Те самые Бесы

      Получив ближе к шести часам вечера смс-ку от Полины о месте проведения собрания, Николай вытащил из шкафа чёрный костюм, который висел там уже достаточно долгое время, и быстро надел его.       Причесав непослушные пряди, Ставрогин критически окинул свой облик в зеркале. В голове в тот же миг пробежала мимолётная мысль о том, что он выглядит вполне привлекательно и, быть может, сумеет вызвать со стороны Верховенской хоть один восхищённый взгляд.       Закрыв дверь дома на ключ, Николай выдвинулся в путь. Он вышел чуть раньше, решив пройтись пешком. Дорога предстояла недолгая, но глубокий слой снега замедлял шаги мужчины.       Ступая по тёмным вечерним улицам, Ставрогин подмечал множество упаднических деталей. Его родной город заметно изменился за всё то время, пока он отсутствовал и жил то в Петербурге, то в иных городах и даже странах. И без того абсолютно провинциальный, городок выглядел вдобавок и безумно заброшенным, никому не нужным. Полуразрушенные здания, требующие немедленного ремонта, покосившиеся лавки и заборы, асфальт в ямах и дырах. Всё говорило об общем уровне упадка и низкой заинтересованности политиков. Город будто бы кричал о помощи, но его никто не слышал. Серость и безразличие убивали его день за днём, год за годом.       С такими невесёлыми мыслями Николай дошёл до места назначения. Собирались "Наши" в старой хрущёвке на пятом этаже в квартире под номером 50, являющейся собственностью некоего члена сообщества по фамилии Эркель, как сообщила Ставрогину Полина.       Нажав нужный и заранее сообщённый ему код домофона, Николай зашёл в тёмный и неприятно пахнущий сыростью подъезд и стал подниматься на пятый этаж. Позвонив в квартиру номер 50, Ставрогин услышал быстрые семенящие шаги, а спустя несколько секунд дверь отворилась, и в проёме появилось круглое юношеское лицо незнакомого ему парня. Он был пепельным блондином с яркими голубыми глазами, одетым в зелёную толстовку.       - Проходите, - быстро проговорил парень, озираясь по сторонам и впуская Ставрогина.       Пока Николай разувался, парень не сводил с него пристального взгляда, а затем произнёс:       - Только вас и ждали. Боялись, не придёте.       - Как видите, пришёл, - буркнул в ответ Николай. - А где Полина Верховенская?       Не успел молодой блондинчик и рта раскрыть, как девушка появилась из кухонной арки, облачённая всё в тот же бордовый костюм-тройку и шейный чёрный платок. Она улыбнулась блондину и что-то тихо ему шепнула. Тот покорно скрылся, уходя в сторону кухни.       Оставшись в небольшом коридорчике лишь вдвоём, Полина перестала улыбаться, как чеширский кот, и слегка выдохнула. Было видно, что она взволнована.       - Я предполагала, что ты можешь и не прийти, - тихо, чтобы никто не услышал, проговорила Полина. С кухни доносились звуки, похожие на рой пчёл.       Ставрогин лишь ухмыльнулся и стал рассматривать своё отражение в зеркале.       - Почему? - только и спросил он.       - Ну я же всё-таки не посмотрела на твою коллекцию бабочек, - с лёгкой ухмылкой произнесла Верховенская, упираясь плечом о стену.       Ставрогин улыбнулся, повернул в сторону девушки голову и приблизился к ней ровно на шаг, но и этого небольшого шага хватило, чтобы ощутить их разницу в росте.       - Ещё посмотришь, - тише обычного проговорил Ставрогин, буравя Верховенскую раскрепощённым взглядом. Тёмная сила начала подниматься в нём, не сдерживаемая даже тем, что на кухне находилось достаточно народу.       - Тебе надо донести до этих людей, что наша тайная организация приносит пользу и работает во благо будущей революции и смены режима. Что всё, что я предлагаю им, не хулиганство и преступления, а вынужденная грязная работа на благо будущих поколений и здорового общества. Что если хотите перестать жить в дерьме, иногда стоит поработать ёршиком, - шептала Полина, пытаясь перевести напряжение между ними в иное русло.       Ставрогин кривовато улыбнулся и кивнул:       - Мне всё понятно.       