Неконформный

Четверг 8:24 Арсений проснулся от резкого шума со стороны кухни. Кое-как продрав глаза, он недовольно поморщился. Мама, похоже, снова включила блендер на полную мощность с утра пораньше, от ужасного дребезга уши сворачивало в трубочку. Потянувшись, Арсений звонко зевнул, а в следующее мгновение ему по лицу заехала тяжёлая Шастуновская ладонь. Блондин беззаботно раскинулся почти на всей площади кровати, отпихнув Арсения на самый краешек, и, громко похрапывая, зарылся носом глубже в подушку. Попов цокнул, откидывая подальше костлявую руку, и тихонько выбрался из-под одеяла. В комнате было тепло и сумрачно из-за задернутой шторы, но по-особенному спокойно. А после вчерашнего секса Арсений чувствовал себя слишком бодрым для человека, которого разбудили ни свет, ни заря, особенно в период каникул. Даже дурацкий шум блендера теперь уже не раздражал так сильно, как обычно. Присев на краю кровати, Арсений снова потянулся, разминая затекшие с вечера руки и, особенно, поясницу. Антон позади недовольно заворочался, прячась в коконе одеяла, подминая его под себя, точно курица-наседка солому. От этой умилительной сценки губы невольно расплылись в улыбке. Пришлось действовать как можно тише, дабы не потревожить лишний раз чуткий сон Шастуна. Поднявшись с постели, Арсений на цыпочках прокрался к шкафу, вытягивая с полки первые попавшиеся треники, и быстро нацепил на ноги. С кухни в очередной раз послышался гулкий шум блендера. В последний раз обернувшись на мирно посапывающего Антона, парень толкнул дверь комнаты и вышел в коридор. — Мам, ты опять включила свою адскую машину? — Арсений прикрыл уши руками, в безуспешной попытке заглушить разъедающий мозг дребезг. — Доброе утро, Арсень, — женщина улыбнулась и наконец выключила блендер. Хотя тише от этого ничуть не стало. На кухне уже вовсю шумела вытяжка, на сковороде что-то с треском шкворчало под крышкой, и кипел чайник. Мамины руки наполовину были в муке, как и фартук. — Как спалось? — Хорошо, — Арсений снова невольно зевнул и поёжился. На кухне была открыта форточка, а надеть толстовку поверх футболки он не додумался, поэтому плечи практически мгновенно покрылись гусиной кожей. — Когда ты вернулась? — Пару часов назад. — Ты что, даже не ложилась? — с негодованием уставился на нее Арсений, скрестив руки на груди. Мама лишь пожала плечами. — Ты с ума сошла?! Ты работала 24 часа. Тебе просто необходимо отдохнуть, а ты тут крутишься-вертишься! — Арсень, не кричи, Антона разбудишь, — шикнула на него женщина, продолжая что-то помешивать в сковороде. — Или он уже проснулся? — Нет, — на выдохе ляпнул Арсений, но тут же одернулся, хмурясь. — Погоди, откуда ты знаешь, что Антон у нас ночевал? Ты что, заходила в мою комнату, пока мы спали?! — Нет, просто наткнулась на чужую куртку и кеды в коридоре. А почему это я не могу зайти к тебе в комнату? Что, неужели смущаю? — она оглянулась на сына и подмигнула, на что Арсений лишь глаза закатил в очередной раз. Однако, щеки невольно вспыхнули, выдавая с потрохами. — А раньше вы что-то не возникали, когда устраивали ночёвки чуть ли не ежедневно. — Раньше — это лет в восемь?! — А какая разница? — Тогда мы были мелкими, а сейчас выросли. К тому же, — чуть тише добавил Попов, склонив голову, чтобы хоть как-то скрыть рыжие пятна краски на лице, — мы теперь встречаемся, и нам необходимо личное пространство. — Хорошо, убедил, — сдалась женщина. — Впредь буду стучать, — она вновь сосредоточила все свое внимание на шипящей сковороде, шкрябая по дну деревянной лопаткой, и только сейчас, принюхавшись, Арсений вдруг учуял знакомый запах румяного теста с тонкими вкраплениями кабачкового