глазками, состроив мордочку побитого щеночка. Этот метод действовал просто безотказно. — Да? — Ира даже растерялась немного. — К тому же, — Антон склонился ближе, шепча на ушко, — я был бы не против полюбоваться твоей фигурой в этих кружевах. Ира заметно покраснела, и блондин, довольный своей удачно провернутой аферой, усмехнулся. — Фу, меня сейчас стошнит! — не без доли отвращения прокомментировала их лобзания Оксана. — Так что, может уже начнём? — Ладно, — Ира снова развернулась к кровати, с интересом разглядывая разложенные комплекты белья. — И откуда у тебя столько шмоток в гардеробе? — в этот раз она воззрилась на Оксану с нескрываемым интересом. — Коллекционирую, — скомкано ответила блондинка. — Выбирай, какой больше нравится, и иди переодевайся. Ира снова окинула выискивающим взглядом ворох кружев, и потянулась к черному комплекту. — Этот. Ирония — сука?! Антону внезапно захотелось ёбнуть со всей силы ладонью себе по лбу. Хотя, с другой стороны, чем больше схожесть, тем легче будет сравнивать. Так ведь? Пока Шаст застыл в замешательстве, девушка уже успела упорхнуть в ванную, хлопнув дверью на всю квартиру. Оксана облегчённо вздохнула. — Может, всё-таки, объяснишь: нахрена тебе всё это нужно? — В смысле? Антон замялся, смущённо отводя взгляд. В отличие от легкомысленной Иры, Окси, по праву сестры, на раз-два считывала его, как открытую книгу, вытаскивая на поверхность все потаённые мысли, страхи и желания. Иногда это могло приносить пользу, но в большинстве случаев просто ужасно раздражало. От одного только сканирующего взгляда серых глаз невольно пробирало пугающей дрожью в теле. — За дуру меня не держи! — она подловила его почти мгновенно. — Ты в последнее время стал каким-то слишком странным. И почему мне кажется, что это из-за Арса? А? Отступать было поздно. Оставался только последний вариант — дать неоднозначный ответ. — Просто хочу проверить одну свою теорию, — как можно более безразлично буркнул парень. Сестра презрительно хмыкнула. — Ну да, конечно. А эта теория случаем никак не связана с дружком у тебя в штанах? — Оксана обладала необыкновенной проницательностью. — Чего?! — возмущённо гаркнул Шастун, почувствовав, как стремительно алеют щеки и ободки ушей. Рука на автомате потянулась к паху, но блондин немедля одернул ее обратно. Возбудиться-то он ещё не успел, однако замечание Оксаны болезненно задело и без того ущемленную совесть. Их перепалку своевременно прервала вошедшая в комнату Ира. — Ну как? Антон обернулся, окидывая девушку беглым взглядом. Ира выглядела великолепно, впрочем, как и всегда. Тонкая сетка чулок эффектно подчеркивала округлые бедра, а черная ткань белья гармонично сочеталась с бронзовым цветом кожи. Но этот образ почему-то воспринимался им, как данность. Как что-то соответствующее стандартам женской привлекательности. Антон вдруг осознал все глубину своего неудовлетворения. Да, Ира, действительно, красиво смотрелась в кружевном белье, но это не цепляло так сильно, как в случае с Арсом. От собственных ощущений стало тошно. Может быть, он просто привык к Ире и поэтому реагирует так спокойно? И, может быть, вся эта хрень с Арсением всего лишь временное помешательство? Как же он хотел на это надеяться… — Ты очень красивая, — Антон улыбнулся. — Правда? Мне тоже нравится. Девушка с удовольствием покрутились перед зеркалом, поправила волосы, аккуратно уложила светлые локоны себе на плечи, пробежалась оценивающим взглядом по своему отражению и, недовольно хмыкнув, все же откинула волосы обратно. — Ну, мы начнем когда-нибудь? — вновь поторопила их Окси. — Антон? — Э, да. Мне полностью раздеваться? — Мне вполне хватит и того, что ты просто снимешь футболку. Только резче. — Хорошо. Быстро скинув футболку, Антон прошел к окну. Ира тотчас влетела к нему в объятия, звонко смеясь. Похоже, она начала потихоньку входить во вкус, в отличие от окончательно поникшего парня. Прикосновения девушки теперь казались ему слишком настойчивыми, подавляющими, будто она таким образом пыталась оградить его от