Верховенская кивнула в ответ и шумно выдохнула:       - Они все там ждут тебя. Ты для них словно местный Че Гевара или Ленин.       После этих слов Ставрогин не удержался от хохота. Полина слегка ткнула ему пальцами в живот и прошептала:       - Тише ты. Подумают ещё, что ты над ними насмехаешься.       - Или над тобой, - сам не зная зачем, добавил Николай. Девушка резко вспыхнула, но также быстро потухла и уже спокойнее прошелестела:       - А ещё я волнуюсь.       Конечно, Николай мог бы воспользоваться волнением девушки и, сказав ей слова поддержки, прижать к себе, поглаживая по голове. Но тогда это был бы не Ставрогин. Николай лишь ухмыльнулся, осторожно тронул Полину за плечо и коротко ответил:       - Всё нормально. Пойдём.       Пройдя сквозь кухонную арку, мужчина не ожидал лицезреть столько народу. На маленькой кухоньке находилось человек десять-двенадцать, не меньше. Для маленького провинциального городка, с только что создавшейся тайной организацией, это было вполне приличное количество участников.       Кто-то из присутствующих сидел на подоконнике, кто-то стоял, кто-то сидел на столе и за столом. Среди компании Ставрогин обнаружил лишь двух девушек, остальные были молодые парни, не старше двадцати пяти лет.       Стоило Николаю в полном молчании подойти к столу, как тут же парни, сидящие на нём, соскочили на пол. Верховенская встала по правое плечо от Ставрогина и спокойно проговорила:       - Итак, вот он, тот самый Николай Ставрогин. Человек, ставший для меня маяком среди бесконечного множества моих разбросанных мыслей. Человек, сумевший разглядеть во мне потенциал и стремление полностью отдаваться идее. Человек, поделившийся со мной своим опытом и глубиной знаний. Я считаю, что наша организация будет неполной без него. Так что прошу любить и жаловать.       После короткой вступительной речи Верховенской все слегка оживились и восхищённо смотрели на персону Ставрогина, покорно стоящую и облокотившую ладони о стол.       - Николай считает нужным сказать нам всем кое-что перед тем, как я раздам вам новые указания и задания.       Полина повернула голову на Ставрогина, кивнула и отошла в сторону, приготовившись слушать.       Николай улыбнулся всем собравшимся, окинув их взглядом, и начал:       - Не хочется долго полемизировать по поводу того, как мы познакомились с Полиной Верховенской, как эта девушка поразила меня своими масштабными идеями по благоустройству общества и приближению революции, что должна свергнуть существующий политический строй. Я не буду вдаваться во все детали наших разговоров и дискуссий. Всё, что я сейчас хочу сказать вам, это следующее: вы все боретесь на благо будущих поколений. Да, вы применяете для этого радикальные меры и способы, но в сложившейся ситуации в стране, иначе никак. Люди настолько инертные и рабски мыслящие, что иными способами до них не достучаться. Вы должны суметь расколоть это общество, вывернуть его наизнанку, показать всю гадость и мерзость, чтобы оно, наконец, взбунтовалось и пришло к простому, но однозначному выводу: чтобы нам лучше жилось - необходимо поменять власть. Политические деятели давно уже не думают о народе и его тяготах, так пора напомнить им о нас всех. Раз мы не можем достучаться до власть имущих, мы поднимем бунт среди рядов простых россиян, а затем дойдём и до верхушки. Всегда держите в своей голове одну простую мысль: всё, что вы будете делать, пойдёт во благо. Освобождённая Россия и будущие поколения скажут вам спасибо. На этом у меня всё.       Ставрогин закончил свою речь и отовсюду послышались одобряющие возгласы и даже хлопки ладоней. Верховенская смотрела на него снизу вверх, а глаза её блестели, как драгоценные камни. Она положила свою руку на плечо Ставрогина и произнесла всем присутствующим:       - Поэтому я и позвала Николая на наше собрание. Он умеет сплотить и донести свои идеи грамотно и правильно. Ну а теперь непосредственно к действиям практического характера. На прошлой неделе к нам присоединилось трое новичков: Егор, Даниил и Светлана, - Верховенская указала на них рукой и продолжила:       - Я рада, что ряды наши пополняются, и каждый из вас привлекает в нашу организацию всё больше надёжных и, готовых на крайние меры, людей. Также на прошлой неделе вы провернули несколько рейдов по самым злачным районам города. Это хорошо, но старайтесь действовать аккуратно. Не попадитесь полиции. Что ж, а теперь непосредственно новые задания.       