Неконформный

Суббота 12:48 — Ну, рассказывай. Шаст чуть не пустил компот из носа, когда увесистая Серёжина ладонь опустилась ему на плечо, грубо встряхивая. От испуга он поперхнулся, сплюнув половину клюквенной жижи обратно в стакан, но несколько капель всё-таки успели попасть не в то горло, заставив парня лихорадочно закашляться. — Ты больной?! — возмущённо гаркнул Антон. Серёжа извиняюще улыбнулся, а Дима легонько постучал Шастуна по спине. — Ну так что? — Что, что? — Шаст вопросительно уставился на Матвиенко. Хвостатый плюхнулся на соседний стул и, потянувшись, выхватил с подноса яблоко и жадно надкусил. — Чё вы с Арсом так рано с вечеринки свалили, а? — Серёжа вдруг многозначительно поиграл бровями. Дима, сразу сообразивший, к чему намек, раздраженно цокнул, закатив глаза. А вот Антон, конкретно затупивший, непонимающе нахмурился. — Просто скучно стало. Вот и свалили. — Ага, как же, — с губ парня слетел сардонический смешок. — Давай, колись! — он склонился ближе к Шасту, практически укладываясь животом на стол. — Чё вы, типа, шуры-муры? — блондин только сильнее скривился, совершенно не понимая, к чему клонится разговор. — Ну, блин, шпили-вили? Для наглядности Серёжа сцепил пальцы в кольцо на одной руке, а второй с выставленным пальцем пару раз ткнулся в колечко. До Антона наконец дошло, поэтому, от столь провокационных жестов со стороны друга, он слегка порозовел, мысленно пробивая себе фейспалм. — А, ты об этом, — Антон постарался не показывать виду, что его это смутило. — Ну, слушай, — Серёга с неподдельным интересом подвинулся ещё ближе, подпирая кулаками подбородок, готовый внимать. — В общем, мы ушли с вечеринки… — Так, — поддакнул парень. — Пошли ко мне домой… — Ага? — Легли на кровать… — И? — Серёжа в предвкушении заёрзал задницей по стулу. — Завалились спать! Дима чуть не умер от смеха, глядя на разочарованное Серёжино лицо. Матвиенко обиженно надул губы и свёл брови на переносице. — Так я тебе и поверил, — тихонько пробубнил он, скрестив руки на груди. — Не хочешь говорить — не надо! — Да успокойся, Серый, — Антон отщипнул кусок темного хлеба от горбушки и положил себе в рот. — Ты что, думаешь, если мы, наконец, встречаемся, то сразу перепихон устроим? — Ну, а что в этом такого? — не понимая проблемы хмыкнул Матвиенко. — Ну, хотя бы в том, что мы — не ты. — Не всем же перепадает секс на первом свидании, — добавил помалкивающий до этого Дима, поправив очки на переносице. — Да вы просто завидуете. Антон с Позом переглянулись между собой. — Кто б сомневался. — И чё, вы, прям, реально легли спать? — на всякий случай уточнил парень, с долей надежды в глазах. — Ну, да. Мы оба очень выдохлись за неделю, поэтому желание вырубиться по возвращении домой было обоюдным, — Антон пожал плечами и посмотрел на окончательно поникшего Матвиенко. — А что это тебя вдруг так резко заинтересовала наша интимная жизнь? — Да ничё. Просто интересно же. Типа, как там у геев все происходит, — отмахнулся Серёжа. — Не вижу в этом ничего интересного, — Поз пошкрябал вилкой по пустой тарелке, где только что лежала целая гора холодных макарон. — Уверен, точно так же, как и у гетеросексуалов. Если тебя интересуют подробности, забей в Гугле. Там тебе всё подробно и расскажут, и покажут. — Да пошел ты! Серёжа смял салфетку в руке и запустил прямо Позову в лоб. Однако, Дима вовремя успел увернуться. Бумажный комок приземлился где-то под соседним столиком, оседая на грязном кафельном полу. — Значит, вы теперь реально встречаетесь? — поинтересовался Дима. Антон утвердительно кивнул. — Да. Ну, по крайней мере, мы решили попробовать. — Здорово. Поздравляю. — И чё, вы теперь все время будете ходить за ручку и лизаться по углам? — небрежно фыркнул Серёжа, насупившись. — Специально у тебя на виду, — решил подколоть друга Антон, но тотчас посыпался, заливисто хохоча, за что получил прожигающий взгляд Матвиенко. — Кстати, а где твой парень сейчас? — Пишет пробник по русскому. Он же отсутствовал в понедельник, — Антон повернул голову в сторону буфета, где почти под самым потолком висели небольшие настенные часы, отсчитывающие время между звонками. — Уже вроде должен был закончить. И, точно в подтверждение его слов, на пороге столовой возник Попов, собственной персоной. Он огляделся по сторонам, наконец, замечая ребят за столом у окна. Как только их взгляды встретились, губы невольно тронула нежная улыбка, а сердце в груди затрепетало с новой силой. — Привет, — Серёжа пересел на соседний стул, освобождая ему место рядом с Шастом. — Привет, — Арсений отвесил ребятам по пятюне и присел, устало роняя голову на стол. Антон потянулся рукой к чернявой макушке, пропуская несколько особенно длинных прядей сквозь пальцы. Брюнет слегка прогнулся в плечах, поддаваясь навстречу ласкам. — Как написал? — Вроде норм. Но я всё равно выдохся, — Арсений лениво приподнял голову, откинувшись спиной на железные прутья стула, и, стянув очки с переносицы, аккуратно сложил их в чехол, убирая в рюкзак. — А чё это? Не выспался, что ли? — поддразнивающе зыркнул на него Матвиенко и подмигнул. Дима снова неодобрительно цокнул. — Забей на него. У Серёжи просто гормоны играют. — В смысле? — не понял Попов. — Да он тут уже минут десять пытается выяснить, чем вы с Шастом ночью занимались. Ну, когда с вечеринки свалили, — пояснил Дима, чавкая яблоком. — Да что-то так устали, что нас быстро разморило. До дома еле дошли. — Так вы чё, реально спать завалились? — от негодования Серёжа вскинул руки, но не рассчитал и ударился локтем о край столешницы, матерясь на всю столовку. — Я ж тебе уже раз тридцать сказал, — покачал головой Шастун. — Арс, есть хочешь? — он взял с подноса тарелку с пирожком и поставил перед парнем. — Ты купил мне поесть? — Попов с обожанием уставился на Антона, ещё немного и его глаза превратились бы в сердечки. — Нет, вообще-то я купил ее для себя, просто после супа уже не смог впихнуть. Лицо Арсения заметно потускнело. Парень с упреком вытянул губы и вздернул бровью. Антона такая реакция даже несколько позабавила. Протянув руку, он легонько приобнял брюнета за плечо, утыкаясь носом ему в волосы. — Шаст, не на людях, — смущённо пробормотал Арсений, попытавшись отстраниться. Матвиенко воззрился на них с гаденькой улыбкой на губах. В отличие от него, Поз на их обжимания даже внимания не обратил, с удовольствием дожевывая яблоко. Антон нехотя отстранился, выпуская Арсения из объятий. — Так что, ребят, — прочавкал Дима, — раз уж мы теперь все уладили. Что планируете делать на каникулах? — Точно. Каникулы, — взревел Серый. — Тусим каждый день. — Давайте тогда завтра завалимся ко мне и порубимся в видеоигры? — предложил Антон. — Кто за? — Я не против, — хмыкнул Дима. — Я тоже. Принесу пивка. — Арс? — Антон уставился на парня, с аппетитом уминающего булочку. — Куда же вы без меня? Воскресение 21:58 — Поз, давай, ну обыграй его уже! Серёга уже несколько минут подряд практически нависал над парнем, то и дело подбадривая, хотя Диму это, скорее, наоборот, сбивало. Только он начинал сосредотачиваться на игре, как тут же Матвиенко орал ему в ухо что-то вроде «Добей его» или «Ну давай, ты же можешь». Они с Арсом, наконец, остались в игре один на один, так как Шаст и Серый выбыли практически сразу. И в этом не было ничего удивительного. Арсений оставался непобедимым лидером по части видеоигр. А Позов, в свою очередь, его завсегдатайским соперником. Как ни крути, но синдром отличника искоренить невозможно. Хотя сегодня Арсений не особо так стремился побеждать, в отличие от Димы, настроенного решительно. Позов сидел ссутулившись, слегка прищурив глаза, что было заметно даже под линзами очков. При этом он выглядел абсолютно спокойным, напряжение выдавала лишь слегка скосившаяся челюсть. Честно говоря, Арсений успел выдохнуться за пару часов неподвижного сидения на диване. Вот чего ему не хватало, так это выносливости. Задница ужасно затекла, пальцы рук болели от бесконечного мельтешения по кнопкам джойстика, а в глазах рябило. А Антон, решив позлорадствовать, отсел поближе к Диме, тоже постоянно подбадривая. Наверное, мстил за то, что Арсений