чего-то. Особенно, после мягких и расслабляющий арсовых касаний. В последнее время Антон все чаще начал замечать за Ирой эту её доминирующую сущность, и, если б он хоть на секунду попытался задуматься, то с уверенностью мог бы предположить, что она просто-напросто ревнует. Бред! — Ну что, готовы? — Оксана поправила ремешок фотоаппарата у себя на шее. — Повернитесь ко мне боком. Ира, прислонись к Антону спиной и слегка на него обопрись. Кузнецова послушно повернулась к парню спиной и вжалась задницей ему в пах, игриво поёрзав пару раз. Антон скривился от того, насколько вульгарным выглядел этот жест. Ему вдруг стало безумно стыдно перед Оксаной. — Антон, не стой как столб. Приобними её. Отвлекшись, Антон не сразу понял, как его настойчиво тянут за руки, переплетая пальцы. Потные ладони коснулись плоского девичьего живота, перебирая ажурную ткань кружев. Ира откинула голову ему на плечо, жидкие пряди волос проехались по щеке, назойливо щекоча кончик носа. Резкий запах мяты ударил в голову, и Шаст, поморщившись, громко чихнул. — Простите, — смущённо промямлил он. Оксана закатила глаза и направила объектив камеры на ребят. — Поехали. Среда 14:22 — Чудо случилось! Второе пришествие Попова! Андрей Геннадьевич символично протянул руки к потолку спортивного зала. В толпе одноклассников послышались тихие смешки, и Антон, в неведении, удивлённо повернул голову, разглядывая Арсения, пристроившегося в самом конце шеренги. Заставить Попова прийти на физкультуру было под силу лишь высшим силам. И, судя по каменному лицу парня, он явно не горел желанием здесь находиться. Не удержавшись, Шаст тоже усмехнулся в кулак. — Попов, а что это ты в хвосте ютишься? Мы вообще-то по росту строимся. Марш к Шастуну. Тяжело вздохнув, брюнет двинулся в начало шеренги. Физрук проводил его пристальным взглядом и дал Шастуну знак рукой, чтобы тот подвинулся. Арсений втиснулся как раз между ним и Булаткиным. — Равняйсь! — линейка учеников встала по стойке смирно, поворачивая головы вправо. — Смирно. На право. Лёгким бегом вокруг зала. Я засекаю восемь минут. Марш. Раздался пронзительный свист, и Шастун двинулся вперед неспешной трусцой, ведя за собой весь остальной класс. Где-то на половине первого круга некоторые ребята потихоньку начали его обгонять, набирая оптимальную для себя скорость. В основном это были пацаны, ведь девчонки, сбившись в группу, еле плелись в самом конце, болтая без умолку. Шаст обернулся, замечая, что Арсений по-прежнему дышит ему в спину, но при этом держится на достаточном расстоянии. Он даже не старался особо. Бежал, опустив голову. Видимо, разглядывать собственные кроссовки ему было куда интересней. Чуть сбавив темп, Антон поравнялся с другом. — Чё такой грустный? — Пирожок невкусный, — с отдышкой проворчал Попов. — Ну ты юморист, — Шаст усмехнулся и закатил глаза. На этом разговор резко оборвался. Не потому, что говорить было не о чем, а скорее потому, что беседа никак не клеилась. Арсений, очевидно, не был расположен к диалогу на данный момент. Поэтому Шаст продолжил молчаливо бежать рядом, лишь изредка посматривая на брюнета. Он знал, что его взгляды были очевидными. Он знал, как сильно это раздражало Попова, но он просто не мог с этим ничего поделать. Глаз то и дело непроизвольно цеплялся за знакомые черты лица. Вот уже несколько дней подряд их отношения держались на уровне эксперимента под названием «кот Шрёдингера». Они как бы были, а как бы и нет. Сколько бы парни ни пытались сохранить видимость крепкой дружбы, на пути, в конечном счёте, все равно вставала невидимая стена неловкости и отчуждения. Пока Арс намеренно избегал Шаста, сам Антон, в свою очередь, невольно стремился оградить себя от излишнего общения с другом, все чаще тусуясь в компании Кузнецовой. Их постоянные недомолвки больше напоминали бесконечную игру в прятки, при том, что ни один из них не исполнял роль вóды. — Догоняйте. В спину прилетел увесистый шлепок. Мимо на полной скорости промчался Матвиенко. Антон скривился, потерев ушибленную лопатку, и снова мельком