Верховенская вынула из внутреннего кармана пиджака сложенный листок, развернула его и начала читать:       - Никита и Боря. Вы парни покрепче, поэтому поздним вечером найдите себе грушу для битья. Бейте не до смерти, можете обокрасть. Эркель, Денис, Алексей. На вас кражи. Воруйте где угодно, но только не попадитесь. Новенькие Егор и Даниил. Даю вам задание полегче: просто бейте вечерами витрины магазинов, лобовые стекла машин или окна первых этажей. Девочки Светлана и Аня. Вам самое простое: расклеить по городу листовки, дискредитирующие власть и правоохранительную систему. Я же займусь поисками новых членов для нашей организации. Повторное собрание состоится в это же время в этот же день на следующей неделе. Думаю, на этом всё. И помните: мы стараемся во благо страны. Не забывайте этого.       Люди послушно закивали и стали потихоньку расходиться. Некоторые из них поглядывали на Николая, будто желая подойти и заговорить, но не решались, проходя мимо его высокой статной фигуры. Верховенская подошла к блондинчику Эркелю и что-то шепнула ему на ухо. Тот закивал и бросился ставить чайник на плиту.       Спустя минут десять, когда все вокруг разошлись, на кухне остались лишь Полина, Николай да Эркель. Верховенская медленно попивала чёрный чай, сидя на высоком стуле. Ставрогин отказался от чая и лишь скучающе поглядывал в окно. На улице было темно и лёгкий снежок медленно кружил по воздуху. Николай ждал, пока Верховенская допьёт кружку чая, намереваясь проводить её до дома. Эркель посматривал то на мужчину, то на девушку, наверняка пытаясь понять, какие отношения их связывают.       Полина поначалу болтала о результатах собрания и о том, как всё замечательно прошло. Но затем замолкла и взгляд её стал блуждать не по столу и кухне, а где-то в собственном сознании.       Допив чай, девушка поднялась и слегка потянулась, разминая затёкшие мышцы. Поблагодарив Эркеля, Полина сказала ему, что найдёт выход сама и провожать её не стоит. Эркель послушно кивнул и остался на кухне, принявшись мыть кружку. На лице его отразилась лёгкая обида.       Выйдя в коридор, Верховенская схватилась было за своё пальто, но Ставрогин оказался проворнее и, сняв вещь с крючка, помог Полине надеть его. Девушка лишь ухмыльнулась и приняла благородный жест.       - Ты хорошо выступил. Все, наверняка, остались под впечатлением, - сказала она, слегка склонив голову к Ставрогину.       Мужчина кивнул и двинулся на выход из хрущёвки, открывая перед девушкой входную дверь.       Когда они вышли на улицу, стоял уже глубокий вечер, а мороз пробирал до костей. Полина съёжилась от холода, выпуская изо рта клубы пара.       Отойдя от крыши подъезда, Ставрогин отчего-то поднял голову вверх, к окну пятого этажа и увидел отражённого сквозь стекло Эркеля. Николай ухмыльнулся и, склонившись к Верховенской, проговорил:       - Твой герой-любовник следит за нами из окна.       Полина лишь фыркнула, даже не подняв голову вверх:       - Во-первых, он не мой, во-вторых, мне плевать, что он делает.       Ставрогин широко улыбнулся, несмотря на холод, который тут же обдал его зубы. Он поравнялся в ходьбе с девушкой и произнёс:       - Какая ты, однако, жестокая.       Полина, у которой зуб на зуб не попадал, повернула голову в сторону Ставрогина и сказала лишь:       - Кто бы говорил.       Николай вновь улыбнулся (про себя поразившись тому, как часто он стал улыбаться) и продолжил идти рядом с Верховенской, но уже молча. Ему приходилось сильно сбавлять свой темп ходьбы, ведь один его шаг равнялся трём шагам Полины.       