слил его ещё на второй минуте. Дима снова пошел в атаку, и Арс, отвлекшись на мгновение, не успел среагировать, как в ворота его команды полетел финальный победный гол. Он с облегчением выдохнул, откинув джойстик Шасту на колени, и сам откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. — Победа! — заорал Серёжа на всю квартиру, накидываясь на Позова с объятиями, чуть не повалив того с дивана. В комнату вбежала обеспокоенная мама Антона. — Вы чего тут вопите, как бешеные?! У меня чуть сердце не остановилось! — Простите, тётя Майя, — тотчас смолк Серёжа, стыдливо вжавшись в угол дивана. — Мы больше не будем. — Надеюсь на это, — она закинула кухонное полотенце, которое до этого держала в руках, себе на плечо. — И вообще, заканчивайте играть. Вы тут сидите с одиннадцати утра, не надоело ещё? Идите кушать, мы там с Оксаной пышек наготовили. — Пышки, — радостно взвизгнул Матвиенко, вскакивая с дивана. Следом за ним неспешно поднялся Позов. — Ребят, пошли. Арсений нехотя приоткрыл один глаз, наблюдая за мечущимся по комнате парнем. От столь гиперактивного Матвиенко голова шла кругом. — Давайте-давайте, — поторопила их Майя и спешно покинула комнату. За ней вприпрыжку вылетел Серёга. Дима остановился на пороге, вопросительно оглядываясь на ребят. — Вы идете? — Арс? — над ухом раздался тихий бас Антона. — Ты иди. Мы догоним. — Ок, — Дима вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. — Арс, ты как? — теплые Антоновы ладони прошлись массирующими движениями вдоль плеч, и уже в следующую секунду Арсений был заключён в расслабляющие объятия. Шастун скользнул пальцами по затылку, сгоняя стайку мурашек вниз по хребту, и зарылся в мягкие чернильные пряди волос, слегка перебирая. Арсений довольно простонал и уткнулся носом прямо в Шастуновскую подмышку, улавливая запах пота вперемешку с дезодорантом. Сегодня он с самого утра чувствовал себя каким-то особенно вялым и заёбаным, предпочел свалить свое гипертрофированное состояние на вымотанные за месяц нервы. Антон явно это ощущал и старался не вдаваться в излишние расспросы, чем Арс был ему премного благодарен. — Устал? — прохрипел Антон ему на ухо, невесомо целуя мочку. — Угу. Это все, что Арсений смог из себя выдавить. Он настолько обессилел, что теперь больше напоминал сгусток желе. Руки и ноги еле двигались, пальцы зудели, глаза слипались. Он уже находился на границе со сном, так как мозг потихоньку начал отключаться. — Хочешь есть? Арсению стоило огромных трудов, чтобы помотать головой. Шаст усмехнулся ему в висок, сдувая пару волосинок на глаза. Те зацепились за ресницы, щекоча верхнее веко, и Арсений поморщился, пытаясь поднять руку, чтобы смахнуть их с глаз. Благо, его опередил Антон, аккуратно заправив их за ухо. Теплые сухие губы потянулись мимолётными поцелуями вдоль лба, спустились по скуле к щекам, осторожно коснулись кнопки носа и слегка прихватили септум, оттягивая, на что Арсений лишь игриво фыркнул, расплываясь в дебильной улыбке. — А спать? Горячее дыхание обожгло тонкую кожу губ, а в следующую секунду Антон втянул его в лёгкий непринуждённый поцелуй, мазками проходясь по сомкнутой линии рта от одного уголка до другого. Арсений всегда считал Антона довольно любвеобильным парнем, но в такие моменты это его качество проявлялось с особой силой. И не сказать, чтобы Арсению это не нравилось. Даже наоборот, это буквально приводило его в дикий восторг, заставляя плавиться от столь нежной ласки. — Хочу, — наконец, тихонько прохрипел он. — Пошли тогда, уложу тебя спать. — Нет, я лучше домой. Не хочу вас стеснять. — Да никого ты не стесняешь, — фыркнул Шастун. — К тому же, ты сейчас не в том состоянии, чтобы идти домой. Ты же с ног валишься на ровном месте. Так что остаёшься у нас, и возражения не принимаются. — Ну, ладно, — смиренно пробубнил Арсений парню в плечо. Ему и самому не особо-то хотелось тащиться домой на ночь глядя. Однако, для приличия, было просто необходимо повыламываться немного. Он нехотя разлепил налитые свинцом веки и, упёршись кулаками в мягкую обивку сидения для лучшей амортизации, оттолкнулся, поднимаясь на ноги. Вот только его сразу же повело вправо, и он, запутавшись в ногах, свалился обратно в объятия вовремя подскочившего Шаста. Последний раз его так развезло на Серёжином дне рождения. Правда, тогда он был под действием алкоголя и травки. — Воу-воу-воу, — притормозил его Антон. Он аккуратно перехватил парня за талию, и Арсений даже понять толком ничего не успел, как оказался у Шаста на руках. Будь Попов в более или менее адекватном состоянии, обязательно бы повозмущался, но не теперь, когда он находился практически в полудремлющем режиме, а податливое тело только ещё больше расслабилось в колыбели чужих рук, ему было откровенно насрать, как это воспримут остальные квартиранты. Кажется, он уснул, так и не дождавшись того момента, когда Антон положил его на кровать, а проснулся лишь несколькими часами позже, когда почувствовал, как матрас рядом прогнулся под тяжестью шастуновской тушки, и длинные тонкие руки крепко перехватили его за талию, уволакивая под теплый бок. — Сколько времени? — Арсений сонно зевнул, даже не разомкнув глаз, и прижался ближе к блондину, зарываясь носом ему в ключицу. — Почти полночь, — тихо прохрипел Шаст и, легонько чмокнув в висок, проехался щекой по скуле, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Тонкие пальцы осторожно сжали плотную ткань футболки на пояснице. Арсений даже не заметил, когда его успели переодеть. — Спи. — А парни уже ушли? — Давно уже. — Ну, и, — Арсений все же приоткрыл глаза и чуть задрал голову, уткнувшись носом в антонов подбородок. — Как пышки? Не отравились? Шаст бесшумно хихикнул, от чего его кадык проехался по Арсеньевской щеке. Как бы сильно Попов не любил Оксану, но повар из нее был в лучшем случае никакущий, а в худшем она могла бы запросто спалить кухню или отравить человека. Успокаивало лишь то, что на этот раз она готовила под строгим контролем Майи. — Ты не поверишь, но получилось очень вкусно. — Надеюсь, вы оставили мне хоть немного? — Там ещё целая тарелка, — угукнул Антон, слегка склонил голову и вытянул губы, пытаясь дотянуться ими до Арсеньевских. Улыбнувшись, брюнет накрыл ладошкой румяную щеку, слегка прищипнув, и подался вперёд, оставляя в уголке рта робкий поцелуй. — У тебя губы пахнут сигаретами, — поморщившись, Арсений попытался отстраниться. Его в принципе не особо прельщал запах никотина, особенно с недосыпа. — Прости, забыл вымыть рот с мылом перед тем, как лечь, — съязвил Шаст, сильнее прижимаясь к Попову. Он смачно мазнул шершавым языком по нижней губе и тут же прикусил в отместку за замечание. Правда, все эти жесты преподносились с такой долей нежности, что Арсений просто не мог на него злиться. — Чем завтра займёмся? Арс слегка отстранился, пожимая плечами. После всего пережитого стресса он мечтал только завалиться на диван с пультом в руках и прокрастинировать. — А у тебя есть какие-то идеи? — Неа, — мотнул головой Шаст. — Лично я раньше часа не встану. — Может, тогда устроим завтра день лени? — Антон усмехнулся ему в висок. — Я только за. — Отлично. Тогда договорились, — Арсений потерся носом о хлопковую ткань ворота Антоновой футболки, укладываясь поудобнее, и снова зевнул. Глаза потихоньку начали слипаться, и Арсений почувствовал, как сон раскрывает перед ним свои объятия. Последнее, что ему удалось расслышать сквозь подступающую пелену дремоты, был тихий шепот Антона: — Спокойной ночи. Понедельник 13:32 Антон действительно проснулся ближе к полудню, когда сквозняк, расстилающийся прозрачной дымкой по полу комнаты, невольно укусил за оголенную пятку. Вздрогнув, парень поспешно юркнул обратно под одеяло и спросонья потянулся рукой к противоположной стороне кровати, пытаясь нащупать ладонью горячее тело Арсения. От Попова по ночам всегда жарило, как от печки. Однако, сколько бы он не возил пальцами по смятой простыне, ничего похожего на Арсения так и не нащупал. Кое-как продрав глаза, Антон обнаружил, что лежит в постели в абсолютном одиночестве. — Арсен? — нахмурившись, он приподнялся на локтях, окидывая комнату