глянул на Арсения. Тот уже плелся на последнем издыхании, сбивчиво хватая ртом драгоценные крупицы воздуха. Его взмокшая чёлка липла ко лбу, щеки горели пунцовой краской. — Ты как? — обеспокоенно поинтересовался Шаст. — Ещё немного, и я... упаду п-прямо н-на месте, — Арсений запнулся о неровно постеленную половицу и чуть не грохнулся, если бы Антон вовремя не схватил его под локоть, — Длинные дистанции это... н-не моё. — Это я вижу, — усмехнулся блондин. Он глянул на физрука, что внимательно следил за ребятами, сжимая секундомер в руке. — Держись. Ещё немного осталось. — Ага. Им пришлось пробежать ещё несколько кругов прежде, чем Андрей Геннадьевич дунул в свисток, знаменуя тем самым окончание упражнения. — Так, оболтусы, — мужчина хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание учеников. — Поиграем в вышибалы? — ребята радостно зашумели. — Тогда, на первый-второй рассчитайсь? Попов, подъем! Арсений недовольно отлип от скамьи, на которую толком-то и сесть не успел. Класс быстро разделился на две команды, занимая позиции. Физрук снова свистнул, и игра началась. На первых же минутах соревнования Антон благополучно отсеял всех неуклюжих игроков команды соперника, оставив лишь наиболее прытких, среди которых, как ни странно, затесался и Попов. Как только число участников поубавилось, играть стало в разы тяжелее. Мяч летал с одной стороны поля на другую, но безрезультатно. Момент для атаки возник совершенно неожиданно. Пока Лазарев отвлекал на себя все внимание противников, Матвиенко с Поповым внезапно оказались открытыми и беззащитными. Перехватив очередной мяч, Шаст прицелился, делая вид, будто внимательно рассчитывает траекторию движения Лазарева, но в последнюю секунду его взгляд метнулся к Матвиенко, и Шаст одним резким движением запульнул мячом прямо ему в живот. Единственное, с чем он просчитался, так это с рукожопостью своего хвостатого друга, и с Арсением, неожиданно возникшим позади. Так как от мощного удара Матвиенко покачнулся и, не удержав равновесия, завалился прямо на Арса, придавив своей жирной жопой тонкую лодыжку брюнета. Тишину зала нарушил пронзительный вопль, и Антон тотчас подорвался с места, спеша на помощь. — Арс, ты как? — Серёжа откатился на пол. — Прости. Их тут же окружила толпа ребят. Следом, расталкивая народ, к виновникам трагедии пробрался и Андрей Геннадьевич, обеспокоенно подсаживаясь к распластавшемуся на полу Арсению. — Попов, где болит? — Нога, — скрипнул в ответ парень, обхватив рукой уже изрядно опухшую лодыжку. Антон нервно поджал губы. — Дай посмотрю, — мужчина аккуратно коснулся места ушиба и слегка сдавил налитый кровью синяк. Арсений дернулся, тихонько заскулив. — Так, разошлись все. Сели на скамейки, — гаркнул физрук, отгоняя столпившихся ребят. — Шастун и Матвиенко, останьтесь. Антон кивнул и тоже присел. Вообще-то, он и не собирался уходить. Всё-таки, волнение за друга дало о себе знать. — Андрей Геннадьевич, что там? — осторожно спросил Арсений. — Вывих, — физрук раздосадовано покачал головой и посмотрел на притихшего Серёжу. — Матвиенко, как ты умудрился вообще?! Я только обрадовался, что Попов, наконец, пришел на урок, а ты мне его в первый же день сломал, — он снова перевел взгляд на Арсения. — Придется вправлять. Согласен? Арсений боязливо шмыгнул носом. — Андрей Геннадьевич, я могу как-то помочь? — вклинился Шаст. — Да. Прижми его ногу, чтоб не дернулся случайно, — Антон послушно кивнул и схватился руками чуть ниже бледной коленки, придавливая Арсеньевскую ногу к полу. — Так, — мужчина снял кроссовок с пятки и бережно обхватил голеностоп, — дёргаю на счёт три. Попов, ты считаешь вслух. Громко. — Ладно, — Арсений судорожно вздохнул. — Готов? — Да. — Считай. — Раз, — громко отсчитал Арсений, но дальше раза зайти не успел, так как Андрей Геннадьевич внезапно резко дёрнул его за ногу, вправляя выскочивший сустав. — Ауч! — Попов гневно посмотрел на физрука. — А где два и три?! — Все уже. Не ворчи, — усмехнулся мужчина, потрепав его по плечу. — Тут главное — эффект