аромата. Живот предательски заурчал, напоминая, что брюнет с вечера ничего не ел. — Мам, а это у тебя там оладьи что ли? — он подкрался сзади, с интересом выглянув из-за маминого плеча. — Ага. — Круть, — Арсений потянулся было к пышущей жаром горстке оладий на тарелке, но увесистая мамина ладонь с размаху шлепнула по пальцам, заставив одернуть руку. — Эй?! — пясть слегка покраснела от удара. — Ты ещё зубы не чистил. Марш в ванную, — брюнет обиженно выкатил губу, с сожалением поглядывая на тарелку. — И Антона разбуди. Пора завтракать. — Ладно, — проворчал брюнет и неспешно двинулся к выходу из кухни, процедив сквозь зубы: «Диктатор, блин». — Что ты там сказал?! — раздался грозный мамин голос позади, Арсений трусливо прибавил шаг, буквально залетая в ванную. После непродолжительных водных процедур бодрость нахлынула с новой силой, поэтому в комнату Арсений вошёл вприпрыжку, заставая Антона все в той же позе эмбриона. Прокравшись к кровати, Попов осторожно опустился на самый краешек, рассматривая умиротворенное лицо блондина. Антон тяжело сопел, уткнувшись носом в подушку, изо рта тянулась тоненькая ниточка слюны, пачкая чистую наволочку. — Фу, Шаст. Ну что ты за человек, — пробубнил себе под нос Арсений и легонько похлопал блондина по плечу. Тот зашевелился, хмурясь и елозя лицом по подушке, пачкая слюной щеку. — Антон, блять! — от столь мерзкого зрелища Арсения чуть не стошнило. Шаст никогда не был особо чистоплотным человеком, но это, по мнению Арса, переходило все границы дозволенного. К тому же, ему вчера пришлось менять наволочку и пододеяльник после их «интимных» игрищ в то время, как Шастун пребывал в сладком мире грёз. — Вставай! Он принялся яростно трясти парня за плечо, из-за чего Антон, наконец, недовольно застонал и, перевернувшись на спину, с трудом разлепил глаза. Спросонок он, видно, не сразу понял, где находится, на автомате прохрипев: «Еще пять минут, мам». — Какая я тебе мама?! — Арсений завалился на кровать, придавливая парня своим телом. — Просыпайся, придурок. Антон прикрыл глаза, но весёлый прищур глаз и лёгкая змейка улыбки на губах выдали его с потрохами. — Актёр из тебя так себе, — скептически отметил Арсений, поудобнее устроившись на скрытых одеялом бедрах, слегка покачиваясь. Антон сдавленно зашипел и что есть мочи вцепился пальцами в мягкие Арсеньевские бока, удерживая на месте. — Я просто надеялся, что ты разбудишь меня поцелуем любви. Как в сказке. — Ты думаешь — я буду целовать твой слюнявый грязный рот? Это не гигиенично. — Что-то вчера тебя не очень беспокоили мои поцелуи, особенно после того, как я брал в рот твой член, — на тонких Шастуновских губах расползлась вальяжная ухмылка, ещё более противная, чем предыдущая, и Арсению просто захотелось съездить по роже этому зажравшемуся коту. — Мой член был чист и невинен, а ты его осквернил! — кончики ушей отчаянно вспыхнули. — Ах, вот как, — наигранно-возмущенно проворчал Шаст. Холодные пальцы скользнули под полы футболки, оглаживая резинку белья. От лёгкого контраста температур у Арсения снова побежали мурашки по плечам. — Ну не беспокойся, больше я к твоему члену и пальцем не прикоснусь, — пальцы в противовес словам ощупывающими движениями прошлись по животу и скользнули вниз к темной дорожке волос под пупком, оттягивая завязки на трениках. Арсений рвано вздохнул, ощущая тянущую боль в паху. Несмотря на внешнее сопротивление, организм среагировал мгновенно, ударяя в голову обрывками вчерашних воспоминаний. — Антон, мама на кухне, — предупреждающе пригрозил он парню, однако Шастун, похоже, не намерен был останавливаться. Пальцы скользнули под резинку штанов и невесомо пробежалась по