Пройдя полпути в абсолютном молчании, прерываемом лишь хлюпанием носа Верховенской и её клацанием зубов, Ставрогин заметил метрах в десяти от них небольшой дворовый каток, слегка припорошенный снегом.       Какой-то странный, но совершенно не тёмный и не гадостный импульс поразил тело Николая. Он не смог противиться ему и потому, ускорив шаг, буквально бросился в сторону этого катка.       Верховенская остановилась, практически полностью прижав плечи к ушам, дабы холод не добрался до неё, и спрятала руки в карманы. Она провожала взглядом быстро уходящего Ставрогина и не понимала, что на него нашло.       Николай же, добежав до катка, быстро встал на лёд и сразу же покатился вперёд, еле удерживая равновесие. Ему было до странного приятно и свободно, холода он практически не ощущал.       Не зная, что ещё ей остаётся делать, Верховенская пошла в сторону катка. Подойдя к нему, она облокотилась руками о бортик и странным взором смотрела на Николая.       Ставрогин продолжал свой бег по льду, смеясь и задыхаясь от холодного воздуха. Он словно бы ощущал крылья за своей спиной, а скользкий лёд был ему нипочём.       Полина продолжала наблюдать за ним, поёживаясь от мороза. Она и впрямь сильно замёрзла, но бросать Ставрогина одного совсем не хотелось.       Николай, разбегаясь и скользя по льду, выхватил краем глаза стоящую у бортика и скрючённую от холода Верховенскую. Очередная шальная мысль озарила его голову, и Николай, резко стянув с себя шерстяной шарф и бросив его на лёд, кинулся к Полине.       - А ну пошли, - на выдохе произнёс Ставрогин, подходя к бортику, где стояла Верховенская, и без согласия девушки хватая её в районе подмышек и перетаскивая через бортик на лёд.       - Да не хочу я, отпусти! Ты что творишь?! - только и оставалось возмущаться девушке, пока Ставрогин, подняв её на руки, затащил на каток, а затем, не отпуская ладони в кожаной чёрной перчатке, стал таскать по скользкой поверхности.       Грация девушки оказалась значительно хуже Ставрогинской, отчего Полина то и дело подскальзывалась, но сильная рука Николая удерживала её от падения, продолжая тянуть за собой.       Спустя минуты две таких катаний без коньков, Полине всё же удалось расслабиться, и она ощутила, как холод покидает её продрогшие кости, а тело начинает согреваться и покрываться испариной. Она даже начала посмеиваться вслед за Ставрогиным и пытаться обогнать его, пусть он и держал её за ладонь.       Полина не могла не заметить, как же хорош сейчас был Николай: практически всегда хмурый и задумчивый, в данную минуту он был весел и расслаблен. Чёрные волосы его растрепались, а щёки слегка покраснели.       Да и сам Ставрогин нет-нет да и кидал на Верховенскую точно такие же заинтересованные взгляды. В этот самый миг, на этом катке и этом льду Полина казалась ему особенно привлекательной. Взлохмаченная, улыбающаяся, с красным носом и щеками. Совсем не та девушка, что вечно себе на уме, и живущая лишь идеей.       Как-то особенно долго засмотревшись друг на друга, Ставрогин и Верховенская одновременно поскользнулись на льду. Полина еле удержала равновесие, но всё же устояла на ногах в отличие от Николая, что смачно упал прямо на пятую точку.       Разжав руки, Полина не сдержалась и громко захохотала. Отсмеявшись, девушка наклонилась к Ставрогину и проговорила, глядя ему прямо в глаза:       - Ну что, ещё покататься не желаешь?       Николай воспринял эту фразу, как вызов, и схватил девушку за шарф, резко потянув на себя. Не ожидав такого подлого манёвра, Полина потеряла равновесие и упала прямо на колени, а верхняя часть её тела оказалась лежащей на Ставрогине.       Николай громко засмеялся и произнёс:       - Вот и покатались.       Верховенская отчего-то ощутила невероятную неловкость, оказавшись сверху на Николае. Она попыталась сгруппироваться и быстро встать, но Ставрогин обхватил её двумя руками, скрепляя ладони за её спиной в замок.       - А вот и не отпущу, - как-то странно низко произнёс мужчина прямо на ухо Полине. Девушка ощутила жар дыхания Ставрогина совсем у мочки уха, и по спине побежали мириады мурашек.       Окончательно завалившись на лёд и утащив за собой Полину, Николай смеялся, как дитя. Голову его затуманило какое-то странное первобытное ощущение счастья. "Разве так может быть? Словно какое-то наваждение произошло после этого дурацкого собрания Верховенской и увиденного катка", - думал мужчина. "А может, это очередной приступ горячки и болезни?".       - Да приди ты в себя, Коля! - билась в его руках Верховенская, в надежде освободиться.       "Коля? Она впервые назвала меня не Николай, а Коля", - отметил про себя Ставрогин и послушался, отпустив девушку.       Полина встала, отряхнулась от снега и как-то резко пошла в сторону выхода с катка, даже не смотря на Ставрогина.       Николай также быстро поднялся, не теряя весёлого расположения духа, и кинулся вслед за Полиной, громко позвав:       - Ну ты чего? Обиделась?       Полина резко обернулась на него и приложила палец к губам, словно прося быть потише. Ставрогин непонимающе нахмурился и подошёл к девушке почти вплотную.       Только сейчас он заметил, что Верховенская смотрит куда-то, заворожённо и не отрывая взгляда. Проследив за направлением, Николай заметил у уличной арки, ведущей к дому, в самом тёмном её углу, двух мужчин. Сначала Ставрогин подумал, что их только двое, но пригляделся получше и увидел третьего мужчину, что валялся у ног тех двоих.       - Что они делают? - зачем-то прошептал на ухо Полине свой вопрос Николай.       - Бьют того, что на земле, как видишь, - заворожённым голосом произнесла Верховенская.       Присмотревшись, Ставрогин и впрямь заметил, как двое мужчин слегка подёргиваются и бьют ногами третьего.       - Эти двое... Они уже "Наши", хотя ещё не подозревают об этом, - ласково-убаюкивающим тоном проговорила Верховенская.       Ставрогин также заворожённо смотрел на избиение мужчины в темноте арки жилого дома и вспоминал свои былые драки. Когда-то в Петербурге он обожал ходить по барам, напиваться и, не говоря ни слова, подходить к какому-нибудь простому работяге, решившему после работы выпить пивка, и смачно давать тому по роже.       Николай был довольно высоким и развитым физически, поэтому из драк часто выходил победителем. Ему нравилось ощущать этот первобытный вкус крови во рту, горящие кулаки, наливающиеся мышцы, боль ударов и ярость, клокочущую внутри.       Сейчас же он испытал странный прилив той самой тёмной силы, сидящей в нём. Он наблюдал за избиением человека в подворотне, а сердце и мозг его работали гораздо быстрее обычного. Идея пришла в голову Ставрогина как-то сама собой, словно бес её туда подсунул.       Николай резко развернул к себе Верховенскую, отрывая девушку от лицезрения драки, и впопыхах произнёс:       - Ты же хочешь, чтобы твоя тайная организация только разрасталась, как раковая опухоль? Хочешь заманить в неё больше людей? Хочешь ещё больше бесчинств?       Сначала недовольная тем, что её оторвали от лицезрения драки, но услышавшая вопросы Ставрогина, Полина закивала головой. Николай дико ухмыльнулся и, ничего не говоря, быстрым шагом пошёл прочь с катка, схватив Верховенскую за руку и потянув её за собой. Тёмная сила в нём требовала выхода, зловещая мысль должна была оказаться высказанной.       - Говори уже! - возмущалась Верховенская, пытаясь остановить Ставрогина, тянущего её за собой, но он шёл ровным быстрым шагом, напоминая чёрную глыбу, и молчал.       Они быстро преодолели остаток пути и спустя пять минут оказались у подъезда Верховенской.       Резко остановившись, Ставрогин схватил Полину за оба плеча и слегка сжал их, пристально смотря ей в глаза.       - Я знаю, как сделать твою организацию сплочённее. Как скрепить вас всех между собой намертво, чтобы никто стучать не побежал.       Полина смотрела нетерпеливо и слегка вытаращив глаза. Она дёрнулась всем телом и протараторила:       - Да говори уже, ну!       