неожиданности. Вставай. Я должен отвести тебя к врачу, — он протянул парню руку и помог подняться. — Андрей Геннадьевич, может, я его отведу? — тотчас вызвался Шастун. Он подлетел к Арсу и мигом перекинул его руку себе через плечо, второй придерживая за талию. Физрук окинул парочку хмурым взглядом. — Точно справишься? — Да. — Ну, ладно. Идите, — махнул на них мужчина и пошел успокаивать остальных ребят, захватив заодно Матвиенко. — Идти сможешь? — осторожно спросил Шаст и посильнее перехватил руку на плече. Арсений на пробу перевел вес с опорной ноги на больную, но тут же зашипел, подбирая ее под себя. — Если только прыгать. — Тогда, давай на спину, — Антон наклонился, чтобы другу было легче забраться ему на спину. Немного помявшись, Арс все же оттолкнулся здоровой ногой от пола и, обхватив руками широкие плечи, подтянулся. Шаст вцепился ладонями в мясистые ляжки, тем самым удерживая друга на спине. — Стой. Кроссовок подбери! — притормозил его Арсений. — Да забей. Потом заберёшь. Антон слегка встряхнул парня, покрепче перехватил ноги под коленками и бодрой походкой направился к выходу из зала. Повезло, что медпункт располагался на первом этаже, всего в паре минутах ходьбы, потому как, несмотря на довольно хрупкое телосложение, Арсений имел явное превосходство в весе. Как только они с грохотом переступили порог процедурного кабинета, медсестра среагировала мгновенно. Сразу усадила Попова на кушетку, приложила лёд к ноге и, несмотря на многочисленные протесты, вколола обезболивающее. Когда отек под действием холода немного спал, ногу щедро смазали лечебным гелем и накрепко перевязали толстым слоем бинтов. Антону все же пришлось сгонять обратно в спортзал за кроссовком, так как носок на распухшую ногу больше не налезал, а идти босым по грязным коридорам школы Арсений брезговал. — Так, смотри, — медсестра взяла со стола несколько листочков и что-то быстро начиркала, — я выписываю тебе освобождение от физкультуры на две недели. Постарайся не слишком напрягать ногу, — она всунула листочки брюнету в руку. — Вот тут необходимый список лекарств, передашь родителям. — Спасибо. Парни распрощались с медсестрой и, ковыляя, выползли из кабинета. В холле было тихо. Уроки шли в самом разгаре. Антон уже было потянул друга за руку в направлении спортзала, но Арс его стопорнул. — Что такое? Нога? — Нет. Нога в порядке. Мне столько обезболивающего вкололи, что я ее практически не чувствую. — Антон усмехнулся. — Просто хотел зайти в уборную. Хоть лицо сполосну, а то я весь потный. Ты можешь идти, если спешишь. — Ты что, дурак, что ли?! Ага, как же, брошу я тебя одного, с такой ногой. Пойдем. Они медленно двинулись в конец коридора, в направлении мужского туалета. Внутри было пустынно. От приоткрытого окна тянуло приятной прохладой, а от начищенного до блеска кафеля едким запахом хлорки вперемешку с лимонной цедрой. Дело в том, что именно этот туалет находился возле административного корпуса, потому ученики им практически не пользовались. Оставив Арса возле умывальников, Шаст без зазрения совести вытащил из кармана спортивок пачку сигарет и зажигалку, уселся на широком подоконнике и с наслаждением затянулся. С противоположной стороны уборной послышался шум воды и недовольное кряхтение. — Фу, Шаст, ты снова куришь? — вентиль со скрипом закрылся, и из-за туалетных кабинок выглянула мокрая арсова макушка. — Пошли. Я закончил. — Погодь. Дай хоть докурить спокойно. Иди, посиди. — Антон улыбнулся и похлопал рукой по подоконнику. — Чтобы задохнуться от никотина? — недовольно буркнул Попов, но всё-таки неуклюже проковылял к окну, опускаясь рядышком. — Не ворчи, — Антон снова затянулся и резко выдохнул. — Да блять, Шаст! — закашлялся Арсений, размахивая руками в воздухе, в попытке развеять едкие клубы дыма. — Прости. Антон не смог удержаться от смешка, однако через пару секунд между ребятами снова повисла неловкая пауза. Зажав сигарету меж губ, Шаст искоса посмотрел на брюнета. Арсений сидел почти на самом краю подоконника, откинувшись затылком на обклеенное белой плёнкой оконное стекло, и сверлил взглядом потолок. Его вороные локоны, слегка намокшие от воды, шматкáми торчали в разные стороны. Маленькие капельки стекали по вискам, вдоль скул и подбородка, падая на ворот футболки. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух. Антон тоже часто так делал, особенно после тренировок, чтобы хоть как-то охладить переутомлённый организм. — Как себя чувствуешь? Интересно, сколько раз за последние пятнадцать минут он задал этот вопрос? — Как будто меня сначала сунули в стиралку, а потом ещё раздавили катком. — Это ты про Серёжину задницу? — Арсений лукаво прищурил глаза. По его губам пробежала лёгкая тень улыбки. — А ты как думаешь? Ребята одновременно усмехнулись. Докурив, Антон выбросил тлеющий бычок в окно и в очередной раз глянул на Арсения. — Слушай. Можно задать тупой вопрос? — Арсений вопросительно выгнул брови. — Насколько тупой? — Думаю, максимально тупой. — Ну, попробуй. — Почему ты носишь женское белье? — Попов резко повернул голову и воззрился на друга угрюмым взглядом, заставив того заметно притихнуть. — Нет. То есть, ты уже говорил почему. Но все же… Почему? Я тебя не осуждаю, просто хочу понять. — Не знаю, — озадаченно хмыкнул брюнет. — Наверное потому, что оно даёт мне некое ощущение комфорта. В нем я чувствую себя собой. Понимаешь? — Кажется, да. Значит, ты делаешь это не для красоты. Ну, типа, самолюбование и все такое? — Что?! — скривился Арсений. — Прости. Это только предположение. Просто я не вдупляю, зачем тогда все эти фотосессии? Или это была инициатива Оксаны? Так и знал, что она держит тебя в рабстве, — он в шутку толкнул друга в плечо. — Вообще, изначально она предложила эту идею, как способ преодоления своих страхов, — Антон нахмурился. — Ну, знаешь, это такой психологический трюк, — пояснил Арс. — Типа, как: если боишься высоты — попробуй прыгнуть с парашютом? — Что-то вроде того. Хотя, со временем это, скорее, перешло в разряд привычек. — Понятно, — хмыкнул Шаст. — Хочешь, открою маленький секрет? — Арсений внезапно оживился, хитро глянув на Шаста, на что тот заинтересованно кивнул. — Я никогда не видел ни одной своей фотки. — Серьезно?! — Антон аж присвистнул. — Разве Оксана их тебе не отсылает? — Отсылает. Но я ни разу их не открывал. — Почему? — Ну, меня больше увлекает сам процесс, нежели его результат, — Арсений робко улыбнулся, опустив взгляд куда-то в пол, отлип от оконного стекла и ссутулился, вмиг превращаясь в маленького беззащитного котенка, которого хотелось обнять и затискать до смерти. У Антона сердце в груди затрепетало от волнения. — Это заставляет меня чувствовать себя не таким одиноким. Антон нервно вздохнул. Он даже представить себе не мог, что его друга гложут настолько потаённые страхи, что он ощущает себя настолько потерянным в этом мире, что ему даже поделиться этим не с кем, потому как его лучший друг решил забить на него огромный болт, променяв на девушку. Поддавшись сиюминутному порыву, он наклонился вперёд, завлекая Арсения в крепкие объятия. От неожиданности брюнет дернулся и чуть не свалился с подоконника. — Прости меня, — прошептал Шаст, сильнее зарываясь носом в плечо и судорожно сжимая пальцами волосы на загривке. — Ты чего? — его успокаивающе погладили по спине. Антон нехотя отстранился и, потянувшись, накрыл руку Арсения своими огромными теплыми ладонями, ласково перебирая тонкие пальцы. — Опять взваливаешь вину на себя? — ответом послужил лишь лёгкий кивок. Антон стыдливо потупил взор, терзаемый виной. — Прекрати. А то я сейчас расплачусь. Антон?! Арс потрепал его по голове. — Хочешь, я тоже открою тебе секрет? — Давай. — Я видел все твои фотки, — Арсений, не удержавшись, хрюкнул и тотчас смущённо прикрыл рот ладошкой. Но даже сей милый жест не ускользнул от пристального внимания Шастуна. Эту вредную привычку Попов приобрел ещё в детстве, но, в итоге, так и не смог от неё избавиться. Если в девять лет хрюкать во время смеха казалось ему забавным занятием, то теперь же он безумно этого стыдился. В отличие от Антона, у