натянутой ткани трусов, нащупывая мокрое от смазки пятнышко. Арсений по привычке испуганно дернулся, но вторая рука Шаста крепко вцепилась в таз. — Так, значит, мне больше не трогать твой член? — подушечка пальца соскользнула по сочащейся щёлке, назойливо потирая через хлопковую ткань, заставив Арсения тихо всхлипнуть. — М? — Антон не сдержал смешка. Прикосновения прекратились так внезапно, что Арсений невольно толкнулся пахом в пустоту, пытаясь телом нащупать столь желанные пальцы. — Или мне продолжить? — горячая влажная ладонь накрыла мошонку, чуть сжимая яички, и Арсений замычал сквозь зубы от удовольствия, стыдливо кивая головой. — Ты уверен? — Да, блять — да! — взвизгнул Попов, но вспомнив о маме за стенкой, тотчас прикрыл рот ладонью. — Ты должен быть тихим. Я могу на это рассчитывать? — Ты издеваешься, что ли? — процедил Арсений, словив на себе хитрющий взгляд горчичных глаз. — У кого-то не хватает терпения. Антон скользнул взглядом по Арсеньевским губам и скользнул рукой в трусы, обхватывая член в тесное кольцо пальцев, оттягивая крайнюю плоть и медленно растирая преякулят по особенно чувствительной от возбуждения головке. Если честно, Арсений совершенно не рассчитывал на утреннюю дрочку, но, как говорится — все, что ни делается, то к лучшему. Поэтому, отбросив последние сомнения и обиды, он откинул голову, судорожно глотая ртом сгустки раскаленного воздуха, теряясь в ощущениях от трения кожи о кожу. — Погодь, — Антон вдруг резко остановился, вытаскивая руку из трусов, и Арсений жалобно заскулил от досады. — Лизни, — и в следующую же секунду ему в нос уткнулась Шастуновская потная ладонь, та самая, которой он буквально мгновение назад мял арсов член. — Чего? — от неожиданности Попов аж подвис чутка. — Ладонь лизни, а то дальше на сухую болезненно будет. — Почему я должен ее лизать? — Арсений с пренебрежением уставился на влажную ладошку, как будто она была в говне извозюкана. — А что, брезгуешь? — подловил его Антон. — А как же: «у меня член чистый»? — Арсений обиженно надул губу. — К тому же, ты уже чистил зубы, а у меня, как ты сказал — рот грязный. — Бесишь, Шастун, — Попов посильнее обхватил Шастуновское запястье и, высунув язык, на пробу мазнул по скользкой коже. Смазка вперемешку с потом отдавала солёной горечью во рту, но особо неприятных ощущений не возникло, поэтому Арсений, осмелев, высунул язык посильнее и основательно прошёлся всей плоскостью по ладони, стараясь оставить как можно больше слюны. Увлекшись, он даже пальцы не оставил без внимания, с удовольствием вобрал в рот сразу три, посасывая точно соску. — Блять! — вполголоса ругнулся Антон. Арсений, наконец, оторвался от его руки, упираясь глазами в рассеянное антоново лицо. Взгляд у блондина был мутный, но при этом абсолютно бешеный. Зелёные кольца глаз практически исчезли за черными блямбами зрачков, светлые реснички подрагивали от слишком частого моргания, скулы, подбородок, лоб и дужки ушей пылали огненным румянцем. Арсений мазнул языком по собственным губам, смачивая подсохшую кожу, и Антон невольно отзеркалил. — Черт, не будь рядом твоей мамы, я бы затрахал тебя до смерти прямо на этой кровати! Арсений ошалело вытаращился на парня, чувствуя, как сердце внутри заходится в бешеном галопе то ли от страха, то ли от смущения. — Тоже мне — братец кролик. Смотри, чтобы член не отвалился! — он попытался неумело отшутиться, но пронзительный взор бесстыжих горчичных глаз, только сильнее вогнал в краску. Какое уж тут самообладание, когда тебя так жадно мацают за ягодицы. — Не боись, не отвалится, — подмигнул Антон и вновь скользнул рукой в трусы, сразу набирая довольно подвижный темп, выбивая из