Жвачка.

Серые джинсы то появлялись, то исчезали из поля зрения Арсения, оставляя после себя обрывки фраз по статистики отдела. Парень прикрыл глаза, отъезжая на мягком кресле подальше от рабочего стола. Начальник еще раз покрутился задницей мимо сонной физиономии брюнета и скрылся за стенами своего кабинете. Смежные кабинеты — это ад. Смежные кабинеты с начальством — это первый круг по Данте. — Арс, блять! — наконец копилка слов, заполняющая пространство пыльного кабинета, разбилась о голову опера. — Наушники хотя бы вытащи! Белый пластик скрылся в длинных пальцах. — И второй, Попов! Что ж, Сергей Владимирович своего коллегу знал лучше положенного. Ответив зевком, Арсений скрылся за острым углом папки материала проверки. Вчерашняя канитель продолжалась на час дольше из-за опоздуна-адвоката, что мелкими шашками чертил нервную систему всех присутствующих. Попов поморщился, откладывая папку. — Это даже никто читать не станет, — Серый бегал взглядом по заявлению потерпевшей в своих руках, которое помогал писать часами ранее. Арс на это только хмыкнул и протянул руку, чтобы забрать исписанный лист бумаги. — Да, — согласился он минутой позже. Часто бывает, что потерпевшие в порыве гиперболизируют произошедшие события. Это нормально, ведь нас с детства приучили орать «пожар!», если случается что-то плохое. Жаль только, что в сносках не упоминалось определение этого «плохого». — Она сама перевела деньги на карту, однако фамилий и имен она не помнит, — Арс закатил глаза. — Серый, я курить. Неопределённый жест рукой Арсений расценил как согласие. Трехэтажное белое здание вмещало в себя часть проблем не центрального района. Серое небо без единой паузы на голубое с солнышком, легкая прохлада утра, от которой хочется раз подпрыгнуть и поправить куртку. Попов затянулся, заглядывая в телефон. Несколько входящих по работе из общего чата, один пропущенный с незнакомого номера, второй пропущенный от Шаста, рекламная хуита… Затянувшись, парень проверил время пропущенных и облегченно вздохнул. Вчерашние. Сегодня его никто донимать тупыми поручениями не начал. Вибрация в руке. Начал. «Привет. Фотки от эксперта по Иванову не подходят, переделайте.» — Арс, здаров! — тучный мужчина похлопал парня по плечу, привлекая внимание. Дежурный выглядел как самый добрый дядя всея отдела. Зажав зубами сигарету, Попов протянул руку для рукопожатия. Утром отдел выглядел даже миролюбиво и уютно, пусть на парковке не осталось патрульных машин. — Слух, полчасика посидишь за меня? Малую нужно в сад отвезти, а жену вызвали в больницу, некому… Парень кивает. Ему не сложно. Невысокая фигура дежурного скрылась за железными воротами. Потушив сигарету о подошву ботинка, парень зашагал в сторону первого блока. Дежурная часть представляла из себя прилавок без продавщицы. Только такая ассоциация колготилась в мозгу Арса вот уже второй год. Стеклянное ограждение с разными листками и брошюрами, а за ней удобнейшее мягкое кресло-трон. Парень знал на что соглашается. Растянувшись на кожаном ложе, Попов включил звук на телефоне и кинул тот на стол. Привычной очереди из страждущих не наблюдалось, а, значит, можно ухватить время и подремать. Сон пришел быстро, окутав парня привычной чернотой. Некоторые жаждут снов, считая людей, которые не видят сновидений, странными и несчастными. Арс же находил в этом успокоение. Скрип наружной двери не разбудил парня, как и легкие шаги по светлой плитке. Вошедший зашелестел бумагой, на секунду останавливаясь и возвращая помещение к тишине. Шаст смотрел на спящего Попова, замерев, будто и правда боялся его разбудить. Внимательный взгляд зеленых глаз скользнул под ворот белоснежной рубашки, останавливаясь на пульсирующей венке и острых ключицах. Идеально выглаженная рубашка