которого каждый раз начинался приступ тахикардии от умиления. — Я это уже и так знал. Но, заранее извиняюсь, если тебя случайно вырвало в процессе просмотра. — С чего ты решил, что мне не понравилось? — нахмурился Шаст. Арсений неуверенно пожал плечами. — Ну, как ты мог заметить, моя самооценка слегка занижена, — он сделал значительный акцент на слове «слегка». — Следовательно, я не большой поклонник собственной внешности. — Ты очень красивый! — фраза сорвалась с губ прежде, чем Антон успел об этом подумать. Щеки предательски заалели. Арсений замер. Его подбородок задрожал, и, дабы хоть как-то унять нервный тремор, он с силой сжал челюсть. — Не только на фотках, — закончил мысль Шаст. И с чего вдруг его сердце зашлось в бешеном ритме, а в горле резко пересохло от волнения? Может, потому, что он вконец затерялся в бездонном омуте лазурных глаз? Нет, точнее будет сказать, его буквально захлестнуло волной возбуждения, не столько физического, сколько духовного. Вихрь чувств вскружил голову, и, поддавшись эмоциям, Антон осторожно склонил голову, упираясь с брюнетом лбами. Арсений сбивчиво задышал. Его глаза судорожно метнулись по лицу Шаста, замирая на губах. Противоборство в его взгляде было до ужаса очевидным, и это невольно раздражало. Но в данный момент, желание настолько превалировало над разумом, что Антон, отбросив последние сомнения, потянулся к мягким губам, уже предвкушая вкус поцелуя… Их нагло прервал звук хлопнувшей двери. Парни, испугавшись, резко расселись по разным углам подоконника. — Так-так, кто это там у нас прячется? Шастун и Попов? — Павел Алексеевич неспешно прошел в сторону окна, громко стуча каблуками ботинок по кафельной плитке. — А чего это мы не на уроке? Давно к директору на ковёр не заходили? Антон среагировал машинально. — Павел Алексеевич, мы просто на минутку зашли. Передохнуть. Вообще-то Арсений ногу вывихнул. — Что? — учитель взволнованно глянул на Попова, наконец замечая перебинтованную лодыжку. — Как вы умудрились?! Арсений, как себя чувствуешь? — Не беспокойтесь, Павел Алексеевич, я уже сходил в медпункт, — уверил его Попов. — Так. Вставай. Пойдешь со мной. Нужно позвонить твоей матери и рассказать о происшествии, — мужчина помог Арсению подняться с подоконника. — Заодно зайдем за твоими вещами. Сам сможешь идти? Арсений кивнул и, бросив мимолётный взгляд в сторону Шаста, проковылял вслед за учителем к выходу из уборной. Осознание нагрянувшего пиздеца пришло лишь в тот момент, когда дверь уборной захлопнулась, оставляя парня наедине со своими терзаниями. Блять, и что это только что было?! Пятница 17:00 Ира 17:00 Ты где?

17:00 Уже подхожу. Ща буду в домофон звонить)

Шаст на полной скорости гнал к дому девушки. Сегодня с утра она слегка огорошила его, когда неожиданно перехватила возле спортзала перед началом тренировки, взволнованно прощебетала: «Приходи в пять. Это очень серьезно!» и так же быстро испарилась, убегая в класс. Легко поддающийся панике Антон примерно половину тренировки витал в своих мыслях, строил всевозможные теории о том, что же такого могло случиться, но ни одного более или менее достойного предположения у себя в голове так и не нашел. Зная Иру, могло случиться что угодно. Поэтому, после тренировки Антон успел забежать домой только для того, чтобы по-быстрому принять душ и кинуть спортивную форму в стиралку. Из квартиры он выбежал наполовину мокрый, так как времени на сушку не осталось. Впереди показалась знакомая пятиэтажка, и Антон ускорил шаг. Ира открыла ему практически мгновенно, крикнув в домофон, чтобы сразу проходил в квартиру. Взлетев по лестнице на третий этаж, Шастун судорожно дёрнул ручку двери, и та, поддавшись, распахнулась. Антон вошёл в квартиру. В коридоре было темно, лишь тонкая полоска света просачивалась из-под двери Ириной комнаты. Не удосужившись даже ботинки снять, парень двинулся в направлении комнаты, толкнул дверь и замер на пороге. В спальне царил мягкий полумрак, благодаря зашторенному окну. На полу были расставлены маленькие свечки, от которых