беглым взглядом. После сна перед глазами все немного плыло, превращаясь в общие смазанные очертания. Антон тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в белокурое гнездо из спутанных после сна волос. Где-то за дверью комнаты раздалось копошение, и Антон, откинув край одеяла, медленно сполз с кровати, шаркая босыми ногами по холодному ламинату. Коридор встретил его тишиной и сумраком. Родители ушли на работу ещё ранним утром, так что в квартире было необычайно пусто и спокойно. Только со стороны Оксанкиной комнаты раздавались знакомые перешептывания и редкие смешки. Осторожно постучав, он повернул ручку двери и просунул голову в дверной проем. — Арс?.. Имя застряло где-то на кончике языка, как только перед Антоном предстала обтянутая тонким темным капроном, а сверху ещё и черным кружевным боди упругая задница Попова. Брюнет лежал поперек кровати на животе, размахивая ногами в воздухе. Рядом лежала Оксана и тыкала пальцем в экран фотокамеры, что-то бурно с ним обсуждая. Они были настолько поглощены разговором, что даже внимания не обратили на застывшего в дверях Шастуна. Антон машинально скользнул мутным взглядом по мясистым ягодицам, замечая небольшой белоснежный помпончик на пояснице, наподобие заячьего хвостика, и дальше, пересчитывая ровный ряд позвонков. Почти вся спина Арсения была усеяна родинками, особенно выделялись чуть покатые мраморные плечи. Если бы по нему можно было составлять карту звёздного неба, то там бы с лёгкостью уместилась целая галактика, с отдельными яркими созвездиями на лопатках, а чтобы их ещё и соединить, одной ручки точно не хватило бы. И все эти точки теперь жутко захотелось расцеловать, пересчитать, обвести пальцами. Антон не совсем понимал, что именно надето на парне. Его наряд был похож на что-то среднее между комбинезоном и обрезанным сверху купальником. От поясницы тянулись две тонкие бретельки, одна из которых еле висела на плече, а вторая вообще спала, затерявшись где-то в изгибе локтя. Из пышной копны вороных волос торчали черные заячьи ушки, также обтянутые черным кружевом. А на шее, если приглядеться, можно было заметить бантик-бабочку, правда со спины торчал лишь уголок. Но самым странным дополнением к его образу, однако не менее трогательным в глазах Шаста оказались белые махровые носочки, одетые поверх колгот. Антон уже как-то привык ловить стояк с каждого из арсеньевских костюмчиков, но эти носочки немного смягчали возбуждение, заставляя скорее расплываться от умиления, нежели кончать в трусы. И как Арсений мог быть таким по-детски очаровательным и одновременно безумно горячим блондин совершенно не понимал, да и в принципе не желал размышлять на эту тему. В данный момент его больше одолевало желание стянуть эти ненужные махровые лапки с его модельных ножек и лизнуть эти изящные обтянутые капроном стопы. Идея, конечно, граничила с извращением, но Шастуну к своей ебанутости не привыкать. Тихонько, стараясь производить как можно меньше шума, он подкрался к воркующей на кровати парочке и, потянувшись, вцепился пальцами в ворсистую ткань левого носка, дернув на себя. Но в следующую секунду эта же левая нога, судорожно дернувшись, залепила ему прямо в пах. — Арс, гандон, блять! Арсений испуганно обернулся, пытаясь понять, по кому попал. Антон скривился от боли, прикрывая пострадавший член ладонью. Ему не раз попадало мячом по члену на футболе, но с эрекцией однозначно ощущалось гораздо болезненнее. — Блин, прости, — Арсений быстро перекатился на спину и, оттолкнувшись руками, присел, придвигаясь ближе к краю. Его лицо одновременно выражало и сочувствие, и вину, и от этого Шастуну вдруг стало безумно неловко, виноват-то по итогу был он сам. — Сильно болит? — Арсений обхватил руками его талию и притянул к себе между ног, прижимаясь щекой к животу в знак извинения. Оксана, наблюдавшая за этой сценой с мордой злорадствующего кота, из последних сил пыталась сдержать смешки. — Что, получил? — она довольно улыбнулась. — А потому что не надо было Арсения пугать. Это называется — закон подлости! — Завались, — Антон метнул в неё взгляд-молнию. — Ни капли уважения. Ладно, так и быть, я проявлю благородство, — Оксана слезла с кровати, пихнув ноги в тапочки. — Схожу, посмотрю, есть ли лёд в морозилке. Как только дверь за ней закрылась, Антон, не медля ни секунды, толкнул Арсения в грудь и повалил на кровать, нависая сверху. Такой поворот событий совсем не входил в его планы, но почему бы и не поимпровизировать. К тому же, член, несмотря на достаточно ощутимую боль, сдаваться вовсе не собирался, уже прилично оттягивая ткань спортивок. — Вы тут опять безобразничали без меня? — Арсений в удивлении вскинул брови, пялясь на него взглядом аля: «Ты придурок, что ли?», но улыбки не сдержал. — Всего лишь фоткались. — Ты сказал, что будешь валяться со мной весь день, а в итоге свалил с утра пораньше. Антон наигранно обиженно выкатил губу, и Арсений извиняюще потрепал его рукой по щеке. — Прости, вообще-то мы собирались сделать все по-быстрому, чтобы я смог вернуться в кровать ещё до твоего пробуждения. — Я расстроился, когда проснулся один. А ты, вместо того, чтобы меня приласкать, взял и ударил по яйцам, — Арсений сочувствующе улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов. — Ну, хочешь, я тебя поцелую? Антон лишь глупо закивал в ответ, подавшись вперёд. Теплые Арсеньевские губы накрыли его собственные, сминая в робком поцелуе, и Шаст, немного выждав, скользнул языком внутрь и мазнул по нёбу, выбивая из парня тихий вздох. Оперевшись на локоть для большего удобства, Антон коснулся пальцами впадинки на шее, медленно очертил силуэт ключицы и спустился ниже, накрывая ладонью обнаженную грудь. Арсений снова резко вздохнул, опаляя его губы своим горячим дыханием. Кожа под пальцами покрылась мурашками. — Антон, — Арсений достаточно ощутимо вцепился ему в волосы, оттягивая белокурые пряди, когда сухие Антоновы губы мазнули по кадыку, посасывая ярёмную вену. Антон сильнее навалился на парня, потираясь пахом о его бедро. У Арса изо рта вырвался то ли полустон, то ли полувздох, поэтому, вконец осмелев, Антон легонько смял ладонью грудь и щипнул темную бусинку соска. — Подожди. Арсений внезапно вжался в матрас, упираясь ладонями Шасту в грудь. — Что-то не так? — голос у Антон слегка охрип от возбуждения. — Я что-то сделал не так? Тебе противно? — Что? — нахмурился Попов, сбитый с мысли. Сейчас он лежал под ним такой растрёпанный, с блядскими глазами цвета бушующего океана, красными пятнами крови, просвечивающими из-под тонкой белесой кожи на щеках и груди, опухшими губами и тяжёлой сбитой к чертям дыхалкой. Если бы только его руки не преграждали ему путь, Антон тотчас вцепился бы в это горячее тело с остервенелой страстью, но где-то глубоко внутри кипела совесть, твердящая ему остановиться. — Ну ты, типа, асексуал, и тебя не привлекают подобные вещи, и… Арсений перебил его, прикрыв рот ладошкой. — Кстати, насчёт этого, — как-то смято протянул парень. — Я должен тебе кое в чем признаться. — В чем? — В общем, я не совсем асексуал. — Разве нет? — непонимающе пробормотал Антон. — Я что, опять исковеркал название? — Нет. Просто я поговорил с психологом, и мы сошлись на том, что я скорее демисексуал, нежели асексуал. — И в чем отличие? — Ну, — Арсений осторожно оттолкнул его в сторону и присел на постели, скрестив ноги по-турецки. Он внезапно весь съёжился, нервно теребя пальцами уголок пододеяльника. — Демисексуал может испытывать возбуждение и вступать в сексуальную связь с партнёром, при условии, что он полностью ему доверяет. — Это как? — То есть, чтобы я мог вступить с человеком в интимные отношения, мы должны быть с ним эмоционально близки. Что-то типа родственных душ. — Ок, — Антон вдруг сдулся, позволяя мрачным мыслям прокрасться в подкорку сознания. — Значит, мы не сможем заняться сексом, потому что ты ещё не нашел свою родственную душу? А я, типа, запасной вариант? — Шаст, ты дурак, скажи честно?! — в лоб прилетел смачный щелбан. — Ты и есть та самая родственная душа! — Правда? — просиял Шаст. — Правда. — Тогда, почему ты не хочешь зайти дальше