Попова нервозные вздохи. Чтобы не шуметь слишком сильно, Арсений попробовал прикусить ребро ладони, но скоро понял, что удержать вес на одной только руке при этом не свалившись с тощих Шастуновских бедер, задача сложноватая, поэтому просто посильнее зажевал губу. — Ты скоро? — Агх… угу, — Арсений зашипел, когда шершавые подушечки пальцев настоятельно потеребили уздечку. Член буквально горел под натиском умелых ласк, наливаясь кровью все сильнее и сильнее, до изнеможения. — Я сейчас… — Арсений зажмурился, стреляя тугой струёй спермы прямо в потную ладонь Шастуна, кусая губы чуть ли не до крови. По телу прошёлся нехилый такой разряд тока, мышцы на мгновение свело судорогой и тут же отпустило, а следом накатилась волна апатии. Ослабшие после длительной нагрузки руки предательски подкосились, Арсений чудом удержался, чтобы не плюхнуться Антону на живот. — Так что ты там говорил о неприкосновенности? — Антон сделал пару лёгких движений кулаком, размазывая сперму по пунцовой головке, и Арсений беззвучно всхлипнул, чувствуя нестерпимое жжение. Член все ещё пульсировал после оргазма и любое неосторожное движение отдавало диким раздражением на чересчур чувствительной коже. Шастун знал об этом, но намеренно продолжал массировать уже порядком припухшую от трения головку, то и дело задевая уздечку и с довольным видом наблюдая, как Попов корчится от боли, судорожно сминая пальцами одеяло. — Антон, прекрати! — Прекратить что? — очередная змеиная ухмылка в ответ. — Ладно-ладно, твоя взяла… ах… — Могу я трогать твой член? Или ты хочешь ещё немного помучаться? — Можешь. Антон с издёвкой мазнул пальцем по щелке напоследок и, наконец, вытащил руку из трусов, вытирая о хлопковую ткань треников, словив на себе негодующий Арсеньевский взгляд. — Спасибо хоть не о пододеяльник. А то я вчера запарился белье менять, пока ты харю давил. — Вот видишь, какой я заботливый парень, — Шастун распластался на постели, подложив грязные руки под голову, и с довольной миной воззрился на вымученное лицо брюнета. — Ты красивый. Арсений скептически повел бровью. Может быть, в глазах Антона он и считался привлекательным, но собственным ощущениям данное утверждение явно не соответствовало. Более того, после активной дрочки Арсений вряд ли смог бы назвать свой вид даже отдаленно презентабельным. Влажные концы челки липли ко лбу, щеки и уши пылали ядовитым румянцем. Он чувствовал себя не лучше помидоров в теплице — такой же раскрасневшийся и блестящий от конденсата снаружи, но при этом абсолютно размякший внутри. Ну или, на худой конец, метафора с выжатым лимоном тоже вполне подходила под описание. — Ты мне льстишь, — Арсений небрежно тряхнул головой, пытаясь откинуть липкие пряди со лба, но уразумев, что занятие это безуспешное, принялся лихорадочно сдувать чёлку. — Погоди, давай помогу, — молниеносно подоспел на помощь Шаст. Он приподнялся так внезапно, что Арсений, покачнувшись, съехал с его бедер прямо на колени. Тонкие Шастуновские пальцы юркнули в вороное гнездо волос, бережно зачесывая намокшие локоны. Арсений лишь запоздало понял, что не успел обратить внимание на то, какой именно рукой Антон орудовал в его шевелюре, наводя лоск. Заметив смущенное выражение лица, блондин, нахмурившись, отстранился. — Что? — Ты же сейчас меня поправлял не той же рукой, что дрочил?! Потому что, если я потом найду сперму в своих волосах, то откушу тебе член! — Ты серьёзно? — Антон на секунду замер в изумлении, и вдруг громко рассмеялся. — Успокойся, параноик, не той. А даже если бы это была и та рука, какая разница: измазал бы я тебе волосы или нет? Сперма-то все равно твоя, неженка. — Сам ты неженка! — обиженно возразил