несло воском и приторным ароматом ванили. Кровать была идеально застелена каким-то узорчатым покрывалом. В тусклом отсвете свечей ткань слегка переливалась, поблескивая. Шёлк. Антон смотрел на все это безобразие с открытым ртом, совершенно ничего не понимая. Прийти в себя ему не дали. Ира подкралась сзади совершенно бесшумно, обвивая тонкими ручками шастуновскую талию. Испугавшись, Антон резко обернулся. — Ира, блять! Я чуть коньки не откинул! Ира не дала ему договорить. Прикрыв ему рот ладошкой, она толкнула парня в сторону кровати, на которую он повалился в следующую же секунду. Кажется, до него наконец-таки дошло, что происходит. Вот только, в данный момент Антон совершенно не был готов к такому повороту событий. — Ну, как тебе? — Девушка уселась на его бедра, слегка поёрзав. Тонкая ткань халата скользнула вниз по миниатюрным плечикам, и Антону открылся потрясающий вид на тот самый черный комплект женского белья, в котором Ира была на воскресной фотосессии. Хотя с какой стороны посмотреть. В данном контексте, слово «потрясающий» показалось Шастуну слишком вычурным. Он бы с удовольствием перефразировал в «вызывающий». Причем, в самом плохом смысле этого слова. Странно. А всего лишь пару лет назад подобная романтика возбуждала его на раз-два. — Ты меня за этим позвала? — это всё, что он смог из себя выдавить. — Решила устроить тебе сюрприз, в обмен на твой, — игриво улыбнулась Ира, перекинула белокурую копну волос со спины на плечо и, наклонившись, легонько чмокнула парня в губы, тут же переходя на шею. — Мне понравилось, как ты смотрел на меня в воскресенье, — она чередовала слова с поцелуями. — Поэтому и спрашиваю: как тебе? Она отстранилась, в ожидании уставившись на парня. Шаста буквально парализовало на кровати. Он совершенно не знал, что ответить. Он вообще, в принципе, не хотел отвечать. Больше всего на свете ему сейчас хотелось вскочить и убежать, но Антон понимал, что такое поведение в крайнем случае покажет его с худшей стороны. А чего он совершенно НЕ понимал, так это того, с чего вдруг ему стало некомфортно рядом с любимой девушкой? — Э, мило? — Ладно-ладно, я поняла, что у тебя пропал дар речи от такой красоты, — весьма самовлюбленно. — Я это чувствую, — девушка снова потерлась бедрами о его пах. И что она должна была там почувствовать, Антон совершенно не понимал, потому как в трусах стоял полный штиль, как на море в жаркий день. Это было ненормально. Ещё ни разу он не ощущал себя импотентом, в прямом смысле этого слова. Стало вдруг ужасно стыдно и неловко. Может, нервы? Но Ира, казалось, совсем этого не замечала. Приподняв полы футболки, она скользнула языком по блеклой линии волос под пупком. Изо рта вылетел неконтролируемый смешок. — Что это было? — Ира вопросительно подняла голову. — Прости. Просто щекотно. Девушка слегка растерялась от этих слов. Изначально-то, эффект планировался совершенно другой. Однако сдаваться Кузнецова, походу, не планировала. Подцепив пальцами бляшку ремня, она в два счета избавилась от первой преграды. Послышался звук разъезжающейся молнии, и Антон зажмурился в попытках вызвать хоть какую-то волну возбуждения внутри. Искусственно, конечно. Все просто. Нужно лишь подумать о чем-нибудь приятном. Легче сказать, чем сделать. Ира уже стащила джинсы с костлявых бедер, и наклонившись, лизнула член через тонкую ткань боксеров. Шаст поморщился, откинувшись головой на шёлковое покрывало. Ну давай же! От чего он обычно возбуждается? Ах, ну да, от Иры. Только вот, в данный момент времени это было совершенно бесполезно. А о чем подумать кроме Иры, Антон понятия не имел. Он почти отчаялся, когда девушка потянулась зубами к резинке белья, медленно стягивая боксеры до колен, но в этот момент в голову вдарило самым ярким воспоминанием последних дней. Самым ярким и совершенно неуместным. Робкая Арсеньевская улыбка. Ощущение нежной кожи ладони под пальцами. Длинные темные ресницы, напоминающие электрические провода на столбах. Глубокие лазурные ободки глаз с поволокой. Случайный хрюкающий смешок и