отливала холодом снега, будто перед Антоном сидел не человек, а оживший Кай. Отогнав эти мысли нервным движением плеч, парень посмотрел выше. Голубые глаза смотрели прямо в зеленые. Сглотнув вязкую слюну, Шаст быстро приклеил маску обратно на лицо. — Доброе утро в два часа дня, — красные кеды отмерили парочку клеток кафеля и остановились подле объявлений о пропаже. Сверху вниз, прямой взгляд без единой очевидной мысли. Попов прокашлялся, дернув острыми плечами до хруста. — Сейчас не два часа, — хрипло ответил брюнет, подмечая папку в руках Шастуна. — Тебе фотки сдавать до двенадцати. Антон выгнул бровь, молча протягивая документы. — Значит, сообщения мои ты все-таки читаешь?.. — не выдержал парень, переступая с ноги на ногу, пока опер проверял по описи документы. Растрепанные смоляные волосы вкупе с расстёгнутыми верхними пуговицами выглядели по-хулигански охуенно. Антон снова задумался, не сразу реагируя на слова Попова. Вопрос, озвученный Антоном, резко стал риторическим. Никто не собирался отвечать на него. Минутное молчание разбавил звонок телефона. Арс отложил бумаги, которые припер Шаст, и принял вызов. Приятный женский голос перечислил фамилии оперов, что должны поднять свои задницы и поехать на вызов. Все это время Антон смотрел за сменяющимися эмоциями парня, что были еле различимы, для постороннего взгляда абсолютно однобоки. Сейчас Попов выглядел гончей собакой, поводок которой натянут ради приличия. И, видит Бог, Антон хотел затянуть это поводок сильнее. Пока Арс собирал манатки, за спиной Шаста хлопнула входная дверь и послышались голоса. Дежурный и полицейские вели за руку двое парней и девушку. Ребята сопротивления не оказывали, еле переставляя ногами по причине наркотического опьянения. Пока полицейские разблокировали двери для обезьянника, дежурный поблагодарил Арсения за помощь и успел занял свое рабочее место, не переставая бубнить про пропащую молодежь. — Антон?.. — слабый голос сбоку вывел Шастуна из равновесия. Голос принадлежал одному и парней, который еще мог фокусироваться на предметах дольше секунды. Антон не повернулся, в то время как Арсений метнул нечитаемый взгляд в сторону задержанных. В его голове на секунду возник вопрос откуда эти нарики могли знать того. Когда он повернулся, чтобы задать вопрос, Антона в помещении уже не было. — Заткнулись, — на все вопросы ответил один из полицейских, поднимая на ноги нарушителей закона. Их резиновые дубинки болтались на поясе, вторя движениям, пока они переносили компанию за решетку.

***

Белая раздолбанная лада завелась с третьего раза и… развелась. Сережа, что махнулся к вечеру с Арсением местами и занял водительское сидение, чертыхнулся и ударил по рулю. Парень рядом выдохнул сигаретный дым в открытое окно. — Давай такси возьмем, — предложил Арсений, флегматично рассматривая дворик. Сережа рядом завелся вместо машины. — Ты как это себе представляешь?! — рычал двигатель-Матвиенко. — Задержанного тоже в такси повезем? Может, еще скидку попросим?! Попов повел плечами, мол, я-то могу, но нас потом уволят. Телефон в его кармане давно вырубился за отсутствием зарядки, поэтому Арс решил узнать время самым безопасным способом. То бишь без участия Сережи. — Эй, мужик, — доброжелательно начал парень, обращаясь к охуевшему подозреваемому. — Руки вытяни. Тот послушно вытянул трясущиеся ласты, умоляюще смотря на опера. Арсений повернул тыльной стороной левую, вглядываясь в наручные часы. — Почти восемь, — резюмировал парень, отдавая руки обратно задержанному. Тот, кажется, ничего не понял. Сережа выдохнул, вспоминая все онлайн-уроки йоги по ютубу. Вспомнил только злоебучую рекламу, что постоянно мешала. Завелся сильнее. — Парни, мне теперь того, да?.. — привычные разговоры в машине в столь приятной