Попов, для наглядности выкатив губу. — Я вот хотел тебе приятное в ответ сделать, но теперь уже не уверен, что ты заслужил. — Эй, — теперь уже негодовал Шастун. — Что значит — не заслужил?! Раз уж назвался груздем, то будь так добр — полезай в мой кузовок, — его взгляд указующе метнулся к собственному паху, скрытому пуховым одеялом. — Тебе повезло, что я сегодня добрый. Арсений легко толкнул парня в грудь, повалив обратно на подушки, и настойчиво проехался задницей по паху, задевая каменный стояк. Антон сдавленно зашипел, толкаясь навстречу. — Ты меня специально дразнишь?! — Ага, — Попов довольно улыбнулся, и сделал ещё парочку уверенных движений, буквально выдавливая из Антона жалобные стоны. Приподнявшись, он уже хотел было сдернуть мешавшее одеяло, но в дверь внезапно постучали. Оба парня замерли в панике. — Слезай! — шикнул Антон, спихивая Арсения со своих бедер, на край кровати. В дверь снова настойчиво постучались. — Да? — крикнул Арсений, параллельно прикрываясь одеялом. Дверь тихонько скрипнула, и в проёме показалась мамина голова. — Вы что, опять спите? Давайте вставайте, лежебоки. Завтрак уже готов. — Доброе утро, тёть Тань, — Антон слегка высунул нос из-под одеяла, улыбаясь во все тридцать два зуба. Женщина приветливо улыбнулась в ответ, коротко махнув ему рукой. — И тебе доброе утро, Антошенька, — и вновь перевела рассерженный взгляд на Арсения. — Арсений, вставай давай. Сколько можно валяться?! — Да, мам, сейчас пойдем. А ты иди отдыхай. — Иду. Дверь за женщиной бесшумно закрылась. — Вставай, — Арсений пихнул Шастуна в бок, откидывая одеяло и нехотя вылезая из кровати. — Подожди, а как же заслуженный сюрприз? — Антон даже не шелохнулся, только обиженно выкатил губу. Арсений лишь запоздало вспомнил про его небольшую проблему. Мамино пришествие слегка сбило его с мыслей. — Давай позже. Надо пойти поесть, а то маман нас убьёт. — Какой «потом»?! Я что, по-твоему, должен светить своим стояком на всю квартиру? — У тебя есть волшебная рука. Ты справишься, я в тебя верю, — Арсений сочувствующе похлопал его по лодыжке и, подмигнув напоследок, скрылся за дверью комнаты, получив в спину озлобленное: — Мудак. Четверг 18:43 «Импровизация» Матвиенко 18:43 Ребят, есть тема! Пока мы тусуемся на каникулах, может устроим ночь кино? Типа, как раньше. Жду ваших комментов. Поз 18:45 Что это тебя на ностальгию потянуло? Что, родаки узнали о твоих вечеринках, и поставили в квартире видеонаблюдение? Матвиенко 18:45 Ха-ха, очень смешно😒 Не хочешь, не приходи. Поз 18:46 Да пошутил я. А на счёт ночи кино Идея классная. Я тогда и Катю приглашу. Только надо наших голубков дождаться.

Арс 18:47 Я за. А что будем смотреть?

Матвиенко 18:47 Гей-порно😜

Арс 18:48 Тогда, я пас😑

Поз 18:48 Просто не обращай внимания на этого озабоченного придурка. Наверное, как всегда. Просто скидываем сюда списков фильмов, которые хотели бы посмотреть, а там уже путем голосования определим победителей👍

Арс 18:50 Ок, тогда немного подумаю и скину позже

Шаст 18:51 Что я пропустил? Матвиенко 18:53 Ночь кино🎥 А вы чё, не вместе что ли? Шаст 18:53 Серёнь, то, что мы встречаемся, не значит, что мы срослись, как сиамские близнецы.

Арс 18:55 Отдыхать друг от друга тоже иногда не вредно.

Шаст 18:55 Не понял🤨 Это я тебя, типа, заебал, что ты отдохнуть решил? Поз 18:56 Так, только давайте тут без своих гейских разборок. Мы ночь кино обсуждаем, или как?

Арс 18:57 Короче, я приду. Когда собираемся?

Матвиенко 18:57 Давайте у меня завтра вечером. Шаст, можешь Оксану пригласить? 🙏 Шаст 18:58 Ок. Поз 18:58 Отлично, вот и договорились. Я притащу проектор. А вы пока скидывайте сюда фильмы.

Арс 18:59 Позже.