горячее сбившееся дыхание на губах… Тело прошибло моментально, точно под разрядом молнии. Низ живота свело приятным спазмом, и кровь потоком хлынула к паху. Член дернулся, приподнявшись. Ира, видимо, удовлетворенная своими действиями, и полностью уверенная в том, что это дело её рук, склонилась ближе, и, оттянув рукой крайнюю плоть, лизнула набухшую головку. Антон тяжело вздохнул. Перед глазами всплыла картинка их с Арсением поцелуя в ванной и ощущения мягких губ, слегка посасывающих его. Первый стон вырвался наружу лёгким отголоском. Ира с усердием заглотнула глубже. Антон не сразу раскусил обманчивую игру собственного разума и всю пиздецовость ситуации осознал лишь когда, разлепив глаза, увидел размеренно покачивающуюся на члене Ирину макушку. Он только что представлял, как целует своего лучшего друга, пока ему отсасывала его девушка?! Отрезвляющая мысль обухом ударила по башке, вызывая волну отвращения к себе. Антон дернулся назад и попытался отстраниться. Член окончательно опал, заставив девушку растерянно поднять голову. — Что случилось? — Не знаю, — Шаст выскользнул из-под горячего тела, поспешно натягивая боксеры и джинсы. — Не понимаю. — Чего ты не понимаешь? Антон?! — голос Иры прозвучал немного грубовато. Ещё бы, а как ещё себя вести, когда тебя так нагло продинамили. — Я не могу. Прости, — Антон стыдливо опустил глаза в пол. — Что-то случилось? — Ира осторожно придвинулась к парню, попытавшись успокоить. Всё-таки, она была довольно догадливой девушкой. А метания блондина казались слишком очевидными. — Наверное, это от нервов. Просто, на меня сейчас столько всего навалилось: учеба, подготовка к ЕГЭ, родители, футбол… Наглая ложь! Ира понимающе улыбнулась. — Тебе просто нужно немного отдохнуть. Расслабиться. — В том-то и дело, что я не могу. — Ты просто не хочешь. — Прости за сегодня, — извинился Антон. — Ты, действительно, очень красивая и все так здорово придумала. Но я не в настроении. — Все в порядке. Со мной иногда тоже такое случается. Может, просто посмотрим фильм сегодня? Что думаешь? — Думаю, это хорошая идея. — Отлично, — Ира потянулась к прикроватной тумбочке и включила проектор. На стене высветился белый квадрат с логотипом фирмы. — Что будем смотреть? — схватив телефон, девушка зашла в приложение с фильмами. — На твой выбор, — Антон натянул фальшивую улыбку и устало откинулся на подушки. Включив какую-то сопливую мелодраму, девушка уютно пристроилась у него под боком. Пока дремота медленно одолевала обессиленные тело, Антон думал о многом. О себе, об Арсении, о них вместе. Но больше всего об их странных отношениях и не менее странных чувствах, возникших так внезапно, что Шаст даже смекнуть не успел. Утопая в вязком болоте смирения, он, изнемогая от усталости, продолжал барахтаться в мутной жиже отчаяния, не желая признавать поражение. Неужели он влюбился? В лучшего друга? И почему эта влюбленность возникла так внезапно? Или он просто этого не осознавал? Его дружба с Арсением, в принципе, всегда значительно отличалась от привычных стандартов. Они словно жили в отдельном крошечном мыльном пузыре, куда невозможно было пробраться посторонним. В детстве они постоянно шушукались о самом сокровенном, не гнушались на объятия, часто ночевали друг у друга. Но чем старше становились, тем больше трескались стенки пузыря. Он лопнул в тот момент, когда в жизни Антона появилась Ира. Или, точнее, когда их с Арсом отношения окончательно застряли где-то в промежутке между дружбой и чем-то большим, и Шаст, испугавшись, отдалился, начав встречаться с Кузнецовой. С тех пор Арсений сильно изменился. А чувства к нему нет. И на этот раз Антон был абсолютно не уверен в том, что со всем этим делать. Он не мог просто взять и снова сбежать, понимая, что Попов очередного предательства просто не вынесет. Все же Антон уже не ребенок. Но и признавать свои чувства тоже не спешил. Ему было жалко Иру. Он не хотел делать ей больно. Как там поступают взрослые в таких ситуациях? Разговаривают? Тогда ему срочно нужно с кем-нибудь поговорить!