поцелуев? Арсений печально вздохнул, спрятав виноватый взгляд где-то в складках одеяла. — Наверное, потому, что безумно этого боюсь. В смысле, большую часть своей сознательной жизни я считал секс или самоудовлетворение чем-то неприятным, ведь все мои попытки попробовать заканчивались неудачно. К тому же, я прежде никогда не влюблялся, и для меня все эти ощущения новы, понимаешь? — Ну, да, — кивнул Антон. — Но ведь, как говориться, не попробуешь, — он запнулся, пытаясь вспомнить вторую часть поговорки. — Не попробуешь? — усмехнулся Арсений. — Антон. Я не сказал, что я не хочу попробовать. Просто не хочу торопить события. Хочу, чтобы все шло постепенно и случилось в свое время. Мы встречаемся всего два дня, а ты уже на меня давишь, и мне от этого жутко неловко. — Прости. Я об этом не подумал. Может тогда начнем с чего полегче? — С чего? — Ну, например, со свидания. Ты же не против свидания? — А ты приглашаешь? — Ага, — Антон нежно улыбнулся, протянул руку и аккуратно коснулся арсеньевской ладони, переплетая пальцы. — Можем сходить в кино или кафе. Но, если у тебя есть особые пожелания, то я не против их выслушать. — Я ни разу не был на свиданиях, — пожал плечами Арсений. — Но знаешь, я хотел бы сходить в театр. — В театр? — Шаст удивлённо вскинул бровь. Вот в чем он был полным профаном, так это в искусстве. — Да. Знаешь, в универе, куда я собираюсь подавать документы, в среду будет проходить день открытых дверей, где студенты театрального факультета ставят пьесы по Чехову. Я был бы рад, если бы ты ко мне присоединился. Что скажешь? — Подожди, ты будешь подавать документы в театральный? — нахмурился Шаст. — А твоя мама знает об этом? — Вообще-то это была ее инициатива. Она даже предложила подать документы в Питер, прикинь? — Арсений буквально светился от счастья, когда речь заходила о театре и всём, что с ним связано. Однако Антон, как только услышал слово «Питер», снова заметно занервничал, мрачнея. — Ты собираешься поступать в Питер? — Арсений мгновенно одернулся, понимая, что сморозил глупость. — Антон, нет. Только не паникуй. Это было всего лишь предложение. В первую очередь я, конечно же, буду подавать документы в местные вузы. Но может, если всё-таки наберусь храбрости, отошлю и в Питер. Но я ещё ничего не решил, так что не загоняйся, то, что я об этом подумал, не значит, что мы тут же должны расстаться. В конце концов, у нас ещё куча времени до выпуска. Арсений в утешающем жесте погладил его коленку, и Шаст, шмыгнув носом, поспешил выдавить из себя натянутую улыбку. Хоть Арсений и попытался его успокоить, осадок все же остался. — Антон, не кисни. Давай вернёмся к теме свидания. — Ага. — Так, что? — Арсений кинул на парня выразительный взгляд. — Ты не против сходить со мной в театр? Он вдруг склонился ближе и легонько чмокнул Антона в уголок рта. — Я не против. — Отлично. Я так рад. Арсения оборвала на полуслове ворвавшаяся в комнату Оксана с пачкой замороженного зелёного горошка в руках. — Могу я уже войти в свою комнату, или вы ещё не договорили? Вторник 18:20 — Чем занимаешься, братец? Оксана возникла на пороге комнаты так внезапно, что Антон еле успел прикрыть крышку ноута с открытой вкладкой порносайта. В одном из наушников, который не вывалился от резкого поворота головы в сторону скрипнувшей двери, все ещё отчётливо были слышны тонкие всхлипы какого-то парня вперемешку со звуками хлюпающей смазки в заднице. Он сегодня весь день провёл в интернете, читая различные статьи об анальном сексе, минетах, фистинге и прочих интимных приблудах. Но мнений оказалось так много, а ещё больше страшных историй, что в итоге он решил забить на теорию и включил первое попавшееся гей-порно. С виду все казалось не таким уж и пугающим: парень, которому пихали член в задницу так походу, вообще, этим наслаждался. Конечно, Шастун понимал, что это, скорее всего, профессиональный актер, с годами практики за плечами. К тому же, несмотря на пометку «первый раз», только дурак не смог бы догадаться, что трахается этот парень точно не в первый раз. Особенно когда в него проникли даже без подготовки, а в этом деле Шаст уже был подкован теоретической частью. К тому же, так вышло, что Антон оказался довольно привередливым зрителем. Пересмотрев с десяток видео, он в каждом умудрился найти какие-либо недостатки, вплоть до неправильно выставленного света или плохого качества видеосъёмки. А самое главное, его практически ничего из просмотренного не возбудило, пока он случайно не наткнулся на вкладку с фембоями. Ткнув курсором на какое-то левое видео, он первые пару секунд пребывал в полном ахуе. Перед ним сидел определённо парень, довольно молодой, судя по подкаченному телу. Лицо было обрезано, но вот все остальное видно очень даже четко. Такие же черные чулки с подвязками, как у Арсения, такие же кружевные стринги, конечно не как у Арсения, но член выделяли просто идеально. Как только парень на видео потянулся одной рукой к уже слегка затвердевшему соску, а второй смял яйца в кулаке, Шаст почувствовал, как его собственный член в штанах заметно напрягся. Не то чтобы этот парень его так уж и сильно возбуждал, просто на какую-то долю секунды он вдруг представил Арса на его месте и тотчас чуть не спустил в трусы. Видео пришлось по-быстрому закрыть, от греха подальше, и включить что-то более расслабляющее. Оксана застала его как раз в моменте медитации над порно под названием «Папочка трахает своего малыша». — Тебе чего? — огрызнулся Антон, не со зла, конечно же, а скорее от неожиданности. Хорошо что он лежал на животе, иначе сестра точно заметила бы его стояк. Оксана расплылась в мерзкой лыбе. — Да так, ничего. Просто у нас аккаунт общий, вот я и смотрю, что ты там во вкладках успел нарыть, — она достала из-за спины телефон и принялась листать историю поиска в Гугле, громко зачитывая названия запросов. — «Анальный секс: больно ли это?», «Нужно ли делать клизму перед сексом?»?! — Антон вспыхнул, мысленно пробивая себе фейспалм за то, что забыл выйти из общего аккаунта. — «Видео-урок: как правильно делать минет»… Ты серьезно?! — Оксана наконец оторвалась от экрана смартфона и вопросительно вздернула брови. — Зачем тебе это? Собираешься трахнуть Арса. — Нет, — смущённо пробормотал Антон, пряча раскрасневшееся от стыда лицо в ладонях. Он знал, что скрыть свою неловкость ему уже вряд ли удастся, выдавали блядские дужки ушей. Хотя, с другой стороны, Оксана заставала его и в более экстремальных ситуациях. — Мы решили не торопить события. — И поэтому ты штудируешь порнографическую литературу? Оксана прикрыла за собой дверь и завалилась на пуф в углу комнаты, сцепляя пальцы в замок, точно психолог, принимающий пациента. — Ну, это может пригодиться в будущем, — хмыкнул Антон, но фраза прозвучала как-то неуверенно. — Я думала, что ты уже достаточно опытен в плане секса. — С девушкой — да. С парнями, как оказалось, все по-другому работает. — Можно нескромный вопрос? — осторожно поинтересовалась Оксана. Антон кивнул. — Зачем тебе вообще нужна вся эта хрень, не проще все выяснять в процессе? — Ну, не знаю, — замялся Антон, хмурясь. — Просто, не хочу выглядеть лузером, когда это произойдет. — Антон, почему ты, вообще, так стремишься заняться с ним сексом? — Глупый вопрос… Антон внезапно запнулся на полуслове, понимая, что собственно и не задумывался толком о том, почему так жаждет переспать с Арсением. Он считал тему секса в отношениях чем-то обыденным, подтверждающим статус пары. Но учитывая всю необыкновенность Арсения, стоило бы задуматься и об альтернативном варианте. — Просто хочется попробовать. Не знаю. — Антон, — цокнула Оксана. — Знаешь, не думаю, что для Арсения секс — это что-то обыденное. Для него это не просто очередной эксперимент, а, скорее, ещё одна ступень на пути доверия к партнеру. Понимаешь? — Это как, не просто трах, а что-то типа занятия любовью? — Типа, — кивнула девушка. — Просто ты должен хорошенько подумать о том, готов ли ты к тому, чтобы переступить эту ступень, или пока предпочтешь оставить все как есть. — Да, наверное, ты права. Слушай, у нас тут завтра свидание намечается, — Антон нервно почесал