компании. Арсений повернулся лицом к жулику, заново рассматривая того. Средних лет обычный мужик. Так и не подумаешь, что изнасиловал восемнадцатилетнюю девушку. Матвиенко не реагировал на происходящее, пробуя завести машину. Парень тоже молчал. Один из вариантов поведения задержанных — дружелюбие. Зачастую люди пытаются стать друзьями следствию, будто бы они вместе с ними расследуют дело. Парадоксальное явление, которое Арсения только забавляло. — Всё, завелась, — голос Сережи прозвучал набатом и обрадовал, кажется, всех присутствующих. — Арс, пристёгивайся. Парень натянул ремень и заново закурил, игнорируя кашель сзади. Дорога до отдела заняла достаточно времени, чтобы до задержанного дошел второй вариант поведения — психушка. «Психушка» представляла из себя резкую смену настроения с дружелюбия на злость и агрессию, жулик начинает как черт от ладана орать, когда видит стены отдела следственного. Обычно данная стадия длится недолго, ведь она так близка акту в театре. Под конец жулик затихает и перестает реагировать на внешние факторы, представляя из себя все, придуманные им за время поездки, диагнозы. Машина тормозит с громким скипом. — Я сам, — отвечает на немой вопрос Попов, прекрасно зная на что способен Серый. Нянчиться и уговаривать — не способы Матвиенко. Жулика Арс тащит практически на себе, молча выслушивая бредни агонии. Дверь в следственный открыта, Паша стоит и придерживает ту. — Сюда неси его! — указывает рукой следователь на белую скамейку возле кабинета. Арс кивает, сгружая тело на холодный металл. Выпрямившись, парень ползет к кулеру с водой. — Не виноват я! — оживает мужчина, сползая на пол. Попов слабую попытку сбежать предотвращает холодной водой в лицо. Пока жулик хлопает глазами, не понимая до конца что произошло, Арсений хватает того за капюшон и сажает обратно. Злость в его глазах светится синим. Сережа прикрывает дверь на кодовый замок и идет мимо в кабинет к следователю. — Тох, привет, — кивает он помощнику, что сидит, сгорбившись возле Паши и клацает клавиатурой в ноуте. — Как у вас? Паша не отвлекается от экрана компьютера, хмуря светлые брови. — Потерпевшую допросили, осталось вашего и очную ставку, — быстро проговаривает следователь, одной рукой набирая в телефоне номер адвоката. За дверью слышаться крики и возня. — Блять. Матвиенко сразу же подрывается. Тем временем Антон трет воспаленные глаза и откладывает ноут на край стола. Спина за несколько часов писанины ноет и саднит. В кабинете привычно пахнет хвоей — у каждого следака есть такой заеб иметь в своих владениях пахучую дрянь. Антон пропускает Сережу вперед и замирает, сканируя открывшуюся картину: Арсений держит задержанного, пока тот всеми силами пытается освободиться и ударить опера. Движения Попова спокойные и уверенные, будто бы он удерживает капризного котёнка, а не взрослого мужика. Серый не медлит. Арс просит достать наручники, уворачиваясь от возможности получить лишний синяк. Кивнув, опер отточенными движениями заковывает мужчину. Оба выдыхают, но Серый не выдерживает и начинает орать в своей манере «не сдерживайся — это вредно». Кажется, по ютубу тоже так говорили. А Антон не может отвести взгляд от такого Арсения. Отдышавшись, Попов ловит на себе этот взгляд. Разбитая губа саднит, но перестать очумело улыбаться опер просто не может. — Блять, а я все думал, чего же ты так пялишь на меня… — неожиданно для светловолосого начинает Арс, выплевывая каждое слово тому в лицо. — А вот как выходит… Теперь взгляд голубых глаз скользит по худой фигуре, останавливаясь сантиметрами ниже кармана толстовки. Арсений подходит ближе к помощнику, чтобы за криками Серого тот услышал и его. — Пидор, — последнее. На секунду Антону кажется, что сейчас его ударят, но Арсений проходит мимо.