Шаст 18:59 Вечером скину. Матвиенко 19:00 Все До завтра, пацаны. Пятница 16:20 — Мам, — Антон застыл в дверях гостиной, неловко переминаясь с ноги на ногу. В последние пару дней ему пришлось много думать, и о многом. Мысли об отъезде Арсения в Питер все никак не давали покоя, даже если Шастун и старался не выдавать парню своих переживаний по этому поводу. Внутри бушевало море сомнений, сожалений, неуверенности — даже не море, а целый океан. А в довершении всего стояли родители, которые ни сном не духом ничего не подозревали. И, честно говоря, вся эта скрытность уже начинала немного напрягать. — Да, ты что-то хотел? — мама оторвалась от просмотра какого-то журнала и в ожидании уставилась на сына. — Если вы с Окси опять поссорились, то я не собираюсь принимать в этом участия. — Да нет, все в порядке, — отмахнулся блондин. Он решил: раз уж делиться секретами, то лучше начинать с человека более лояльного, такого как мама. — Мы можем поговорить? Женщина вопросительно вскинула брови, откладывая журнал в сторону. — Да, конечно. Что-то случилось? — она похлопала рукой по дивану, приглашая Антона присесть. Тяжело вздохнув, парень, заплетаясь в ногах от волнения, кое-как пересёк гостиную и плюхнулся рядом с матерью, утопая в диванной обивке. — Ну? — В общем, — промямлил Антон, раздумывая, как лучше завести разговор, от нервов заламывая пальцы. — Мам, слушай, я тут подумал на счёт универа… — Что, всё-таки нужен репетитор? — поинтересовалась женщина. — Нет. Я не об этом. Я о том, что… — Антон осторожно скосил глаза на мать, замечая некоторую растерянность в ее лице. — А что ты скажешь, если я, например, подам документы, ну не знаю, в Питер? Мама нахмурилась. — В Питер? — на всякий случай уточнила она, и Антон кивнул. — С чего это вдруг? — Да так. Я просто подумал, что это же намного лучше, чем здесь. Типа, больше возможностей и все такое. — Ну, если тебе нужно больше возможностей, не лучше ли сразу в Москву поступать? — Нет, — практически выкрикнул Антон, но тотчас осекся. — В смысле, ты же понимаешь, что в Москву сложнее будет поступить. А в Питере у меня хоть шанс есть. — Я просто не понимаю, с чего вдруг ты вообще решил в Питер перебраться? Или… — женщина внезапно хитро прищурилась, — или с кого? Это из-за Иры, что ли? — Нет! — на этот раз Шастун все же не сдержался от крика, чем не на шутку перепугал маму. — И вообще, мы с Ирой уже расстались. — Когда это? И почему я не в курсе? Ну и зачем тебе тогда в Питер ехать? Антон? — Арсений собирается поступать туда в театральный! — не сдержавшись выпалил парень. — И ты решил поехать за компанию? Ну Антош, я конечно понимаю, что вы друзья и все такое… — Да причем здесь дружба, — перебил Антон. — Может, я решил, что тоже достоин того, чтобы учиться в Питере?! Мама смолкла на пару минут, прожигая сына своим тяжёлым рентгеновским взглядом, от которого у Шастуна невольно поджилки задрожали. — И это единственная причина? Больше ничего не хочешь рассказать? — Ну, — стушевался блондин. — К тому же будет прикольно, если мы вдвоем поступим. Сможем друг за другом приглядывать. И квартиру снимать вместе легче, чем одному. И… — Антон, я не об этом! — парень судорожно сглотнул, осознавая, что пришло время раскрыть оставшиеся карты. — Мам, я должен тебе кое о чем рассказать, и я думаю, что ты будешь не в восторге от этого. — Колись давай, конспиратор, — мама придвинулась чуть ближе и положила ладонь сыну на плечо, сжимая в успокаивающем жесте. — Короче, я расстался с Ирой из-за Арсения. — Не совсем поняла. — Мы… он… мы с ним, типа, ну, вместе. Типа, встречаемся, — Антон снова покосился на маму, замечая, как меняется её лицо в процессе обработки информации. Губы скрутились в трубочку, лоб сморщился, а брови так вообще ушли в отрыв, вытанцовывая лезгинку на лице. Эмоции сменялись с такой скоростью, что Антон мог бы только позавидовать ее мимике. — Что значит — встречаетесь? — наконец, выдавила она дрогнувшим голосом. — В прямом смысле. Мы вместе. Типа, как пара, — Шастун практически проскулил в ответ, тут же зажмурившись и прикрыв лицо руками в оборонительном жесте. — Только не бей. — Ты гей?! Антон сдвинулся на край дивана, вжимаясь бедром в бортик, словно это его спасательный круг. Он так и не разомкнул глаз, просто не хотел видеть разочарованное