затылок. — Да, я знаю. Арс уже похвастался. — Я хотел бы ему что-нибудь подарить. Ну, знаешь, не простую безделушку, а что-нибудь памятное. Но у меня нет ни одной нормальной идеи на этот счёт. — И ты просишь у меня совета? — Оксана снова расцвела в лукавой улыбке, заставив брата окончательно смутиться. — Да. — Есть у меня одна идея. Короче, сестра моей одноклассницы работает в магазине бижутерии, и у них есть такие прикольные парные браслеты, и отдельно кулончики в виде заглавной буквы имени. Я думаю — это было бы хорошим подарком для Арсения. Он же любит всякие побрякушки. Да и цены не кусаются. Думаю, для первого свидания будет в самый раз. — Клёво, — это заманчивое предложение ему определенно понравилось. — И где этот магазин? — Я скину тебе адрес, — Оксана поднялась с пуфа. — И, кстати, — прежде чем покинуть комнату, она метнулась быстрым взглядом к ноутбуку. — Не забудь почистить историю браузера, пока родители ничего не увидели. Среда 17:03 Антон действительно пытался вникнуть в суть всего происходящего на сцене, но актеры были слишком одинаковые, диалоги слишком длинные и скучные, а из всех более или менее ярких сцен ему запомнилась только девушка, которая бродила среди декораций с плюшевой собакой подмышкой. Скорее, запомнился только сам плюшевый зверёк, какого-то непонятного свинячьего цвета. А время, как назло, тянулось медленно. За последние несколько часов он успел уже дважды задремать. В отличие от него, Арсений же был полностью поглощён спектаклем, и Шасту доставляло больше удовольствия следить за его реакцией, чем за вакханалией на сцене. Арсений часто шевелил губами, проговаривая некоторые реплики вместе с актерами, а в особенно кульминационных моментах резко подавался корпусом вперёд, сжимая руками подлокотники кресла. Но особенно завораживали его лазурные глаза, чуть поблескивающие в свете софитов. Антон бы лучше им любовался, чем сюжетом чеховских пьес. Впрочем, так оно и было. Пока Арсений заинтересованно гипнотизировал сцену, Антон, в свою очередь, гипнотизировал парня. По окончании спектакля Шаст буквально вылетел из зала, даже не став дожидаться брюнета. После почти полутора часов нервотрёпки курить хотелось нестерпимо. Накинув куртку, он вышел на крыльцо главного корпуса и, пошарив по карманам, нарыл пачку сигарет, однако закурить не успел, так как его окликнули. — Ты куда удрал? — Арсений осторожно коснулся рукой его плеча. — Прости, просто хотел ноги размять. Задница затекла. — Зачем ты, вообще, согласился пойти со мной на спектакль, если это не твоё? — С чего ты взял? — Антон нервно сглотнул, сильнее кутаясь в ворот куртки, в попытке прикрыть покрасневшие от стыда щеки. Он не умел врать, а его нелюбовь к театру казалась слишком очевидной. Арсений выразительно выгнул бровь, по его лицу было заметно, что актеришка из Шаста никчемный. — Прости, — он сунул в рот сигарету и поджёг, наполняя легкие горючим дымом. — За что ты извиняешься? — Арсений подошёл ближе, потянулся руками к молнии на антоновой куртке и аккуратно ее застегнул. — Я не обижаюсь. Я просто не понимаю, зачем ты решил в таком случае пойти со мной? — Ну, я же твой парень. Я обязан разделять с тобой твои увлечения, даже если они мне не нравятся, — Арсений иронично усмехнулся и покачал головой. — Антон. Ты мне ничего не должен. Но мне очень приятно, что ты составил мне компанию. Куда пойдем дальше? — Не знаю. Ты голодный? Можем в кафе-мороженое сходить. — Так, во-первых, какое мороженое в ноябре? А во-вторых, у меня есть идея получше. Как насчёт пойти ко мне домой? — А как же еда? — живот Антона предательски заурчал. — Можем по дороге зайти в пиццерию и заказать пиццу? Как тебе идея? — Мне нравится. — Отлично. Пойдём, — теплая Арсеньевская рука скользнула ему в ладонь, переплетая пальцы. Совершенно незначительный жест, от которого у Антона аж мурашки по коже пошли, а сердце в груди сделало очередной кульбит под ребрами. Они шли быстро, почти вприпрыжку. Арсений трещал без умолку, выплескивая все эмоции, накопившиеся после спектакля, и все дёргал Шаста за руку. А Антон лишь глупо улыбался в ответ, крепче сжимая хрупкую ладошку в своей. Ему не нужно было вдаваться в подробности, он просто наслаждался обществом Попова, чувствуя, как с каждой секундой влюбляется все сильнее. Они буквально ввалились в квартиру с двумя коробками ароматной «Пепперони» в руках. Пока Антон раздевался и мыл руки, Арсений успел поставить чайник греться, распаковал коробки и перенес все это изобилие к себе в комнату. — Эй, — Антон неловко замялся в дверях комнаты, оперевшись плечом о дверной косяк. Арсений улыбнулся и похлопал рукой по кровати, приглашая присесть рядом, но заметив поникшее выражение лица блондина, нахмурился. — Все в порядке? — Мы можем поговорить? — Конечно. Антон прошел в комнату, завалившись на край кровати. Матрас под ним прогнулся, и коробки с пиццей чуть не съехали под задницу. Арсений успел вовремя отодвинуть их от греха подальше. — О чем ты хочешь поговорить? — Шаст неловко почесал висок и закусил губу. — Знаешь, — он зыркнул осторожным взглядом в сторону парня. — Я думаю, может, я тоже демисексуал? — Арсений только сильнее свёл брови на переносице. Пару секунд он сидел в абсолютном молчании, пытаясь переварить полученную информацию. Антон заметно разнервничался, когда немая сцена слишком затянулась. Он уже было открыл рот, чтобы продолжить, но Арсений его перебил. — С чего ты это взял? — Ну, — Антон вдруг вспыхнул, вспоминая, как пялился в порно весь вчерашний день. О таком даже думать было неловко, не то что говорить. Однако, Арсений определенно ожидал от него хоть какого-то ответа, судя по его напряжённым плечам и пристальному взгляду. — В общем, я вчера… короче, — Арсений дёрнул головой в знак внимания. — Я смотрел гей-порно, и оно меня не возбудило. Ну, прям, вообще. Вот я и подумал… — Антон осекся на полуслове, заметив хихикающего в кулак Арсения. — Чё ты ржешь?! — Прости, — Попов откинулся спиной на одеяло и звонко хрюкнул. — Просто это забавно. — Что забавно? — Что ты решил, будто ты демисексуал, только потому, что у тебя не встал на порно. — Ты смеёшься надо мной?! — взбесился Шаст, сжав кулаки. — Я тут с тобой откровенничаю, а ты ржешь! — замахнувшись, он шлёпнул парня по ляшке. — Прости. Я не насмехаюсь над тобой, — Арсений погладил ноющее после удара бедро и снова присел на кровати. — Но я все ещё не уверен, что ты демисексуал. Я бы скорее назвал тебя бисексуалом. — Это потому что я встречался с Ирой? — Арсений кивнул. — А если я скажу тебе, что влюбился в тебя раньше, чем начал встречаться с Ирой. В смысле, — Антон притих, поймав на себе удивленный взгляд лазурных глаз, — это правда. Но, тогда я был мелким и не понимал этого. А когда осознал, то очень испугался. — И поэтому начал с Ирой встречаться? — осторожно спросил Арсений, подсаживаясь поближе. — Это была одна из причин. Прости. — Почему ты опять извиняешься? — Просто я тебя предал, хотя ты мне доверял и… — Стоп! — Арсений обхватил его запястья своими тонкими пальцами, из-за чего браслеты на руках звонко бряцнули друг о дружку. — Антон, прекрати. Ты уже извинился передо мной. Давай оставим это в прошлом. Сейчас у нас все хорошо, мы наконец вместе, так что перестань ворошить прошлое, окей? — Антон неуверенно кивнул, и Арсений сильнее сжал его запястья, слегка встряхнув. — Знаешь, я думаю, что ты можешь быть пансексуалом. — Пан? Разве это не одно и то же, что и би? — Не совсем. Для пансексуалов, в отличие от би, важнее личность человека, а не его пол. Вот, ты, например, за что меня любишь? — В смысле? — напрягся Шаст. — В прямом. — Не знаю. То есть, знаю, но не могу объяснить. Просто так. Ну, типа, ты умный и красивый, и мне просто… — Антон стеснительно опустил взгляд к Арсеньевским рукам, наблюдая за тем, как тот невесомо обводит пальцами венки на его запястьях. Этот жест вдруг показался ему таким интимным и успокаивающим одновременно. Подушечки пальцев у Арсения были мягкими и горячими, а каждое их прикосновение отзывалось электрическими разрядами по коже. — Мне просто хорошо рядом с тобой. Я чувствую себя таким нужным и понятым, что