Ставрогин сделал небольшую паузу и, понизив голос, произнёс:       - Вам нужно убить одного из вас.       Сначала Верховенская недоумённо заморгала, затем рассмеялась, думая, что Николай шутит, и, в конце концов поняв, что он серьёзно, задумалась.       - Общая кровь скрепит вас сильнее любых клятв и обещаний. Никто не пойдёт стучать, зная, что и сам замешан в убийстве человека, - тихо говорил Николай, близко наклонившись к Полине. Кончики их носов практически соприкасались.       Тёмная бесовская сила в Николае получила выход и теперь ждала лишь ответа Верховенской. Девушка хмурила брови, а глаза её быстро бегали по сторонам.       - Ты же умная девочка и понимаешь, что это хороший вариант, - продолжал плести свою сеть Ставрогин, переводя одну ладонь с плеча девушки на её правую щёку. Поглаживая скулу Полины большим пальцем, Николай дьявольски улыбнулся. Тьма внутри накатила особенно сильно, и мужчина, не удержавшись, перевёл ладонь с щеки Верховенской на шею, обхватив её сзади и желая резко притянуть к себе девушку для поцелуя.       Вовремя спохватившись, Полина упёрлась двумя ладонями в грудь Ставрогина и слегка оттолкнула его назад. Мужчина вскинул бровь, но ничего не сказал.       - Я подумаю над тем, что ты предложил. Увидимся, - быстро проговорила девушка и скрылась за дверью своего подъезда.       Ставрогин постоял у её дома ещё какое-то время, приходя в себя и дожидаясь, когда тьма и голоса в голове утихнут и перестанут терзать его мозг. Он даже зачерпнул горсть снега в ладонь и умыл им разгорячённое лицо. Затем отдышался и двинулся к своему дому пешком, засунув руки в карманы пальто.       Верховенская же, придя домой, скинула с себя костюм, быстро приняла тёплый душ и завалилась в кровать, надеясь не пересечься в своей трёхкомнатной квартире с собственным отцом.       Хоть Полина и улеглась в постель, но спать совершенно не хотелось. Она ещё долго думала о сказанном Ставрогиным и поняла, что он прав. Николай казался ей умным, а главное идейным человеком с настоящими лидерскими качествами и умением вести за собой. Это как раз-таки то, чего не хватало самой Полине. Идей-то у неё было хоть отбавляй, а вот силы и воли донести это до людей и повести за собой недоставало.       Девушка видела в Ставрогине и ту самую тьму, да вот только это лишь сильнее и привлекало. Сегодня, когда он потянулся поцеловать её, она еле совладала с тем, чтобы не поддаться желанию.       Идея убить кого-то из членов организации с каждой минутой казалась Верховенской всё более логичной и правильной. Она не знала, чего она хочет больше: действительно сплотить людей или просто испытать каково это - убить кого-то...       Также Полина основательно задумалась над тем, кто же может стать этой самой сакральной жертвой, павшей во имя идеи. На ум приходили лишь два парня - это Алексей Кириллов и Иван Шатов.       Кириллова Полина, можно сказать, из петли вытащила. Парень был с явными суицидальными наклонностями и вечно твердил про то, что достаточно силён, чтобы управлять своей жизнью сам. "Ну раз всё равно хочешь из жизни уйти, какая разница тогда, сам или кто другой тебя к праотцам отправит?", - думала Верховенская.       Второй претендент Иван Шатов давно вызывал в Полине чувства раздражения и ненадёжности. Этот парень, на её взгляд, был абсолютный олух, да к тому же с резкими перепадами настроения. То внимательно слушал её и кивал, то хмурил брови и недвусмысленно намекал на то, что Полине воздастся за всё, что она творит и уже натворила.       А последнее время Шатов вообще пропал со всех радаров и не отвечал на смс-ки и звонки. Верховенскую всё это начинало настораживать и раздражать. "Ещё не хватало, чтобы он своей дефективной сестре разболтал про моё дело", - думала Верховенская.       Практически в полночь, всё ещё лёжа в постели без сна, Полина пришла к окончательному решению: она согласна с предложенной идеей Ставрогина. Да, сакральной, скрепляющей всех жертвой, был выбран Шатов. И да, Верховенская убьёт его самолично, собственными руками.