лицо матери. Было пиздец как стыдно, но одновременно и спокойно. Спокойно за то, что больше не нужно было копить все в себе. — Не совсем. Я скорее пан, но тебе это ни о чем не говорит, так что — да, можешь считать, что гей. Знаешь, я пойму, если тебе нужно время, чтобы подумать и все осознать. Так что я лучше пойду. Я на ночь к Серёже. Антон вскочил с дивана и практически вылетел из гостиной. В спешке обулся, кое-как накинул куртку и, хлопнув дверью, покинул квартиру, только позже вспомнив, что забыл телефон на тумбочке. Сердце колотилось в груди, как бешеное, ладони вспотели, а голова вообще шла кругом. Антона чуть не стошнило в лестничном пролете. Пару раз он умудрился запнуться о ступени и чуть не покатился вниз по лестнице. Он не знал, о чем сейчас думает его мать, что там себе накручивает. Ему в принципе не очень так и хотелось об этом знать, поэтому, выхватив из кармана помятую пачку сигарет, Антон сунул одну в рот, закурил и, укутавшись потеплее, неторопливо побрел вдоль по улице, скрываясь в тени аллеи. Пятница 17:07 Шастун был не в настроении. Арсений понял это мгновенно, как только эта длинная шпала пересекла порог Серёжиной хаты. Он скомкано со всеми поздоровался, скинул куртку на ближайшую вешалку и, не разуваясь, прошмыгнул через гостиную прямиком на балкон. Оксана в недоумении только плечами пожала. Поз с Катей заметно притихли, не торопясь лезть с вопросами, а Серёга махнул рукой. — Вы чё, уже успели поссориться? — Нет. Арсений покачал головой и, схватив с дивана плед, поспешно ретировался на балкон вслед за парнем. Антона он застал за своим любимым занятием — порчей лёгких. Развернув плед, Попов тихонько приблизился к блондину сзади и накрыл костлявые плечи, а следом осторожно приобнял за талию, сцепляя руки в замок на животе. Антон вздрогнул, но не отстранился. Запах никотина ударил прямо в нос, и Арсений, не сдержавшись, чихнул Шастуну прямо в плечо. — Прости. — Все нормально, — тихо отозвался Шаст. — Ты обиделся на меня? — Что? — Ну, из-за того сообщения в чате, — Арсений сильнее сжал тонкую талию и потянулся губами к оголённой шее, оставляя пару успокаивающих поцелуев на холодной коже. — Ты серьезно? — усмехнулся парень. — Стал бы я на такое обижаться. — Тогда хорошо. Арсений вздохнул, зарываясь носом в затылок. От ржаных локонов исходил лёгкий аромат мяты. На балконе вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом телевизора из гостиной и грузным антоновым дыханием. Наконец, Шастун молча докурил сигарету и выкинул в приоткрытую форточку. — Я рассказал всё маме, — его голос слегка осип после курения, и Арсений почувствовал, как напрягаются мышцы пресса под ладонями. — Что именно? — Всё. Что мы встречаемся, — Антон замолчал на какое-то время и уже было потянулся за пачкой сигарет, но Арсений аккуратно перехватил его руку, прижимая к груди. — И что она сказала? — Ничего. Я не знаю. Я сбежал. — Антон, — Арсений, не сдержавшись, недовольно цокнул, понимая всю абсурдность ситуации. — Ты из-за этого такой хмурной, да? Антон лишь смиренно кивнул. Он как всегда предпочел сбежать от проблемы, нежели бороться с ней, и Попова эта привычка жутко бесила. Если раньше он ничего не мог с этим поделать, то теперь пришла пора действовать — искоренять старые устои. — Но ты ведь даже не знаешь, что было бы, если бы ты остался. — А что было бы? — вопросил Шаст, обращаясь скорее к самому себе, нежели с Арсению. — Как обычно и бывает в таких ситуациях: крики, оры, драка… — Нет, это только твоя версия событий. Та самая, которую ты вбил себе в голову, и пытаешься оправдать свою трусость. Ты не можешь знать всё наперед. Ты же не Ванга! — Ты меня так утешаешь или унижаешь? — И то, и другое, — Арсений спрятал мягкую улыбку в складках капюшона толстовки. — Я имею в виду, что тебе нужно просто взять себя в руки и поговорить с мамой ещё раз. Но если тебе очень страшно, я могу пойти в качестве поддержки. — Я бы хотел. — Отлично, — Арсений вздрогнул, почувствовав вибрацию в кармане джинс, а вместе с ним и Антон. Отстранившись, брюнет вытащил телефон из кармана и взглянул на экран, нахмурившись. — Это твоя мама. — Что? — глаза Антона округлились от испуга. — Не бери, не бери, — он попытался выхватить трубку из рук Попова, но безуспешно. Арсений уже нажал на кнопку