ли. Я знаю — это звучит тупо… — Вовсе нет, — покачал головой Арсений. Он внезапно потянул парня за руки, вжимая в свои объятия. Антон уткнулся носом в колючий ворот свитера, ощущая слабый запах порошка и тонкий аромат лаванды. — Это звучит очень романтично. Знаешь, я, вообще думаю, что не важно, какой ты ориентации, главное, что мы есть друг у друга, а остальное уже вторично. Антон лишь с облегчением выдохнул ему в плечо и крепче обвил руками покатые плечи, отчаянно цепляясь пальцами за мягкий ворс ткани на лопатках. — Антон? — М? — Знаешь, я думаю, что я готов, — Арсеньевские ладони невесомо огладили его бока, спускаясь к полам толстовки. — К чему? — Зайти дальше поцелуев. — О! Антон резко отстранился, ошеломлённый столь неожиданным признанием, и глупо захлопал глазами, пытаясь понять — шутка это или нет. Но Арсений лишь мягко улыбнулся, без всякого намека на стёб. — Ты серьёзно? — на всякий случай решил уточнить Шаст, на что Арсений уверенно кивнул. — И, чего именно ты хочешь? — Не знаю. Я пока ещё не готов к настоящему сексу, ну, с проникновением. Но на счёт всего остального… — Типа как, дрочка? — Да, — в очередной раз кивнул Арсений, однако по его раскрасневшимся щекам и лбу было видно, что он волнуется. — Прямо сейчас? — А ты против? — Нет. В смысле — да. Я только за, — Антон суетливо вскочил с дивана, убирая коробки с так и нетронутой пиццей на письменный стол. — Только, — он резко замер возле стола и, повернувшись, вопросительно уставился на брюнета. — Можно просьбу? Она не совсем адекватная, но мне хочется попробовать. — Ладно, — согласно хмыкнул Арсений. — Какую? — Ты можешь надеть бельё, пожалуйста? — тихо выдавил Антон, тотчас покрываясь пунцовой краской от пяток и до ушей. Арсений усмехнулся и медленно встал с кровати, пройдя к шкафу. — Тебе какое? — открыв дверцу, он склонился к нижнему ящику. Антон замер в растерянности. — То есть, ты так просто к этому относишься? Без стёба? — недоверчиво вопросил он, наблюдая за тем, как Арсений копается в груде кружев. — Нет, Антон. Я не собираюсь над тобой стебаться. Знаешь, мне в белье, наверное, даже комфортнее будет. Так тебе какое больше нравится? — Ты в любом выглядишь великолепно, — по лицу Арсения пробежала едва уловимая улыбка. — Тогда белое. Он взял в руки комплект белых кружевов и, не проронив ни слова, вышел из комнаты, одарив напоследок красноречивым взглядом. Антон остался наедине с тишиной и гулким шумом в ушах. Сердце в груди неслось на такой бешеной скорости, что на секунду Шаст всерьёз заволновался о возможности сердечного приступа. Чтобы хоть как-то успокоиться, он подошёл к окну, открывая одну раму. Прохладный вечерний воздух хлынул в лицо, приятно обдувая пылающие щеки, и Антон сделал пару глубоких размеренных вздохов. — Антон, все хорошо? — окликнул его Арсений, и Шаст, развернувшись, чуть не свалился на пол. Потная ладошка предательски скользнула по подоконнику. Арсений замер на пороге комнаты, наполовину скрытый дверью. Но даже в сумраке коридора можно было различить отблеск капрона на ногах и богатый букет кружев на талии. — Перестань пялиться на меня, как баран! — Прости, — Антон стыдливо опустил взгляд, ощущая, как член слегка напрягся в штанах. Арсений, наконец, скользнул в дверной проем, облокотившись спиной о ребро двери, и Антон тупо завис, скользя беглым взглядом по стройным ножкам, обтянутым белыми полупрозрачными чулками, и выше к паху. В этот раз на Арсении были надеты тонкие кружевные трусики, с воздушными сборками по краям. И, черт бы его побрал, кружева были настолько тонкими, что практически не скрывали очертаний полувставшего члена. Ажурные нитки подвязок красиво располосовали бледные мясистые бедра. — Ты пялишься! — Я не могу не пялиться, ты привлекаешь к себе слишком много внимания. Арсений вдруг резко метнулся к окну, хватая Шаста за карман толстовки и подталкивая к кровати. Антон даже понять толком не успел, как оказался сидящим на самом краю с Арсением на бедрах. Он хотел было что-то возразить, но Попов просто заткнул его грубым поцелуем, больно прикусив нижнюю губу. Его руки слегка подрагивали, рассеянно елозили по Шастуновской толстовке, судорожно сжимая пальцами плотные складки ткани. — Арс, постой. — Что? — Арсений нехотя отстранился, облизывая опухшие губы. — Ты нервничаешь? — Нет, с чего ты взял? Ладно, может немного и нервничаю, — сдался брюнет, заметив на себе пронзительный взгляд горчичных глаз. — Я слишком напираю, да? — Немного, — усмехнулся Антон. Он осторожно коснулся пальцами острых скул, разглаживая бордовый румянец на щеках. — Арс, я тоже волнуюсь. Просто постарайся расслабиться, хорошо? — Хорошо, — неуверенно кивнул Попов. Антон потянулся к его губам, запечатлевая осторожный поцелуй, спустился к квадратному подбородку и дальше, вниз по кадыку, слегка надкусывая адамово яблоко. Арсений рвано вздохнул, до треска сминая ткань на плечах. Чуть осмелев, Антон коснулся ладонью тонкого капрона чулок, медленно скользя вверх по бедру и потерся большим пальцем о резинку трусов на внутренней стороне, ненароком задевая мошонку сквозь белье. Арсений сдавленно хмыкнул и толкнулся в его ладонь. — Могу я? — Антон убрал ладонь от паха, и положил на боковой шов трусов, оттягивая пальцами кружева. — Только давай без этих «Можно я?», хорошо? Это раздражает! — Ладно, — Антон покрепче ухватил парня за талию и одним движением перевернул, укладывая на смятое одеяло. Они потянулись друг к другу практически одновременно, сливаясь в лихорадочном поцелуе, лязгая зубами. Арсеньевские пальцы ощутимо впились в загривок, дергая ржаные пряди, и Антон довольно заурчал ему в рот, обжигая своим горячим дыханием. Губы снова опустились на шею, вылизывая ямочку меж ключиц. — Антон, толстовка. — Ага. Антон приподнялся, усаживаясь меж Арсеньевских бёдер, и потянулся к полам толстовки, быстро стягивая через голову вместе с футболкой. На живот легла теплая ладонь, оглаживая пальцами линию светлых волос под пупком. Арсений скользнул своими глазами-дырами по подтянутому торсу. Антон никогда не считал себя писаным красавцем. Он не отличался чрезвычайно атлетичной внешностью, хотя и был заядлым игроком в футбол. Здоровому питанию предпочитал гору гамбургеров в Макдаке, но при этом никогда не толстел. И самое удивительное, что при постоянных физических нагрузках и хорошем аппетите он оставался все таким же тощим задохликом. Откинув толстовку куда-то на подушку, он снова склонился над Арсением, сталкиваясь лбами. — Ты красивый, — Арсений прерывисто выдохнул ему в губы, заставив уши предательски вспыхнуть. Последний раз Антона называли красивым… Да никогда, в принципе. — Ты тоже, — шепнул он в ответ. — Давай уже сделаем это, — Арсений вдруг потянулся рукой вниз к ширинке антоновских джинс и дёрнул за металлический язычок. Звук разъезжающейся молнии разбавил напряжённую тишину. Ухватившись за шлёвки, Арсений попытался стянуть джинсы, но совершенно забыл о ремне. Антон игриво усмехнулся ему в ухо. — Давай я. Он расстегнул ремень и, перекатившись на бок, быстро стащил джинсы со своих спичечных ног, кидая куда-то под кровать. — Иди сюда. Арсений вновь потянул его на себя, вовлекая в очередной будоражащий поцелуй. Его ладонь обхватила шастуновское запястье, укладывая к себе на пах. Антон слегка сжал привставший член в руке и потёр пальцами розовую головку сквозь тонкую кружевную ткань, отчего Арсений судорожно заскулил ему в губы, нахмурившись. — Что-то не так? Тебе не нравится? — он уже хотел было убрать руку, но брюнет отрицательно замотал головой, накрывая дрожащими пальцами его собственный стояк. Антон охнул от неожиданности, на автомате толкнувшись членом в теплую ладошку. — Ты не против, если я тебе отсосу? Арсений резко одернул руку, уставившись на Шаста во все глаза, и Антон поспешно прикусил себе язык за прямолинейность. Почему эта мысль вдруг возникла в его голове, для него оставалось загадкой, но она не давала ему покоя ещё с того момента, как только Арсений зашёл в комнату в этом блядском полупрозрачном белье. — Прости. Если ты не хочешь, то я не буду настаивать, — глаза Арсения тускло блеснули в полутьме