вызова, поднося телефон к уху. — Да? — Арсений, здравствуй, — на другом конце послышался встревоженный женский голос. — Скажи, пожалуйста, Антон к тебе не приходил? Арсений мельком глянул на замершего поблизости Шастуна, нервно грызущего заусеницу на пальце. — Он рядом стоит. Дать ему трубку? — Да, пожалуйста. — Нет! Одновременно с женщиной выкрикнул Шаст. Арсений прикрыл трубку рукой и протянул телефон парню. — Давай, поговори с ней. — Не могу. — Давай, я рядом, — Арсений буквально сунул аппарат ему в руки. — Включи громкую связь. — Ладно, — скуксился Антон, нажимая на значок громкоговорителя. — Мам? — Антон? — снова раздалось в трубке. — Ты с ума сошел?! Скажи мне честно — ты дурак?! Ты зачем из дома сбежал? Я тут сижу, волнуюсь, не знаю куда бежать и кому звонить! Ты ещё и телефон дома забыл. Где ты, вообще? — У Серёжи. Я же сказал, что пойду к нему на ночь. — Значит так, Шастун. Я жду тебя завтра с утра дома, и только посмей не явиться. Ремня получишь. Понял меня?! Антон невольно вздрогнул. — Понял, — сглотнув, прохрипел он. — Вот и хорошо. Люблю тебя. Передай трубку Арсению. Антон взглянул на Попова, и Арсений быстро выхватил телефон из его рук, снимая звонок с громкой связи. — Да? — Арсюша, пригляди, пожалуйста, за этим оболтусом. Рассчитываю на тебя. — Хорошо. Глаз не спущу. — Все тогда. Пока. — До свидания, — послышались короткие гудки. Пихнув телефон в карман, Арсений взглянул на до сих пор жавшегося в углу лоджии Антона и, не сдержавшись, усмехнулся. Парня все ещё немного потряхивало после разговора. — Что она сказала? — Шаст заметно напрягся. — Готовь жопу — пороть буду! Щеки блондина отчаянно вспыхнули. Он вдруг ссутулился, стыдливо пряча глаза, прокручивая пачку сигарет в руках. — Ну, если только пороть будешь ты… — Арсений замер в недоумении, пытаясь понять, не послышался ли ему столь очевидный сексуальный подтекст, или это все игры разума. А когда словил пожирающий взгляд Шастуна, то и вовсе растерялся. — Ты серьезно?! — А что, — Антон лукаво улыбнулся и наконец просветлел в лице. — Я не против разнообразить нашу сексуальную жизнь. — У нас и секса-то ещё не было. — Порка сексу не помеха, — Арсений раздраженно фыркнул, закатив глаза. — Ну ты и извращенец! Антон усмехнулся и, потянувшись, схватил брюнета за руки, притягивая в теплые объятия. Балконная дверь за спиной скрипнула, и на балкон высунулась Серёжина голова. Он недовольно зыркнул на влюбленных голубков и поёжился от холода. — Вы тут всю ночь собираетесь обжиматься, или пойдем уже фильм смотреть? — Да. Идём. Арсений перехватил Шаста за запястье, вытягивая с балкона. Свет в гостиной был приглушен, сумрачную атмосферу разбавлял лишь отсвет луча от проектора, отражаясь квадратом цветных огней на белой стене. На одном конце дивана восседали Дима с Катей, прижавшись друг к другу и потихоньку воруя попкорн из миски. С противоположной стороны на подушках развалилась Окси, залипая в телефоне. — Что будем смотреть? — поинтересовался Арсений, присаживаясь рядом с Оксаной, Антон тут же пристроился под боком, вновь завлекая брюнета в колыбель из объятий, довольно мурлыча ему в шею, точно маленький котенок. — Решили устроить марафон «Гарри Поттера». За ночь как раз успеем. Серёжа завалился на ковёр, откинувшись головой на бортик дивана. — Поз, включай. Дима схватил со стола телефон, и подключив к проектору, включил фильм. На экране мелькнула знакомая заставка, а помещение заполнил приятный саундтрек. — Арс, — Арсений дернулся, испугавшись. Антон заговорил слишком внезапно. — М? — Знаешь, я тут подумал. Что, если я поеду поступать в Питер с тобой? — Арсений нахмурился и медленно, чтобы не привлекать внимание, развернулся к парню полубоком. — Ты серьёзно? — Антон утвердительно закивал головой. — Придется, правда, немного поднапрячься, чтобы хорошо сдать ЕГЭ, но в целом… — Правда? — Арсений от удивления даже голос слегка повысил, за что тотчас словил укоризненный серёжин взгляд, и лёгкий тычок в бедро от Оксаны. — Ага, — снова кивнул Шаст. — Я люблю тебя, — на эмоциях пролепетал Арсений, чувствуя, как сердце заходится в нежном трепете. Антон расплылся в довольной улыбке, сильнее прижимая парня к груди. — Я тебя тоже, — шепнул он на ушко, следом целуя в висок. — У нас ведь все будет хорошо? — Минута за минутой.