комнаты. — Я… мы можем попробовать, — наконец согласился он. — Правда? — Просто заткнись и делай! — Антон довольно облизнулся и, быстро чмокнув парня в губы, спустился поцелуями к бледной груди, щёлкая языком по темным бусинкам сосков, продолжая оглаживать пальцами головку члена через трусы. Арсеньевская рука сильнее сдавила ствол у основания, и Антон тихо застонал ему в сосок, пуская вибрации по всему телу. — Ты как? — Норм. Антон спустился ниже к подтянутому животу, провел кончиком языка невидимую линию вдоль резинки трусов и остановился, впившись жадными глазами в пунцовую головку члена, оттягивающую тонкое кружево. Он впервые видел чей-то чужой член так близко, если не учитывать тонны просмотренного гей-порно и походов в баню с отцом в детстве. Если честно, он думал об этом достаточно часто в последнее время. Не о члене, конечно же, а о своей реакции на него. Мыслей было много, одна страшнее другой. А вдруг ему станет противно? Или он испугается и поймет, что члены — это не его стезя. Но сейчас, внимательно рассматривая, как подрагивает под хлипкой тканью темная аккуратная головка и как блестят, застрявшие в паутине кружевов прозрачные капельки смазки, выделяемые уретрой, это зрелище уже не казалось ему чем-то стрёмным. Член, как член. Среднего размера, толстый, но при этом довольно аккуратный. В общем, по всем стандартам мужской красоты. Антон рвано выдохнул, щекоча горячим дыханием гладкую кожу лобка, отчего Арсений вздрогнул под ним, подаваясь пахом вперёд. Головка проехалась прямо по губам, и Шаст на пробу мазнул по ней языком, уловив краем уха тихий писк. Смазка отдавала во рту солоноватым привкусом. Арсений сильнее развел ноги, сгибая в коленях, и снова толкнулся пахом в нетерпении, но Антон быстро перехватил руками шаловливые бедра, вдавливая обратно в матрас. — Шаст, блять! — взвыл от досады Попов. — Скажи, у тебя сейчас стоит от нервов или от возбуждения? — Антон наконец решился озвучить давно волновавший его вопрос. Ну, как давно? Последние минут десять. Арсений скосил глаза вниз, наградив его растерянным взглядом. — Не знаю. Наверное, по обеим причинам сразу. Но сейчас больше от возбуждения. — Хорошо, — Антон наклонился и снова облизнул член под пристальным взглядом брюнета, а затем подцепил зубами край резинки, оттягивая вниз. Розовая головка покачнулась, ударившись о верхнюю губу. Уткнувшись носом в скользкий от смазки лобок, Антон высунул кончик языка и потеребил покрасневшую, чуть взбухшую от возбуждения уздечку. Арсеньевские пальцы съехали на светлую макушку, сдавливая у самых корней. Он снова попытался дёрнуть тазом, но Антон держал слишком крепко. — Антон, пожалуйста, — прохрипел Арсений в отчаянии. — Ещё раз. Антону не нужно было повторять дважды. Умудренный давеча целой серией видеоуроков о том, как же правильно делать минет (будь благословенен интернет), он со знанием дела облизал головку от уздечки и до щелки, вдоволь смочив слюной, и аккуратно обхватил конец губами, посасывая. Арсений под ним блаженно застонал, прогнувшись в пояснице так сильно, что казалось, кости вот-вот затрещат. Не прекращая стимулировать губами головку, Антон оттянул резинку трусов ниже под мошонку и огладил пальцами ровный шов яичек. — Арс, постарайся не дёргаться, — предупредил он, когда Арсений в очередной раз толкнулся ему в рот. Головка члена упёрлась в нёбо, и Антон, не успев расслабить горло, подавился, закашлявшись. — Прости, — процедил сквозь зубы Попов. — У меня задница затекла. — Хочешь сделаю массаж? — Антон выпустил член изо рта, продолжив слегка надрачивать ладонью. — Если ты про пихание пальцев в жопу, тогда я па., ах, — он тихонько всхлипнул, когда большей палец сдавил щелку, растирая смазку по головке. — Пас. — Вообще-то я про кое-что другое, — Антон размашисто мазнул языком по увитому венками стволу. Член Арсения дернулся в руке, яички заметно поджались, и Антон, ведомый своим инстинктом исследователя, обхватил губами одно, втягивая, точно пылесос. Резинка трусов соскочила, больно ударив по губам, и блондин, скривившись, отстранился. Собственный член уже изнывал от желания, натягивая хлопковую ткань боксеров и оставляя темное мокрое пятно от смазки. — Арс, сними трусы. Арсений, как по команде, присел и потянулся к резинке серых боксеров. Антон отшатнулся. — Да не мои, дурачок. Свои. — А, — Арсений стукнул себя по лбу, признавая, что затупил. Нащупав застёжки подвязок, он принялся суетливо их отстёгивать, но из-за тремора рук пальцы то и дело соскальзывали с металлических ободков. Арсения это заметно злило, судя по тому, с каким остервенением он дёргал за заклёпки, которые, казалось, намертво вцепились в кружевную кайму резинок на чулках. Одну даже чуть не порвал. — Помочь? — с усмешкой поинтересовался Антон, за что тут же был вознаграждён убийственным взглядом. — Себе помоги! — Арсений кивнул на его стояк, и блондин на автомате потянулся ладонью к резинке боксеров, массируя пальцами намокшую ткань в том месте, где едва просвечивала головка члена. — Ну? — Что?! Не отцепляется! Антон недовольно цокнул. Как бы он не хотел, чтобы все прошло без сучка и задоринки, страсть между ними оставалась все такой же неловкой. Они оба ужасно волновались, и если Антон пытался унять страх за счёт пофигизма, то Арсений больше полагался на панику. — Дай я посмотрю, — отпихнув его руки в сторону, Антон склонился над левым бедром, ковыряясь в кружевах. Заколка и вправду как будто намертво прицепились. Один из зубцов запутался в нитке кружева, и Антон, не будучи человеком бережливым, рванул нитку со всей силы. Послышался предательский треск ткани под пальцами. — Шаст, твою мать! У Арсения чуть глаза на лоб не полезли, когда на белом капроне расползлась длинная тонкая стрелка. Антон тут же отдернул руки, извиняюще поглядывая на брюнета. — Блин, прости. Я не специально. Не рассчитал немного. — Это были новые чулки! — Я тебе другие куплю. Обещаю, — он сложил ладошки в молитвенном жесте. — Давай сейчас не будем об этом? — Ладно, — буркнул Попов, оттянул резинку трусов и элегантно снял их со своих графских ножек, откладывая на край кровати. Его коленки тут же съехались вместе, закрывая обзор на оголенный пах. — Арс, ты что, смущаешься? — Антон подсел ближе, аккуратно обхватив ладонями тонкие щиколотки. На левой лодыжке едва виднелся желтоватый синяк, за который Шастуну до сих пор было немного стыдно, хоть он уже и извинился раз сто. Технически-то виноват был не он, а Серёжина задница. Легонько потянув за ногу, он закинул лодыжку себе на плечо и, склонив голову, обхватил губами костяшку, бережно выцеловывая поврежденную кожу вокруг. На мгновение его взгляд метнулся к арсеньевскому лицу, улавливая слегка поплывшие темные озера глаз и лёгкий румянец щек. Он все ещё прикрывал пах ладонью, но поступательные движения его пальцев явно намекали на отчаянное желание подрочить. — Помнишь, я говорил, что могу сделать массаж? Арсений коротко кивнул. — Дай подушку. — Хорошо, — Арсений задрал подбородок и потянулся рукой к изголовью кровати, хватаясь за уголок маленькой подушки с рисунком авокадо на наволочке. — Держи, — подушка полетела через плечо, и Антон еле успел перехватить ее. Слава богу, реакция была мгновенная. — Это не мне, а тебе. Перевернись на живот и подложи ее под себя, — он кинул подушку обратно на кровать. Арсений нахмурился, приподнимаясь на локтях. — Антон? — Что?! — Шаст невинно захлопал глазками. — Ты мне не доверяешь? — Доверяю. Но знаешь, как говорится — доверяй, но проверяй. — Ты бесишь меня, — полушутливо-полурассерженно рыкнул блондин и, схватив парня за ноги, резко дёрнул на себя. Арсений испуганно пискнул, явно не ожидая такого поворота событий. Он даже не предполагал, что Шаст может быть таким мощным, потому что уже в следующую секунду брюнет оказался насильно перевёрнутым на живот с подушкой под бедрами. Теплые, чуть влажные от пота ладони медленно проехались вверх по икрам и дальше к краям чулок, слегка оттягивая и тут же отпуская. Антон с удовольствием позволил себе насладиться будоражащим слух звуком шлепка резинки о голую кожу, вслед за которым послышалось тихое поскуливание. Арсений вздрогнул, слегка потираясь эрегированной головкой члена о хлопковую ткань подушки. Антон скользнул еще выше, очерчивая пальцами мясистые ляжки. Упругие ягодицы напряглись даже от легких прикосновений, и Антон завис на пару секунд, завороженно наблюдая за тем, как перекатываются мышцы под кожей. Жопа у Арсения действительно была зачётная. Ни единой растяжки, никакого лишнего жира. Мясистая, с ровными округлыми половинками и милыми ямочками на копчике. Руки так и тянулись помацать это великолепие, ощутить мягкость бархатистой кожи, такой же гладкой, как попка младенца. Антон бы мог сравнить жопу Арсения с желе, тем самым, которое, когда в него тычешь пальцем, начинает забавно покачиваться. Главное только сильно не давить, а то и проткнуть случайно можно. А Попов за это точно руку отгрызает. — Ты чего там замер? Медитируешь, что ли? — Арсений хрюкнул куда-то в одеяло, вытягивая парня из мира грязных мыслишек. Антон встряхнул головой, отгоняя бурные фантазии куда подальше, и скользнув ладонями по ягодицам, на пробу сжал мягкие половинки, большими пальцами раздвигая их в стороны. — Медитация больше по твоей части, — прохрипел он в ответ, жадно гипнотизируя сжатое колечко мышц, немного розовое по краям и, опять же, выбритое подчистую, что аж слепило в глазах. Палец случайно соскользнул, не удержавшись на месте, и неровный край ногтя проехался прямо вдоль выемки, царапая нежную кожу ануса. Арсений угрожающе зашипел, сильнее вжимаясь бедрами в подушку. — Прости, — тотчас извинился Шаст, перекладывая руки на поясницу. — Я не специально. — Ну, ты как всегда — руки-крюки! Ай! Антон, насупившись, замахнулся, отвесив смачный шлепок по правой половинке. Кожа под пальцами заметно покраснела, оставляя четкий след от ладони. — Оскорбление! — Ты придурок, что ли?! — взревел Арсений, попытавшись привстать, но Антон лишь сильнее придавил его руками к матрасу и, не дав опомниться, склонился вперед, присасываясь губами к месту отмщения, очерчивая заживляющими поцелуями. Арсений рвано выдохнул, едва подрагивая от прикосновений. — Я прощен? — поинтересовался Антон, отстранившись, на что получил лишь нечленораздельное мычание. — Ты вроде собирался массаж делать? — Так я и делаю, — Шаст сильнее смял руками подкачанные ягодицы, разминая затекшие мышцы, и сдавил пальцем вмятину на копчике. — Ой, вот здесь самый кайф! — довольно проблеял брюнет, сильнее прогибаясь в спине, отчего его бедра разъехались по скользкой ткани пододеяльника, открывая восхитительный вид на поджавшиеся яички. Антон на секунду даже растерялся, не зная, чего хочется больше: возмущаться с Арсения, или вылизать, как последнюю сучку. Активное слюновыделение, конечно же, больше намекало на второй вариант, но Антон не был бы собой, если бы не умел сдерживать инстинкты. — Я, видишь ли, соблазнить его пытаюсь, а он… Тут тебе не прием у остеопата. — Ты сам предложил, — напомнил Попов. — Черт, ты прав, — Антон, наконец, оторвался от арсеньевской задницы и, перекатившись на край кровати, принялся стаскивать с себя трусы. Высвобожденный из плена плотной ткани член шлепнулся о живот, оставляя блестящий след от предэякулята, и Антон с облегчением вздохнул, накрывая пульсирующий орган ладонью. Благодаря потным ладоням, рука с лёгкостью скользнула по стволу от головки и до самого основания, перебирая яички. Шаст аж зажмурился от удовольствия. — Эй? — снова окликнул его Арсений, возвращая в реальность. — Я тебе не мешаю там? Антон одернул руку и медленно открыл глаза, цепляясь взглядом с глубокими неводами зрачков, окаймленных ободками цвета морской волны. Судя по мутному взгляду, Арсения определенно штормило. — Нет, — пошутил Шаст, но Арсения этот ответ, видимо, не удовлетворил. Взметнувшись на постели, он потянул его за плечо, заваливая спиной на смятое одеяло, перемахнул ногой через костлявые бедра и спокойно уселся задницей прямо на член, ритмично потираясь о твердую плоть. Антон отчаянно захныкал, почувствовав, как головка проехалась по ложбинке меж ягодиц, упираясь в чужую мошонку. — Арс, сука! — Антон судорожно сжал руками мягкие бока, в надежде остановить мучительную пытку, так как от постоянного трения кожи его член готов был взорваться в любую секунду. Уж слишком долго он оставлял его без внимания. — Подожди же. — Ну, что? Арсений замер, уставившись на Шаста вопросительным взглядом. Даже восседая сверху он все ещё выглядел слишком горячо, со своими вздыбленными вороными кольцами волос, пронзительным взглядом и поблескивающей от пота кожей. Антон даже забыл, что хотел сказать, ляпнув глупое: — Поцелуй меня. Арсений лишь робко улыбнулся и, наклонившись, припал к горячим губам, сминая в коротком поцелуе. Его бедра снова задвигались на члене, уже немного плавнее, без спешки, но все с тем же напором, заставив Шаста зайтись в хриплых стонах. Потная ладошка рассеянно пробежалась по плоскому, усеянному родинкам животу, слегка поглаживая косые мышцы пресса, и спустилась к подрагивающей головке члена, очерчивая пальцем влажную щелку. Арсений всхлипнул, дернувшись, сбиваясь с ритма, но двигаться не прекратил. — Агх, Антон… — Антон скосил глаза вниз, наблюдая за тем, как красная, сочащаяся смазкой головка, то появляется, то исчезает в кольце длинных пальцев. И, черт возьми, эта картина казалась ему настолько естественной и красивой, что он невольно сам заскулил от наслаждения. Внизу живота зудело до дрожи в коленках, каждый толчок отзывался диким жаром в паху. Антон зажмурился, чувствуя, что сдерживаться сил больше нет, и он вот-вот развалится на части. Ладонь на автомате быстрее задвигалась на Арсовом члене. — Я сейчас… Арсений сорвался на полуслове, переходя в тонкий стон, и Антон, почувствовав, как ладонь наполняется липким семенем, пару раз мазнул пальцами по мокрой головке, растирая остатки спермы по все ещё твердому стволу. Арсений взвыл, падая ему на грудь, и обдавая ключицы влажным горячим дыханием. Антон толкнулся членом меж ягодиц. — Арс, мне тоже нужно кончить. Двигайся, пожалуйста. Или слезай. — Сейчас. Я только… — Арсений зевнул, и вяло двинул тазом, но надолго его не хватило. — Может, лучше рукой? Я сейчас даже пошевелиться толком не могу. — Ок, только давай быстрее, — взвыл Шаст. Арсений аккуратно соскользнул на бок, обхватывая рукой крепкий стояк, и внезапно больно дёрнул, задевая ногтями чувствительную головку. Антон зашипел, накрывая его ладонь своей. — Теперь понятно, почему ты не дрочишь. Просто не умеешь. Арсений стыдливо опустил глаза, но все же кивнул. — Прости. Давай лучше ты сам, а то я боюсь, что оторву тебе член, — он попытался высвободить ладонь из крепкой антоновской хватки, но блондин не дал. — Я тебя научу. Просто не выкручивай. Скользи плавнее. Вот так, — он повел арсеньевской ладонью вниз по стволу к мошонке и снова вверх, подольше задержавшись на уздечке и потирая ее парой лёгких движений. Очередной стон сорвался с губ, но тут же был приглушен губами Попова. — Понял? — Кажется, — прошептал Арсений, и снова двинул рукой по члену, уже увереннее. — Ага, — застонал Шаст. — Только не опускай слишком низко. Я больше люблю надрачивать головку. — Так? — Арсений проехался пальцами по скользкой головке, погладив щелку, и Антон судорожно вздохнул, толкаясь бедрами. — Пожалуйста. — Ладно. Я попробую, — Арсений осторожно обхватил ствол пальцами, начиная неторопливо надрачивать. — Быстрее, — просипел Антон, ощущая, как узел внизу живота затягивается с новой силой. Арсений сильнее обхватил член ладошкой, ускоряя движения пальцев на уздечке. — Черт! Антон вздрогнул, сжимаясь, и стрельнул белесой жидкостью прямо себе на живот, пачкая Арсеньевскую ладонь. Оргазм оказался таким мощным, что пару капель заляпали грудь и часть одеяла. Сердце в груди колотилось с бешеной скоростью, отдаваясь громким треском в ушах, в глазах на пару секунд потемнело от напряжения, и Шаст не сразу ощутил, как теплые руки лозами обвили грудь, втягивая обмякшее тело в колыбель из нежных объятий. — Я люблю тебя, — Арсений опалил его ухо тихим шепотом. — Я тебя тоже, — на выдохе прохрипел Шаст прежде, чем окончательно провалиться в царство Морфея.